С неутомимой энергией боролся тов. Кузнецов за разоблачение врагов народа, орудовавших на идеологическом фронте - в Государственном Эрмитаже, в Русском музее, музее Революции и ряде других культурных учреждений» (Ленинградская правда. 1937. 16 января).
Выступая 19 ноября 1937 г. на собрании избирателей Волховского района, А.А. Кузнецов заявил: «Считаю большим счастьем работать под руководством товарища Жданова. Под его руководством я буду и впредь громить подлых фашистских агентов, троцкистско-бухарин-ских вредителей, шпионов, диверсантов, бороться за чистоту рядов нашей великой коммунистической партии» (Ленинградская правда. 1937. 22 ноября).
И это, к сожалению, не «голая демагогия». И до войны, и во время войны, и после нее политическая биография А.А. Кузнецова тесно переплеталась с деятельностью карательных органов и с карательными функциями. И совсем не случайно именно ему в 1946 г. Сталин поручил «наблюдение» за МГБ, МВД...
После войны эта опасная стезя привела к трагической развязке («Ленинградское дело». Л., 1990. С. 97-98).
Во время Великой Отечественной войны А.А. Кузнецов - один из руководителей обороны Ленинграда. В июне 1941 г. дивизионный комиссар; член Военного Совета Балтийского флота (1939-1946), Северо-Западного (июнь-август 1941 г.) и Ленинградского (сентябрь 1941 -декабрь 1942 гг., март 1943 - май 1945 гг.) фронтов.
А.А. Кузнецов фактически направлял всю жизнь блокадного Ленинграда: возглавлял (летом и осенью 1941 г.) Комиссию по руководству строительством оборонительных сооружений, руководил организацией быта ленинградцев, формированием отрядов народного ополчения и подбором военных кадров, созданием партизанских отрядов; решал вопросы, связанные с деятельностью политуправления фронта и флота. А.А. Кузнецов, как член Военного Совета Ленинградского фронта, участвовал в разработке операций по разгрому немецко-фашистских войск под Ленинградом.
В 1945-1946 гг. А.А. Кузнецов - первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. Затем - сотрудник аппарата ЦК ВКП(б) в Москве. В 1949 г. арестован по «Ленинградскому делу», осужден и расстрелян. Реабилитирован в 1954 г. (посмертно).
Начало «Ленинградскому делу» было положено 15 февраля 1949 г., когда Политбюро ЦК КПСС на своем заседании назвало ленинградских руководителей антипартийной группой («ЦК ВКП(б) напоминает, что Зиновьев, когда он пытался превратить Ленинградскую организацию в опору своей антиленинской фракции, прибегал к таким же антипартийным методам заигрывания с Ленинградской организацией, охаивания Центрального Комитета ВКП(б), якобы не заботящегося о нуждах Ленинграда, отрыва Ленинградской организации от ЦК ВКП(б) и противопоставления Ленинградской организации партии и ее Центральному Комитету»). 22 февраля 1949 г. состоялся пленум Ленинградского обкома и горкома партии, на котором присутствовали член Политбюро ЦК партии Г.М. Маленков1 и член оргбюро В.М. Андрианов.2 Маленков повторил мнение Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 февраля 1949 г., что ленинградские руководители превратились в антипартийную группу. Все они были сняты со своих постов. Первым секретарем обкома и горкома на пленуме был «избран» Андрианов.
А дальше исполнилась и более мрачная часть кремлевского сценария. В июне были арестованы бывший секретарь горкома партии Я.Ф. Капустин и бывший начальник управления МГБ Ленобласти П.Н. Кубаткин, а немного позже бывший член ЦК партии А.А. Кузнецов и др. Следствие велось в Москве около года, и в сентябре 1950 г. в Ленинградском доме офицеров проходила выездная сессия Верховной коллегии Верховного суда СССР. Суд приговорил к расстрелу Кузнецова, Вознесенского, Капустина, Родионова...
Кстати, высшая мера наказания (расстрел) была отменена в мае 1947 г. и введена вновь 12 января 1949 г. (что от подсудимых было скрыто).
После этого процесса преследования, как чума, расползались по всей территории Советского Союза, выходцев из Ленинграда арестовывали, «фильтровали» и т. д. В самом городе на Неве началась безжалостная чистка: «оппозиционеров» не только выживали из партийно-советского аппарата сверху донизу, но и преследовали на производстве, в науке. В результате только в 1949-1950 гг. в Ленинграде и области было выгнано из партийных и иных органов свыше двух тысяч руководящих работников (ЛИА. Ф. 24. Оп. 70. Д. 1. Л. 260).
Аресты и судебные процессы продолжались и в 1951-1952 гг. Так, 15 августа 1952 г. были арестованы, а затем осуждены к длительным срокам тюремного заключения свыше 50 человек, работавших во время блокады секретарями райкомов партии и председателями райисполкомов. Они проходили по «делу Смольнинского района», «делу Дзержинского района» и др.
Доходило до того, что уничтожалась литература, в которой встречалось какое-либо упоминание о расстрелянных, выхолащивалось и участие их в героической блокаде, был закрыт Музей обороны Ленинграда. Город превратился в «репрессивный», «опальный». Изгои не могли найти работы даже в родном городе, не помогали никакие заслуги, заступничества.
Своеобразное мнение по данному вопросу изложил Н.С. Хрущев в своих воспоминаниях. Он уверяет, что и в глаза не видел обвинительных заключений на участников «Ленинградского дела», что приговор мог подписать, не читая, на заседании Политбюро ЦК КПСС. И будто бы только со слов Маленкова и Берии ему стало известно о том, что Кузнецову и другим вменялись в вину «русский национализм и несогласие с политикой Центрального комитета».
Вряд ли можно поверить в подобное неведение Хрущева, ведь в то время он являлся членом Политбюро ЦК КПСС и приближенным Сталина, который к Ленинграду, как пишет К. Симонов, «и раньше, и тогда, и потом относился с долей подозрений, сохранившихся с двадцатых годов и предполагавших, очевидно, наличие там каких-то попыток создания духовной автономии». А венгры Белади и Краузе в книге «Сталин» (М., 1990) пишут, что Сталин «всегда с антипатией относился к „особому" характеру ленинградцев». 3)
В.И. Бережков пишет: «Думается, что близок к правде о причинах возникновения „Ленинградского дела" высокопоставленный чекист П.А. Судоплатов, который в те годы вращался в высших сферах Кремля и располагал объективной информацией. В своей книге „Разведка и Кремль" он пишет: „Все это было сфабриковано и вызвано непрекращающейся борьбой среди помощников Сталина... Мотивы, заставившие Маленкова, Берию и Хрущева уничтожить ленинградскую группировку, были ясны: усилить свою власть. Они боялись, что молодая ленинградская команда во главе с Кузнецовым придет на смену Сталину"» (Бережков В.И. Питерские прокураторы. СПб., 1998. С. 239-241; «Ленинградское дело». Л., 1990).
«Так называемое „Ленинградское дело" было спровоцировано и организовано Сталиным, который стремился поддерживать среди высших руководителей атмосферу подозрительности, зависти и недоверия друг к другу и на этой основе еще больше укреплять свою власть» (Реабилитация. Политические процессы 30-50-х годов. М., 1991. С. 312).
Р
одился в 1915 году в селе Нокшино ныне Великоустюгского района Вологодской области. Русский. Член ВЛКСМ. Герой Советского Союза (2.12.1942). Награжден орденом Ленина.
Летом 1942 года на фронтах Великой Отечественной войны сложилась тяжелая обстановка. Гитлеровское командование продолжало усиливать натиск на южном крыле советско-германского фронта, надеясь выйти в районы Кавказа, Дона и Волги. Фашистские войска прорвались в большую излучину Дона. Начались оборонительные бои на дальних подступах к Сталинграду. На одном из участков фронта в районе хутора Дубового Иловленского района Волгоградской области упорно оборонялась 40-я гвардейская стрелковая дивизия 1-й гвардейской армии, в состав которой входил батальон 119-го гвардейского стрелкового полка под командованием гвардии капитана А. Кузнецова. Эта дивизия во взаимодействии с другими частями и соединениями не только не допустила врага на левый берег Дона, но и удержала за собой плацдарм на правом берегу реки.
После непрерывных атак фашистам удалось захватить высоту, с которой хорошо просматривалась вся окружающая местность. Батальону гвардии капитана Кузнецова поставили задачу выбить гитлеровцев с высоты. Получив приказ командира полка, Кузнецов решил действовать внезапно, предпринять ночную атаку. В составе батальона были в основном десантники, которых хорошо знал комбат.
С наступлением темноты десантники скрытно подобрались к высоте и заняли исходный рубеж. Фашисты не ожидали их стремительного броска. Бой по захвату высоты длился не более часа. Замысел гвардии капитана Александра Кузнецова удался. Всю ночь гвардейцы укрепляли высоту – каждый знал, что фашисты не оставят их в покое.
Утром 21 августа 1942 года противник, стремясь возвратить высоту, бросил в бой 16 танков. Десантники мужественно приняли неравный поединок. Огнем противотанковых ружей и гранатами они подбивали фашистские машины.
Перед высотой уже горело несколько танков. Гитлеровцы повернули обратно. Но после короткого артиллерийского налета танки врага снова пошли в атаку. За ними бежала пехота. И эту атаку отбили гвардейцы. В течение дня, неся большие потери, десантники отбили несколько атак противника. На поле боя осталось 11 подбитых вражеских машин, множество трупов фашистских солдат и офицеров.
Гитлеровцы продолжали атаковать гвардейцев, оставшихся на высоте. Шесть танков и вражеская пехота снова направились к траншеям десантников. Гвардии капитан Александр Кузнецов сам взял противотанковое ружье и лично подбил три вражеские машины. Он был уже несколько раз ранен, но не оставил поле боя. Гвардейцы видели своего командира на самых опасных участках, своим примером он вселял уверенность, поддерживал и силы и веру в победу. При отражении последней атаки фашистов комбат упал, сраженный пулеметной очередью. Но гвардейцы-десантники выполнили приказ и удержали высоту до прибытия подкрепления. На рассвете десантники похоронили своего боевого командира.
Высоту у хутора Дубового, которую защищал от врага со своими гвардейцами отважный комбат, называют его именем: «Высота Кузнецова».
Ныне останки Героя покоятся в братской могиле в городе Калач Волгоградской области.
На родине Героя в городе Великий Устюг, в школе № 11 в Волгограде имя Героя Советского Союза Александра Кузнецова носит пионерская дружина.
Литература:
Вологжане–Герои Советского Союза. Вологда, 1970. С. 182–185.
Иду на таран. Волгоград, 1978. С. 8–24.
Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) |
|
Предшественник: |
Жданов, Андрей Александрович |
Преемник: |
Попков, Пётр Сергеевич |
Секретарь ЦК ВКП(б) |
|
Дата рождения: |
|
Место рождения: |
Боровичи Новгородской губернии, Российская империя |
Дата смерти: |
|
Место смерти: |
Санкт-Петербурга |
|
|
|
Похоронен: |
Левашовское мемориальное кладбище |
Генерал-лейтенант |
|
(7 (20) февраля 1905-1 октября 1950) - первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии в 1945-1946 годах. Один из организаторов массовых чисток и репрессий в Ленинграде и на Северо-Западе России, затем их жертва.
Трудовую деятельность начал в 1922 году рабочим лесопильного завода в Боровичах. В 1924-1932 годах на комсомольской работе и Новгородской губернии и Ленинграде. Член партии с 1925 года. С 1932 года на партийной работе: инструктор Ленинградского горкома, заместитель секретаря, секретарь райкомов партии в Ленинграде, заведующий отделом обкома. С 1937 года второй секретарь Ленинградского обкома, горкома ВКП(б), во время Великой Отечественной войны член военных советов Балтийского флота, Северного и Ленинградского фронтов, генерал-лейтенант (1943).
Награждён двумя орденами Ленина и 4 другими орденами.
Член ЦК с 1939 года, в 1945-1946 годах первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. Член Оргбюро ЦК 18 марта 1946-7 марта 1949, секретарь ЦК 18 марта 1946-28 января 1949.
В 1946-1949 годах начальник Управления кадров ЦК ВКП(б). С февраля 1949 года секретарь Дальневосточного бюро ЦК партии.
Присутствовал на июньской философской дискуссии 1947 года.
Депутат Верховного Совета СССР 1-2-го созывов.
Арестован 13 августа 1949 года по «Ленинградскому делу», Военной коллегией Верховного суда СССР 30 сентября 1950 года приговорён к расстрелу, расстрелян 1 октября этого же года. Реабилитирован военной коллегией Верховного суда СССР 30 апреля 1954 года, 26 февраля 1988 года КПК при ЦК КПСС подтверждено членство в партии с 1925 года.
(по линии жены А.Кузнецов был родственником А. Косыгина)
