Преподобный Трифон Вятский родился около 1546 года в суровом Архангельском крае в с. Малая Немнюжка. От Вятской земли его тогда отделяли не только сотни вёрст, но и годы жизни и испытаний. Родители Дмитрий и Пелагея Подвизаевы занимались крестьянским трудом. Жили безбедно, в труде и вере воспитывая нескольких сыновей, среди которых Трофим (так звали преподобного от рождения) был самым младшим. С ранних лет отец и мать стали для него примером богоугодной жизни: они часто ходили в храм, всегда помогали тем, кто в этом нуждался. Воспитанный в атмосфере глубокой веры и благочестия Трофим с детства полюбил молитву и церковное пение. Послушание родителям и старшим братьям, строгое воздержание в пище стали для него первыми уроками будущего монашеского делания. Однажды на проповеди в храме он услышал глубоко запавшие в его душу слова о подобии монахов ангелам. Через некоторое время, простившись с семьёй, Трофим покинул родной дом. Так ради пребывания с Богом он променял спокойную жизнь в окружении близких и любящих людей на скитальчество и страдания. Вначале Трофим отправился в странствие по северным городам и сёлам. Вскоре он оказался в Пермских землях, во владениях богатых солепромышленников Строгановых. Около года он прожил в городке Орле на Каме. Подобно юродивому, ночевал на церковной паперти, даже в мороз ходил в ветхих и рваных одеждах, в общении был прост и кроток, не обращая внимания на насмешки и злые шутки. Так он постепенно становился иноком, то есть иным для этого мира. После того, как по его молитвам был исцелён сын Якова Строганова, о нём стали говорить как о чудотворце. Однако Трофим, избегая житейской славы, удалился из Орла в село Никольское, а оттуда в Спасо-Преображенский Пыскорский монастырь, где стал послушником.
Здесь он с ревностью принялся изучать монастырские уставы. Прожив некоторые время в обители, Трофим обратился к настоятелю с просьбой постричь его в монахи. Убедившись в зрелости его решения, игумен постриг 22-летнего юношу и дал ему имя Трифон. Любую тяжёлую работу он исполнял с радостью, не думая об усталости и здоровье. Он занимался печением просфор, изготовлением свечей, носил дрова из леса, служил у болящих иноков. Видя особое благоговейное отношение Трифона к богослужению и храму, братия избрала его пономарём. Он первым приходил в церковь и последним уходил из неё. Преподобный жил и дышал атмосферой церковных песнопений и молитвословий, сделавшихся стихией его души. Даже после тяжёлой дневной работы он не прекращал своих духовных подвигов. Ночи он проводил в молитвах. Чтобы разогнать сон, он обнажал до пояса своё тело для комаров и мошек. Спал в келье, лёжа прямо на земле. Питался только хлебом и водой. Так один из самых молодых монахов стал примером для всей братии, которая удивлялась его смирению, терпению, послушанию и любви. Однако здесь его ждали ещё испытания. Духовный авторитет преподобного Трифона, любовь к нему прихожан вызвали зависть некоторых монахов. Чтобы не вносить раздор в братию, Трифон решил покинуть монастырь и удалиться в какую-нибудь пустынь. Местом для своих подвигов он избрал берег речки Мулянки. Проводя время в молитве, преподобный восхищался красотой северной природы и восхвалял Бога, создавшего этот прекрасный мир и человека. Со временем к нему стали приходить местные племена остяков и вогулов. По их просьбе он рассказывал им о Боге, невольно став миссионером для местных племён. Чтобы отвратить их от язычества, преподобный Трифон срубил и сжёг «священную» ель со всеми жертвоприношениями. На короткое время по просьбе братии Трифону пришлось вернуться в Пыскорский монастырь. Но слава чудотворца гнала его в уединение. Вскоре преподобный ушёл в Приуралье, устроив пустынь на реке Чусовой. Около своей кельи он возвёл храм. Со временем там стали селиться другие монахи. Приходили к нему люди из окрестных селений для молитвы и наставлений, а также вогуличи, желавшие креститься.
Здесь он прожил несколько лет, пока с ним не произошёл несчастный случай. Однажды, когда святой Трифон расчищал место для пашни и сжигал деревья, поднялась сильная буря. Огонь перебросился на соседний лес и уничтожил большие запасы дров, заготовленные для соляных промыслов. Забыв всё доброе, что сделал для них преподобный, крестьяне в гневе хотели его убить. Они сбросили его с высокой горы на камни. Семён Строганов, на земле которого жил Трифон, много оскорблял и поносил его. Однако потом, раскаявшись, попросил прощения и отпустил преподобного. Тот ушёл в неведомую Вятскую страну. Преподобный Трифон шёл на Вятку уже в зрелом возрасте, духовно окрепшим. В Пыскорском монастыре он познал устав, монастырский быт, различные послушания. Там же он научился побеждать любовью даже ненависть. Приобрёл он в эти годы и огромное смирение. Но, убегая от мирской суеты, он так и не смог скрыться от людей. Где бы он ни был, люди шли к нему не только с просьбами о телесном здравии, но и с духовными нуждами. Преподобный Трифон никогда никому не отказывал в помощи, всегда с любовью поучал приходящих к нему. Так постепенно незаметно для себя из простого монаха, который ищет спасения своей души, он становился старцем духовным наставником, ведущим к спасению других. Однако Вятка готовила для него ещё большие испытания. Жизнь святых нередко являлась чередой страданий и гонений. Это подвиг быть иным для мира, который тебя не понимает и не принимает. Это подвиг любить тех, кто тебя осмеивает и побивает. Ещё живя в Архангельских и Пермских пределах, преподобный часто слышал о Вятской земле. Зная, что в огромном крае нет ни одного монастыря, он возгорелся желанием основать там обитель. Получив на это благословение духовника, Трифон понимал, насколько нелегко будет основать обитель в совершенно чужих краях, где нет ни близких, ни знакомых. Но он верил, что с Божией помощью монастырь устроится. В январе 1580 года преподобный пришёл в Хлынов. Убогий и никому неведомый странник, слезно молящийся и буквально живущий в храме, не мог не обратить на себя внимания вятского духовенства. Диакон Никольской церкви Максим Мальцев, видя необычайную веру пришлого монаха, проникся к нему глубоким уважением и пригласил жить в свой дом. Так преподобный обрёл приют. В окрестностях города он нашёл место для обители, называемое вятчанами Семёновской пустошью. Здесь располагалось старое городское кладбище с двумя ветхими церквами во имя Успения Пресвятой Богородицы и Афанасия и Кирилла Александрийских, где городские священники время от времени служили панихиды. Узнав о желании преподобного основать в Хлынове монастырь, вятчане с радостью согласились помочь ему в этом. Представители пяти вятских городов написали прошение, испрашивая разрешение царя. 2 июня 1580 года грамота на создание монастыря была получена. Новой обители царь пожаловал деньги, богослужебные книги, колокола, а также пустующие земли около Хлынова, которые позволили монахам заниматься хозяйством. Вскоре после этого преподобный Трифон вместе с двумя монахами построил первые кельи и стал служить в Успенской кладбищенской церкви. Через год благодаря жителям г. Слободского, отдавшим пустовавший деревянный храм, в монастыре была освящена Благовещенская церковь. Через несколько лет небольшой храм, куда кроме монахов приходили помолиться и жители города, стал тесен. Необходим был новый просторный храм. С помощью вятского воеводы Василия Овцына, который устроил на Пасху в своём доме благотворительные обеды, удалось собрать более 600 рублей. В 1599 году был освящён Успенский собор, построенный преподобным по образцу храма Василия Блаженного в Москве. Игумен Трифон, который всё время был устремлён к Богу, оказался погружён во множество житейских забот: на его попечении оказалось несколько десятков человек, которых надо было не только вести духовным путём, но и кормить, и дать крышу над головой. Усердно заботясь о своей обители и братии монастыря, преподобный ездил к царям и Патриарху, ходил по домам бояр и дворян, прося для монастыря пожертвований. Так, Трифон не менее 7 раз побывал в Москве. Почитавшие его цари Крест прп. Трифона Иоанн Грозный и Феодор Иоаннович пожаловали обители земельные владения и деревни, озёра и рыбные ловли, сенные покосы и пустоши «безданно и безоброчно». Кроме земельных пожалований от государя, игумен получил богатые вклады московских бояр и духовенства. Среди пожертвований были не только деньги, но и книги, иконы, церковные облачения, колокола, паникадила. Богатые пожертвования позволили построить ещё два храма: церковь Иоанна Предтечи и преподобного Сергия, а также Никольский надвратный храм. С восточной стороны преподобным Трифоном была возведена деревянная часовня над ключом. Для монахов срубили 14 келий и несколько хозяйственных построек. Над монастырским ансамблем возвышалась шатровая колокольня. Церкви обители были в изобилии снабжены богослужебной утварью и богато украшены иконами, многие из которых имели оклады с жемчугом и драгоценными камнями. Монастырская библиотека, которая была самой богатой в крае, насчитывала более 140 книг. Святой Трифон ввёл строгий общежительный устав. В том числе запрещалось принимать гостей у себя в келье, хранить и употреблять хмельные напитки. Но строгость преподобного как настоятеля сочеталась с его любовью и попечением об иноках. Немало времени он проводил в духовных беседах, поучая монахов идти скорбным и тесным путем спасения, неленостно исполнять монашеские обеты. Он поучал не только словами, но и личным примером. Настоятеля отличала неутомимая энергия, всецелая отдача своих сил на благо обители. Он был образцом для братии во всяком труде: своими руками он и «огороды строил, и колодезь копал». Несмотря на многие заботы по устройству обители, преподобный всегда пребывал в молитвенном предстоянии пред Богом. Даже став архимандритом, он сохранил глубокое смирение. В общении отличался простотой и любовью к ближнему. В его келье была скромная обстановка: только иконы и книги для душевной пользы. Преподобный ел не в сытость, не пил вина и пива, носил только ветхие одежды с заплатами. Смиряя свою плоть, он носил на своём теле вериги в виде железного креста. Строгая жизнь настоятеля действовала лучше проповеди, постепенно меняя нравственный строй души, соприкасавшейся с ним. Преподобный Трифон, имея высокие духовные идеалы, стремился вести за собой и братию. Однако далеко не каждый был на это готов. Помимо людей, которые искренне решили посвятить свою жизнь Богу, в иночество постригались «лутчие люди» из городской верхушки Хлынова и богатых московских родов. Сделав значительное пожертвование на обитель, они не желали исполнять строгих правил иноческого устава и отказываться от привычного образа жизни с пирами и гостями. Поэтому, когда преподобный ввёл общежительный устав, часть насельников начала выражать недовольство строгостью монастырских правил. Они стали приходить к преподобному и требовать более лёгкого устава. Они не понимали, что за смирением святого Трифона скрывается не безволие, а огромная духовная сила. Мирные разговоры вскоре перешли в оскорбления, угрозы и даже побои. Попытки преподобного увещевать недовольных ещё больше раздражали их. В конце концов братия решила избавиться от своего настоятеля. Когда архимандрит уехал за сбором пожертвований в северные земли, они тайно избрали настоятелем ученика преподобного Иону (Мамина). Это был образованный молодой человек из московского дворянского рода, которого святой Трифон назначил своим преемником. Однако братия предложила ему, не дожидаясь смерти настоятеля, занять его место. Тяжёлая внутренняя борьба, которая шла внутри Ионы, завершилась его духовным поражением. Иона отвёз Патриарху прошение от братии с ложными обвинениями преподобного Трифона, после чего из столицы пришёл указ о проверке монастыря. Святой Трифон, не дождавшись окончания ревизии, был вынужден покинуть обитель. Взяв с собой епитрахиль, четыре книги и икону, он уехал в Москву, а затем по приглашению Никиты Строганова поселился в Сольвычегодском Введенском монастыре. Там ему предоставили хорошую келью и щедро обеспечивали всем необходимым. Однако внешнее благополучие не могло успокоить душу преподобного. Неведомая сила влекла его обратно на Вятку. Он стремился в обитель, из которой был несправедливо изгнан, но которую он, тем не менее, не переставал любить. Совершив путешествие в Соловецкий монастырь, преподобный Трифон вернулся с пожертвованиями в вятскую обитель. К тому времени Иона (Мамин) был уже назначен настоятелем монастыря. Став архимандритом, он ниспроверг прежние основания монастырской жизни. Мирские обычаи мутной волной хлынули в кельи. Иона с головой окунулся в мирскую суету, увлекая за собой и всю братию. Преподобный Трифон много молился со слезами за братию. Не оставлял он и надежды вразумить Иону. Многократно приходил он к своему ученику, с любовью поучая его. Слова преподобного каждый раз больно бичевали совесть Ионы. Желая избавиться от своего учителя, он решил сделать его жизнь в обители невыносимой. По поручению Ионы его слуга всячески оскорблял преподобного, бил его и даже запирал в монастырской тюрьме. С кротостью и терпением относился к этому святой Трифон, готовый всё перенести ради пребывания в родной обители. Но братия решила окончательно изгнать его из монастыря. Преподобный был вынужден оставить своё детище, плод многолетних трудов, то, ради чего он отказался от безмолвного и радостного пребывания с Богом в отдалённых пустынях. Покидая монастырь, он глубоко переживал о предавшем его ученике, о тех, кто последовал за ним, всё больше удаляясь от ангельского образа монаха. Тем не менее, он воспринял это как посланное Богом. Преподобный многократно читал и хорошо знал заповеди блаженства: «Блажени, егда поносят вас», «Блажени изгнани правды ради» Теперь ему предстояло в полной мере пережить это на собственном опыте. Около 1608 года преподобный пришёл в Слободской, где в то время строился Богоявленский монастырь. Желая помочь обители, со своим учеником Досифеем он неоднократно ездил за пожертвованиями в северные земли. В 1610 году преподобный заложил надвратную церковь во имя архистратига Михаила, которая сохранилась до наших дней. Годы в изгнании больной старец по-прежнему проводил в трудах, посте и молитве. Он пришёл к удивительному смирению. Всё произошедшее воспринимал как должное по своим грехам, ни во что не ставя свои труды по устройству монастырей. Всё чаще из его уст слышалась слёзная покаянная молитва: чем ближе человек к святости, тем больше видит грехов в себе и тем меньше замечает их в других. Чувствуя, как силы оставляют его, преподобный уехал в Соловецкий монастырь, а оттуда на Вятку, желая в последний раз увидеть основанную им обитель.
Он не знал, примет ли его архимандрит Иона и иноки монастыря. Но, уповая на Бога, молил Его о примирении с братией. 15 июля 1612 года подвижник прибыл в Хлынов. К тому времени болезнь завладела им: в конце пути он уже лежал, не в силах подняться. Первым делом он отправил келейника к архимандриту Ионе. Однако жестокосердный ученик отказался дать приют бывшему духовному наставнику. Принял преподобного его давний знакомый диакон Максим Мальцев. Больно было услышать умирающему старцу, прибывшему ради встречи с монастырём, отказ Ионы. Но он со смирением принял его, не переставая уповать на Бога. «Обычай был у него все скорби с радостью терпеть». Большим утешением стали для преподобного встречи с жителями Хлынова: и городские начальники, и простые люди приходили к нему, чтобы получить благословение. Бывал у него и духовник Успенского монастыря иеромонах Варлаам, со слов которого святой Трифон узнавал о жизни милой его сердцу обители. Жители города, в том числе и собор священников, не раз ходили к Ионе просить за преподобного, чтобы тот принял его в обитель. Только 23 сентября новый архимандрит дал на это согласие. С радостной вестью о том, что Иона зовёт Трифона в монастырь, к нему пришли келарь Дионисий и духовник Варлаам. Когда преподобный подходил к обители, в воротах монастыря его уже ждал Иона со всей братией. Увидев своего учителя, он со слезами припал к его ногам, умоляя о прощении. Тот же, несколько лет ждавший встречи с обителью и братией, мог только радоваться. Последние дни жизни преподобный Трифон провёл в посте и молитве, приготовляя свою душу к встрече с Тем, к Кому стремился всю свою жизнь. В своих последних беседах он учил братию о спасении души, богоугодной жизни, душевной и телесной чистоте, смирении, служении в храме. В духовном завещании он наставлял монахов в любви, способной победить ненависть и раздоры; в молитве как общении с Богом, ради которого они покинули суетный мир; в послушании, которое научает послушанию Богу. Своим завещанием преподобный дал монастырю духовную основу, показав возможную высоту духовного подвига.
Сам же он был живым примером жизни во Христе, любви к Богу и людям. Перед смертью преподобный Трифон принял схиму. Исповедавшись и причастившись Святых Христовых Тайн, 8 (21) октября 1612 года святой подвижник скончался. Когда Иона с братией пришёл в его келью, она была исполнена благоухания, лицо его сияло, а с тела сами собой спали вериги. Переселившись в небесные обители, преподобный не оставил своим заступлением монастырь и град, ставший для него родным. Основанная им обитель стала духовным центром Вятского края, а его ученики основали множество других монастырей. По молитвам Трифона Вятского множество подвижников, исповедников, мучеников Христовых восстали на Вятской земле, прославив её. А потому в день памяти преподобного Трифона 21 октября совершается празднование в честь Собора всех святых, в земле Вятской просиявших.

Биография Трифона Вятского, названного В.А. Бердинских, «истовым, деятельным и суровым основоположником вятского монашества», несмотря на формальное наличие в ней всех ключевых эпизодов канонического жития, характеризуется все же сугубо индивидуальной сюжетной канвой и особым богословским осмыслением психологии святости, места святого в мире людей и государственных отношений. Это обусловлено, по всей видимости, особенностями устроения внутреннего мира самого Трифона. В первую очередь обращают внимание следующие характерные черты его душевного портрета – молитвенное дерзновение и душевная прямота. Соединение двух этих качеств делает из преподобного прижизненного чудотворца и одновременно призывает на него целую лавину искушений, гонений и бед, поскольку за всякое чудо следует платить, причем не только авансом (добродетельной жизнью и праведными трудами во благо Церкви), но и по процентам, растущим со временем по законам геометрической прогрессии (зависть единомышленников, бесовские козни, видимая и невидимая духовная брань). Конечно, читая Житие, мы соприкасаемся с личностью преподобного опосредованно – сквозь призму ее восприятия агиографом, однако даже так можно понять и почувствовать тот отвергающий самую возможность успокоения дух, которым была пронизана многоликая и разнообразная деятельность этого самородка.

Трифон (в крещении Трофим) был сыном обыкновенного мезенского крестьянина и с детских лет дышал тем же бодрящим морозным воздухом вольнолюбивых поморов, который взрастил полтора века спустя еще одного талантливого непоседу-северянина по имени Михаил. И если для Ломоносова мощнейшим социальным лифтом стали образование и карьера ученого, то пример преподобного Трифона (и не только его) показал, что во второй половине XVI века, чтобы выбиться в люди, получить доступ к царю и патриарху, человеку незнатному и небогатому можно было искать успеха на поприще монашеского делания. Думается, не последней психологической причиной конфликта, возникшего между преподобным и его учеником Ионой было спесивое нежелание последнего («бяше родом честных дворян московских») находиться в повиновении у простеца, что называется, от сохи, хотя в случае Трифона вернее было бы сказать «от невода».

Самое удивительное в житии Трифона – то, сколь рано начинает он творить чудеса

Пожалуй, самое удивительное в биографии Трифона – то, сколь рано начинает он творить чудеса. Традиционно житие преподобного включает в себя лишь несколько прижизненных знамений, как правило связанных с хозяйственным обустройством монастыря (изведение источника, обеспечение голодающей братии продовольствием и тому подобное), однако завершается значительным перечнем посмертных чудес. Прижизненные исцеления по молитвам преподобного описываются агиографами, как правило, с большой осторожностью. Совсем иначе построено повествование в Житии Трифона.

Будучи юношей лет двадцати, Трофим встречает в храме города Орлова купца Иакова Строганова, который, узнав в нем верного слугу Божьего («видя блаженнаго отрока в церкви стояща со страхом Божиим и прилежно молящася»), обращается к нему с просьбой помолиться о тяжело больном сыне: «Аз же требую твоих святых молитв, да будеши ходатай и молеблик к Богу о мне и о сыне моем». Трифон, хотя и отрицает свою возможность исцелить умирающего ребенка («Человече, сие дело, о нем же глаголеши, не наше, но Божие»), становится на молитву, и молитва его бывает услышана: «сын его Максим от телесныя скорби свободися, и соблюдаше их Бог во вся дни живота их». Что же делает «новоначального» подвижника, не монаха, не старца, не ученого богослова, а простеца и поселянина чудотворцем? Как удалось юноше Трофиму стяжать такую благодать? Ответ дает само Житие – только что преподобный претерпел глумления и побои от слуг Строганова, которые, посмеявшись над его обликом нищего скитальца, сбросили его с высокого берега реки («видяху бо блаженнаго странна и пришелца и похва//(л. 56 об.)тивше его, ругающеся, и вергоша в подгорие к реце»). Оказавшись в лютый мороз в ветхой и заплатанной одежде в снежном сугробе, Трофим с кротостью и словами благословения встречает обидчиков, спустившихся откопать его. О случившемся знал и сам Строганов. Не это ли происшествие более, нежели благочестивый облик преподобного, подвигло купца обратиться к молитвенной помощи убогого мальчика? Как бы то ни было, Строганов, как и любой другой русский, знал, что Господь слушает убогих и обидимых, скорбных и беззаветно кротких, одним словом – Господь скорее всего призирает на молитву блаженных, юродивых странников, в облике которого и явился в Пермскую землю юноша Трофим .

Цена благодеяний – «мильон терзаний», которые претерпевает праведник

Трофим, а позднее Трифон продолжает чудотворить на протяжении всей своей жизни, становится истинным целителем недугов тех поселян, которые жительствуют вблизи его кельи и – позднее – вблизи основанных им монастырей, однако ценой этих благодеяний, щедро расточаемых преподобным вокруг себя, становится поистине тот «мильон терзаний», которые претерпевает праведник на своем жизненном пути, и сам преподобный, перу которого принадлежали первоначальные автобиографические записки, позднее переработанные его агиографом, мог бы озаглавить свой труд «История моих бедствий».

Принятие Трифоном пострига и школа монашеского делания, проходимая им в Пыскорском монастыре, – эти важнейшие вехи в жизни каждого преподобного – откликаются в его биографии страшной болезнью, беспомощным бессилием и даже временной смертью: «И аще бы в то время братия были во обители и видели преподобнаго тако безгласна лежаща, мнели бы его мертва суща». Однако пережив безвременную кончину, во время которой преподобный вместе с своим ангелом-хранителем покидает землю («преподобному же мнящу в след ангела летящу, и зря преподобный, и не виде ни неба, ни земли, но точию свет неизреченный»), Трифон все же возвращается в бренный мир временного жития: внезапно ангел слышит вышний возглас: «Ускорил есмь взяти его семо, но паки возврати его вспять, идеже пребываше». Кажется, то, что должно быть содеяно преподобным в предлежащий период его жизни, настолько велико и спасительно, что демонские силы, пользуясь обыкновенной греховностью человеческой природы («лежащу преподобному, и плачущюся, и рыдающу… о гресех скорбяше»), стремятся погубить праведника, привлечь на него скорбь и болезнь, прежде чем он успеет встать на дорогу монастырского строительства. Однако по молитвам святителя Николая, жизнь и подвиги которого он будет чтить до конца своих дней, Трифон исцеляется.

Мотив славы, распространяющейся о монахе в обители пострига, традиционен для преподобнической агиографии, однако далеко не всегда этот мотив развивается в столь конфликтном русле, как это происходит в Житии Трифона: «Нецыи жи от ту живущих в монастыре оном завестию диаволею негодоваху на преподобнаго и некия хулы глаголаху». По всей видимости, прямота характера Трифона, его душевная простота, неумение вести подковерные игры в столь психологически сложном коллективе, каким был монастырь, а главное – вызывающие зависть братии продолжающиеся чудотворения приводят к нешуточному накалу страстей. Вот почему преподобный, в целом на протяжении всей своей жизни не расстававшийся с любовью к путешествиям, решает оставить обитель пострига и поселяется отшельником у берега реки Нижние Мулы.

Благоговейный ужас вызывает расправа Трифона с елью

Здесь образ преподобного временно обретает черты просветителя иноверцев: Трифон начинает проповедовать остякам; вооружившись молитвой и постом, срубает идоложертвенную ель, которая прежде карала смертью всякого прикасавшегося к ней, обращает в христианство дочерей остяцких князей. Интересна психология инородцев: первое удивление, вызванное видом одинокого чернеца, поселившегося в их пределах и ведущего странный и непонятный для них образ жизни, сменяется неподдельным интересом, а после и наведением справок у представителей гражданской власти. Приказчик Строганова Третьяк Моисеев, к которому обратились язычники, уверяет князя Амбала в благонадежности преподобного: «Аз вем человека оного, о нем же вы глаголете, яко той муж свят есть, и яже учит вы веровати в Господа Нашего Иисуса Христа, вы же от него повеленная вам вся творите». Благоговейный ужас вызывает расправа Трифона с елью. Кажется, часть того пиетета, который аккумулировало на себе священное древо, перешел в глазах князей Амбала и Зевендука на срубившего его Трифона: «И рече князь Амбал святому не яко поношая или укоряя, но тихим гласом и кротостию святаго вопрошая, глаголя сице: “Дивлюся, старче, твоему делу, како ты возможе сие древо//(л. 103) сокрушити, его же отцы наши и по них мы, аки Бога, почитахом”». Однако благоговейное почтение детей природы в скором времени сменяется подозрительным предположением о возможном соглядатайстве со стороны преподобного, которое побуждает их в условиях приближающегося похода черемисов искать его гибели. «Тако бо им умыслившим о животе наказующаго их», – скорбно замечает агиограф в этом фрагменте. Впрочем, Господь чудесно укрывает своего угодника от рук убийц, а в скором времени к преподобному приходят монахи Пыскорского монастыря с просьбой вернуться в оставленную им и осиротевшую без него обитель.

Что же послужило причиной прихода к преподобному с повинной части братии? Раскаяние о содеянном и скорбь о разлучении с духовным отцом, подобная той, которая охватила насельников Троицкого монастыря по уходе Сергия в Киржач? Однако ни раскаяния, ни скорби не было, было же – сознание своей экономической несостоятельности и материальный дефицит: слава преподобного Трифона привлекала в монастырь не только толпы страждущих богомольцев, просивших у него молитв, но и богатые приношения, поток которых с уходом Трифона иссяк. В довершение бед безнадежно засорилась соляная труба – важнейший источник монастырского дохода. Положение складывалось удручающее – приходилось спасать хозяйство, без которого монастырь жить не будет. Вот почему спесивым любителям указать малолетнему (ведь Трифону не было и 30) святоше его истинное место пришлось приберечь проявления своего гонора до лучших времен… И Трифон вернулся, починил трубу, вновь начал исцелять слепых и увечных – ровно до тех пор, пока утихшие было страсти не разгорелись с новой силой.

На этот раз Трифон удаляется во владения Якова и Григория Строгановых на реку Чусовую. Получив «у них место во обиталище себе», преподобный изгоняет молитвой обосновавшегося на нем беса и устраивает часовню Софии Премудрости Божией. И вновь в самом скором времени к келейке молитвенника прорастает народная тропа окрестных крестьян. Кажется, одинокая, наполовину отшельническая жизнь преподобного исключает возможность гонений со стороны завистливой братии, однако беда, еще одно терзание приходит с той стороны, откуда Трифон не мог ожидать. В тот момент, когда преподобный «нача лес сечь для сея хлебнаго, восхоте от трудов своих питатися», порыв ветра, внезапно налетевший на место его подвигов, переносит огонь, которым Трифон палил свою подсеку, на дровяные запасы окрестных крестьян и Григория Строганова: «и дошедшю огню даже до ставленных дров от ту живущих поселян,//(л. 130) яже ставлены ради соляного промысла Строгановых, и тех дров погорело многое множество». Увидев это, разъяренные жители, как они сами потом уверяли «в горести сердца нашего», схватили преподобного «и с высоты горския низринуша его по острому камению». Уцелев после падения, Трифон, спасаясь бегством, достигает берега реки и запрыгивает в случайно оказавшуюся пустой лодку, которая «тако просто» переправила его на противоположный берег.

Яко же младенец, плачася, ищет матерь свою, тако и Трифон, плачася, ищет Вятскую страну

Разгневанные земледельцы схватили Трифона позднее, когда первая животная ярость уже прошла, и привели его связанным к Строганову. Тот, в свою очередь, пополнил чашу страданий праведника темничным заключением. Впрочем, немного времени спустя покаранный за жестокосердие купец освободит Трифона, поставив ему условие – навеки оставить пермские пределы. Сам Трифон, прощаясь со своими доброхотами (которых как бы то ни было всегда было немало, какие бы удары судьбы ни обрушивались на святого), замечает: «место сие от господина вашего во утеснении». Так, «нужно» и через силу, неволей и в страданиях обретал преподобный свою истинную духовную родину – Вятскую землю, о которой впоследствии так поэтично и проникновенно искренне скажет один из героев Жития: «Яко же младенец, плачася, ищет матерь свою, тако и сей преподобный Трифон, плачася, ищет Вятскую страну и рыдает духовне о разлучении созданныя им Вятския обители Успения Пресвятыя Богородицы, понеже бо в ней и телом свои почивати хощет».

Та часть Жития, которая описывает устроение преподобным Успенской обители, по-новому, совсем не так, как в более ранних житиях, описывает механизм устроения монастыря. В своих административно-хозяйственных начинаниях преподобный опирается не на собрание монашествующих (как уже было сказано, Трифон вовсе не обладал компетенциями, жизненно необходимыми для управления коллективом монахов), а буквально – на народ Божий, сочувственно и доверительно относящихся к нему мирян, и, конечно, представителей власти (купцам Строгановым, воеводе Василию Овцыну), которые неоднократно на протяжении всей его жизни оказывали ему значимое покровительство.

Осознав, что Вятская земля лишена монастырей и осмыслив этот факт как прискорбное недоразумение, преподобный обращается к простым вятчанам, которые «всеми пятию грады» пишут в Москву челобитную об устроении монастыря: «И написавше//(л 147 об.) челобитныя всеми пятию грады за священническими, и за судейскими, и земских старост, и целовалников, и всех православных христиан, и за отцов их духовных руками, и послали преподобнаго к Москве ко государю царю и ко преосвященному митрополиту бити челом». Так, если ранее устроение монастыря в пустынном месте вело за собой устроение за его стеной посада, и таким образом происходила колонизация новых, преимущественно северных земель, то теперь освоенные без церковного вмешательства земли нуждались, напротив, в духовном освоении – освящении жизнью и подвигом монахов.

Житие подробно описывает труды Трифона по обеспечению экономического благоденствия основанного им монастыря: его походы в Москву к царю и патриарху, обращение к воеводе Василию, перенос на новое место недостроенной церкви, присовокупление к обители «сел, и людей, и езер, и покосов сенных». Все это, по мнению агиографа, явственные свидетельства святости преподобного, материальные знаки неподвластного материальному измерению совершенства, увенчанного в конце концов саном архимандрита: «потом же от святейшаго Иова патриарха благословение приемлет, и возложением от святительския его руки во архимандриты поставляется».

Такого масштабного и удачливого местного политика Вятский край не имел несколько столетий

Однако в момент апогея мирской славы преподобного, когда он достиг всех возможных успехов по карьерной лестнице Русской Православной Церкви («Пожалуй, такого масштабного и удачливого местного политика Вятский край не имел несколько столетий»), тогда, когда, казалось бы, Трифону удалось все, что он задумал, наступает кризисный перелом в судьбе преподобного: экономическое благоденствие обители, которого он с таким упорством добивался в течение многих лет, оборачивается в конечном счете разнузданностью братии, которая отказывается жить по принятому преподобным уставу, ограничивающему удовлетворение их греховных прихотей. Монахи желают хранить в кельях «хмельное питие», приглашают в монастырь мирян для устроения совместных пиршеств.

Какова же была реакция Трифона? «Преподобный же, яко твердый адамант пребывая и безчинному//(л. 184) их совету нимало внимая, но паче глаголаше с тихостию: “Достоит нам, рече, братия, по преданию святых отец всем вкупе за трапезую доволитися, что Бог и Пресвятая Богородица подаст, и то во время. А пития жа пианственнаго отнуд не повелено нам имети”». «Адамантова» твердость Трифона соотносится, как видим, с его личным видением ситуации, ментальным несогласием благословить хранение (а по сути – употребление) в обители хмельного пития, одновременно в преломлении к братии крепость эта оборачивается «тихостию» и кротостью, на деле – явной нехваткой определенного рода харизматической жесткости в умении отстаивать свою правоту.

Крамольники не только не внимают кротким увещеваниям старца, но и устраняют его от настоятельства в им же основанном монастыре, выбирают архимандритом его ученика Иону Мамина и продолжают чинить преподобному разного рода обиды: «злобою нань толма яряхуся и биением хотяху его оскорбити, но и ключи церковныя и иных служеб у него взяша и из монастыря его изгоняху». Иона приставляет к Трифону некоего слугу «зело злонравна», который «посмеянием… и укоризнами поношаху ему, и всегда яко пес лаяше, сквернословием охуждаше его, и не точию//(л. 192) злоязычныя деяше, но и руками на святопомазанную главу дерз бываше, и в темницу преподобнаго вверже».

Образец терпения – преподобный претерпевший побои от своих учеников

Перед нами действительно образец невиданного до того терпения преподобного, униженного, оскорбленного и даже претерпевшего побои от своих собственных учеников. Конечно, и преподобный Пафнутий Боровскиий был бит митрополитом Ионой, однако то был митрополит, первое лицо в церковной иерархии, пускай и не совсем канонически избранное; тогда же когда один (лишь только один) из братьев вздумал роптать на устав его обители, Пафнутий явился крамольнику во сне и произнес всего два слова «Сей хулник», однако таким тоном, что желание хулить у недовольного напрочь пропало.

Преподобный же Трифон, презрев всякую гордость, терпит оскорбления и хулы, оказывается заточен в темницу в собственном монастыре, пока наконец Иона не прогоняет его вон, что на деле оказывается для престарелого старца самым страшным из возможных казней: «Яко же младенец, плачася, ищет матерь свою, тако и сей преподобный Трифон, плачася, ищет Вятскую страну и рыдает духовне о разлучении созданныя им Вятския обители Успения Пресвятыя Богородицы, понеже бо в ней и телом свои почивати хощет».

Несмотря на всю трагедийность сложившейся ситуации, преподобный не отчаивается и не опускает рук, более того – складывается впечатление, что этот титан духа просто-напросто неспособен унывать; напротив, он продолжает кипучую деятельность строителя и организатора. В скором времени в слободском городе появляется новый монастырь и два храма – Богоявленский и Архистратига Михаила, воздвигнутые стараниями Трифона. Однако по любимому детищу – Успенскому монастырю – все же Трифон не может не тосковать.

Устроив новую обитель, Трифон путешествует в поисках средств к обеспечению ее хозяйственной деятельности. И в этих странствиях происходит встреча, обнажающая, казалось бы, парадоксальное поведение с обеих сторон: преподобный входит в дом к Никите Строганову, который в ярости прогоняет его вон, несмотря на то что братья Никиты встречают преподобного благодушно. Этот факт, впрочем, не мешает Трифону на следующий же день вновь обратиться к Никите с настойчивой просьбой обеспечить «строение новаго манастыря, и книг, и риз, соли, железа, и прочих потреб».

Дело в том, что перед нами типичная сюжетная загадка, разрешающаяся путем нарушения фабульной линейности: вставляя в свое повествование рассказ в рассказе, агиограф Трифона привлекает сугубое внимание своего читателя к психологической причине того образа действий Трифона, который вызвал неприкрытую злобу Никиты Строганова.

Никита, узнав когда-то о печальной участи преподобного и его изгнании из монастыря учеником Ионой, который, по его сведениям, добился сана архимандрита лукавством царедворца, из сердечного сострадания начинает оказывать Трифону покровительство: «И сего аз, Никита, быв на Москве, шед в соборную церковь и государю царю//(л. 201 об.) и святейшему патриарху бил челом о нем преподобнем Трифоне и просих его к себе, дабы ему сотворил место покойно... И аз умолих его с честию, и привез его до сего града Соли Вычегоцкой в Веденской манастырь Пречистыя//(л. 202) Богородицы, и устроил ему келлию особную, и для келейнаго правила дал ему священноинока, да ту в келлии Бога молит». Однако недолго пробыл Трифон на казенных харчах под крылом у сановного благодетеля – в скором времени преподобный стал проситься в паломническую поездку на Соловки. Вообще, по наблюдению В.А. Бердинских, «тесная связь, а затем разрыв со Строгановыми на этом этапе очень показательна для инициативного, ищущего и самостоятельного духовного лидера», который «не заискивал перед Строгановыми, но всемерно использовал их помощь в своих целях» . Получив по своему прошению корабль, продовольствие и работников, Трифон отъехал от Соли Вычегоцкой, чтобы продать корабль, раздать продовольствие и отпустить с Богом нанятых Строгановым людей, «сам же по своему обычаю нищим образом достиже//(л. 203) Соловецкия обители и, мало пребыв тамо, и паки оттуду, и прииде к Вятке». Если это не провокация, то что же? Зачем же преподобный так явно вызывает гнев своего патрона? «Трифон тосковал по воле, жаждал новых духовных подвигов» , – напишет о психологической подоплеке этого поступка преподобного современный исследователь. Однако тоскуя по воле и жаждая новых духовных подвигов, совсем не обязательно было причинять существенный материалный урон великодушному благодетелю или же, как бы мы сказали сейчас, не стоило «кидать на деньги» человека, вся профессиональная деятельность которого сводилась по большому счету к деланию денег. Нет, этот психологический парадоксализм в поведении преподобного кроет под собой что-то иное, принципиально отличное от простой любви к неприкаянным странствиям.

Нелишним здесь будет вспомнить и некоторые черты биографии Трифона, повлиявшие на его психологический портрет. Одной из таковых становится, по замечанию В.В. Потаповой, ранняя смерть отца преподобного, поиск духовной замены отцу в лице священника и, как прямое следствие этого, тот факт, что «церковь становится духовным домом, местом идейных метаний, решения проблем» , а также определенного рода беззащитность преподобного, отсутствие той мужественной твердости в характере, которая закладывается в детские и отроческие годы не кем иным как отцом. Отсюда многие эксцессы в характере преподобного, душевное устроение которого, по всей видимости, требовало треволнений и скорбей. Черты определенного характерологического сходства находим в биографии еще одной безотцовщины – святителя Илариона Суздальского, который так же, как и преподобный Трифон, испытал на себе деспотизм старших братий и в мучениях обретал свободу монашеского подвига, то есть испытывал определенного рода сложности с умением отстаивать принимаемые решения.

Душа преподобного, быть может, даже не вполне осознанно (так, по мнению И.М. Осокина, известная деятельность Трифона по просвещению остяков носила случайный характер и не была следствием обдуманного плана ), но тем не менее упорно искала преодоления искусительных опасностей, амбициозных вызовов. (Чего только стоила знатная вырубка остяцкого дерева?!)

Заветная мечта – умереть в стенах Успенской обители

Изумительным по лиричности, оценить которую вполне смогут только те читатели Жития, которым удалось проникнуть в тайну характера преподобного, финальным аккордом этой симфонии становится картина обессилевшего в предсмертной болезни старца, лежащего на дне «карбасца» и посылающего к немилостивому ученику вестников с просьбой умилосердиться и принять его в монастырь. И в свете конечного осуществления этой заветной мечты – умереть в стенах Успенской обители – становится вовсе не так важно, что Иона, закончивший свою жизнь самоубийством пять лет спустя , согласился принять учителя под им же созданный кров не сразу и не по своей воле, а движимый тщеславием и давлением широких кругов церковной общественности: не будучи силен во внутримонастырской подковерной борьбе, «Трифон сумел получить серьезную поддержку капризного и неустойчивого в своих мнениях городского общества» . Это не важно, важно, что заветная мечта Трифона исполнилась, и завещание преподобного поставить Иону игуменом по его смерти (а ждать предстояло совсем недолго) в этом свете представляется венцом всепрощающей любви, а вовсе не проявлением бесхарактерности.

Житие преподобного Трифона – памятник столь же интересный, нестандартный, сколь и сложный, многомерный, а образ преподобного сочетает в себе противоречивые черты – мощь и одновременно слабость, решительность и неумение постоять за свою правоту. Без сомнений, Житие преподобного Трифона только открывает сокровищницу своих смыслов – как христианских, так и общечеловеческих – перед своим потенциальным читателем.

Краткое житие преподобного Трифона Вятского

Пре-по-доб-ный Три-фон, ар-хи-манд-рит Вят-ский, про-ис-хо-дил от бла-го-че-сти-вых ро-ди-те-лей, жив-ших в Ар-хан-гель-ской гу-бер-нии. Ко-гда ро-ди-те-ли за-хо-те-ли же-нить Три-фо-на, то он, с юных лет чув-ствуя при-зва-ние к ино-че-ской жиз-ни, тай-но ушел из до-ма в го-род Устюг, где по-се-лил-ся у при-ход-ско-го свя-щен-ни-ка, все вре-мя пре-бы-вая в стро-гом по-сте и мо-лит-ве. За-тем он жил в го-род-ке Ор-ле-це око-ло церк-ви, пе-ре-но-ся хо-лод и го-лод, а от-ту-да пе-ре-шел в Пы-скор-скую оби-тель на ре-ке Ка-ме. Здесь пре-по-доб-ный Три-фон при-об-щил-ся к мо-на-ше-ской жиз-ни и при-нял по-стриг от игу-ме-на Вар-ла-а-ма. 22-лет-ний мо-нах не про-пус-кал ни од-ной цер-ков-ной служ-бы и нес тя-же-лое по-слу-ша-ние в пе-карне. Ко-гда он тя-же-ло за-бо-лел, ему явил-ся свя-ти-тель Ни-ко-лай и, ис-це-лив его, укре-пил в по-дви-ге.

В по-ис-ках уеди-не-ния пре-по-доб-ный ушел к устью ре-ки Му-лян-ки и по-се-лил-ся на ме-сте, где те-перь рас-по-ло-жен го-род Пермь. Здесь он об-ра-тил в хри-сти-ан-ство языч-ни-ков - остя-ков и во-гу-лов. По-том пре-по-доб-ный Три-фон уда-лил-ся на ре-ку Чу-со-вую и ос-но-вал там мо-на-стырь в честь Успе-ния Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы. В 1580 го-ду он при-шел в го-род Хлы-нов Вят-ской гу-бер-нии, так-же ос-но-вал там Успен-ский мо-на-стырь и был по-став-лен в ар-хи-манд-ри-ты. Бу-дучи стро-гим по-движ-ни-ком, он но-сил на те-ле вла-ся-ни-цу и тя-же-лые вери-ги. Ду-ша стар-ца жаж-да-ла про-све-ще-ния за-блуд-ших све-том Хри-сто-вой ве-ры. Это-му свя-то-му де-лу он от-да-вал все свои си-лы.

Пе-ред кон-чи-ной пре-по-доб-ный Три-фон на-пи-сал за-ве-ща-ние бра-тии, в ко-то-ром го-во-рит-ся: "Со-бран-ное о Хри-сте ста-до, от-цы и бра-тия! По-слу-шай-те ме-ня, греш-но-го. Хо-тя я груб и ху-же всех, но Бог и Пре-чи-стая Ма-терь Его доз-во-ли-ли мне, ху-до-му, за-ве-до-вать до-мом Сво-им. Мо-лю вас, для Бо-га и Пре-чи-стой Ма-те-ри Его, имей-те ду-хов-ную лю-бовь меж-ду со-бою. Без нее ни-ка-кая доб-ро-де-тель не пол-на пред Бо-гом. Уста Хри-сто-вы из-рек-ли уче-ни-кам: "Да лю-би-те друг дру-га" (). По сло-вам апо-сто-ла Пав-ла, "друг дру-га тя-го-ты но-си-те" (). Не осуж-дай-те пред Бо-гом один дру-го-го, в хра-ме ли или в кел-лии, на-едине ли или в об-ще-нии с бра-ти-ею. Ке-лей-ные мо-лит-вы со-вер-шай-те со стра-хом. А цер-ков-но-го пе-ния от-нюдь не про-пус-кай-те; хо-тя бы и де-ло бы-ло, бе-ги в цер-ковь Бо-жию на ду-хов-ное пе-ние. Преж-де от-да-вай-те Бо-жие Бо-гу, а по-том вы-пол-няй-те дру-гие де-ла". Пре-по-доб-ный Три-фон ото-шел ко Гос-по-ду в глу-бо-кой ста-ро-сти в 1612 го-ду. По-хо-ро-нен в ос-но-ван-ной им Вят-ской оби-те-ли.

Полное житие преподобного Трифона Вятского

В се-ле Ма-лой Немнюш-ке Пи-неж-ско-го уез-да (Ар-хан-гель-ской гу-бер-нии), на да-ле-ком се-ве-ре, в Ме-зе-ни, жил бла-го-че-сти-вый кре-стья-нин, по име-ни Ди-мит-рий. И он, и же-на его Пе-ла-гия твер-до со-блю-да-ли за-по-ве-ди Бо-жии, ча-сто по-се-ща-ли цер-ковь, по-да-ва-ли ми-ло-сты-ню неиму-щим. Они бы-ли за-жи-точ-ны, име-ли несколь-ко сы-но-вей, и млад-шим из всех был Тро-фим. Бла-го-дать Бо-жия по-чи-ва-ла на сем от-ро-ке: все-гда по-ви-но-вал-ся он сво-им ро-ди-те-лям; с ран-них лет со-блю-дал стро-гий пост, был тих нра-вом, кро-ток, ко всем при-вет-лив. Отец Тро-фи-ма Ди-мит-рий ско-ро по-мер. По-сле его смер-ти бла-жен-ный от-рок жил вме-сте с ма-те-рью и бра-тья-ми, по-ви-ну-ясь им во всем. Ко-гда же он до-стиг со-вер-шен-но-лет-не-го воз-рас-та, срод-ни-ки его же-ла-ли, чтобы Тро-фим всту-пил в су-пру-же-ство. Но в этом од-ном бла-жен-ный не хо-тел по-ви-но-вать-ся во-ле стар-ших, хо-тел пре-бы-вать в дев-стве, остать-ся сво-бод-ным от мир-ских свя-зей. Же-лая рас-по-ло-жить к бра-ку Тро-фи-ма, бра-тья при-бе-га-ли к та-ко-му сред-ству: они за-ста-ви-ли свою слу-жан-ку одеть-ся в луч-шие одеж-ды и, скрыв ее в од-ном ме-сте, по-сла-ли ту-да Тро-фи-ма. Слу-жан-ка на-ча-ла со-блаз-нять юно-шу лас-ка-ми и сло-ва-ми, но на-прас-ны бы-ли ее уси-лия. Бла-жен-ный не хо-тел да-же слы-шать ре-чей ее и на-чал гром-ко вос-кли-цать: «Го-ре мне, го-ре! Что за несча-стье при-клю-чи-лось со мною? За что хо-тят от-лу-чить ме-ня от Гос-по-да, Бо-га мо-е-го, и низ-ри-нуть на веч-ную по-ги-бель?»

Слы-ша это, бра-тья ди-ви-лись его це-ло-муд-рию и воз-дер-жа-нию и с тех пор пе-ре-ста-ли да-же на-по-ми-нать ему о бра-ке. Од-на-жды бла-го-че-сти-вый юно-ша был в церк-ви. По окон-ча-нии утре-ни свя-щен-ник, по-учая на-род, го-во-рил: «Хра-ни-те измла-да чи-сто-ту те-лес-ную и ду-хов-ную. Ибо кто со-хра-нит чи-сто-ту и вос-при-ем-лет на се-бя Ан-гель-ский ино-че-ский об-раз, Гос-подь Бог со-при-чтет то-го к Сво-им из-бран-ным».

Свя-той твер-до за-пом-нил эти сло-ва пас-ты-ря Хри-сто-ва и мо-лил-ся Гос-по-ду, чтобы Он по-мог ему со-хра-нить чи-сто-ту и спо-до-бить-ся вос-при-ять Ан-гель-ский об-раз. С то-го вре-ме-ни мысль по-свя-тить се-бя на слу-же-ние Гос-по-ду не остав-ля-ла бла-жен-но-го. Он на-чал ду-мать, как бы ему втайне от ма-те-ри и бра-тьев оста-вить род-ной дом и по-се-лить-ся там, где ему ука-жет Гос-подь, и мо-лил-ся Гос-по-ду, чтобы ука-зал ему путь спа-се-ния. От-про-сив-шись у ма-те-ри на ка-кое-то де-ло, бла-жен-ный Тро-фим на-все-гда ушел из сво-е-го до-ма, по-ки-нул и сво-их род-ствен-ни-ков, и свое име-ние. Он про-шел об-шир-ные пу-сты-ни се-ве-ра, встре-чал на пу-ти сво-ем мно-го сел и го-ро-дов, тер-пел го-лод, хо-лод и ни-ще-ту.

Дой-дя до Ве-ли-ко-го Устю-га, бла-жен-ный на-шел в сем го-род-ке на-став-ни-ка се-бе - свя-щен-ни-ка Иоан-на. Бла-жен-ный из-брал Иоан-на сво-им ду-хов-ным от-цом, ис-по-ве-дал-ся ему и по-лу-чил на-став-ле-ние хра-нить чи-сто-ту те-лес-ную и ду-шев-ную. С бла-го-сло-ве-ния ду-хов-но-го от-ца Тро-фим от-хо-дит из Устю-га в близ-ле-жа-щую во-лость Шо-мок-су. Пре-по-доб-ный пи-тал-ся тру-да-ми рук сво-их, по-это-му он на-нял-ся на ра-бо-ту и без-ле-ност-но тру-дил-ся. Жи-те-ли во-ло-сти по-лю-би-ли бла-жен-но-го, хо-те-ли его удер-жать у се-бя, а для то-го уго-ва-ри-ва-ли его и да-же при-нуж-да-ли всту-пить в брак. Но свя-той, пом-ня свой обет, осо-бен-но на-став-ле-ние ду-хов-но-го от-ца, тай-но оста-вил Шо-мок-су и при-шел сна-ча-ла в Пермь, а по-сле в го-ро-док, ос-но-ван-ный Стро-га-но-вы-ми, - Ор-лов. Здесь це-лый год про-жил он на цер-ков-ной па-пер-ти. Лег-ко вы-но-сил он су-ро-вую зим-нюю сту-жу, несмот-ря на то, что хо-дил в вет-хой одеж-де стран-ни-ка, при-кры-ва-ю-щей толь-ко на-го-ту те-ла. Один раз зи-мой бла-жен-ный шел по вы-со-ко-му от-вес-но-му бе-ре-гу Ка-мы. Ми-мо про-ез-жа-ли лю-ди Стро-га-но-вых. Уви-дав бед-но-го стран-ни-ка, они схва-ти-ли его и сбро-си-ли с вы-со-ты вниз к ре-ке, а вни-зу бы-ли глу-бо-кие снеж-ные су-гро-бы. Ко-гда бла-жен-ный упал в снег, с вер-ху от-вес-ной го-ры обо-рвал-ся на-вис-ший су-гроб и за-сы-пал бла-жен-но-го, так что дол-го его не бы-ло вид-но. Но шут-ни-ки рас-ка-я-лись и по-жа-ле-ли бла-жен-но-го. Они спу-сти-лись вниз, вы-нес-ли от-ту-да свя-то-го и сня-ли с него са-по-ги, чтобы вы-трях-нуть на-бив-ший-ся снег. При этом са-ми они силь-но по-тер-пе-ли от трес-ку-че-го мо-ро-за и ди-ви-лись то-му, что пре-по-доб-ный был ве-сел ли-цом, а во-круг се-бя как бы рас-про-стра-нял теп-ло-ту. Они про-си-ли про-ще-ния у пре-по-доб-но-го и тот-час же по-лу-чи-ли его. При-дя до-мой, они рас-ска-за-ли о про-ис-шед-шем сво-е-му гос-по-ди-ну Иа-ко-ву Стро-га-но-ву. На дру-гой день бла-жен-ный по обы-чаю сво-е-му был утром в церк-ви и усерд-но мо-лил-ся. В цер-ковь при-шел и Стро-га-нов. По окон-ча-нии Бо-же-ствен-ной служ-бы Стро-га-нов по-до-шел к пре-по-доб-но-му и ска-зал: «Во-ис-ти-ну ты Бо-жий из-бран-ник, во всем по-доб-ный древним свя-тым. Про-шу те-бя Гос-по-да ра-ди, по-мо-ги мне. У ме-ня сна-ча-ла бы-ло мно-го де-тей, но Бо-жи-им из-во-ле-ни-ем все они умер-ли. Остал-ся один толь-ко сын Мак-сим, но и тот за-бо-лел. Про-шу те-бя: по-мо-лись о нем Гос-по-ду. По тво-им свя-тым мо-лит-вам Гос-подь да-ру-ет ему здра-вие. Я бу-ду во всем по-мо-гать те-бе». Бла-жен-ный от-ве-тил: «То, о чем ты про-сишь, де-ло не на-ше, а Бо-жье. Я же гре-шен и недо-сто-ин взять на се-бя та-кое ве-ли-кое де-ло. Но ве-ли-ка бла-го-дать Бо-жия». Вслед за тем пре-по-доб-ный по-мо-лил-ся о вы-здо-ров-ле-нии от-ро-ка, и Гос-подь ис-це-лил его.

По-сле то-го бла-жен-ный уда-лил-ся из го-ро-да Ор-ло-ва в се-ло Ни-коль-ское на ре-ке Виля-ди и, как и преж-де, вел жизнь ни-ще-го стран-ни-ка.

В се-ле Ни-коль-ском жил при-каз-ной че-ло-век Мак-сим Фе-до-ров. Его сын, двух-лет-ний мла-де-нец Ти-мо-фей, силь-но за-бо-лел и уже был при смер-ти. Ко-гда Мак-си-ма не бы-ло до-ма и с боль-ным ре-бен-ком оста-ва-лась же-на его Иули-а-ния, жен-щи-на бо-го-бо-яз-нен-ная и ни-ще-лю-би-вая, св. Тро-фим по-се-тил дом Мак-си-ма. Иули-а-ния силь-но об-ра-до-ва-лась и про-си-ла пре-по-доб-но-го по-мо-лить-ся о ее боль-ном сыне. Бла-жен-ный уте-шил ее. Всю ночь он мо-лил-ся, а на-ут-ро взял ла-дан, по-ка-дил сна-ча-ла свя-тые ико-ны, а по-том и мла-ден-ца. И тот-час мла-де-нец по-лу-чил ис-це-ле-ние, ве-се-ло на-чал иг-рать, как буд-то и не был бо-лен. Иули-а-ния со сле-за-ми бла-го-да-ри-ла це-ли-те-ля, пред-ла-га-ла ему от сво-е-го име-ния, про-си-ла не по-ки-дать их до-ма. Но бла-жен-ный от-ве-чал ей: «Не ра-ди ме-ня, греш-но-го, по-лу-чил ис-це-ле-ние сей от-рок, но ра-ди ве-ры тво-ей Гос-подь спас его». От-ка-зав-шись от на-гра-ды за ис-це-ле-ние мла-ден-ца, пре-по-доб-ный на-став-лял Иули-а-нию не за-бы-вать стран-но-лю-бия - по-да-вать ми-ло-сты-ню, и пред-ска-зал ей, что бу-дут у нее и еще де-ти. И это ис-пол-ни-лось.

Уже дав-но же-лал бла-жен-ный вос-при-нять Ан-гель-ский об-раз; жи-вя в ми-ре, измла-да он вел по-движ-ни-че-скую жизнь. Те-перь же, по-сле со-вер-ше-ния чу-да, из-бе-гая люд-ской сла-вы, свя-той ушел в Пы-скор-ский мо-на-стырь и по-се-лил-ся при нем. Вско-ре он при-шел к на-сто-я-те-лю оби-те-ли иеро-мо-на-ху Вар-ла-а-му и про-сил при-нять его в чис-ло бра-тии. Игу-мен по-стриг пре-по-доб-но-го в ино-че-ство и на-рек ему имя Три-фон. В то вре-мя ему бы-ло 22 го-да от рож-де-ния. Со дня ино-че-ско-го по-стри-же-ния бла-жен-ный еще уси-лил свои по-дви-ги; он слу-жил бра-тии, тру-да-ми сми-рял плоть, но-ча-ми бодр-ство-вал и мо-лил-ся. Все ди-ви-лись его по-дви-гам и ве-ли-ко-му сми-ре-нию. Вско-ре прп. Три-фо-на по-ста-ви-ли по-но-ма-рем. В то же вре-мя он про-хо-дил и дру-гие мо-на-стыр-ские по-слу-ша-ния: пек просфо-ры, су-чил све-чи, ва-рил ку-ша-нья для бра-тии, пек хле-бы, но-сил на се-бе дро-ва из ле-са, сверх то-го, на-сто-я-тель дал ему по-слу-ша-ние хо-дить за бо-ля-щи-ми бра-ти-я-ми - кор-мить и по-ить их. Все эти ра-бо-ты пре-по-доб-ный ис-пол-нял без ро-по-та, с ве-ли-кой ра-до-стью. Од-на-ко и та-ких по-дви-гов бы-ло ма-ло для пре-по-доб-но-го Три-фо-на. В лет-ние но-чи он вы-хо-дил из сво-ей кел-лии и, об-на-жив-шись до по-я-са, от-да-вал свое те-ло на съе-де-ние ко-ма-рам и ово-дам. И так непо-движ-но, как столб, он про-ста-и-вал на мо-лит-ве до утра. К цер-ков-ным служ-бам по-движ-ник при-хо-дил пер-вым. Из церк-ви же ухо-дил в свою кел-лию, ни с кем не раз-го-ва-ри-вая и не слу-шая празд-ных раз-го-во-ров. Твер-до ис-пол-нял свя-той ке-лей-ное пра-ви-ло, вку-шал лишь хлеб да во-ду, и то в ме-ру, в опре-де-лен-ные дни. По-сте-ли он не имел и ло-жил-ся нена-дол-го уснуть на зем-ле.

Ве-ро-ят-но, от та-ких непре-стан-ных тру-дов и ве-ли-ких по-дви-гов прп. Три-фон тяж-ко за-бо-лел: не при-ни-мал пи-щи, не спал, на-ко-нец, не мог он дви-нуть-ся, так что пе-ре-во-ра-чи-ва-ли его дру-гие ино-ки. Бо-лел он бо-лее со-ро-ка дней, пла-кал и рас-ка-и-вал-ся в сво-их со-гре-ше-ни-ях. Од-на-жды, ко-гда бо-ля-щий был в за-бы-тьи, явил-ся Ан-гел Гос-по-день в свет-лых ри-зах и, став по пра-вую ру-ку, ска-зал: «Я твой Хра-ни-тель, по-слан от Бо-га. Мне по-ве-ле-но взять ду-шу твою».

Пре-по-доб-но-му пред-ста-ви-лось, что у него вы-рос-ли кры-лья. Он встал, как буд-то ни-ко-гда не бо-лел, смот-рел на свой одр, и одр по-ка-зал-ся ему как бы зем-лею. Ан-гел воз-ле-тел на воз-дух. Пре-по-доб-ный как буд-то сле-до-вал за ним. Ни неба, ни зем-ли не ви-дел он, ви-дел толь-ко чуд-ный свет. Ве-ли-кий глас ска-зал Ан-ге-лу: «Ты по-спе-шил взять его сю-да, вер-ни сно-ва, где он был».

Ан-гел Бо-жий по-ста-вил пре-по-доб-но-го в кел-лии, где он ле-жал, и стал неви-дим. В это вре-мя на-сто-я-те-ля с бра-ти-я-ми не бы-ло в оби-те-ли: они ра-бо-та-ли в по-ле. Но ес-ли бы кто ви-дел то-гда пре-по-доб-но-го, тот бы по-ду-мал, что пе-ред ним ле-жит без-ды-хан-ное те-ло. Оч-нув-шись от сво-е-го ви-де-ния, по-движ-ник воз-зрел на ико-ны и го-ря-чо мо-лил-ся о сво-ем спа-се-нии.

Вдруг он за-ме-ча-ет у сво-е-го од-ра сто-я-ще-го стар-ца в свет-лой одеж-де. Это был свя-ти-тель Ни-ко-лай Чу-до-тво-рец. В ру-ках свя-ти-те-ля был крест. Он ска-зал пре-по-доб-но-му: «Раб Бо-жий Три-фон, ты бо-лен?» - «Да, гос-по-дин мой, - от-ве-чал бо-ля-щий, - я силь-но из-не-мо-гаю» - «Встань и хо-ди» - «Но я не мо-гу, гос-по-дин мой». То-гда свет-лый муж взял бо-ля-ще-го за ру-ки. Под-нял его со сло-ва-ми: «Встань и хо-ди». И бла-го-сло-вил прп. Три-фо-на сво-им кре-стом. Боль-ной по-чув-ство-вал се-бя со-всем здо-ро-вым.

С то-го вре-ме-ни прп. Три-фон стал под-ви-зать-ся еще усерд-нее. И Гос-подь про-сла-вил Сво-е-го ра-ба да-ром чу-дес.

Пре-по-доб-ный ис-це-лил де-ви-цу, одер-жи-мую злым ду-хом, и боль-но-го двух-лет-не-го ре-бен-ка. Весть о чу-де-сах про-нес-лась по окрест-но-стям мо-на-сты-ря, и мно-гие ста-ли при-хо-дить к прп. Три-фо-ну ра-ди ду-хов-ной поль-зы, при-но-си-ли боль-ных де-тей, при-во-ди-ли бес-но-ва-тых. То-гда неко-то-рые из ино-ков по-за-ви-до-ва-ли пре-по-доб-но-му и на-ча-ли его зло-сло-вить и по-но-сить. Дьяк мо-на-сты-ря Ва-си-лий и еще неко-то-рые из бра-тии при-чи-ня-ли мно-го зла ему: по-но-си-ли свя-то-го, как са-мо-го по-след-не-го ино-ка, кле-ве-та-ли на него. Но Гос-подь за-щи-тил сво-е-го вер-но-го ра-ба.

Через неко-то-рое вре-мя Ва-си-лий впал в бо-лезнь и дол-го хво-рал, по-ка не по-лу-чил ис-це-ле-ние от прп. Три-фо-на.

Бла-жен-ный не же-лал сла-вы люд-ской и не хо-тел, чтобы сре-ди бра-тии бы-ли раз-до-ры. И по-то-му, по-мо-лив-шись, он оста-вил Пы-скор-скую оби-тель и ис-кал се-бе уеди-не-ния. На бе-ре-гу ре-ки Ка-мы он на-шел ма-лую лод-ку, сел в нее и по-плыл вниз по ре-ке. Он уже уда-лил-ся от мо-на-сты-ря на 150 по-прищ и до-стиг ре-ки Ниж-ней Мул-лы. Чу-дес-ный го-лос три-жды ука-зал пре-по-доб-но-му это ме-сто для пре-бы-ва-ния.

Тот-час же вол-ны на-пра-ви-ли лод-ку к бе-ре-гу, к устью ре-ки Му-лян-ки; по-том этою ре-кою про-тив те-че-ния лод-ка шла пять по-прищ. На бе-ре-гу Му-лян-ки, при впа-де-нии в нее дру-гой реч-ки, пре-по-доб-ный об-рел уеди-нен-ную, кра-си-вую по-ля-ну, окру-жен-ную ле-сом. Он оста-но-вил-ся здесь и устро-ил се-бе неболь-шую хи-жи-ну. На этом ме-сте бы-ло остяц-кое моль-би-ще: остя-ки при-но-си-ли здесь жерт-вы сво-им идо-лам.

На но-вом ме-сте пре-по-доб-ный на-чал под-ви-зать-ся с но-вой си-лой: он бес-пре-стан-но мо-лил-ся, пи-тал-ся тра-вой, на-зы-ва-е-мой са-ра-на, сам ко-пал зем-лю и са-жал ово-щи для про-пи-та-ния се-бе.

Дав-но пре-по-доб-ный на-учил-ся гра-мо-те - чи-тать и ра-зу-меть Бо-же-ствен-ное Пи-са-ние; те-перь он усерд-но про-сил Гос-по-да, чтобы Он осе-нил его бла-го-да-тью, от-верз ему очи сер-деч-ные к ра-зу-ме-нию Пи-са-ния. И Гос-подь услы-шал мо-лит-ву свя-то-го. С то-го вре-ме-ни прп. Три-фон стал чи-тать Бо-же-ствен-ные кни-ги, ра-зу-меть их и по ним мо-лить-ся.

Меж-ду тем жив-шие по-бли-зо-сти остя-ки узна-ли, что неда-ле-ко по-се-лил-ся от-шель-ник. Их ста-рей-ши-на Зе-вен-дук со-брал до 70 че-ло-век остя-ков; все во-ору-жи-лись и при-шли к пре-по-доб-но-му. В это вре-мя он ко-пал зем-лю, в од-ной ру-ке дер-жал ло-па-ту, в дру-гой же-лез-ную клю-ку. Ко-гда остя-ки уви-де-ли по-движ-ни-ка, то им по-ка-за-лось, что в ру-ках его меч и же-лез-ная па-ли-ца. Зе-вен-дук спро-сил пре-по-доб-но-го: «Кто ты, как твое имя, за-чем при-шел и по-се-лил-ся здесь? Что де-ла-ешь ты? Ча-сто я ви-дел, как с се-го ме-ста к небу вос-хо-дит ог-нен-ный столб, а ино-гда дым или пар».

«Имя мое Три-фон, - от-ве-чал пре-по-доб-ный, - я раб Гос-по-да мо-е-го Иису-са Хри-ста». «Но кто же твой Бог?» - спро-сил остяк. То-гда пре-по-доб-ный пе-ре-дал им всю ис-то-рию Бо-же-ствен-но-го до-мо-стро-и-тель-ства и за-клю-чил, что ку-ми-ры, ко-то-рым они по-кло-ня-ют-ся - не бо-ги, а та-ин-ствен-ные яв-ле-ния, ко-то-рые слу-ча-ют-ся при них, - вра-жье на-ва-жде-ние. Вни-ма-тель-но слу-ша-ли остя-ки про-по-ведь от-шель-ни-ка. По-сле то-го они по-шли к сво-е-му кня-зю Ам-ба-лу и ска-за-ли ему о пре-по-доб-ном и его уче-нии. «Ни-ко-гда, - го-во-ри-ли они, - не слы-ша-ли ни мы, ни от-цы на-ши та-ко-го уче-ния». Ам-бал рас-спра-ши-вал их о пре-по-доб-ном и ска-зал, что и он так-же хо-чет уви-деть свя-то-го му-жа.

Око-ло то-го ме-ста, где по-се-лил-ся пре-по-доб-ный, рос-ла огром-ная ель. К ней со-би-ра-лись для жерт-во-при-но-ше-ний остя-ки с рек Пе-че-ры, Силь-вы, Об-вы, Тул-вы, при-ез-жал остяц-кий князь Ам-бал, во-гуль-ский Бе-бяк со сво-и-ми со-пле-мен-ни-ка-ми во-гу-ла-ми.

При этом де-ре-ве про-ис-хо-ди-ли див-ные, устра-ша-ю-щие яв-ле-ния. Ес-ли кто из хри-сти-ан, не твер-дый ве-рою, сме-ял-ся под де-ре-вом, ло-мал его ветвь или брал что-ни-будь из при-но-ше-ний, с те-ми слу-ча-лись несча-стья, да-же смерть.

В то вре-мя по-се-тил прп. Три-фо-на ку-пец Фе-дор Су-хо-я-тин, ко-то-рый вел тор-го-вые де-ла с остя-ка-ми. Он дал пре-по-доб-но-му то-пор из хо-ро-ше-го же-ле-за. При этом ку-пец рас-ска-зы-вал, как один хри-сти-а-нин из го-ро-да Чер-ды-ни, по-сме-яв-шись над по-чи-та-е-мым де-ре-вом, вне-зап-но за-бо-лел и по-мер. Услы-шав об этом, прп. Три-фон ре-шил-ся на по-двиг - ис-тре-бить язы-че-ское моль-би-ще. Мо-лит-вою и по-стом он го-то-вил се-бя к по-дви-гу че-ты-ре неде-ли. За-тем, взяв свя-тую ико-ну, по-шел к то-му ме-сту, где сто-я-ла ель. Это бы-ло огром-ное и необы-чай-ное ши-ро-кое де-ре-во, в об-хва-те две с по-ло-ви-ной са-же-ни; вет-ви ее име-ли че-ты-ре са-же-ни дли-ны и да-же бо-лее. По-мо-лив-шись пе-ред об-ра-зом, пре-по-доб-ный воз-ло-жил его на се-бя и с мо-лит-вой на-чал ру-бить то-по-ром де-ре-во. При Бо-жи-ей по-мо-щи он ско-ро сру-бил его. На ели ви-се-ло мно-го пред-ме-тов, ко-то-рые языч-ни-ки при-но-си-ли в жерт-ву сво-им бо-гам, - зо-ло-то, се-реб-ро, шелк, по-ло-тен-ца и шку-ры зве-рей. Свя-той сжег все при-но-ше-ния вме-сте с де-ре-вом.

Ко-гда услы-хал об этом остяц-кий князь Ам-бал, он со мно-же-ством остя-ков при-шел к пре-по-доб-но-му. Уви-дев, что их свя-щен-ное де-ре-во по-вер-же-но на зем-лю и со-жже-но, остя-ки ди-ви-лись, как мог сде-лать это свя-той без вся-ко-го вре-да для се-бя. Ам-бал без уко-риз-ны и по-но-ше-ния ти-хо ска-зал свя-то-му: «Див-люсь я, стар-че, как это мог ты сде-лать. От-цы на-ши и мы по-чи-та-ли это де-ре-во как бо-га; ни-кто не мог да-же по-ду-мать о том, чтобы со-кру-шить его. Да-же лю-ди ва-шей ве-ры и те не сме-ли его ка-сать-ся. Или ты силь-нее бо-гов на-ших?» Пре-по-доб-ный от-ве-тил: «Бог, Ко-то-ро-го я про-по-ве-до-вал вам, Тот по-мог мне в этом уди-ви-тель-ном для вас де-ле, по-мог для ва-ше-го спа-се-ния». Остя-ки гром-ко вос-клик-ну-ли: «Ве-лик Бог хри-сти-ан-ский!»

Но, жа-лея о сво-ем моль-би-ще, они от-пра-ви-лись в го-ро-док на ре-ке Сы-л-ве и жа-ло-ва-лись при-каз-чи-ку Иоан-ну на пре-по-доб-но-го - рас-ска-зы-ва-ли ему, как по-движ-ник сру-бил и сжег свя-щен-ное де-ре-во, и спра-ши-ва-ли: «Он про-по-ве-ду-ет нам Хри-ста Бо-га и ве-лит кре-стить-ся, мы же не зна-ем, что сде-лать с этим че-ло-ве-ком?»

В го-род-ке то-гда слу-чил-ся дру-гой при-каз-чик Стро-га-но-вых Тре-тьяк Мо-и-се-ев, ко-то-рый знал пре-по-доб-но-го. Слы-ша сло-ва остя-ков, Тре-тьяк ска-зал им: «Я знаю это-го че-ло-ве-ка, о ко-то-ром вы го-во-ри-те. Он муж свя-той. Ис-пол-ни-те все, что он го-во-рил вам: уче-ние его ве-дет к бес-смерт-ной жиз-ни».

Остя-ки не зна-ли, как им быть, как ото-мстить свя-то-му за ис-треб-ле-ние свя-щен-но-го де-ре-ва. Ви-дя, что они за-мыш-ля-ют злое, Иоанн и Тре-тьяк ска-за-ли им: «За-чем вы гне-ва-е-тесь на него? И мы его отыс-ки-ва-ем, чтобы при-нять бла-го-сло-ве-ние. Ука-жи-те нам, где он по-се-лил-ся».

Меж-ду тем вско-ре раз-нес-ся слух, что че-ре-ми-сы идут вой-ной на Пермь, гра-бят су-да по ре-ке Ка-ме, уби-ва-ют тор-го-вых и дру-гих лю-дей и со-би-ра-ют-ся ид-ти на остя-ков.

То-гда остя-ки ре-ши-ли убить пре-по-доб-но-го, по-то-му что бо-я-лись, как бы он, за-хва-чен-ный че-ре-ми-са-ми, не ука-зал им остяц-кие жи-ли-ща. В то вре-мя у на-чаль-ни-ка остя-ков Зе-вен-ду-ка на-хо-ди-лось несколь-ко рус-ских лю-дей, бе-жав-ших из пле-на от че-ре-мис; ко-гда остя-ки с Зе-вен-ду-ком по-шли уби-вать свя-то-го, эти рус-ские лю-ди по-сле-до-ва-ли за ни-ми. При-дя на то ме-сто, где оби-тал пре-по-доб-ный, остя-ки дол-го ис-ка-ли, но не мог-ли най-ти его кел-лии, ибо по во-ле Бо-жи-ей она оста-лась для них неви-ди-ма. Свя-той же в то вре-мя сто-ял на мо-лит-ве в сво-ей кел-лии. Мно-го ди-ви-лись это-му са-ми остя-ки, ко-то-рым не при-шлось ис-пол-нить сво-е-го умыс-ла. С то-го вре-ме-ни они на-ча-ли по-чи-тать бла-жен-но-го Три-фо-на и об-ра-щать-ся в хри-сти-ан-ство. Ско-ро кре-сти-лась дочь остяц-ко-го кня-зя Ам-ба-ла и дочь во-гуль-ско-го кня-зя Бе-бя-ка, а с ни-ми и мно-гие дру-гие об-ра-ти-лись в Хри-сто-ву ве-ру. Кре-ще-ные остя-ки при-но-си-ли свя-то-му воск, мед и все по-треб-ное. Чтобы не огор-чать их, свя-той при-ни-мал при-но-ше-ния и мо-лил-ся за но-во-об-ра-щен-ных хри-сти-ан.

Но недол-го прп. Три-фо-ну при-шлось жить с остя-ка-ми. Ско-ро он оста-вил уеди-не-ние и сно-ва по-се-лил-ся в Пы-скор-ском мо-на-сты-ре. Слу-чи-лось это так. Бра-тия ста-ли жа-леть уда-лив-ше-го-ся от них по-движ-ни-ка. До-хо-ди-ли слу-хи о его по-дви-гах и чу-де-сах в пу-стыне. В то вре-мя на мо-на-стыр-ских со-ля-ных про-мыс-лах ис-сяк со-ля-ной рас-твор. Ра-бо-ты зна-ю-щих лю-дей не по-мог-ли. То-гда на-сто-я-тель и бра-тия ре-ши-ли об-ра-тить-ся к пре-по-доб-но-му с прось-бой вер-нуть-ся в оби-тель. Бы-ло для то-го и дру-гое по-буж-де-ние. При пре-по-доб-ном мо-на-стырь по-се-ща-ли мно-гие, про-ся его мо-литв или ис-це-ле-ния от бо-лез-ни, те-перь мо-на-стырь бед-нел. Стро-и-тель и бра-тия об-ра-ти-лись к Тре-тья-ку, упо-мя-ну-то-му при-каз-чи-ку Стро-га-но-вых, чтобы он уго-во-рил пре-по-доб-но-го воз-вра-тить-ся в оби-тель. Тре-тьяк от-пра-вил за пре-по-доб-ным сво-их лю-дей ре-кою Ка-мою. Они уго-во-ри-ли по-движ-ни-ка вер-нуть-ся в оби-тель и при-вез-ли его на стру-ге. Ко-гда струг под-хо-дил к мо-на-сты-рю, стро-и-тель и ино-ки вы-шли на-встре-чу пре-по-доб-но-му; лишь толь-ко он вы-шел на бе-рег, они упа-ли на зем-лю и про-си-ли у по-движ-ни-ка про-ще-ния за преж-нюю оби-ду и бла-го-сло-ве-ния. И пре-по-доб-ный по-кло-нил-ся ино-кам, про-ся их мо-литв и бла-го-сло-ве-ния. С та-кой че-стью при-ня-ли прп. Три-фо-на пы-скар-ские ино-ки и с ра-до-стью по-ве-ли его в мо-на-стырь. Ско-ро бра-тия про-си-ли свя-то-го о том, чтобы по-преж-не-му тек со-ля-ной рас-твор, ко-то-рый, по-ви-ди-мо-му, со-вер-шен-но ис-сяк. На-пом-нив им сло-ва Пи-са-ния: Близ Гос-подь всем при-зы-ва-ю-щим Его, всем при-зы-ва-ю-щим Его во ис-тине: во-лю бо-я-щих-ся Его со-тво-рит и мо-лит-ву их услы-шит, и спа-сет я (), пре-по-доб-ный при-гла-сил бра-тию к мо-лит-ве и сам мо-лил-ся с ни-ми. По-том ве-лел очи-стить тру-бы в со-ля-ных вар-ни-цах, и со-ля-ной рас-твор по-явил-ся сно-ва и го-раз-до обиль-нее, чем преж-де.

Жи-вя в мо-на-сты-ре, по-движ-ник без-вы-ход-но пре-бы-вал в сво-ей кел-лии и непре-стан-но мо-лил-ся Гос-по-ду. На-зван-ный вы-ше дьяк Ва-си-лий, ра-нее враж-деб-ный к пре-по-доб-но-му, узнав о чу-де, рас-ка-ял-ся в сво-ем пре-гре-ше-нии и про-сил через дру-гих пре-по-доб-но-го по-се-тить его кел-лию, где ле-жал он рас-слаб-лен-ным. Ко-гда пе-ре-да-ли прось-бу прп. Три-фо-ну, он при-шел к бо-ля-ще-му, бла-го-сло-вил и про-стил его. По-сле то-го по мо-лит-ве свя-то-го Ва-си-лий по-лу-чил ис-це-ле-ние.

Один че-ло-век, по име-ни Петр, имел сы-на че-ты-рех лет, то-же Пет-ра, немо-го от рож-де-ния. Имея ве-ли-кую ве-ру к свя-то-му, Петр од-на-жды при-шел в мо-на-стырь вме-сте с сы-ном и про-сил пре-по-доб-но-го по-мо-лить-ся об от-ро-ке. Свя-той по-мо-лил-ся, и от-рок стал го-во-рить. Неко-то-рое вре-мя спу-стя Петр при-нял ино-че-ское по-стри-же-ние в Пы-скор-ском мо-на-сты-ре с име-нем Пи-ме-на.

В на-ро-де шла мол-ва о чу-де-сах пре-по-доб-но-го. Но свя-той не тер-пел сла-вы люд-ской и за-хо-тел сно-ва уеди-нить-ся. Вый-дя из оби-те-ли, он от-пра-вил-ся к бра-тьям Стро-га-но-вым - Иа-ко-ву и Гри-го-рию - и про-сил у них поз-во-ле-ния по-се-лить-ся в их вла-де-ни-ях. Они с ра-до-стью пред-ло-жи-ли ему ид-ти на ре-ку Чу-со-вую и из-брать в их вот-чине ме-сто, ка-кое ему бу-дет угод-но. Пре-по-доб-ный от-пра-вил-ся на Чу-со-вую, обо-шел мно-го мест, на-ко-нец из-брал для от-шель-ни-че-ства од-ну го-ру, где и по-ста-вил се-бе хи-жи-ну. Окрест-ные жи-те-ли ско-ро узна-ли об от-шель-ни-ке и на-ча-ли по-се-щать его, про-ся мо-литв и бла-го-сло-ве-ния. Для этих по-се-ти-те-лей пре-по-доб-ный по-стро-ил ча-сов-ню и укра-сил ее свя-ты-ми ико-на-ми.

Осо-бен-но при-вле-ка-ли к пре-по-доб-но-му чу-де-са, ко-то-рые он со-вер-шал над бо-ля-щи-ми. Он ис-це-лил бес-но-ва-тую жен-щи-ну Иули-а-нию и бес-но-ва-то-го Иг-на-тия. Очень по-учи-тель-но бы-ло ис-це-ле-ние от глаз-ной бо-лез-ни кре-стья-ни-на Гри-го-рия.

Стра-дая бо-лез-нью глаз, Гри-го-рий мно-го лет ни-че-го не ви-дел. Слы-ша о чу-де-сах свя-то-го, он ска-зал се-бе: «Пой-ду и я к пре-по-доб-но-му, по-мо-люсь об-ра-зу Свя-той Со-фии, Пре-муд-ро-сти Бо-жи-ей, чтобы Гос-подь и мне да-ро-вал ис-це-ле-ние».

Об-раз же Свя-той Со-фии на-хо-дил-ся в устро-ен-ной пре-по-доб-ным ча-совне и бо-лее дру-гих по-чи-тал-ся бо-го-моль-ца-ми.

При-дя к по-движ-ни-ку, Гри-го-рий со сле-за-ми про-сил его мо-литв. Ви-дя твер-дую ве-ру бо-ля-ще-го, пре-по-доб-ный по-мо-лил-ся о его ис-це-ле-нии, окро-пил гла-за его свя-тою во-дою, и тот про-зрел. Но через неко-то-рое вре-мя по диа-воль-ско-му вну-ше-нию Гри-го-рий усо-мнил-ся в чу-де, ко-то-ро-го удо-сто-ил-ся, и ду-мал так: «Не Пре-муд-рость Бо-жия по-ми-ло-ва-ла ме-ня, не ра-ди мо-лит-вы Три-фо-на я по-лу-чил ис-це-ле-ние. Бо-лезнь про-шла са-ма со-бою, и я стал ви-деть». За та-кое неве-рие Гри-го-рий опять ослеп. То-гда, по-няв свое пре-гре-ше-ние, он на-чал ка-ять-ся и пла-кать: «Увы мне, увы! За мое неве-рие я впал в сле-по-ту». Он сно-ва по-про-сил от-ве-сти се-бя к пре-по-доб-но-му. Рас-ка-ял-ся и вновь по мо-лит-ве свя-то-го по-лу-чил про-зре-ние. Пре-по-доб-ный же на-став-лял его: «Ча-до, ты ви-дишь, что ми-лость Бо-жия по-да-ла те-бе про-зре-ние, верь се-му. Ведь ни-че-го не бы-ва-ет без во-ли Бо-жи-ей, но все от Бо-га, по ве-ре на-шей и доб-рым де-лам. Не будь же ма-ло-ве-рен и не со-гре-шай, чтобы не слу-чи-лось с то-бою худ-шее».

Прп. Три-фон пи-тал-ся тру-да-ми рук сво-их: сам се-ял хлеб. И вот слу-чи-лось с ним про-ис-ше-ствие, ко-то-рое за-ста-ви-ло его уда-лить-ся из вот-чи-ны Стро-га-но-вых, с ре-ки Чу-со-вой. Пре-по-доб-ный рас-чи-стил ме-сто для по-се-ва. Сру-бил лес и на-чал сжи-гать сруб-лен-ные де-ре-вья. Вдруг под-ня-лась силь-ная бу-ря; за-го-рел-ся со-сед-ний лес; да-лее огонь пе-ре-шел на дро-ва, за-го-тов-лен-ные по-се-ля-на-ми для со-ля-ных про-мыс-лов Стро-га-но-вых, и дров по-го-ре-ло до 3000 са-жен. Кре-стьяне воз-не-го-до-ва-ли на пре-по-доб-но-го. За-быв все его бла-го-де-я-ния, они со-бра-лись и от-пра-ви-лись на го-ру, где оби-тал по-движ-ник, схва-ти-ли его и бро-си-ли вниз с вы-со-кой го-ры по ост-рым кам-ням. Они ду-ма-ли, что свя-той рас-ши-бет-ся до смер-ти. Но по бла-го-да-ти Бо-жи-ей пре-по-доб-ный встал и на-чал ти-хо по-дви-гать-ся к ре-ке Чу-со-вой, же-лая из-бе-жать сво-их го-ни-те-лей и дать им вре-мя опом-нить-ся. Кре-стьяне же, уви-дев, что свя-той под-нял-ся и идет, бро-си-лись до-го-нять его. Пре-по-доб-ный, на-сколь-ко хва-та-ло сил, по-спе-шил к ре-ке Чу-со-вой, ду-мая, как бы ему пе-ре-плыть ре-ку и уй-ти от сво-их вра-гов. И вот он уви-дел у бе-ре-га суд-но, с тру-дом во-шел на него, от-ча-лил от бе-ре-га и по-плыл по те-че-нию ре-ки, не имея ни ве-сел, ни че-го дру-го-го. В то вре-мя Гос-подь по-спе-шил Сво-е-му угод-ни-ку на по-мощь. Суд-но пе-ре-вез-ло его и оста-но-ви-лось у про-ти-во-по-лож-но-го бе-ре-га. Пре-по-доб-ный про-сла-вил Бо-га за див-ную по-мощь и мо-лил-ся за вра-гов сво-их. Пре-сле-до-вав-шие его уви-де-ли чу-до, ужас-ну-лись и быст-ро по-шли к сво-е-му гос-по-ди-ну Гри-го-рию Стро-га-но-ву рас-ска-зать обо всем про-ис-шед-шем, об-ви-няя пре-по-доб-но-го в со-жже-нии дров. Стро-га-нов раз-гне-вал-ся на пре-по-доб-но-го Три-фо-на, при-ка-зал разыс-кать его и при-ве-сти к се-бе. Ко-гда пре-по-доб-ный был при-ве-ден, Стро-га-нов дол-го по-ри-цал и по-но-сил его, за-тем ве-лел за-ко-вать в же-ле-зо. Но свя-той пред-рек Гри-го-рию Стро-га-но-ву: «Вско-ре и сам ты пе-ре-не-сешь то же!»

Дей-стви-тель-но, на чет-вер-тый день из Моск-вы при-шли цар-ские по-слан-ные, они взя-ли Гри-го-рия и ско-ва-ли. Вспом-нил то-гда Гри-го-рий о про-ро-че-стве свя-то-го; при-ка-зал снять с него око-вы и, при-пав к но-гам по-движ-ни-ка, умо-лял о про-ще-нии и про-сил, чтобы он по-мо-лил-ся о пре-кра-ще-нии цар-ско-го гне-ва. Свя-той по-мо-лил-ся о том и дал ему на-став-ле-ние. Воз-бла-го-да-рив свя-то-го, Стро-га-нов все-та-ки про-сил уй-ти из его вла-де-ний. Жил же там пре-по-доб-ный 9 лет (до 1579 г.). Мно-гие ста-ли скор-беть о чу-до-твор-це, пом-ня мно-го-чис-лен-ные ис-це-ле-ния, им со-вер-шен-ные. Свя-той же уте-шал их тем, что вме-сто се-бя он остав-ля-ет сво-е-го уче-ни-ка Иоан-на. Вой-дя в свою ча-сов-ню, где по-том бы-ла воз-двиг-ну-та цер-ковь в честь Успе-ния Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы, свя-той дол-го мо-лил-ся и, бла-го-сло-вив на-род, вы-шел из тех пре-де-лов.

И вло-жил Бог на серд-це прп. Три-фо-ну ид-ти в Вят-скую зем-лю. На-чал он раз-мыш-лять об этом: «От мно-гих слы-шал я, что в Вят-ской зем-ле нет ни од-ной ино-че-ской оби-те-ли».

Он при-шел в го-род Чер-дынь, в оби-тель свя-то-го еван-ге-ли-ста Иоан-на Бо-го-сло-ва, к сво-е-му ду-хов-но-му от-цу, иеро-мо-на-ху Вар-ла-а-му, и, рас-ска-зав о всех сво-их зло-клю-че-ни-ях, от-крыл ему о сво-ем на-ме-ре-нии пой-ти в Вят-ку. - «Имею силь-ное же-ла-ние до-стиг-нуть той зем-ли. Про-шу тво-е-го со-ве-та и бла-го-сло-ве-ния».

Вар-ла-ам ска-зал пре-по-доб-но-му, что Сам Гос-подь вну-шил ему ид-ти в Вят-ку, и бла-го-сло-вил его. Ко-гда пре-по-доб-ный до-шел до Кай-го-ро-да, что на верх-нем те-че-нии Ка-мы, он встре-тил здесь вят-ча-ни-на из го-ро-да Сло-бод-ско-го Иоан-на Ви-те-зо-ва. Иоанн ска-зал пре-по-доб-но-му, что уже дав-но вят-чане же-ла-ют, чтобы был у них мо-на-стырь, и ищут че-ло-ве-ка, ко-то-рый мог бы устро-ить его, но не на-хо-дят. «И ес-ли ты, свя-той от-че, по-мыш-ля-ешь быть на Вят-ке, - ска-зал ему Иоанн, - жи-те-ли той стра-ны с ра-до-стью при-и-мут те-бя и бу-дут те-бе по-ви-но-вать-ся».

Пре-по-доб-ный воз-ра-до-вал-ся и, обод-рен-ный, на-пра-вил-ся ту-да. Ко-гда он до-стиг ре-ки Вят-ки, то, утом-лен-ный труд-ным пу-тем, за-хо-тел немно-го от-дох-нуть и вы-пить во-ды из на-зван-ной ре-ки. С мо-лит-вой он на-чал пить во-ду и во-да по-ка-за-лась ему слад-ка как мед. Воз-бла-го-да-рив Бо-га, по-движ-ник сно-ва по-шел в путь. Но, не до-хо-дя еще Вят-ской зем-ли, пре-по-доб-ный удо-сто-ил-ся ви-де-ния. Он ви-дел в Вят-ской зем-ле од-но вы-со-кое пре-крас-ное ме-сто, по-кры-тое кра-си-вы-ми де-ре-вья-ми; сре-ди них од-но бы-ло вы-ше и пре-крас-нее про-чих. Пре-по-доб-ный влез на то де-ре-во и воз-ра-до-вал-ся ду-хом, а все дру-гие де-ре-вья пре-кло-ни-лись пе-ред ним.

18 ян-ва-ря 1580 г. св. Три-фон при-шел в го-род Сло-бод-ский. А от-ту-да на-пра-вил-ся вско-ре к го-ро-ду Хлы-но-ву, или Вят-ке. Здесь свя-той об-хо-дил го-род-ские церк-ви и усерд-но мо-лил-ся Гос-по-ду. Ни-кто в Хлы-но-ве не знал угод-ни-ка Бо-жия, бед-ным стран-ни-ком хо-дил он по го-ро-ду. Осо-бен-но ча-сто яв-лял-ся пре-по-доб-ный в цер-ковь ве-ли-ко-го чу-до-твор-ца Ни-ко-лая Мир-ли-кий-ско-го, к чу-до-твор-но-му об-ра-зу свя-ти-те-ля, име-ну-е-мо-му Ве-ли-ко-рец-ким. Вспо-ми-ная быв-шее ему яв-ле-ние свя-ти-те-ля Ни-ко-лая в Пы-скар-ском мо-на-сты-ре, пре-по-доб-ный ча-сто мо-лил-ся пред его об-ра-зом. На бла-го-че-сти-во-го стран-ни-ка об-ра-тил здесь вни-ма-ние дья-кон той церк-ви Мак-сим Маль-цов. Мак-сим по-нял, что это че-ло-век Бо-жий, и с лю-бо-вью при-нял свя-то-го в дом свой. По-том и мно-гие из вят-чан узна-ли о пре-по-доб-ном, на-ча-ли по-чи-тать его, при-зы-ва-ли в свои до-ма и упо-ко-е-ва-ли. Ви-дя лю-бовь к се-бе хри-сто-люб-цев, по-движ-ник мо-лил-ся за них. Вско-ре по-лю-би-ли его мно-гие хлы-нов-цы. Хо-дя по го-ро-ду, прп. Три-фон смот-рел ту-да и сю-да и ста-рал-ся най-ти ме-сто, при-год-ное для по-стро-е-ния оби-те-ли. По-том он при-шел на сход вят-ских лю-дей и стал про-сить их о по-стро-е-нии мо-на-сты-ря. На-ко-нец об-ра-тил-ся к ним с по-сла-ни-ем, в ко-то-ром меж-ду про-чим пи-сал: «Слы-шал я о ве-ре ва-шей, знаю о ва-шем же-ла-нии по-стро-ить мо-на-стырь. И ес-ли вы хо-ти-те ис-пол-нить свое же-ла-ние, Гос-подь при-зы-ва-ет ме-ня, греш-но-го, на сие де-ло, и я го-тов по-ра-бо-тать Бо-гу и по-тру-дить-ся, на-сколь-ко по-мо-жет мне Гос-подь. Ме-сто, удоб-ное для мо-на-сты-ря, на-хо-дит-ся за ре-кою За-со-рою, где сто-ят две ма-лых и вет-хих церк-ви: од-на во имя Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы, а дру-гая во имя и , Алек-сан-дрий-ских чу-до-твор-цев. Вру-чи-те, ес-ли вам угод-но, сие де-ло мне и свя-щен-ни-ку ино-ку Они-си-му, ко-то-рый обе-ща-ет тру-дить-ся вме-сте со мною и со-вер-шать служ-бы на сем ме-сте. По-шли-те ме-ня, убо-го-го стар-ца, к Москве быть че-лом ца-рю Иоан-ну Ва-си-лье-ви-чу и прео-свя-щен-но-му мит-ро-по-ли-ту Ан-то-нию о по-стро-е-нии мо-на-сты-ря».

При тех церк-вах жи-те-ли Вят-ки по-гре-ба-ли усоп-ших и в неко-то-рые дни при-хо-див-шие из го-ро-дов свя-щен-ни-ки со-вер-ша-ли здесь бо-го-слу-же-ние; ино-ков при них не бы-ло. Вят-чане об-ра-до-ва-лись и, на-пи-сав че-ло-би-тье, по-сла-ли прп. Три-фо-на в Моск-ву к ца-рю и мит-ро-по-ли-ту про-сить раз-ре-ше-ние на от-кры-тия мо-на-сты-ря. Раз-ре-ше-ние ско-ро бы-ло да-но. Мит-ро-по-лит на-зна-чил пре-по-доб-но-го стро-и-те-лем но-во-со-зи-да-е-мой оби-те-ли и по-свя-тил его в сан свя-щен-ни-ка. Это бы-ло 24 мар-та 1580 г.

12 июня царь Иоанн Ва-си-лье-вич дал гра-мо-ту на стро-е-ние мо-на-сты-ря и по-жерт-во-вал оби-те-ли ту зем-лю, ко-то-рую про-сил прп. Три-фон. Сверх то-го царь дал ко-ло-ко-ла и бо-го-слу-жеб-ные кни-ги для но-вой оби-те-ли.

По-лу-чив цар-ские гра-мо-ты, 24 июня пре-по-доб-ный вы-шел из Моск-вы, 20 июля при-шел в Вят-ку и был встре-чен с ве-ли-кой ра-до-стью. Те-перь он стал стро-ить мо-на-стырь - сна-ча-ла по-ста-вил кел-лии для бра-тии. Од-на-ко обе церк-ви бы-ли весь-ма вет-хи, и пре-по-доб-ный по-мыш-лял, как бы по-стро-ить но-вую. Здесь встре-ти-лись ему пре-пят-ствия. Жи-те-ли Вят-ки, на-чав-шие с та-кой ра-до-стью, ско-ро охла-де-ли к де-лу стро-е-ния мо-на-сты-ря. Од-ни еще ма-ло зна-ли пре-по-доб-но-го, а неко-то-рые да-же от-но-си-лись к нему с недо-ве-ри-ем, как к чу-жо-му. То-гда пре-по-доб-ный услы-шал, что неда-ле-ко от го-ро-да Сло-бод-ско-го есть недо-стро-ен-ная де-ре-вян-ная цер-ковь на ме-сте пред-по-ла-гав-ше-го-ся мо-на-сты-ря. Пре-по-доб-ный про-сил ее у жи-те-лей Сло-бод-ско-го, и они от-да-ли ему недо-стро-ен-ную цер-ковь. Пре-по-доб-ный по-слал сво-их уче-ни-ков Ди-о-ни-сия и Гу-рия, чтобы разо-брать цер-ковь и ре-кой пе-ре-вез-ти ее в Хлы-нов, к ме-сту но-во-го мо-на-сты-ря. С Бо-жи-ей по-мо-щью в один день цер-ковь бы-ла разо-бра-на до ос-но-ва-ния и раз-ло-же-на по по-ряд-ку. Брев-на свез-ли к ре-ке. По-ло-жи-ли их на пло-ты и по-плы-ли по Вят-ке. Ко-гда при-бли-зи-лись уже к ме-сту но-во-го мо-на-сты-ря, под-ня-лась силь-ная бу-ря, пло-ты за-нес-ло пес-ком и они ста-ли непо-движ-но. Но по-сле усерд-ной мо-лит-вы ино-ков ве-тер под-нял вол-ны, ко-то-рые смы-ли весь пе-сок, и пло-ты бла-го-по-луч-но при-ста-ли к бе-ре-гу. В тот год силь-ный дождь лил со дня Успе-ния Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы до дня Рож-де-ства Ее, в на-ка-за-ние вят-ча-нам, ко-то-рые, по-ло-жив на-ча-ло доб-ро-му, по сво-е-му небре-же-нию не хо-те-ли про-дол-жить его. Но Гос-подь не по-пустил, чтобы оста-но-ви-лось доб-рое де-ло.

8 сен-тяб-ря, в день Рож-де-ства Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы, бла-го-че-сти-вый по-се-ля-нин Ни-ки-та Куч-ков, жив-ший от Хлы-но-ва в пя-ти по-при-щах, удо-сто-ил-ся узреть ви-де-ние. Во вре-мя сна ему пред-ста-ви-лось, буд-то он на-хо-дит-ся в го-ро-де Хлы-но-ве и вдруг ви-дит Ца-ри-цу Небес-ную с Небес-ны-ми Си-ла-ми и со свя-тым Иоан-ном Пред-те-чею. Пре-свя-тая Бо-го-ро-ди-ца ска-за-ла со-брав-ше-му-ся здесь мно-же-ству на-ро-да: «Вы обе-ща-лись по-стро-ить мо-на-стырь во имя Мое, за-чем же ныне вы за-бы-ли о сво-ем обе-ща-нии? Есть у вас и стро-и-тель, дан-ный вам Бо-гом. Он скор-бит и в мо-лит-вах непре-стан-но про-сит о том Гос-по-да. Вы пре-зи-ра-е-те его, не ис-пол-ня-е-те его ве-ле-ний. Ес-ли же и ныне не ис-пол-ни-те Мо-е-го по-ве-ле-ния, то по-стигнет вас гнев Бо-жий: по-жар, го-лод и мор». По-сле се-го Бо-го-ма-терь в со-про-вож-де-нии на-ро-да на-пра-ви-лась к ме-сту мо-на-сты-ря и, по-ка-зав ру-кою, ска-за-ла: «Здесь воз-двиг-не-те храм Мой!» Пред-те-ча же ска-зал на-ро-ду: «Зри-те, хри-сти-ане, Пре-свя-тая Бо-го-ма-терь раз-гне-ва-лась на вас за то, что не ра-де-е-те о стро-е-нии мо-на-сты-ря. Ес-ли хо-ти-те из-бег-нуть гне-ва Бо-жия, то рев-нуй-те о стро-е-нии мо-на-сты-ря то-го».

В стра-хе про-бу-дил-ся Ни-ки-та от сна. Немед-лен-но он по-шел в Хлы-нов и рас-ска-зал на со-бра-нии на-ро-да о сво-ем ви-де-нии. Весь на-род про-сла-вил Гос-по-да и в тот же день, 8 сен-тяб-ря, за-ло-же-на бы-ла цер-ковь во имя чест-но-го и слав-но-го Бла-го-ве-ще-ния Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы. С то-го вре-ме-ни дождь пре-кра-тил-ся. Вско-ре цер-ковь бы-ла по-стро-е-на и освя-ще-на. С ве-ли-кой ра-до-стью прп. Три-фон про-дол-жал по-строй-ку мо-на-сты-ря. Он по-ста-вил но-вые кел-лии, при-ни-мал ино-ков, по-учал их сло-вом и при-ме-ром. Сла-ва о по-движ-ни-ке рас-про-стра-ни-лась да-ле-ко; мно-гие ста-ли при-хо-дить к нему в оби-тель из Вят-ской зем-ли и дру-гих и по-стри-гать-ся в ней. Пре-по-доб-ный при-ни-мал их с ра-до-стью, и они по-ви-но-ва-лись ему как от-цу. Бра-тии со-бра-лось те-перь 40 че-ло-век. Ско-ро мо-на-стыр-ский храм стал те-сен.

В то вре-мя по-слан был ца-рем в Вят-ку во-е-во-да Ва-си-лий Ов-цын, бла-го-че-сти-вый и бо-го-бо-яз-нен-ный, ми-ло-сти-вый к ни-щим, по-чи-тав-ший ду-хов-ный и мо-на-ше-ский чин. Ви-дя по-дви-ги прп. Три-фо-на, во-е-во-да силь-но по-лю-бил его, как свя-то-го, и ча-сто с ним бе-се-до-вал. Во вре-мя од-ной бе-се-ды пре-по-доб-ный про-сил Ва-си-лия Ов-цы-на по-мочь ему в по-стро-е-нии но-вой церк-ви в честь Успе-ния Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы. И во-е-во-да по-мог ему.

В са-мый празд-ник Пас-хи, в пер-вый день, во-е-во-да устро-ил в сво-ем до-ме ве-ли-кий пир и со-звал всех име-ни-тых жи-те-лей Вят-ки. При-гла-сил он и пре-по-доб-но-го Три-фо-на. Ко-гда все под-кре-пи-лись пи-щей, во-е-во-да Ва-си-лий ска-зал: «Пра-во-слав-ные хри-сти-ане! Я дав-но слы-шал, что вы же-ла-е-те устро-ить мо-на-стырь. Гос-подь по-слал вам стро-и-те-ля - от-ца и на-став-ни-ка ко спа-се-нию (при этом во-е-во-да ука-зал на прп. Три-фо-на). Гос-подь хо-чет через се-го ра-ба Сво-е-го со-брать мно-же-ство ино-ков. Но оби-тель у него скуд-на и цер-ковь ма-ла. Ведь ес-ли он хо-да-тай-ству-ет пред Бо-гом об от-пу-ще-нии нам гре-хов на-шим, то и мы долж-ны по-мо-гать ему в устро-е-нии мо-на-сты-ря. По-мо-жем ныне, кто сколь-ко в си-лах; при-не-си-те в дар Бо-гу от сво-е-го име-ния».

Го-сти со-гла-си-лись со сло-ва-ми во-е-во-ды. Тот-час же ста-ли за-пи-сы-вать, кто сколь-ко хо-тел по-жерт-во-вать на по-стро-е-ние церк-ви, и пер-вым под-пи-сал-ся бла-го-че-сти-вый во-е-во-да. На вто-рой и на тре-тий лень Ва-си-лий так-же устра-и-вал пи-ры и при-зы-вал на них жи-те-лей Вят-ки, ко-то-рые под-пи-сы-ва-ли по-жерт-во-ва-ния. Все-го бы-ло по-жерт-во-ва-но бо-лее 600 руб-лей, ко-то-рые вско-ре и со-бра-ли. То-гда пре-по-доб-ный вме-сте с во-е-во-дой на-ча-ли стро-ить но-вую де-ре-вян-ную цер-ковь: за-го-тов-ля-ли лес, со-ве-ща-лись с плот-ни-ка-ми и за-ло-жи-ли об-шир-ный храм в честь Успе-ния Бо-жи-ей Ма-те-ри.

Вско-ре пре-по-доб-ный сно-ва хо-дил в Моск-ву. Он про-сил по-жерт-во-ва-ний у ца-ря Иоан-на Ва-си-лье-ви-ча, а по-том у его сы-на Фе-о-до-ра Иоан-но-ви-ча. Ца-ри по-жерт-во-ва-ли в мо-на-стырь се-ла и де-рев-ни, озе-ра и рыб-ные лов-ли и дру-гие уго-дья; да-ли на них жа-ло-ван-ные гра-мо-ты.

В Москве пре-по-доб-но-го чти-ли за по-дви-ги и охот-но при-ни-ма-ли к се-бе мно-гие знат-ные лю-ди. Один из бо-яр, бла-го-че-сти-вый князь Иоанн Ми-хай-ло-вич Во-ро-тын-ский, в это вре-мя силь-но скор-бел о том, что не имел сы-на. Услы-шал он о прп. Три-фоне и при-звал его к се-бе в свой дом. Князь и же-на его с лю-бо-вью встре-ти-ли свя-то-го. Ви-дя их ве-ру, пре-по-доб-ный мо-лил-ся Гос-по-ду о да-ро-ва-нии им сы-на. По-том пред-ска-зал кня-зю, что у него ро-дит-ся сын Алек-сей. Об-ра-до-ван-ный бо-ярин уго-стил и ода-рил пре-по-доб-но-го. Через год пред-ска-за-ние ис-пол-ни-лось. С то-го вре-ме-ни князь Во-ро-тын-ский еще бо-лее стал ува-жать прп. Три-фо-на, по-сы-лал в его оби-тель обиль-ную ми-ло-сты-ню. По-буж-дал и ца-ря жерт-во-вать оби-те-ли се-ла и уго-дья. Князь Во-ро-тын-ский при-слал од-на-жды прп. Три-фо-ну со-бо-лью шу-бу и 5 руб-лей день-га-ми. Но, воз-но-ся мо-лит-вы Гос-по-ду за тво-ря-щих при-но-ше-ния, по-движ-ник се-бе не брал ни-че-го: все при-но-ше-ния от-да-вал на нуж-ды оби-те-ли. Щед-рый князь по-мо-гал оби-те-ли прп. Три-фо-на не толь-ко при его жиз-ни, но и при пре-ем-ни-ке его, ар-хи-манд-ри-те Ионе Ма-мине (1602-1630).

Царь Фе-о-дор Иоан-но-вич и пат-ри-арх Иов лю-би-ли и по-чи-та-ли бла-жен-но-го Три-фо-на.

Пат-ри-арх воз-вел пре-по-доб-но-го в сан ар-хи-манд-ри-та и дал ему ан-ти-мин-сы для но-вой церк-ви. Бла-го-че-сти-вые моск-ви-чи жерт-во-ва-ли в мо-на-стырь кни-ги, ико-ны, об-ла-че-ния и дру-гие пред-ме-ты. Царь при-ка-зал дать пре-по-доб-но-му из Моск-вы и из дру-гих го-ро-дов по пу-ти до са-мой Вол-ги 12 те-лег для то-го, чтобы пре-по-доб-ный мог увез-ти по-лу-чен-ные по-жерт-во-ва-ния. Ско-ро освя-ти-ли но-вую цер-ковь. Во-е-во-да Ва-си-лий Ов-цын не остав-лял оби-те-ли. Он об-ло-жил бе-лым же-ле-зом гла-ву но-вой церк-ви, по-жерт-во-вал в мо-на-стырь де-рев-ни, сен-ные по-ко-сы и дру-гие уго-дья.

Ез-дил пре-по-доб-ный из Вят-ки в Ка-зань. В то вре-мя мит-ро-по-ли-том Ка-зан-ским был . Прп. Три-фон пред-рек Гер-мо-ге-ну во вре-мя од-ной бе-се-ды, что он бу-дет пат-ри-ар-хом в Москве и что скон-ча-ет-ся му-че-ни-ком.

По-преж-не-му тру-дил-ся, под-ви-зал-ся и устро-ял оби-тель прп. Три-фон. Ча-сто по-учал он свою бра-тию - на-став-лял ее в за-по-ве-дях Бо-жи-их и в ино-че-ских пра-ви-лах, осо-бен-но предо-сте-ре-гал ино-ков от пьян-ства. Сам пре-по-доб-ный не упо-треб-лял мяг-кой одеж-ды, не пи-тал-ся слад-ки-ми яст-ва-ми. На те-ле но-сил же-лез-ные вери-ги, ветхую и за-пла-тан-ную вла-ся-ни-цу. Ес-ли хри-сто-люб-цы при-но-си-ли ему что-ли-бо из пи-щи или день-ги, он про-сил все от-да-вать в мо-на-стырь, ни од-ной ве-щи не на-зы-вал он сво-ею, но все - вла-де-ни-ем Пре-свя-той Бо-го-ро-ди-цы. В кел-лии по-движ-ни-ка бы-ли толь-ко свя-тые ико-ны и кни-ги.

Пре-по-доб-ный был тре-бо-ва-те-лен к бра-тии, не тер-пел на-ру-ше-ний ино-че-ско-го уста-ва. И это вы-зва-ло недо-воль-ство на по-движ-ни-ка. Неко-то-рые из мо-на-хов не хо-те-ли слу-шать его по-уче-ний и на-став-ле-ний, оста-ви-ли ино-че-ские пра-ви-ла, ста-ли жить как ми-ряне; ча-сто при-хо-ди-ли они к пре-по-доб-но-му и про-си-ли по-слаб-ле-ний. Да-же по-но-си-ли свя-то-го, за-яв-ляя ему: пусть сде-ла-ет по-слаб-ле-ния или же пусть от-ка-зы-ва-ет-ся от на-сто-я-тель-ства.

Но пре-по-доб-ный спо-кой-но и крот-ко уве-ще-вал их: «Нам, бра-тия, сле-ду-ет жить по пре-да-нию свя-тых отец, до-воль-ство-вать-ся об-щей тра-пе-зой в опре-де-лен-ное вре-мя, ви-на не дер-жать». Так крот-ко по-учал по-движ-ник свою бра-тию. Но они еще бо-лее до-са-жда-ли свя-то-му, хо-те-ли из-бить его, ино-гда си-лой бра-ли у него цер-ков-ные клю-чи, гна-ли из мо-на-сты-ря.

Они из-бра-ли вме-сто прп. Три-фо-на на-сто-я-те-лем уче-ни-ка его Иону Ма-ми-на, ро-дом из мос-ков-ских дво-рян; тай-но на-пи-са-ли в Моск-ву про-ше-ние и по-сла-ли Иону для по-став-ле-ния в ар-хи-манд-ри-та в то вре-мя, ко-гда по-движ-ник ухо-дил из оби-те-ли для сбо-ра по-да-я-ний. В Москве по хо-да-тай-ству род-ствен-ни-ков Иона был воз-ве-ден в ар-хи-манд-ри-та. Воз-вра-тив-шись, он не стал бо-лее по-ви-но-вать-ся пре-по-доб-но-му и по-буж-дал его оста-вить мо-на-стырь. Иона еще в юно-сти при-шел к по-движ-ни-ку, был при-нят им как уче-ник и под ру-ко-вод-ством свя-то-го стар-ца про-хо-дил раз-лич-ные по-слу-ша-ния. И пре-по-доб-ный по-лю-бил Иону. Од-на-жды в бо-лез-ни свя-той ста-рец на-пи-сал ду-хов-ное за-ве-ща-ние, в ко-то-ром на-зна-чил его сво-им пре-ем-ни-ком. Иона же пе-ре-шел на сто-ро-ну недо-воль-ных и, не до-ждав-шись вре-ме-ни, са-мо-воль-но по-хи-тил на-чаль-ство в оби-те-ли. Силь-но пе-ча-лил-ся о том прп. Три-фон, крот-ко по-учал Иону и бра-тию, вра-зум-лял непо-кор-ных и нера-зум-ных. Но все оста-ва-лись глу-хи к сло-вам свя-то-го. Иона на-чал дер-жать в мо-на-сты-ре хмель-ные пи-тия, устра-и-вал пи-ры и при-зы-вал на них во-е-вод и про-стых ми-рян; сам хо-дил в до-ма го-ро-жан и упи-вал-ся ви-ном. У него был слу-га Фе-о-дор. По по-ве-ле-нию Ио-ны, не тер-пев-ше-го об-ли-че-ний прп. Три-фо-на, этот Фе-о-дор вся-че-ски до-са-ждал прп. Три-фо-ну, по-но-сил и уко-рял его, бил и да-же за-клю-чил в тем-ни-цу. На-ко-нец бра-тия из-гна-ли свя-то-го из оби-те-ли, им са-мим ос-но-ван-ной и устро-ен-ной. В край-ней ни-ще-те св. Три-фон вы-шел из сво-ей оби-те-ли.

По-бы-вав в Москве, в Соль-вы-че-год-ске и в Со-ло-вец-ком мо-на-сты-ре, пре-по-доб-ный от-пра-вил-ся в го-род Сло-бод-ской. Жи-те-ли это-го го-ро-да об-ра-до-ва-лись при-хо-ду по-движ-ни-ка. Еще в 1599 г. они по-лу-чи-ли раз-ре-ше-ние от Пат-ри-ар-ха Иова на устрой-ство мо-на-сты-ря, но де-ло по-че-му-то за-мед-ли-лось. Ко-гда же пре-по-доб-ный ска-зал им, что хо-чет устро-ить у них мо-на-стырь, они с ра-до-стью при-ня-ли его, от-ве-ли ме-сто для оби-те-ли, усерд-но ста-ли по-мо-гать ему. Вско-ре по-стро-и-ли цер-ковь и освя-ти-ли ее в честь Бо-го-яв-ле-ния Гос-под-ня. К пре-по-доб-но-му на-ча-ли со-би-рать-ся лю-ди, ис-кав-шие ино-че-ских по-дви-гов, и при-ни-ма-ли от него по-стри-же-ние. По-движ-ник на-став-лял их и укреп-лял в ино-че-ских тру-дах, слу-жа всем при-ме-ром. По-ста-ви-ли кел-лии, об-ве-ли мо-на-стырь огра-дой и над во-ро-та-ми мо-на-стыр-ски-ми по-стро-и-ли цер-ковь во имя Ар-хи-стра-ти-га Ми-ха-и-ла.

По-стро-ив мо-на-стырь, пре-по-доб-ный от-пра-вил-ся вме-сте с уче-ни-ком сво-им До-си-фе-ем в стра-ну По-мор-скую для сбо-ра по-жерт-во-ва-ний на но-вую оби-тель. По пу-ти при-шел пре-по-доб-ный в го-род Соль-вы-че-годск. Здесь он по-се-тил знат-ных лю-дей Стро-га-но-вых. И все при-ни-ма-ли его ра-душ-но. Лишь один из них, Ни-ки-та Стро-га-нов, раз-гне-вал-ся на пре-по-доб-но-го, не при-нял от него бла-го-сло-ве-ния, так что по-движ-ник тот-час вы-шел из его до-ма. Од-на-ко на дру-гой же день Ни-ки-та рас-ка-ял-ся в сво-ем гне-ве и оби-де пре-по-доб-но-му и объ-яс-нил уче-ни-ку его До-си-фею, чем был вы-зван его по-сту-пок. Ока-зы-ва-ет-ся, Ни-ки-та Стро-га-нов счи-тал се-бя оскорб-лен-ным прп. Три-фо-ном. По-сле из-гна-ния из Вят-ско-го мо-на-сты-ря Ни-ки-та при-гла-сил по-движ-ни-ка к се-бе и по-се-лил его в Соль-вы-че-год-ском Вве-ден-ском мо-на-сты-ре, устро-ил ему осо-бен-ную кел-лию, ча-сто по-сы-лал с сво-е-го сто-ла пи-щу и пи-тье, да-вал все по-треб-ное. Ко-гда вско-ре пре-по-доб-ный за-хо-тел ид-ти в Со-ло-вец-кую оби-тель, он ис-про-сил у Стро-га-но-ва суд-но, лю-дей и все нуж-ное для про-дол-жи-тель-но-го пу-те-ше-ствия. Плы-вя по Двине, пре-по-доб-ный Три-фон от-пу-стил лю-дей, про-дал все ве-щи и суд-но, а сам по об-ра-зу убо-го, по сво-е-му обы-чаю, до-стиг Со-ло-вец-кой оби-те-ли. По-быв там недол-го, он при-шел в Успен-ский Вят-ский мо-на-стырь и от-дал вы-ру-чен-ные день-ги на нуж-ды оби-те-ли. Рас-ска-зав о при-чине сво-е-го гне-ва на пре-по-доб-но-го, Ни-ки-та при-ба-вил: «Я раз-гне-вал-ся на него за то, что он все, что я дал ему, хит-ро-стью упо-тре-бил на мо-на-стыр-ское стро-е-ние. Я не раз-мыс-лил, что он де-ла-ет это для спа-се-ния душ на-ших».

Те-перь Ни-ки-та про-сил через До-си-фея про-ще-ния у по-движ-ни-ка и при-гла-шал его в дом свой. Пре-по-доб-ный ис-пол-нил же-ла-ние Стро-га-но-ва, при-шел к нему и дал бла-го-сло-ве-ние его до-му; с щед-ры-ми по-жерт-во-ва-ни-я-ми - ико-на-ми, кни-га-ми и ри-за-ми для хра-ма, со-лью и же-ле-зом для бра-тии - от-пу-стил Ни-ки-та св. Три-фо-на.

Неко-то-рое вре-мя пре-по-доб-ный жил в Ни-ко-ла-ев-ском Ко-ря-жем-ском мо-на-сты-ре. Мно-гие при-хо-ди-ли сю-да, про-ся его мо-литв. По его свя-тым мо-лит-вам ста-ли про-ис-хо-дить чу-до-тво-ре-ния от об-ра-за свя-ти-те-ля Хри-сто-ва Ни-ко-лая Чу-до-твор-ца. Слух об этом рас-про-стра-нил-ся, и к пре-по-доб-но-му ста-ло сте-кать-ся еще боль-ше на-ро-да. Вспо-ми-ная о ви-де-нии, быв-шем ему в Пы-скар-ском мо-на-сты-ре, пре-по-доб-ный усерд-но, со сле-за-ми мо-лил-ся пе-ред об-ра-зом св. Ни-ко-лая, про-ста-и-вая на мо-лит-ве це-лые но-чи.

Оста-вив Ко-ря-жем-ский мо-на-стырь, пре-по-доб-ный по-шел в го-род Соль-вы-че-годск. За-тем он об-хо-дил со свя-ты-ми ико-на-ми Усть-Сы-соль-ский и Устюж-ский уез-ды по ре-кам Вы-че-где и Двине. Вез-де в го-ро-дах и се-лах го-во-ри-ли о свя-том стар-це; мно-гие при-хо-ди-ли к нему, слы-ша о чу-дес-ных ис-це-ле-ни-ях, со-вер-шав-ших-ся по мо-лит-вам по-движ-ни-ка. При-хо-дя-щие при-но-си-ли ему по-жерт-во-ва-ния для но-во-го мо-на-сты-ря; зо-ло-то и се-реб-ро, кни-ги - вся-кий жерт-во-вал, что мог и что имел. При-хо-ди-ло к пре-по-доб-но-му то-гда и мно-го ни-щих; он всех их оде-лял ми-ло-сты-ней.

Во вре-мя это-го хож-де-ния Три-фо-на со свя-ты-ми ико-на-ми один че-ло-век по вну-ше-нию диа-во-ла стал по-но-сить и уко-рять свя-то-го, буд-то он об-ма-ны-ва-ет и хо-дит с ико-на-ми ра-ди при-быт-ка. Вне-зап-но по-ра-зил его тяж-кий недуг. На-ка-зан-ный рас-ка-ял-ся в сво-ем со-гре-ше-нии, про-сил по-мо-лить-ся о нем и по-лу-чил здра-вие, ко-гда пре-по-доб-ный воз-нес за него мо-лит-ву и окро-пил его свя-той во-дой. Так-же на-ка-за-на бы-ла и жен-щи-на, по-ху-лив-шая свя-то-го.

Вер-нул-ся пре-по-доб-ный с ико-на-ми в Сло-бод-ской Бо-го-яв-лен-ский мо-на-стырь и при-нес сю-да со-бран-ные по-жерт-во-ва-ния. От-сю-да по-движ-ник пред-при-нял труд-ное пу-те-ше-ствие в Со-ло-вец-кую оби-тель - по-след-нее пу-те-ше-ствие в сво-ей мно-го-труд-ной жиз-ни. Здесь по-кло-нил-ся он мо-щам прпп. Зо-си-мы и Сав-ва-тия. Со-ло-вец-кие ино-ки, слы-шав-шие о по-дви-гах прп. Три-фо-на, с ве-ли-кой че-стью его при-ня-ли и да-же не хо-те-ли от-пус-кать от се-бя. Неко-то-рые из них про-зор-ли-во пред-ре-ка-ли свя-то-му ско-рую кон-чи-ну. Но по-движ-ник, бла-го-да-ря Со-ло-вец-ких ино-ков, про-сил от-пу-стить его на Вят-ку, в Успен-ский мо-на-стырь, по-то-му что там он же-лал най-ти ме-сто сво-е-го упо-ко-е-ния.

Плы-вя ре-кою Вят-кою, глу-бо-кий ста-рец по-движ-ник впал в пред-смерт-ный недуг. Боль-ным он при-был 15 июля в го-род Хлы-нов и от-пра-вил сво-е-го слу-гу в Успен-ский мо-на-стырь к ар-хи-манд-ри-ту Ионе Ма-ми-ну. По-движ-ник про-сил сво-е-го быв-ше-го уче-ни-ка при-нять его в оби-тель, ко-то-рую сам же устро-ил. Но, пи-тая зло-бу на пре-по-доб-но-го, Иона от-ка-зал-ся при-нять его. Свя-той ни-ма-ло не воз-роп-тал на это, ибо все скор-би при-ни-мал с ра-до-стью. Из-не-мо-гая от бо-лез-ни, он по-слал сво-е-го слу-гу к Ни-коль-ско-му диа-ко-ну, упо-мя-ну-то-му Мак-си-му Маль-цо-ву. Мак-сим вы-шел к боль-но-му и за-стал боль-ным, ле-жа-щим в лод-ке. При-под-няв-шись в лод-ке, пре-по-доб-ный бла-го-сло-вил Мак-си-ма об-ра-зом Вла-ди-мир-ской Бо-жи-ей Ма-те-ри и про-сил диа-ко-на пе-ре-не-сти его в свой дом. Мак-сим с ра-до-стью взял боль-но-го стар-ца к се-бе в дом, уха-жи-вал за ним, как за сво-им от-цом. Узнав о воз-вра-ще-нии по-движ-ни-ка, мно-гие при-хо-ди-ли к нему за бла-го-сло-ве-ни-ем. При-хо-дил к свя-то-му и ду-хов-ный отец его свя-щен-но-и-нок Вар-ла-ам, ко-то-рый был ду-хов-ни-ком и ар-хи-манд-ри-та Ио-ны. По прось-бе пре-по-доб-но-го Вар-ла-ам по-ве-дал ему по-дроб-но об Успен-ском мо-на-сты-ре, его игу-мене и бра-тии. Так свя-той ста-рец про-был в до-ме диа-ко-на Мак-си-ма, бо-лея, до 23 сен-тяб-ря. Чув-ствуя при-бли-же-ние кон-чи-ны, пре-по-доб-ный сно-ва стал про-сить-ся в Успен-ский мо-на-стырь через со-бор-ных свя-щен-ни-ков, а так-же через Вар-ла-а-ма и ке-ла-ря мо-на-сты-ря, стар-ца Ди-о-ни-сия. То-гда ар-хи-манд-рит Иона усты-дил-ся сво-е-го бес-сер-де-чия, про-сил бла-го-сло-ве-ния у свя-то-го стар-ца и при-зы-вал его в оби-тель. Услы-шав об этом, пре-по-доб-ный с ра-до-стью воз-бла-го-да-рил Гос-по-да и про-сил по-мочь ему дой-ти до мо-на-сты-ря. Ар-хи-манд-рит Иона со всю бра-ти-ею встре-тил пре-по-доб-но-го во вра-тах оби-те-ли и, при-пав к его но-гам, про-сил про-ще-ния. «От-че свя-тый, - го-во-рил он, - я ви-нов-ник тво-их стра-да-ний, же-сто-ко оскор-бил я те-бя. Про-сти ме-ня, ибо враг омра-чил мое серд-це гне-вом и ввел ме-ня в грех». - «Ча-до мое ду-хов-ное, Иона! Гос-подь да про-стит те-бя, - от-ве-чал св. Три-фон, - ибо это де-ло ста-ро-го вра-га на-ше-го диа-во-ла».

Немно-го, лишь несколь-ко дней по-сле воз-вра-ще-ния, про-жил прп. Три-фон в Успен-ской оби-те-ли. 8 ок-тяб-ря 1612 г. он мир-но пре-дал Бо-гу свою ду-шу. Ар-хи-манд-рит Иона с бра-ти-ей с че-стью по-греб-ли его свя-тое те-ло в Успен-ском мо-на-сты-ре.

Пре-по-доб-ный оста-вил мо-на-сты-рю свою ду-хов-ную гра-мо-ту, или за-ве-ща-ние. На-сто-я-те-лем он бла-го-слов-ля-ет ар-хи-манд-ри-та Иону, от ко-то-ро-го так мно-го по-тер-пел. За-ве-щал бра-тии жить в люб-ви, неопу-сти-тель-но яв-лять-ся к цер-ков-ным служ-бам, хра-нить мо-на-стыр-ское иму-ще-ство и не иметь част-ной соб-ствен-но-сти. За-бо-тясь о нра-вах мо-на-стыр-ской бра-тии, по-движ-ник умо-лял ар-хи-манд-ри-та Иону: «Бо-га ра-ди хмель-но-го пи-тия не вво-ди у Пре-чи-стой Бо-го-ро-ди-цы в до-му, как это бы-ло при мне».

Молитвы

Тропарь преподобному Трифону Вятскому

Я́ко светоза́рная звезда́,/ возсия́л еси́ от восто́ка до за́пада,/ оста́вль бо свое́ оте́чество,/ доше́л еси́ Вя́тския страны́ и Богоспаса́емаго гра́да Хлы́нова,/ в не́мже оби́тель во сла́ву Пресвяты́я Богоро́дицы созда́в,/ и, та́мо на доброде́тель впери́вся,/ собра́л еси́ и́ночествующих мно́жество,/ и, сих наставля́я на путь спасе́ния,/ был еси́ А́нгелом собесе́дник,/ и по́стником соприча́стник, Три́фоне преподо́бне,// с ни́ми Христа́ Бо́га моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: Как лучезарная звезда, просиял ты от востока до запада, ибо оставив отечество свое, дошел ты до Вятского края и Богоспасаемого города Хлынова, в нем же обитель во славу Пресвятой Богородицы создав и там к устремившись, собрал ты множество монахов, и, их направляя на путь спасения, был собеседником ангелов и соучастником постников, Трифон преподобный, с ними Христа Бога моли о спасении душ наших.

Ин тропарь преподобному Трифону Вятскому

От земны́х на Небе́сная помы́слив,/ и́ноческое житие́ измла́да, преподо́бне, возлюби́в,/ и де́лом соверши́в ко Го́споду любо́вь,/ и тве́рдым умо́м Его́ Духнове́нным уче́нием озаря́я мир,/ и, возлюби́в, блаже́нне, всено́щное бде́ние/ и моли́тву непреста́нну, и наставле́ния Боже́ственнаго ра́зума,/ и́нок ста́до собра́, му́дре,/ и наста́вил еси́ ко све́ту Богоразу́мия, Три́фоне о́тче наш,// Христа́ Бо́га моли́ дарова́ти душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Перевод: От земного устремившись к Небесному, монашескую жизнь с молодости, преподобный, возлюбил, и на деле явив свою любовь ко Господу и в крепости духа Его учением озаряя мир, и, возлюбив, блаженный, ночное бдение и непрестанную молитву, и наставления Божественного разума, собрал стадо монашеское, премудрый, и направил к свету Богоразумия, Трифон отче наш, Христа Бога моли даровать душам нашим великую милость.

Кондак преподобному Трифону Вятскому

Днесь в нача́ле основа́ния доброде́телем, блаже́нне,/ положи́л еси́ в души́ свое́й страх Бо́жий,/ от ю́ности взем крест свой,/ благоче́стно Христо́ви после́довал еси́,/ А́нгельским о́бразом облече́ся и бысть мона́х преди́вен,/ в доброде́телех цветя́ше, к бу́дущим Бо́гови простира́лся./ И свое́й пло́ти, я́ко врагу́, неми́лостив, о́тче, был еси́,/ терпе́нием яви́ся, блаже́нне, я́ко зла́то искуше́но в горни́ле,/ но и ны́не не забу́ди посеща́ти чад свои́х,/ помина́й нас, чту́щих пресвяту́ю па́мять твою́,/ да вси благодари́в вопие́м ти:// ра́дуйся, прему́дре Три́фоне, наста́вниче мона́хом.

Перевод: В начало основания добродетелей, положил ты в душе своей , с юности взяв крест свой, последовал Христу, облекся в ангельский образ и был удивительным монахом, цветущим добродетелями, устремляясь к Богу. И к своему телу, как к врагу, ты был беспощаден, отче, в терпении своем став как золото, испытанное в горниле, так и сейчас не забывай посещать чад своих, вспоминай нас, почитающих прославляемую память твою, да все благодарно взываем к тебе: «Радуйся, премудрый Трифон, наставник монахов».

Ин кондак преподобному Трифону Вятскому

Волне́ний мно́жество невла́жно преходя́,/ безпло́тныя враги́ струя́ми слез твои́х кре́пко погрузи́л еси́,/ Богому́дре Три́фоне,/ и чуде́с дар прие́м,// моли́ непреста́нно о всех нас.

Перевод: Сквозь многие бури сухими проходя, бесплотных врагов струями слез твоих ты с силой потопил, Богомудрый Трифон, и чудес дар приняв, моли непрестанно о всех нас.

Величание преподобному Трифону Вятскому

Ублажа́ем тя, преподо́бне о́тче Три́фоне, и чтим святу́ю па́мять твою́, наста́вниче мона́хов и собесе́дниче а́нгелов.

Молитва преподобному Трифону Вятскому

О, свяще́нная главо́, преподо́бне о́тче на́ш Три́фоне! Земны́й а́нгеле и небе́сный челове́че, свети́льниче пресве́тлый, страну́ Вя́тскую озаря́яй чудесы́, гра́ду на́шему стено́ и утвержде́ние, бе́дствующым кре́пкий помо́щниче, оби́тели твоея́ до́брый храни́телю, при́сный о на́с к Бо́гу моли́твенниче и те́плый о душа́х на́ших хода́таю! Тебе́, уго́дниче Бо́жий, неистощи́мое от Всеблага́го Влады́ки благода́ти и даро́в даде́ся сокро́вище, е́же цели́ти неду́ги теле́сныя и отгоня́ти стра́сти душе́вныя и от все́х зо́л избавля́ти с ве́рою и́мя твое́ призыва́ющих. К тебе́ у́бо прибега́ем и тебе́ припа́дающе мо́лимся: не пре́зри на́с, моля́щихся тебе́ и твоея́ прося́щих по́мощи, изба́ви на́с от вра́г ви́димых и неви́димых, зави́стно на ны́ возстаю́щих и я́ростию зверскою поглоти́ти хотя́щих, изми́ на́с неви́димым предста́тельством твои́м от смуще́ния и бу́ри и тмочисленных скорбе́й на́ших, за грехи́ на́ша на́м прибыва́ющих. О, преди́вный и богоно́сный о́тче на́ш Три́фоне! Ско́ро потщи́ся на по́мощь на́шу. Вознеси́ благомо́щную моли́тву твою́ ко Го́споду си́л: стра́ждущую страну́ Росси́йскую от лю́тых безбо́жник и вла́сти и́х Госпо́дь да свободи́т, и да возста́вит престо́л правосла́вных прави́телей; ве́рных рабо́в Его́, в ско́рби и печа́ли де́нь и но́щь вопию́щих к Нему́, многоболе́зный во́пль да услы́шит и да изведе́т от поги́бели живо́т на́ш, да потреби́т Госпо́дь от земли́ на́шея вся́ неи́стовыя крамолы́, и утверди́т в не́й безмяте́жие, ми́р и благоче́стие, да сохрани́т оби́тель твою́ святу́ю, гра́д на́ш и вся́ гра́ды и ве́си страны́ на́шея от гла́да и губи́тельства, от мяте́жа и нестрое́ния, от запале́ния и бу́ри, от нападе́ний вра́жиих и от тлетво́рных ве́тр и от вся́каго зла́. Уми́лостиви о на́с благоприя́тными моли́твами твои́ми Христа́ Бо́га на́шего, е́же изба́витися на́м от гре́х на́ших и наве́тов вра́жиих, я́ко да заступле́нием твои́м и по́мощию в ми́ре и тишине́ богоуго́дне зде́ на земли́ поживе́м, и в бу́дущем ве́це да сподо́бимся ча́сти святы́х Го́сподем на́шим Иису́сом Христо́м, Ему́же подоба́ет и че́сть и поклоне́ние, ны́не и во вся́ ве́ки. Ами́нь.

Каноны и Акафисты

Акафист святому преподобному Трифону, Вятскому чудотворцу

Кондак 1

Избранный угодниче Христов и чудотворче, преподобне отче Трифоне, святостию жития и чудесы твоими возсиявый стране Вятстей, яко звезда богосветлая! Похвальная восписуем ти, любовию творящии всечестную память твою: ты же, яко имеяй дерзновение ко Господу, молитвами твоими от всяких нас бед свободи зовущих:

Икос 1

Ангела тя во плоти суща познавше, преподобне, и велия благодеяния от тебе приемше, яко чудотворца преславнаго тя славим и сице тебе со умилением зовем:
Радуйся, северныя страны благоуханный крине.
Радуйся, отрасле благочестиваго корене.
Радуйся, от младости в добром наказании воспитанный.
Радуйся, издетска сопричтенный в сыновство Отцу Небесному.
Радуйся, благочестивыя матере твоея отрадо и утешение.
Радуйся, братию и сродники твоя своим благочестием удививый.
Радуйся, целомудрие девства невредимо сохранивый.
Радуйся, от сердца твоего вся искушения юности отгнавый.
Радуйся, к Богу имевый рачение велие.
Радуйся, Господа ради путь тесный и скорбный избравый.
Радуйся, дольняя горняго ради оставивый.
Радуйся, яко спасения иский, во страну чуждую стопы твоя управил еси.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 2

Видев, яко мати и братия твоя восхотеша браку тя вдати, и чистоту девства паче возлюбив, дом отеческий оставил еси и странник быти предсудил еси, да сподобишися вечно пети Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 2

Разумев козни, от врага спасения нашего содеваемыя, терпение, пощение и молитву к Богу противу поставил еси, всеблаженне отче, и яко нищ духом же и телом, от града во град и от веси в весь преходил еси и во оных приметатися ко храмом Господним возлюбил еси. Сего ради зовем ти:
Радуйся, вся красная мира сего ни во что вменивый.
Радуйся, нищету телесную и духовную возлюбивый.
Радуйся, рубища ветхая, яко одежду драгую, на теле своем носивый.
Радуйся, алчбою и жаждею, мразом и зноем тело твое изнуривый.
Радуйся, чашу поругания правды ради до конца испивый.
Радуйся, за творящыя ти напасть, яко за благотворца Господу моливыйся.
Радуйся, терпением твоим мира сего злобу победивый.
Радуйся, огнем молитвы твоея вся стрелы лукаваго попаливый.
Радуйся, силою твоею веры языческая суеверия потребивый.
Радуйся, красоту селения Божия возлюбивый.
Радуйся, приметатися в дому Божии изволивый.
Радуйся, яко странник и пришлец быв на земли, ныне в обителех небесных вселился еси.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 3

Сила Божия дадеся ти, преподобне, егда в честнем странствии твоем некоего младенца именем Тимофеа, немощию лютою одержима и близ конечнаго издыхания бывша, молитвами твоими исцелил еси, и здрава того сотворив, купно с родители и присными его воспел еси укрепляющему ти Христу Богу: Аллилуиа.

Икос 3

Имея помысл чист и душу непорочну, блаженне отче, уразумел еси суету мира сего и непостоянство, и вечных благ возжелев, мира сего отреклся еси и пострижение иноческое приял еси. Темже ублажаем тя, преподобне отче, и славяще еже о тебе изволение Божие, вопием ти сице:
Радуйся, яко земная отринув, умом твоим к небесным востекл еси.
Радуйся, яко к вышним течение свое выну управил еси.
Радуйся, смирение возлюбивый.
Радуйся, послушания рачителю.
Радуйся, молитв кадило благоприятное.
Радуйся, слез покаянных неоскудный источниче.
Радуйся, благое иго Христово на себе возложивый.
Радуйся, на высоту безстрастия возшедый.
Радуйся, всего себе Богу предавый.
Радуйся, от смерти напрасныя изволением Божиим дивно сохраненный.
Радуйся, явлением святителя Николаа обрадованный.
Радуйся, от недуга лютаго им исцеленный.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 4

Бурю искушений и бед от человек, злобных на тя святаго ради жития твоего, преподобне отче, с кротостию претерпевая и единаго только на потребу ища, еже како Богови угодити, Богом водимый, достигл еси Вятския страны, и во граде Хлынове обитель во славу Богородицы создав, в ней с лики иночествующих немолчно вопиял еси к Богу: Аллилуиа.

Икос 4

Слышавше христоименитии людие града Хлынова, яко обители иночестей близ града того основание положил еси, Трифоне богоносне, возрадовашася радостию велию, и яко ангела Божия тя почитаху, служаще от имений своих к устроению оныя обители и вопияху тебе сице:
Радуйся, тайнаго веления Божия послушавый.
Радуйся, Авраама вере поревновавый.
Радуйся, во страну Вятскую путь свой благочестне управивый.
Радуйся, обитель иноческую тамо создати зело восхотевый.
Радуйся, храмы Божия в ней благолепно устроивый.
Радуйся, чудеса преславная при основании обители совершивый.
Радуйся, яко Моисей молитвами воду источивый.
Радуйся, Богородицы заступлению и покрову обитель твою вдавый.
Радуйся, лика иноческаго предстоятелю богомудрый.
Радуйся, града Хлынова святое украшение и покрове, Богом данный.
Радуйся, сотворивый волю Господню и ины творити научивый.
Радуйся, сего ради велий в Царствии Небесном нареченный.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 5

Боготечно, яко светозарная звезда, шествовал еси, угодниче Божий, в престольный град Москву, полезная обители твоей тамо устрояяя и от святейшаго патриарха Иова в архимандрита поставлен быв, с милостынею многою от благовернаго царя Феодора дарованною, в обитель твою паки возвратился еси, благодарственно воспевая Богу: Аллилуиа.

Икос 5

Видев враг спасения нашего обитель твою добре устрояему от тебе, преподобне отче, воздвиже на тя некиих от ученик твоих, иже противу тебе возставше, от обители твоея тя отгнаша. Ты же, на земли сие изгнание с кротостию приемый, ныне же вселивыйся в обителех небесных, услыши нас, поющих ти сицевая:
Радуйся, яко за благая ко спасению словеса поругание приемый.
Радуйся, аки кроткий агнец вся терпевый.
Радуйся, с небесе утешение приемый.
Радуйся, молчанием на укоризны отвещавый.
Радуйся, во изгнание незлобиво отшедый.
Радуйся, любовию Христовою козни вражия победивый.
Радуйся, многи обители иноческия во странствии твоем посетивый.
Радуйся, в них себе утешение и отраду обретый.
Радуйся, чудеса дивная во изгнании твоем совершивый.
Радуйся, многи на путь иноческаго жития наставивый.
Радуйся, блаженнаго Прокопиа на подвиг юродства о Христе благословивый.
Радуйся, яко сый на земли яве с небожители беседовал еси.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 6

Проповедует присно страна Вятская подвиги и труды твоя, преподобне, в странах Архангельских, Устюжских, пермских, и светло красуется, стяжавши тя помощника и покровителя себе особне. Молим убо тя, святче Божий, не лиши и нас грешных небесныя твоея помощи и покрова молитв твоих, к твоему бо заступлению в скорбех наших вседушно прибегаем и прославльшему тя Господу со умилением зовем: Аллилуиа.

Икос 6

Возсиял еси, преподобне, яко звезда богосветлая, во граде Слободстем, вонь же по изгнании твоем пришед, обитель Богоявления Господня создал еси и тамо вселился еси, всех озаряя святостию жития своего. Сего ради вопием ти сице:
Радуйся, граду Слободскому пришествием твоим благословение от Господа низпославый.
Радуйся, жителем града того светильник пресветел бывый.
Радуйся, от них радостно приятый.
Радуйся, любовию их утешенный.
Радуйся, обитель иноческую тамо добре устроивый.
Радуйся, милостыню на устроение ея многу собравый.
Радуйся, тихое в ней пристанище обретый.
Радуйся, присно в ней в труде и молитве пребывавый.
Радуйся, и зде иноков богомыслию поучавый.
Радуйся, ученика твоего Досифеа ко спасению наставлявый.
Радуйся, путь терпения иноческаго тому показавый.
Радуйся, образе веры и любве и ангельскаго жития в подражание учеником твоим оставивый.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 7

Хотение едино имел еси, преподобне, еже видети созданную от тебе обитель Богородицы во граде Хлынове. Сего ради весть от Бога прием, яко близ есть кончина твоя, от обители Соловецкия, еяже в странствии своем богоугодием достигл еси, паки во град Хлынов стопы твоя управил еси, да тамо во обители твоей, предаси дух твой Богу, Емуже от юности твоея навыкл еси пети: Аллилуиа.

Икос 7

Дивно бысть, угодниче Божий, пришествие твое во град Хлынов, егда тя ветха денми суща и телесною немощию одержима, братия обители твоея отринуша, последи же, пред кончиною твоею святою, гнева Божия убоявшеся и терпением твоим побеждени бывше, раскаяхуся и в обитель твою с любовию тя прияху. Мы же таковому незлобию твоему дивящеся, вопием ти:
Радуйся, отче благосердый, враждовавшыя на тя любовию Христовою возлюбивый.
Радуйся, гнев на воздвигших гонение на тя совершенно в себе умертвивый.
Радуйся, до конца обитель твою возлюбивый.
Радуйся, паки в ней радостно и мирно водворивыйся.
Радуйся, в затворе келейнем в ней уединивыйся.
Радуйся, постом и молитвою к исходу из мира сего в нем уготовлявыйся.
Радуйся, братию твою пред исходом от жития сего благословивый.
Радуйся, поучение от Писания божественнаго им преподавый.
Радуйся, тем благая за зло воздавый.
Радуйся, при исходе твоем от временнаго жития причастия Божественных Таин сподобивыйся.
Радуйся, от уз тела разрешитися и со Христом быти желание всегда имевый.
Радуйся, о Нем единем присно воздыхавый.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 8

Странствие земное скончавшу ти, Трифоне приснопамятне, благоухания дивнаго исполнися келлия твоя: вериги же тайно тобою носимыя, спадоша с твоего телесе, и зрак лица твоего просветися, яко всем, видевшым исход твой, дивитися зело и возопити ко Господу: Аллилуиа.

Икос 8

Вся братия обители твоея, преблаженне, со освященным собором и людьми многими со слезами и пении надгробными изнесоша всечестное тело твое ко гробу, тобою в храме Пресвятыя Богородицы уготованному, идеже оное, яко сокровище духовное, честно положиша. Мы же у раки твоея святыя вопием ти с любовию таковая:
Радуйся, во благоухании святыни сном смерти опочивый.
Радуйся, смерть вкусивый, тления же не познавый.
Радуйся, в ризу нетления благодатию Божиею облеченный.
Радуйся, чудесы многими от Бога по смерти прославленный.
Радуйся, яко честная рака твоя врачебница бысть всем недугующым.
Радуйся, яко всяк, приходяй к ней с верою, приемлет дары целебныя.
Радуйся, разслабленных укрепителю.
Радуйся, беснующихся от насилия диавольскаго свободителю.
Радуйся, слепым зрение возвращаяй.
Радуйся, хромым еже право ходити устрояяй.
Радуйся, немым проглаголание даруяй.
Радуйся, неисцельныя язвы дивно врачуяй.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 9

Ангели Небеснии радостно прияша чистую душу твою, преподобне, во обители райския, идеже Царь Славы Христос Господь венча тя венцем небесным, егоже уготова всем, возлюбльшым явление Его, и дарова нам тебе заступника и молитвенника благаго, да благодарно поем Ему: Аллилуиа.

Икос 9

Витии многовещании не возмогут по достоянию воспевати славу, от Господа уготованную святым Его во Царствии Небеснем, еяже наследник сподобился еси быти, Трифоне преблаженне. Сея славы сопричастники быти и нас сподоби, угодниче Божий, святыми твоими о нас к Богу молитвами, да радостно вопием ти:
Радуйся, ликовствуяй в чертозе Небеснаго Домовладыки.
Радуйся, гражданине Иерусалима горняго.
Радуйся, святче Божий, со всеми святыми прославляемый.
Радуйся, от горних высот к нам земнородным милостивно приникаяй.
Радуйся, обитель твою и град наш присно сохраняяй.
Радуйся, в сониих и видениих верным являяйся.
Радуйся, северныя и Вятския страны небесный особне покровителю.
Радуйся, града Хлынова неотступный хранителю.
Радуйся, всех скорбящих утешение.
Радуйся, всех притекающих к тебе скорое услышание.
Радуйся, предстателю наш благий.
Радуйся, ходатаю о нас пред Богом немолчный.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 10

Спасительный залог Божия благодати святыя мощи твоя, преподобне, по летех мнозех обретени быша нетленни и в новем храме Богородицы честне от святителя Ионы положени быша, иже с братиею обители и всем множеством благоговейне лобызаху оныя, радостно поя Богу: Аллилуиа.

Икос 10

Стеною молитв твоих, преподобне, огради нас от всяких бед и скорбей, тебе бо стяжахом заступника твердаго и предстателя о нас пред Богом неусыпнаго, да ограждаеми твоим заступлением, сице тебе зовем:
Радуйся, в бедах и обстояниих скорый помощниче.
Радуйся, призывающым тя усердный заступниче.
Радуйся, почитающих тя прошения скоро исполняяй.
Радуйся, многажды прошение помощию твоею предваривый.
Радуйся, в милостех неистощимый.
Радуйся, скорбящих прибежище теплое.
Радуйся, печальных утешение.
Радуйся, обидимых заступниче.
Радуйся, от бед и скорбей нас скоро избавляяй.
Радуйся, яко непрестанною молитвою о нас Бога умилостивляеши.
Радуйся, сосуде честный, елей милости Божия к нам содержаяй.
Радуйся, звездо светлая, путь к Царствию Божию нам указующая.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 11

Пение всеумиленное приносим ти, преподобне, пред ракою твоею святою предстояще, и молимся ти прилежно: якоже отроковицу, беснованием одержимую, милостивно исцелил еси, тако и нас, страстьми многоразличными недугующих, посети и данною ти от Бога благодатию исцели, да радостно поем прославльшему ти Богу: Аллилуиа.

Икос 11

Светоподательна светильника тя вемы, отче, Престолу Божию предстояща и мрак страстей и грехов наших лучами молитв разгоняюща. Озари убо от горних высот и наша сердца, всеблаженне, да досточестно вопием ти сице:
Радуйся, света Троическаго зрителю.
Радуйся, небеснаго Сиона жителю.
Радуйся, горняго мира блаженный обитателю.
Радуйся, присно созерцаяй пресветлое лице Владыки Христа.
Радуйся, немолчно воспеваяй трисвятую песнь Троице.
Радуйся, луче пресветлая, от Солнца Христа возсиявшая.
Радуйся, яко и по преставлении твоем с нами пребываеши.
Радуйся, в молитвах твоих о нас к Богу теплый предстателю.
Радуйся, страну Вятскую зело возлюбивый.
Радуйся, мощи твоя святыя ей в наследие оставивый.
Радуйся, сокровище неоскудное многих исцелений.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 12

Благодать и милость испроси нам, преподобне, у Христа и Бога нашего и молитвенник усердный буди о нас ко Господу, да утвердившеся в заповедех Его, получим спасение вечное и тако присно поем Богу песнь: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще подвиги предивнаго жития твоего и славяще чудеса твоя, преподобне, любовию ублажаем тя, яко многомощна молитвенника о нас и прдстателя пред Господем нашим. Ты же, о, святче Божий, яко благоутробен, принеси моление теплое о нас ко Владыце, да сподобит нас Небеснаго Царствия Своего, вопиющих ти с любовию таковая:
Радуйся, Пресвятыя Троицы служителю верный.
Радуйся, благодатию Духа Святаго приосененный.
Радуйся, Пресвятыя Богородицы слуго изрядный.
Радуйся, ангелом собеседниче предивный.
Радуйся, со апостолы ликовствуяй у Престола Царя Славы.
Радуйся, мученик добропобедных сострадальче.
Радуйся, преподобных подражателю верный.
Радуйся, всех святых Божиих сонаследниче.
Радуйся, о грешных всегда Бога умоляяй.
Радуйся, душы и телеса наша благодатию Божиею исцеляяй.
Радуйся, по Бозе на тя упование возлагающих не посрамляяй.
Радуйся, Трифоне, преславный чудотворче.

Кондак 13

О, предивный угодниче и преславный чудотворче, преподобне отче наш Трифоне! Милостивно приими сие малое моление наше, в похвалу тебе приносимое, и предстоя Престолу Царя Славы, умоли Господа, да сохранит нас от враг видимых и невидимых, от недуга и глада, от напасти и скорби и вечнаго мучения избавит, да сподобимся вкупе с тобою радости святых вечно воспевати Ему: Аллилуиа.
Этот кондак читается трижды, затем икос 1-й и кондак 1-й

Молитва святому преподобному Трифону, Вятскому чудотворцу

О, священная главо, преподобне отче наш Трифоне! Земный ангеле и небесный человече, светильниче пресветлый, страну Вятскую озаряяй чудесы, граду нашему стено и утверждение, бедствующым крепкий помощниче, обители твоея добрый хранителю, присный о нас к Богу молитвенниче и теплый о душах наших ходатаю! Тебе, угодниче Божий, неистощимое от Всеблагаго Владыки благодати и даров дадеся сокровище, еже целити недуги телесныя и отгоняти страсти душевныя и от всех зол избавляти с верою имя твое призывающих. К тебе убо прибегаем и тебе припадающе молимся: не презри нас, молящихся тебе и твоея просящих помощи, избави нас от враг видимых и невидимых, завистно на ны возстающих и яростию зверскою поглотити хотящих, изми нас невидимым предстательством твоим от смущения и бури и тмочисленных скорбей наших, за грехи наша нам прибывающих. О, предивный и богоносный отче наш Трифоне! Скоро потщися на помощь нашу. Вознеси благомощную молитву твою ко Господу сил: страждущую страну Российскую от лютых безбожник и власти их Господь да свободит, и да возставит престол православных правителей; верных рабов Его, в скорби и печали день и нощь вопиющих к Нему, многоболезный вопль да услышит и да изведет от погибели живот наш, да потребит Господь от земли нашея вся неистовыя крамолы, и утвердит в ней безмятежие, мир и благочестие, да сохранит обитель твою святую, град наш и вся грады и веси страны нашея от глада и губительства, от мятежа и нестроения, от запаления и бури, от нападений вражиих и от тлетворных ветр и от всякаго зла. Умилостиви о нас благоприятными молитвами твоими Христа Бога нашего, еже избавитися нам от грех наших и наветов вражиих, яко да заступлением твоим и помощию в мире и тишине богоугодне зде на земли поживем, и в будущем веце да сподобимся части святых Господем нашим Иисусом Христом, Емуже подобает и честь и поклонение, ныне и во вся веки. Аминь.

Рассказывая о святом мученике Трифоне, в первую очередь всегда вспоминают о первом исцелении, которое он совершил, еще будучи совсем юношей, и сей факт даже отражен в молитве мч. Трифону.

Это классический пример изгнания нечистого духа, вселившегося в человека, - в данном случае в дочь императора Гордиана. Никто не мог помочь царевне - ни маги, ни волхвы, - и она жестоко страдала.

В один прекрасный день бес возопил, что изгнать его способен только простой пастух Трифон. Конечно же, императорские гонцы срочно отыскали целителя, и сила его молитвы принудила беса в облике отвратительного черного пса, оставить девушку.

Однако не только даром исцелений и изгнания нечистых духов прославился юноша. По его молитвам односельчане были спасены от голода: Трифон очистил поля, опустошаемые вредными прожорливыми насекомыми, от их нашествия. Платы за свои труды он не брал - просил лишь веровать в Иисуса Христа, Чьей благодатью он творил добрые дела.

За непоколебимое исповедание Христовой веры и особенно за ее распространение в годы гонений на христиан юноша был схвачен язычниками. Его не прельстили ни щедрые посулы властителя-тирана, не испугали его угрозы.

Тогда Трифон был подвергнут жесточайшим истязаниям, но ни один стон не вырвался из его груди - святой, подобно Христу, молился о своих мучителях. А когда в ходе пыток на его голову опустился с неба цветочный венок с драгоценными камнями, это еще больше взбесило посрамленного тирана, и тот приказал обезглавить юношу.

Память святого мученика Трифона отмечается 14 февраля. К сожалению, этот день затмевается празднованием Дня влюбленных, посвященного св. Валентину, который никакого отношения к православию не имел. Гораздо логичнее было бы чествовать Трифона, выполнившего неисчислимое количество просьб по молитвам к нему.

Поклониться святому мученику

Это событие произошло в городе Никее, где и хотели похоронить святого мученика местные христиане. Однако Трифон явился одному из них в видении и открыл, что его должно похоронить на родине, в селе Кампсаде, поблизости от города Апамеи, почему к его имени нередко добавляют определение «Апамейский». Это пожелание было исполнено, и все минувшие столетия были ознаменованы множеством сотворенных мучеником Трифоном чудес.

Значительно позже святые мощи были обретены нетленными и перенесены в Константинополь, столицу Византийской империи, а затем в Рим. Но каждой православной стране хотелось иметь хоть частицу мощей мч. Трифона. Поэтому святым останкам можно поклониться:

Есть подобные святыни и в Москве - в России очень чтится этот святой. В начале XIX века в Москву были переданы три святыни из Черногории.

Российский мастер серебряных дел Трифон Добряков изготовил раку для частиц мощей своего небесного покровителя и вручил ее императору Александру I, а тот принес священный дар в храм Св. мч. Трифона, построенный в его честь в Напрудном, где три ковчежца «встроили» в икону мученика. После закрытия в 1930 году Свято-Трифоновской церкви икона была передана в храм в честь Знамения Пресвятой Богородицы, неподалеку от Рижского вокзала.

После того как церковь имени св. Трифона была уничтожена на три четверти, удалось сохранить лишь небольшую ее самую древнюю часть. Еще полвека после войны храм пустовал. Сейчас здесь богослужения совершаются, но лишь по выходным дням и великим праздникам.

Есть еще святые образа, и тоже с частицами мощей:

• один находится в Марьиной Роще - в церкви в честь иконы Богородицы «Нечаянная Радость»;
• второй - в храме Рождества Христова (Измайлово);
• частью мощей мученика Трифона обладает и Свято-Троицкий Китаевский монастырь (Киев).

«Призывать имя мое…»

Перед самой казнью мученик Трифон возносил Богу молитвенное благодарение за то, что Тот укрепил его силы во время пыток, и молил о даровании особой благодати: и после смерти помогать тем, кто будет призывать его имя. И, судя по тому количеству исполненных святым просьб, благодать эта была ему дарована. О чем же можно просить св. Трифона?

Кроме всего указанного, святой покровительствует охотникам и рыболовам. И это неспроста.

Существует такое давнее предание: то ли во времена Ивана III, то ли Ивана IV в ходе царской охоты улетел в неизвестном направлении любимый кречет царя. Сокольник Трифон Патрикеев получил грозное повеление отыскать птицу, иначе голова с плеч.

Три дня он безуспешно прочесывал лесные окрестности и, обессилев, помолился своему святому, чьим именем был назван, и заснул в том месте, которое сейчас носит название Марьиной Рощи. Во сне ему явился юноша верхом на белом коне с пропавшим кречетом в руке. Он успокоил сокольника, дескать, вот твоя птица, вези ее царю.

Икона мученика. Проснувшись, Трифон и в самом деле увидел пропажу, сидящую на ближайшей сосне. Он доставил кречета царю и поведал ему о помощи св. Трифона. Вскоре на этом месте в честь своего чудесного спасения сокольник построил вначале часовню, а затем и церковь во имя своего святого покровителя.

Существует много иконописных изображений св. мч. Трифона. На некоторых он изображен с птицей, сидящей на его руке. Это и есть тот самый пропавший кречет.

Как заказать молебен

Во многих ситуациях не стоит надеяться на помощь окружающих - надежнее обратиться к Небесным Силам.

Не надо бояться, что ваша проблема слишком мелкая, «несерьезная», слишком житейская - жизнь ведь по большей части из таких и состоит, и св. Трифон при жизни оказывал помощь даже в малейших просьбах. Ведь чудесная помощь приход в первую очередь от веры в помощь Божью через Его угодников.

О помощи в решении любой из описанных проблем мученику Трифону можно заказать молебен, так и пометив в записке: «Молебен мч. Трифону о…».

В записке же надо перечислить имена людей, за которых будете молиться, в родительном падеже и в церковном звучании: не Иван, а Иоанн; не Светлана, а Фотиния и т.д.

Определенного правила, кого в каком порядке вписывать, не существует, однако многие перечисляют семьи, начиная от главы. Есть рекомендация называть сначала имена мужчин, затем женщин и в конце - детей.

Перед именами детей стоит указать возраст: мл. - младенец (до семи лет), отр. - отрок (до 17 лет), уч. - учащийся (если обучается в колледже или студент).

Молебен в храме будет совершен священником после Литургии. Можно заказать еще специальный молебен с акафистом этому же святому. Дома тоже не помешает почитать акафист, а также просто ежедневно молиться:

О, святый мучениче Христов Трифоне, скорый помощниче всем, к тебе прибегающим и молящимся пред святым твоим образом скоропослушный предстателю! Услыши убо ныне и на всякий час моление нас, недостойных рабов твоих, почитающих святую память твою.

Ты убо, угодниче Христов, сам обещался еси прежде исхода твоего от жития сего тленнаго молитися за ны ко Господу и испросил еси у Него дар сей: аще кто в коей-либо нужде и печали своей призывати начнет святое имя твое, той да избавлен будет от всякаго прилога злаго. И якоже ты иногда дщерь цареву в Риме граде от диавола мучиму исцелил еси, сице и нас от лютых его козней сохрани во вся дни живота нашего, наипаче же в день страшный последняго нашего издыхания предстательствуй о нас, егда темнии зраки лукавых бесов окружати и устрашати нас начнут.

Буди нам тогда помощник и скорый прогонитель лукавых бесов, и к Царствию Небесному предводитель, идеже ты ныне предстоиши с ликом святых у Престола Божия, моли Господа, да сподобит и нас причастниками быти присносущнаго веселия и радости, да с тобою купно удостоимся славити Отца и Сына и Святаго Утешителя Духа во веки. Аминь.

Текст акафиста

Избранный от Бога и к лику святых сопричтенный, святый мучениче Трифоне! Молися о нас, грешных, Владыце Христу и помогай нам побеждати мир, плоть и диавола, многообразно воюющия на ны, якоже победил еси их благодатию и силою возлюбленнаго тобою Христа, да, избавльшеся от врагов наших видимых и невидимых, благодарственно воззовем ти: Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим!

Образу благочестия родителей твоих подражая, христианския нравы от лет малых приял еси, святый мучениче, и мал сый леты, стар же разумом, воистину христианин совершен явился еси. Мы же, воспоминающе добродетельное житие твое, восхваляем тя сице:

Радуйся, добронравных родителей благочестивый сыне; радуйся, великое их утешение.

Радуйся, Ангела твоего Хранителя непрестанное веселие; радуйся, от юности твоея всего себе Богу предавый.

Радуйся, от юности Христа возлюбивый; радуйся, от малых лет благодать Божию обильно стяжавый.

Радуйся, душу свою непорочну явивый; радуйся, себе самаго в храм Духа Святаго уготовавый.

Радуйся, отроком образ жития святаго показавый; радуйся, благочестием твоим верныя возвеселяяй.

Радуйся, от малых лет за вся сия Богом возлюбленный.

Видя Господь, яко волею по стези благочестия, в немже от родителей твоих наставлен был еси, течеши, и яко воистинну любиши Бога, сотвори тя в жилище Святаго Духа от лет малых и отверзе уста твоя пети Ему: Аллилуиа.

Силу веры твоея показуя, Владыка Христос дарова тебе, святый мучениче, еще отроку бывшу, дар чудотворений, сего ради вопием ти:

Радуйся, от малых лет совершенную любовь к Богу показавый; радуйся, заповедей Его не токмо слышатель, но и делатель от младенчества бывый.

Радуйся, от юности твоея добродетели христианския стяжавый; радуйся, от малых лет житием, верою и любовию твоею Богу угодивый.

Радуйся, дар исцелений от Него приявый; радуйся, дар той на пользу ближним иждивающий.

Радуйся, многоразличныя болезни исцеляющий; радуйся, в недузех облегчение дарующий.

Радуйся, страдания в радость обращающий; радуйся, исцеления сия во славу Божию совершающий.

Радуйся, теми истину веры православныя показующий; радуйся, теми нас к славословию Бога возбуждающий.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Верою и любовию стяжал еси от Бога власть изгоняти духи нечистыя, мучащия человеки и претящия им воспевати Богу: Аллилуиа.

Видя дарованную ти, святый мучениче, силу Божию, вспять бежаша демони, имиже одержими бяху бесноватии людие. Видящии же сия, воспеваху ти сице:

Радуйся, от Бога власть на нечистыя духи приявый; радуйся, силою Божиею сих изгоняющий.

Радуйся, врагу человеческому вредити людем возбраняющий; радуйся, козни диавола и ангелов его разрушающий.

Радуйся, силу их низлагающий; радуйся, безсилие их являющий.

Радуйся, страхом и трепетом их поражающий; радуйся, веры Христовы силу показующий.

Радуйся, верных к прославлению Бога воздвигающий, радуйся, в бедах и скорбех сущих прибегати к предстательству святых наставляющий.

Радуйся, в нуждах наших обращатися к Богу научающий; радуйся, помощниче наш, Богом нам дарованный.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Восхотев тобою обратити языки от пути нечестия и открыти им путь истинный, ведущий в Живот Вечный, си есть веру истинную, веру православную, даже до Рима из Компсады приведе тя Господь, да и в чертогах царских проповеси Бога и таю многий научиши пети Ему: Аллилуиа.

Хотяй обратити многия на путь спасения, попусти Господь демону вселитися в дщерь цареву, и жестоко мучити и ввергати ю многочастне во огнь и воду. Врачеве ничтоже успеваху и ничимже страдания дщери царевой утолити возмогоша. Егда же и сильнии мира сего и всякую врачебную хитрость ведущии ничтоже возмогоша и исповедаху немощь свою, тогда велением Божиим проглагола диавол, яко един есть, иже изгнати его имать, и се есть Трифон.

Тогда прилежно искаху и обретоша его в Компсаде. Грядущу же ему и еще далече от Рима сущу, возопи гласом велиим диавол и изыде, и исцеле девица. Видящии сия дивляхуся и глаголаху:

Радуйся, Трифоне, еще далече сущий в бегство диавола обративый; радуйся, яко диавол безсилие свое пред тобою исповеда.

Радуйся, молящимся тебе скорый помощниче; радуйся, недугов силою Божиею целителю.

Радуйся, оставленных врачами на свои руце приемлющий; радуйся, печали на радость пременяющий.

Радуйся, печальным утешение и скорбящим радование посылающий.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Видеша вернии, иже в Риме, чудо, пришествием твоим бывшее, укрепишася в вере своей и воспеша Богу, победившему адскаго змия и дарующему верующим в Него таковую силу: Аллилуиа.

Уверения ища, тебе пришедшу в Рим, святый Трифон, яко ты еси той, егоже убояся демон, моли тя император Гордиан, да явиши и ему и синклиту его, и людем в чувственном виде диавола, и не отреклся еси, но, возложив на ся пост, помолися Господу дний шесть.

В день же седмый, пришедшим царю, синклиту и людем, возопил еси: «Тебе глаголю, душе нечистый, во имя Господа моего Иисуса Христа явися семо и покажи свой демонский образ зде сущим, и безсилие свое исповеждь…». И бысть тако. И зряху вси безобразие демонское и дивляхуся вере святаго, вопиюще:

Радуйся, Трифоне, егоже демони ослушатися не могут; радуйся, Трифоне, по егоже велению дуси нечистии в телеснем виде являются.

Радуйся, Трифоне, силою Божиею повелевый диаволу исповедати, яко, на христианы, иже святую православную и апостольскую веру содержат, власти не имать.

Радуйся, Трифоне, емуже возвещено бысть, яко демони власть имут мучити токмо тех, иже своим похотем греховным следуют и дела, угодная диаволу, творят.

Радуйся, Трифоне, яко научил еси нас бегати языческаго нечестия.

Радуйся, Трифоне, яко научаеши всех бегати всякаго греха, в добродетелех же подвизатися.

Радуйся, веру православную твердо содержати наставляяй нас; радуйся, хотящим благочестно жити помогаяй.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Видевше, како младо отроча повелевает властно духовом злобы поднебесной, убояхуся мнози, и слышаще от демона и видяще воочию, якову силу имать вера Христова, обратишася к Богу: нечестие же и прочая заблуждения своя отложше, крестишася и усты своими от сердца чиста благодарственно воспеша Богу песнь: Аллилуиа.

Благодаряще тя, царь вложи в руце твои, мучениче, дары и злато, ты же, Христа Бога приобревый ни во чтоже вменил еси вся, яже в мире сем яко блага почитаются, и приял еси дары царевы, да послужиши ближним твоим, и шед во отечество твое Компсаду, дал еси вся нищим, сирым и всем в нужде сущим, непрестанно памятуя, яко расточив богатство земное, тленное, собереши себе на Небеси богатство нетленное, вечное. Мы же, научаемии тобою такожде творити, вопием ти сице:

Радуйся, Трифоне, душу свою чужду сребролюбия показавый; радуйся, милосердие души твоея выну являяй.

Радуйся, нищих питатель бывый; радуйся, неимущим сострадание показавый.

Радуйся, заповедь Христа «Просящему у тебе дай» исполнивый.

Радуйся, и нас исполняти заповеди Божии научивый.

Радуйся, якоже шествием в Рим и возвращением своим в Компсаду многих утешивый, ободривый и возвеселивый.

Радуйся, показавый нам образ, како богатством гибнущим на земли негиблющее богатство на Небеси собирати.

Радуйся, ближним служити нас научающий; радуйся, ближних любити нас наставляющий.

Радуйся, образ жития праведнаго нам показующий, радуйся, яко правило веры в Бога, надежды на Него, любве к Нему и ближним и прочих христианских добродетелей яви нам собою.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Взыде на престол римский нечестивый царь Декий, и пролияся по вселенней кровь христианская. Приближися время, егда и тебе, святый мучениче, суди Господь подъяти страдания, да кровию и мученичеством своим запечатлееши веру и великую свою любовь к Богу и тем до конца низложиши сопротивныя силы и наставиши многих, да грядут на мучения, радующеся, якоже и ты, страстотерпче, и поюще Богу: Аллилуиа.

Яко укрытися не может град верху горы стояй, тако и тебе, святый мучениче, гонению от Декия царя на христиан бывшу, невозможно бысть укрытися от мучителей, ибо ты, яве без страха Христа всем исповедав, силою слова обращение многих ко Христу устроил и многия в недузех именем Его исцелил еси.

Уведевше же о тебе, святый Трифоне, игемон Аквилин, взя тя и пред судищем постави, ты же вся грядущая на тя в руце Бога твоего предал еси, радуяся яко и тя сподоби Господь быти общника страданий его, и вернии, видяще ревность твою по Бозе, вопияху ти:

Радуйся, Трифоне, ко спасению многих приведый; радуйся, многих от зловерия к вере истинней, православней обративый.

Радуйся, чудесы твоими, силою Божиею содеянными, в вере, ими восприятой, их утвердивый.

Радуйся, яко действенная вера твоя в Бога выну всем по всей вселенней явися.

Радуйся, безмездный врачу, силою Божиею, якоже древле, такожде и ныне всякую болезнь скоро врачующий; радуйся, надеждо оставленных врачами.

Радуйся, скорое утешение болящих, на тебя надеясь, с молитвою прибегающих; радуйся, небоязненно проповедавый Христову веру.

Радуйся, от неверных за проповедь Христа Бога на мучение ятый;

Радуйся, не устрашивыйся грядущаго мучения.

Радуйся, научающий нас не боятися человеческих прещений.

Радуйся, во всем на Бога упование возложивый.

Радуйся Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Услышав, яко ищут тя воини, не утаился еси от них, мучениче, ни в горах, ни в пустынех, но, оградився молитвою и крестом дерзновенно себе предал еси в руце мучителей и с радостию великою стопы твоя направил в Никею, да возвестиши всем веру истинную и наставиши пети Богу Аллилуиа.

Егда вопроси тя игемон на судилище: «Кто еси, кая судьба твоя, и како веруеши?» ты, не обинуяся, отвещал еси ему сице: «Трифон имя мое; отечество - Компсада, судьбы же несть у нас, зане веруем, яко вся Промыслом Божиим бывают. По вере же - христианин есмь, Христос же есть и моя сила, и моя крепость, и слава, и радость моя». Сие исповедание твое слышаще, ублажаем тя, святый Трифоне, сице:

Радуйся, неправедному судилищу дерзновенно представый; радуйся, верующих в Промысл Божий укрепляяй.

Радуйся, люди, живот свой судьбе вверяющия, посрамляяй; радуйся, научаяй нас во всем упование наше на Бога возлагати.

Радуйся, выну себе быти служителя Христова исповедуяй; радуйся, исповеданием тем веселие верным даруяй.

Радуйся, соборища нечестивых исповеданием святым отлучивыйся.

Радуйся, грядущих мучений за нечестивых исповедание истиннаго Бога не устрашивыйся.

Радуйся, истину единую Божественную возлюбивый; радуйся, лжи и отца ея, диавола, отвергийся.

Радуйся, Христа своим упованием именуяй: радуйся, Его своею крепостию нарицаяй.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Слышавше твое исповедание, ярости исполнишася нечестивии и прещаху ти ранами и мучением. Ты же, мучениче Трифоне, подъятие страданий за Христа веселием почитая, взывал еси немолчно Богу песнь: Аллилуиа.

Ветия многовещанный Аквилин, видя, яко ты не убоялся еси прещений лютых, яко овча кроткое явися, ища прельстити тя словесы ласкательными, но ничтоже успевая, паки в волка лютаго обращься, усугубляше прещения своя. Ты же тверд и непоколебим пребыл еси благодатию Божиею, воздвизая верных возглашати тебе сицевая Радуйся, прещений лютых не убоявыйся; радуйся, смерти телесной не устрашивыйся.

Радуйся, душу свою за веру православную положити не отрекшийся.

Радуйся, разум совершенный в том положивый, да сохраниши веру истинную во Единаго Бога.

Радуйся, не к земней, но к Небесней мудрости устремивыйся.

Радуйся, игемону, врагу твоему, спасения желавый.

Радуйся, к познанию истиннаго Бога привести мучителя твоего тщавшийся.

Радуйся, проповедниче Христов сладкогласный.

Радуйся, христианине, Христом возлюбленный; радуйся, волею на страдания шедый.

Радуйся, мучений тех за Христа, яко сокровища, хотевый.

Радуйся, во время мучений лютых Божественным светом осиянный.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Услышав тя глаголавша, яко не исповедующих истинныя, православныя веры жребий есть огнь неугасимый, зело разгневася Аквилин и повеле тя, святый Трифоне, повесив, бити; ты же, в повелении сем услышав Господень глас, призывавший тя на страдальческий подвиг, возопил еси Богу: Аллилуиа.

Яко свеща огнем возгарается, тако душа твоя, святый Трифоне, возгореся любовию к возлюбившему тя Богу, и, услышав повеление игемона, еже на тя, сам совлекл еси ризы твоя и тело твое предал еси в руце мучителей, да сотворят вся, яже повеле игемон. Зряще таковую ревность твою по Бозе, вси вернии глаголаху:

Радуйся, с веселием уготовавый себе к приятию ран за Христа.

Радуйся, риз своих совлекийся ради обнаженнаго некогда за грехи наши Искупителя.

Радуйся, добровольно в руце мучителей себе предавый, Христу подражая.

Радуйся от них связанный и повешенный на мучение.

Радуйся, приявый за Христа лютая ударения; радуйся, три часа терпевый нещадное биение.

Радуйся, мучиму бывшу, ни единаго стенания и ни единаго гласа испустивый.

Радуйся, биения, узы, раны, опаления и иныя многоразличныя страдания претерпевый.

Радуйся, в молчании приявый ударения, от них же ранами изъязвися тело твое.

Радуйся, страданием своим силу Божию прославивый.

Радуйся, терпением своим мучителей посрамивый; радуйся, подвигом своим христиан возвеселивый.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Видеша терпение и подвиг твой, святый Трифоне, еще же и адамантову крепость твою, и прославиша предстоящии людие Подвигоположника Христа Бога песнию: Аллилуиа.

Яко стену тверду и непоколебиму виде тя нечестивый судия, обаче не прослави Бога, даровавшаго тебе крепость сию, но паче тщашеся склонити тя и лестию и страхом смерти, да принесеши жертву бесовом. Ты же, святый мучениче, исповедав во ушию всех веру Христову, обличил еси безумие гонителей и показал еси мудрость тех, иже во Христа веруют; игемон же, измышляя на тя иная мучения, повеле тя со столпа сняти и, привязав к коню своему, влече за собою. Мы же потщимся прославити страдания твоя:

Радуйся, уязвленный телом и за конем быстро влекомый, радуйся, хлад зимний претерпевый.

Радуйся, научаяй нас в скорбех земных ум свой к Богу устремляти.

Радуйся, наставляяй в мире сем хладном согреватися любовию, яже к Богу.

Радуйся, делом нам показуяй, како подобает ни во чтоже вменяти скоропреходящия на земле страдания.

Радуйся, любве и милосердия ко всем людем исполненный.

Радуйся, ради любве тоя за враги своя молитвы Богу возносивый.

Радуйся паки в темницу вверженный и в заточении лютом томление, муку и болезни претерпевый.

Радуйся, ясно являющии, яко лютейшая страдания земная ничтоже суть, аще к Богу прибегают людие и Бога ради терпят скорби и раны.

Радуйся, на усекновение главы твоея радостно шедый и пред усекновением тем в руце Бога твоего, Егоже ради вся лютая подъял еси, душу свою святую предавый.

Радуйся, прежде усекновения моливыйся о всяком, иже воспоминати тя и в память твою святыя жертвы приносити будет, да услышит его Господь и всякое прошение его исполнит.

Радуйся, по успении твоем в видении повелевый погребсти тя во отечествии твоем, научая тем и нас свое отечество любити.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

Не токмо на земли, святый мучениче, был еси помощник и заступник всем, твоея помощи требующим, но и по смерти не престаеши избавляти от бед к тебе с верою и любовию притекающих, якоже избавил еси царского гнева болярина Трифона, егда внезапу явился ему на коне и дал еси ему отлетевшаго царскаго сокола.

Оный же Трифон сокольник на месте сем, идеже ему от тебе помощь явися, во благодарение тебе за избавление свое воздвиже святый храм во имя твое, мучениче Трифоне. Мы же благодеяния от тебе бывшая воспоминающе, возносим благодарственную Богу песнь: Аллилуиа.

Поюще твоя многоразличная чудеса, твою дивную и скорую помощь, яко никогоже усердно прибегающаго к тебе с верою, любовию и упованием никогда же отринул еси, но всех к тебе притекающих и пред святою иконою твоею смиренно молящихся от внезапных бед и скорбей избавляеши, прочее время живота их во благо устрояеши, недузи врачуеши, печали утоляеши и комуждо в бедах и скорбех к тебе припадающему помощь и ослабу даруеши, благодарне восхваляем тя сице:

Радуйся, наша моления и прошения приемляй, радуйся, за ны пред Престолом Божиим молящийся.

Радуйся, от Бога милости нам непрестанно просящий; радуйся от нечаянных бед и зол непреложное наше избавление.

Радуйся, от бед и напастей, движимых на ны грех ради наших, скорое прибежище, радуйся многия слезы от скорби проливаемыя, изсушивый.

Радуйся, многия печали утоливый; радуйся, яко никтоже припадый к святей иконе твоей тощь от нея отъиде.

Радуйся, всякаго притекающаго к тебе под кров свой и заступление приемляй; радуйся, здравия требующим скорое исцеление.

Радуйся, оставленных врачами и ради неисцельных и тяжких недуг своих чающих себе смерти, скорое и безмездное врачевание, радуйся, и ныне, якоже и древле, живу ти сущу, неизсякаемый источниче неизчетных и многообразных чудотворений.

Радуйся, Трифоне, скорый помощниче всем, с верою и любовию к тебе притекающим.

О святый мучениче Трифоне! Приими сие малое, обаче от любящих и благодарных сердец приносимое тебе наше моление, вознеси ко Господу Богу теплыя молитвы твоя за ны, недостойныя: болящия исцели, печальныя утеши, заблуждшия вразуми, бедствующим помози, и вся нам потребная для здравия телеснаго и спасения душевнаго у Бога Щедродавца испроси, наипаче же избави нас от лукавых бесов, да памятуя выну твоя дивная о нас заступления, прославим Бога, даровавшаго нам таковаго молитвенника, целителя и чудотворца, воспевающе песнь: Аллилуиа.

(Этот кондак читается трижды, затем икос 1 и кондак 1)

Скептикам может показаться невероятным и больше похожим на сказку многое из чудесных деяний святого мученика Трифона. Но прихожане Свято-Трифоновской церкви готовы часами рассказывать о его помощи во всех житейских делах, а это уже не сказка.

Трифон Вятский (ок. - ), архимандрит , преподобный .

В миру Трофим Дмитриевич Подвизаев, был родом крестьянин из селения Малой Немнюшки Пинежского уезда Архангельской губернии. Преподобный с юности имел желание к иноческой жизни. Услышав в храме слова о том, что кто принимает на себя иноческий образ, того Господь причисляет к Своим избранным, святой тайно оставил родительский дом и пришел сначала в Великий Устюг , а затем принял постриг в Пыскорском монастыре Пермской губернии.

От непрестанных трудов и великих подвигов преподобный тяжело заболел и был близок к смерти. Во время болезни он имел видение святого Ангела Хранителя и святителя Николая , который и исцелил его. С этого времени преподобный стал подвизаться еще усерднее и получил от Бога дар чудотворения. Некоторые из братии позавидовали славе преподобного, и блаженный, чтобы избежать раздоров, удалился в пустынные места на реке Мулянке. Здесь он много потрудился над обращением ко Христу язычников-остяков и уничтожил ель, которую они почитали, как божество.

Перейдя на реку Чусовую, святой устроил здесь Успенский монастырь в году. Другая обитель была основана им на реке Вятке, близ Хлынова (Вятки). Щедрые царские дары и доходы от земель позволили преподобному Трифону построить в Успенском монастыре 4 храма, колокольню, ограду и ряд других жилых и хозяйственных построек. Несколько раз по монастырским делам святой Трифон путешествовал в Москву . Бывал преподобный и в Казани , где в одной из бесед с митрополитом Казанским Гермогеном предрек ему патриаршество и мученическую смерть.

Для братии он ввёл строгий общежительный устав. В молитве, посте и трудах был примером для монахов и приходивших в обитель вятчан. Однако среди старшей братии, которая состояла в основном из людей богатых и знатных, возникло недовольство столь строгим уставом и они изгнали своего настоятеля. Лишь в году, после долгих лет скитаний, преподобный смог вернуться в родной монастырь, где скончался 8 октября того же года. Был погребен в созданном им Успенском монастыре .

Тропарь, глас 4

Яко светозарная звезда, / возсиял еси от востока до запада, / оставль бо свое отечество, / дошел еси Вятския страны и Богоспасаемаго града Хлынова, / в немже обитель во славу Пресвятыя Богоро­дицы создав, / и, тамо на добродетель вперився, / собрал еси иночествующих множество, / и, сих наставляя на путь спасения, / был еси Ангелом собеседник, / и постником сопричастник, Трифоне преподобне, / с ними Христа Бога моли спастися душам нашим .

Использованные материалы

• Страница календаря портала Православие.ру :
• Страница сайта Вятского Успенского Трифонова монастыря: