Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
|
Как следует из документов, энциклопедий и монографий, полное имя Екатерины Первой до принятия Православия было Марта Самуиловна Скавронская. Много ли Вы, высокочтимый читатель, знаете литовцев, латышей, эстонцев и белорусов, имя которого Самуил? Уверен, что ни одного. И в истории этих стран таковых не было. Зато Самуилами очень часто называли евреев. Так же как Хаимами и Абрамами. Ну а само имя Марта (в еврейском оригинале Марфа на иврите מרתה, в переводе означающее «хозяйка», «госпожа») – имя, упоминаемое в Евангелиях: в доме сестер Марии и Марфы останавливался Иисус, и потому имя Марфа (буква «ф» в немецком перешла в «т», а в русском осталась) попало в святцы. Но в таком случае спрашивается: зачем было переименовывать Марту при «перекрещивании» в православие из лютеранства?
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Оставили бы за царицей прекрасное русское имя Марфа, данное при рождении, и дело с концом. Тем более что словосочетание «Императрица Марфа Первая», бесспорно, услаждало бы русское ухо и было бы «царю антихристу» на руку! Ответ: потому и имя и отчество заменили, что от своего отца Самуила Императрица Российская не отреклась! Прекрасно помня родителей (вопреки вошедшей в учебники выдумке, что супруга Петра Великого не помнила ни мать, ни отца). Не просто помнила, а чтила и уважала! Ну а императрица Марфа Самуиловна Романова в самом деле звучало бы раздражающе. Не для Петра - потому и Велик Петр, что перевернуть мог всё, если бы захотел. Раздражающе для образованных и необразованных классов России. Включая и современные: не Петру Великому – нам.
Петр I Великий
Изменение отчества Первой Русской Императрицы с Самуиловны на Алексеевну было первым в русской истории прецедентом присвоения нового отчества. Противоречащим не только русской традиции, но и основополагающим принципам христианства. В эпоху местничества царь мог жаловать всем чем угодно за исключением отчества - и, стало быть, изменения родословной. Даже Господь не может менять прошлое! А тут вдруг впервые в Государстве Российском, в нарушение всех русских традиций происходит замена отчества. И не кому нибудь, а Государыне! Причем с благословения Церкви (послушной, разумеется, Государю). Это не какое нибудь маленькое нарушение, которое исправляется покаянием и за которое налагается эпитимья - это нарушение одного из Освовополагающих Принципов! Зачем это было сделано (а дальше по прецеденту так и пошло)? Ответ может быть только один: для того, чтобы отчество «Самуиловна» исчезло. Не сделай этого церковь, было бы еще «хуже». Отчество «Самуиловна» слишком явно обнаруживало еврейские корни жены царя. И уж во всяком случае, ставило очень неприятный вопрос. На который приходилось бы отвечать раз за разом. Включая и наше с Вами достославное время.
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Перед коронацией новой Императрицы повелением Императора для изучения ее происхождения была создана комиссия во главе с Репниным. И о чудо! несмотря на продолжительные «усилия», не удалось установить не только кто родители коронуемой, но даже из какой страны царица родом. И это при том, что Императрица была вовсе не слабоумной, как с неопровержимостью следует из того, что откуда родом «не помнит». А тут – словно память отшибло! И разум!! То ли она из Лифляндии, то ли наоборот из Эстонии. Позднее появилась еще одна, совершенно иная гипотеза о происхождении Екатерины Первой. А именно: что Марта Скавронская родом из Белорусии и ее отец работал в доме Казимира Сапеги, в Минске (рода, члены которого в Речи Посполитой бывали и канцлерами), а уже оттуда переехал в Лифляндию.
Петр I Великий
А сама царица Российского Государства – в здравии, памяти и ясном уме – не помнит откуда родом. Такая вот амнезия у во всем прочем абсолютно здоровой женщины при ответе на самый элементарный вопрос: в какой стране родилась. Имя своего отца Самуила чтит, помнит и не отрекается от батюшки до-смерти, а где жили с точностью до страны - память отшибло начисто. А значит одновременно с этим - какой язык для нее родной. Ну просто не императрица, а какая то полоумная. Что с ней происходило до 12 лет начисто позабыла. Такое вот странное для во всем прочем абсолютно здоровой женщины «заболевание». Ведь в дом пастора Глюка Марфу отдали не младенцем, а двенадцатилетней девушкой. Не сумасшествие ли - не Первой Императрицы России, а тех, кто ее биографию, скорректированную под Историю, составлял?! Не была ли создана Комиссия по изучению происхождения Государыни не с целью выяснения истины, а с целью скрыть истину (как в истории России бывало не раз)?? Ответ очевиден: ну разумеется, для того и создали Правительственную Комиссию, чтоб скрыть правду!
.jpg)
Петр I Великий
|
Марфа Скавронская выросла в доме пастора Глюка, из которого ее и взял к себе сначала муж, потом Шереметьев. Так почему бы самого пастора, его жену, у которой в Мариенбурге работала Марфа и в доме которой росла, и детей пастора, говоривших по русски елико проживали в Москве, не спросить? Читая учебники можно подумать, что пастор Глюк куда-то бесследно сгинул. Но это вранье. Пастор Глюк, попав под разграбление Мариенбурга после взятия крепости русскими войсками (о котором Фельдмаршал Шереметьев с гордостью докладывает Петру: «Послал я во все стороны пленить и жечь, не осталось целого ничего, все разорено и сожжено, и взяли твои ратные государевы люди в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей, а скота с 20000 или больше… и чего не могли поднять покололи и порубили») выжил, как и его воспитанница Марфа в числе «не порубленых», а взятых «в полон мужеска и женска пола и робят несколько тысяч, также и работных лошадей, а скота с 20000 или больше», но несколько по другому. Не переходя все выше и выше от Шереметьева к Меншикову, а от Меншикова к Государю, а вызвав к себе уважение как просветитель. Будучи перевезенным в Россию в качестве пленника, пастор основал в Москве первую в России гимназию. Став «птенцом гнезда Петрова», внесшим громадный вклад в образование россиян. Ну и чем же, спрашивается, занималась комиссия, если допрашивала кого угодно, кроме находившихся в Москве домочадцев дома, в котором Марфа Самуиловна воспитывалась, и саму без пяти минут Государыню?
Петр I Великий
|
И вот еще что подозрительно. Для выяснения происхождения Марфы Самуиловны, в Петербург были доставлены ее родственники, которым тотчас присвоили графские титулы. Однако сразу после представления Государю оба (Карл и Фридрих) приказом комиссии Репнина были выдворены из столицы в отдаленные части необъятной страны, потому как о происхождении Государыни цитирую «врут» конец цитаты. И что же они врали? Почему их вранье о происхождении Государыни засекретили? И почему, этих Графов, как только присвоили титулы и подарили дворцы, тотчас же и сослали куда подалее? Не декабристы ведь! Ответ очевиден: потому, что им были известны тайны происхождения Государыни, разглашению не подлежавшие. Ну а какие тайны могли разглашению не подлежать, если официальная версия «опускает» Государыню так низко, что, казалось бы, ниже некуда? Ответ однозначен: потому что правда о происхождении Императрицы была еще неприемлемей, чем прачка и сирота!
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
|
На самом деле комиссия по расследованию происхождения императрицы все знала-прознала. И то, что родные сестры матери Императрицы были замужем за Веселовскими, принадлежавшими к влиятельному еврейскому роду, один из членов которого Абрам Веселовский, дослужился до адьютанта Петра и был с Царём во время Полтавской Битвы (Белозозерская Н.А. Происхождение Екатерины Первой, Исторический Вестник. №1. 1902; В.Анохин Императрица Марта. 2009) . Коль сестры царицы еврейки, еврейкой без сомнения была также и мать Марфы-Екатерины. А также - по рожденью - она сама, а как же иначе?!. И кто был матерью - кто отцом Государыни. И то, что над еврейскими родственниками Екатерины втайне от Государя хихикал весь Петербург. Из уст в уста по «новорожденной столице» передавалось, как Государю и Государыне в доме генерала-аншефа и обер-гофмаршала Дмитрия Андреевича Шепелева представили брата императрицы Карла Самуиловича. Государыня чуть со стыда не сгорела. А Петр, для которого деловые и профессиональные качества были важнее происхождения и вероисповедания, произнёс: «Нечего краснеть, я признаю его своим шурином, и если в нем окажется прок, сделаю из него человека».
Петр I Великий
|
История Марфы Скавронской, реальная а не выдуманная, воистину поражает. Причем в каждой отдельной точке ее бытия - словно над ней Ангел крыло простер. Девочку из еврейской семьи, родители которой то ли умерли от эпидемии, то ли семья под погром попала (если жила в Минске или на Украине запросто - да и в Польшу казаки захаживали с погромчиками: вспомним Тараса Бульбу) родственники привезли в Мариенбург, где она была отдана в дом пастора Глюка, самого просвещенного в городе человека. И приняла лютеранство. В семнадцать лет девушку выдали замуж за драгуна по имени Иоганн Крузе. Который на следующий же день после Первой Брачной Ночи (с такой женщиной!!) ушел со своим полком на войну с русскими и погиб (что ни эпизод жизни - то кадр для фильма). После взятия Мариенбурга, при котором русские войска сжигали, убивали и грабили, а жителей выстраивали для взятия в полон или преданию смерти, на красавицу обратил внимание решавший судьбу каждого офицер. Наподобие офицеров СС два с половиной века спустя в тех же краях: с той только разницей, что выстроенны были не только евреи, а люди всех вероисповеданий. После чего выведенная из строя обреченных на смерть или рабство красавица попадает к Шереметьеву, затем к Меншикову, а от него к Государю.
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Девушка была не только невероятно очаровательна и сексопильна. Она обладала даром целительства, и во время эпилептических припадков Петра прикосновением могла успокаивать и исцелять государя: редчайший дар! Во время многочисленных походов - ни в палатке, ни у костра, ни на полном скаку - никогда не покидала любимого Петеньку и от него не отставала ни в чем. Став солдатской любимицей и походно-полевой женушкой. А после смерти мужа избрана Императрицей как самая верная Петрову Делу Спутница и Соратница. Почему же эту необыкновенную женщину, любимицу солдат, гвардии и простого народа, не жалует история Государства Российского? За что же ещё, кроме как за еврейское происхождение!
Петр I Великий
.jpg)
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Ну а теперь обратимся к портретам государыни Екатерины Первой.
Господа Проханов и Мокашов, националисты и люди без национальных пристрастий: вглядитесь ка в это лицо. В эти глаза. В эти губы. В этот нос (на официальных портретах спрямлявшийся, как только возможно - и все же). На кого похожа Российская Государыня: на прибалтийку (как учат выводы комиссии по определению ее происхождения)? На польку? На белоруску? Или на еврейку?
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Видели ли Вы прибалтиек, полек или же белорусок с такими формами? С таким пышными грудями? С таким носом, глазами и волосами? А среди евреек - типичнее не бывает. И это при том, что на официальных портретах лицо и тело изображаемого меняют так, чтобы оно
а) выглядело как можно более Августейшим
и
б) соответствовало представлениям подданных о монархе.
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Знаете на кого похожи портреты Марфы Самуиловны Романовой больше всего?
На Элину Авраамовну Быстрицкую. Лицо которой оказалось самым русским из русских, потому что режисер Герасимов именно ее, красавицу из красавиц кино и театра, выбрал, чтобы играть Аксинью в экранизации «Тихого Дона». Самую русскую из всех героинь Шолохова! Символ русской женщины и воплощение идеала казачки (как о героине удостоенного Нобелевской Премии романа писали учебники) воплотился в еврейке!
Кадр из кинофильма «Тихий Дон»
Петр I Великий
Еврейские красавицы, оказывается, могут быть символами русской красоты!! В созданные еврейкой Элиной Авраамовной русские образы влюблялся весь Советский Союз. Так же, как в чарующую красавицу и кавалерист-государыню Марфу влюбился Петр Великий. Обладавшую, помимо прочих достоинств, даром прикосновением облегчать страдания мучающегося в конвульсиях эпилепсии государя. Еврейку, которая, несмотря на чудовищное давление, отказалась предать память отца и не упоминать имя его Самуил в качестве своего отчества. И это не является чем то из ряда вон выходящим. В многонациональном государстве и цивилизованном обществе это совершенно нормально. И сообщенье о том, что царица еврейка, должно звучать примерно так же нейтрально, как царица играет на фортепиано, или что царь женился на немке.
Быстрицкая Элина Авраамовна
народная артистка СССР
народная артистка Грузии
народная артистка Азербайджана
народная артистка Казахстана
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Резюмируем сказанное.
Первая русская императрица Екатерина Первая была еврейкой.
Екатерина I Алексеевна
Скавронская Марта Самуиловна
Петр I Великий
Императрица Елизавета, дочь Петра Алексеевича Романова и Марфы Самуиловны Скавронской, наполовину русская наполовину еврейка, была еврейкой по галахе, имея еврейкой мать.
Императрица Елизавета
А поскольку Марфа Самуиловная Скавронская является праматерью всех русских царей потомков Петра Великого, в каждом них русской крови столько же, сколько еврейской. В Павле Первом, правнуке Петра Первого и “Екатерины” Самуиловны, по одной восьмой (а немецкой не 7/8, как считается, а ¾, оставшихся от русской и еврейской «восьмушек»). В внуке Павла Александре Втором 1/32 русской и 1/32 еврейской крови. В внуке Александра Второго Николае Втором 1/128 русской и столько же 1/128 еврейской. ПОСКОЛЬКУ ЖЕНЫ ВСЕХ АВГУСТЕЙШИХ ПОТОМКОВ ПЕТРА ВЕЛИКОГО БЫЛИ НЕМКАМИ, РУССКИХ И ЕВРЕЙСКИХ ГЕНОВ У ИМПЕРАТОРОВ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО ЕЛИЗАВЕТЫ, ПАВЛА, ПЕРВОГО И ВТОРОГО НИКОЛАЕВ И АЛЕКСАНДРОВ ПЕРВОГО, ВТОРОГО И ТРЕТЬЕГО БЫЛО ПОРОВНУ.
Полный текст статьи ПЕРВАЯ ИМПЕРАТРИЦА РОССИИ БЫЛА ЕВРЕЙКОЙ размещен на сайте NewConcepts .
Основатели и создатели NewConcepts Society: Сергей Капица, Эдвард Капущик, Юрий Магаршак, Алексей Сисакян.
Екатерина Алексеевна |
|
Коронация: |
|
Предшественник: |
|
Преемник: |
|
Рождение: |
|
Похоронен: |
Петропавловский собор, Санкт-Петербург |
Династия: |
Романовы (по браку) |
По наиболее распространённой версии Самуил Скавронский |
|
Предполож. (Анна-)Доротея Ган |
|
1) Иоганн Крузе (или Рабе) |
|
Анна Петровна Елизавета Петровна Пётр Петрович Наталья Петровна остальные умерли в младенчестве |
|
Монограмма: |
|
Ранние годы
Вопрос о происхождении
1702-1725 годы
Любовница Петра I
Жена Петра I
Приход к власти
Правление. 1725-1727 годы
Внешняя политика
Конец правления
Вопрос о престолонаследии
Завещание
Екатерина I (Марта Скавронская , ; 1684-1727 гг.) - российская императрица с 1721 как супруга царствующего императора, с 1725 как правящая государыня; вторая жена Петра I Великого, мать императрицы Елизаветы Петровны.
По наиболее распространённой версии настоящее имя Екатерины - Марта Самуиловна Скавронская , позднее крещена Петром I под новым именем Екатерина Алексеевна Михайлова . Она родилась в семье прибалтийского (латышского) крестьянина родом из окрестностей Кегумса, захвачена в плен русскими войсками, стала любовницей Петра I, затем его женой и правящей императрицей российской. В её честь Петром I учреждён орден Св. Екатерины (в 1713) и назван город Екатеринбург на Урале (в 1723). Имя Екатерины I носит также Екатерининский дворец в Царском Селе (выстроенный при её дочери Елизавете).
Сведения о молодости Екатерины I содержатся в основном в исторических анекдотах и недостаточно достоверны.
Наиболее распространённая версия такова. Родилась она на территории современной Латвии, в исторической области Видземе, входившей на рубеже XVII-XVIII веков в состав шведской Ливонии.
Родители Марты умерли от чумы в 1684 году, и её дядя отдал девочку в дом лютеранского пастора Эрнста Глюка, известного своим переводом Библии на латышский язык (после взятия Мариенбурга русскими войсками Глюк, как учёный человек, был взят на русскую службу, основал первую гимназию в Москве, преподавал языки и писал стихи по-русски). Марта использовалась в доме как служанка, грамотности её не учили.
По версии, изложенной в словаре Брокгауза и Ефрона, мать Марты, овдовев, отдала дочь в услужение в семью пастора Глюка, где её будто бы учили грамоте и рукоделиям.
По другой версии, до 12 лет Катерина жила у своей тетки Анны-Марии Веселовской, прежде чем оказаться в семье Глюка.
В возрасте 17 лет Марту выдали замуж за шведского драгуна по имени Иоганн Крузе (Johan Cruse), как раз накануне русского наступления на Мариенбург. Через день или два после свадьбы трубач Иоганн со своим полком отбыл на войну и по распространённой версии пропал без вести.
Поиски корней Екатерины в Прибалтике, проведённые после смерти Петра I, показали, что у Катерины были две сестры - Анна и Кристина, и два брата - Карл и Фридрих. Их семьи Екатерина в 1726 году перевезла в Петербург (Карл Скавронский переехал ещё раньше, см. Скавронские). По мнению руководившего поисками А. И. Репнина, Христина Скавронская и её муж «врут », оба они «люди глупые и пьяные », Репнин предлагал отправить их «куда в другое место, дабы от них больших врак не было ». Екатерина присвоила Карлу и Фридриху в январе 1727 графское достоинство, не называя их своими братьями. В завещании Екатерины I Скавронские неопределённо названы «ближними сродственниками ея собственной фамилии ». При Елизавете Петровне, дочери Екатерины, сразу после её восшествия на престол в 1741 году в графское достоинство были возведены также дети Кристины (Гендриковы) и дети Анны (Ефимовские). В дальнейшем официальной версией стало, что Анна, Кристина, Карл и Фридрих - родные братья и сёстры Екатерины, дети Самуила Скавронского.
Однако с конца XIX века рядом историков такое родство ставится под сомнение. Указывается на тот факт, что Пётр I называл Екатерину не Скавронской, а Веселевской или Василевской, а в 1710 г. после взятия Риги в письме тому же Репнину называл совсем иные имена «сродственникам Катерины моей» - «Яган-Ионус Василевски, Анна-Доротея, также их дети». Поэтому предлагались иные версии происхождения Екатерины, согласно которым она двоюродная, а не родная сестра объявившихся в 1726 году Скавронских.
В связи с Екатериной I называется ещё одна фамилия - Рабе. По одним данным, Рабе (а не Крузе) - это фамилия её первого мужа-драгуна (эта версия попала в художественную литературу, например, роман А. Н. Толстого «Пётр Первый»), по другим - это её девичья фамилия, а некто Иоганн Рабе был её отцом.
25 августа 1702 года во время Великой Северной войны армия русского фельдмаршала Шереметева, ведущая боевые действия против шведов в Ливонии, взяла шведскую крепость Мариенбург (ныне Алуксне, Латвия). Шереметев, пользуясь уходом основной шведской армии в Польшу, подверг край беспощадному разорению. Как он сам доносил царю Петру I в конце 1702 года:
В Мариенбурге Шереметев захватил 400 жителей. Когда пастор Глюк в сопровождении своей челяди пришел ходатайствовать о судьбе жителей, Шереметев приметил служанку Марту Крузе и силой взял её к себе в любовницы. Через короткое время примерно в августе 1703 года её хозяином стал князь Меньшиков, друг и соратник Петра I. Так рассказывает француз Франц Вильбуа, находившийся на русской службе во флоте с 1698 года и женатый на дочке пастора Глюка. Рассказ Вильбуа подтверждается другим источником, записками 1724 года из архива ольденбургского герцога. По этим запискам Шереметев отправил пастора Глюка и всех жителей крепости Мариенбург в Москву, Марту же оставил себе. Меншиков, забрав Марту у пожилого фельдмаршала несколько месяцев спустя, сильно рассорился с Шереметевым.
Шотландец Питер Генри Брюс в «Мемуарах» излагает историю (со слов других) в более благоприятном для Екатерины I свете. Марту забрал полковник драгунского полка Баур (позднее ставший генералом):
|
«[Баур] немедленно приказал поместить её в свой дом, который препоручил её заботам, дав ей право распоряжаться всей прислугой, причем та вскоре же полюбила новую управительницу за ее манеру домохозяйства. Генерал позже часто говорил, что его дом никогда не был так ухожен, как в дни её пребывания там. Князь Меншиков, который был его патроном, однажды увидел её у генерала, тоже отметив нечто необычайное в ее облике и манерах. Расспросив, кто она и умеет ли готовить, он услышал в ответ только что поведанную историю, к которой генерал присовокупил несколько слов о достойном её положении в его доме. Князь сказал, что именно в такой женщине он сильно сейчас нуждается, ибо самого его теперь обслуживают очень плохо. На это генерал отвечал, что он слишком многим обязан князю, чтобы сразу же не исполнить то, о чем тот лишь подумал - и немедленно позвав Екатерину, сказал, что перед нею - князь Меншиков, которому нужна именно такая служанка, как она, и что князь сделает все посильное, дабы стать, как и он сам, ей другом, добавив, что слишком уважает ее, чтобы не дать ей возможности получить свою долю чести и хорошей судьбы». |
Осенью 1703, в один из своих регулярных приездов к Меншикову в Петербург, Пётр I встретил Марту и вскоре сделал её своей любовницей, называя в письмах Катериной Василевской (возможно, по фамилии её тетки). Франц Вильбуа передаёт их первую встречу так:
|
«Так обстояли дела, когда царь, проезжая на почтовых из Петербурга, который назывался тогда Ниеншанцем, или Нотебургом, в Ливонию, чтобы ехать дальше, остановился у своего фаворита Меншикова, где и заметил Екатерину в числе слуг, которые прислуживали за столом. Он спросил, откуда она и как тот ее приобрел. И, поговорив тихо на ухо с этим фаворитом, который ответил ему лишь кивком головы, он долго смотрел на Екатерину и, поддразнивая ее, сказал, что она умная, а закончил свою шутливую речь тем, что велел ей, когда она пойдет спать, отнести свечу в его комнату. Это был приказ, сказанный в шутливом тоне, но не терпящий никаких возражений. Меншиков принял это как должное, и красавица, преданная своему хозяину, провела ночь в комнате царя… На следующий день царь уезжал утром, чтобы продолжить свой путь. Он возвратил своему фавориту то, что тот ему одолжил. Об удовлетворении царя, которое он получил от своей ночной беседы с Екатериной, нельзя судить по той щедрости, которую он проявил. Она ограничилась лишь одним дукатом, что равно по стоимости половине одного луидора (10 франков), который он сунул по-военному ей в руку при расставании». |
В 1704 Катерина рожает первенца, названного Петром, в следующем году Павла (вскоре оба умерли).
В 1705 Пётр отправил Катерину в подмосковное село Преображенское, в дом своей сестры царевны Натальи Алексеевны, где Катерина Василевская выучилась русской грамоте, а, кроме того, сдружилась с семьей Меншикова.
Когда Катерина крестилась в православие (1707 или 1708), то сменила имя на Екатерину Алексеевну Михайлову, поскольку крёстным отцом её был царевич Алексей Петрович, а фамилию Михайлов использовал сам Пётр I, если желал остаться инкогнито.
В январе 1710 года Пётр устроил триумфальное шествие в Москву по случаю Полтавской победы, на параде провели тысячи шведских пленных, среди которых по рассказу Франца Вильбуа был и Иоганн Крузе. Иоганн признался о своей жене, рожавшей одного за другим детей русскому царю, и был немедленно сослан в отдалённый уголок Сибири, где скончался в 1721 году. Со слов Франца Вильбуа существование живого законного мужа Екатерины в годы рождения Анны (1708) и Елизаветы (1709) позднее использовалось противоборствующими фракциями в спорах о праве на престол после смерти Екатерины I. По запискам из ольденбургского герцогства шведский драгун Крузе погиб в 1705 году, однако надо иметь в виду заинтересованность немецких герцогов в легитимности рождения дочерей Петра, Анны и Елизаветы, которым подыскивали женихов среди немецких удельных правителей.
Ещё до законного замужества за Петром Катерина родила дочерей Анну и Елизавету. Катерина одна могла совладать с царём в его припадках гнева, умела лаской и терпеливым вниманием успокоить приступы судорожной головной боли Петра. По мемуарам Бассевича:
Весной 1711 года Пётр, привязавшись к обаятельной и лёгкой нравом бывшей служанке, повелел считать Екатерину своей женой и взял её в несчастливый для русской армии Прутский поход. Датский посланник Юст Юль со слов царевен (племянниц Петра I) так записал эту историю:
|
«Вечером незадолго перед своим отъездом царь позвал их, сестру свою Наталью Алексеевну в один дом в Преображенскую слободу. Там он взял за руку и поставил перед ними свою любовницу Екатерину Алексеевну. На будущее, сказал царь, они должны считать её законною его женой и русскою царицей. Так как сейчас ввиду безотлагательной необходимости ехать в армию он обвенчаться с нею не может, то увозит её с собою, чтобы совершить это при случае в более свободное время. При этом царь дал понять, что если он умрет прежде, чем успеет жениться, то все же после его смерти они должны будут смотреть на неё как на законную его супругу. После этого все они поздравили (Екатерину Алексеевну) и поцеловали у нее руку». |
В Молдавии в июле 1711 года 190 тысяч турок и крымских татар прижали 38-тысячную русскую армию к реке, полностью окружив многочисленной конницей. Екатерина отправилась в дальний поход, будучи на 7-м месяце беременности. По широко известной легенде она сняла все свои украшения, чтобы отдать их на подкуп турецкому командующему. Пётр I смог заключить Прутский мир и, пожертвовав русскими завоеваниями на юге, вывести армию из окружения. Датский посланник Юст Юль, бывший при русской армии после выхода её из окружения, не сообщает о таком деянии Екатерины, но говорит о том, что царица (так теперь все называли Екатерину) раздала свои драгоценности на сохранение офицерам и потом собрала их. В записках бригадира Моро-де-Бразе также не упоминается о подкупе визиря драгоценностями Екатерины, хотя автор (бригадир Моро-де-Бразе) знал со слов турецких пашей о точном размере казённых сумм, направленных на взятки туркам.
Официальное венчание Петра I с Екатериной Алексеевной состоялось 19 февраля 1712 в церкви Исаакия Далмацкого в Петербурге. В 1713 году Петр I в честь достойного поведения своей супруги во время неудачного для него Прутского похода учредил орден Святой Екатерины и лично возложил знаки ордена на жену 24 ноября 1714 года. Первоначально он назывался орденом Освобождения и предназначался только Екатерине. О заслугах Екатерины во время Прутского похода вспомнил Пётр I в своем манифесте о коронации супруги от 15 ноября 1723 года:
В личных письмах царь проявлял необычную для него нежность к супруге: «Катеринушка, друг мой, здравствуй! Я слышу, что ты скучаешь, а и мне не безскучно … » Екатерина Алексеевна родила мужу 11 детей, но почти все они умерли в детстве, кроме Анны и Елизаветы. Елизавета позже стала императрицей (правила в 1741-1762), а прямые потомки Анны правили Россией после смерти Елизаветы, с 1762 по 1917. Один из умерших в детстве сыновей, Пётр Петрович, после отречения Алексея Петровича (старшего сына Петра от Евдокии Лопухиной) считался с февраля 1718 года до своей смерти в 1719 году официальным наследником российского престола.
Иностранцы, с вниманием следившие за русским двором, отмечают привязанность царя к супруге. Бассевич пишет про их отношения в 1721 году:
Осенью 1724 Пётр I заподозрил императрицу в супружеской неверности с её камергером Монсом, которого казнил по другому поводу. Он перестал с ней говорить, доступ к нему был ей запрещен. Только раз, по просьбе его дочери Елизаветы Пётр согласился отобедать с Екатериной, бывшей его неразлучной подругой в течение 20 лет. Только при смерти Пётр примирился с женой. В январе 1725 Екатерина проводила всё время у постели умирающего государя, он скончался на её руках.
Год рождения |
Год смерти |
Примечание |
|
Анна Петровна |
В 1725 вышла замуж за германского герцога Карла-Фридриха; уехала в Киль, где родила сына Карла Петера Ульриха (впоследствии российский император Пётр III). |
||
Елизавета Петровна |
Российская императрица с 1741. |
||
Наталия Петровна |
|||
Маргарита Петровна |
|||
Петр Петрович |
Считался официальным наследником короны с 1718 до смерти. |
||
Павел Петрович |
|||
Наталия Петровна |
Манифестом от 15 ноября 1723 года Пётр объявил о будущей коронации Екатерины в знак особых её заслуг.
7 (18) мая 1724 Пётр короновал Екатерину императрицей в московском Успенском соборе. Это была вторая на Руси коронация женщины-супруги государя (после коронации Марины Мнишек Лжедмитрием I в 1605 г.).
Своим законом от 5 февраля 1722 Пётр отменил прежний порядок наследования престола прямым потомком по мужской линии, заменив его личным назначением царствующего государя. Стать преемником по Указу 1722 года мог любой человек, достойный, по мнению государя, возглавить государство. Пётр умер ранним утром 28 января (8 февраля) 1725, не успев назвать преемника и не оставив сыновей. Отсутствием строго определённого порядка престолонаследия трон России был отдан на волю случая, и последующее время вошло в историю эпохой дворцовых переворотов.
Народное большинство было за единственного мужского представителя династии - великого князя Петра Алексеевича, внука Петра I от погибшего при допросах старшего сына Алексея. За Петра Алексеевича была родовитая знать, считавшая его единственно законным наследником, рождённым от достойного царской крови брака. Граф Толстой, генерал-прокурор Ягужинский, канцлер граф Головкин и Меншиков во главе служивой знати не могли надеяться на сохранение полученной от Петра I власти при Петре Алексеевиче; с другой стороны, коронация императрицы могла быть истолкована как косвенное указание Петра на наследницу. Когда Екатерина увидела, что больше нет надежды на выздоровление мужа, то поручила Меншикову и Толстому действовать в пользу своих прав. Гвардия была предана до обожания умирающему императору; эту привязанность она переносила и на Екатерину.
На заседание Сената явились офицеры гвардии из Преображенского полка, вышибив дверь в комнату. Они откровенно заявили, что разобьют головы старым боярам, если те пойдут против их матери Екатерины. Вдруг раздался с площади барабанный бой: оказалось, что перед дворцом выстроены под ружьем оба гвардейских полка. Князь фельдмаршал Репнин, президент военной коллегии, сердито спросил: «Кто смел без моего ведома привести сюда полки? Разве я не фельдмаршал? » Бутурлин, командир Семеновского полка, отвечал Репнину, что полки призвал он по воле императрицы, которой все подданные обязаны повиноваться, «не исключая и тебя », добавил он внушительно.
Благодаря поддержке гвардейских полков удалось убедить всех противников Екатерины отдать ей свой голос. Сенат «единодушно» возвел её на престол, назвав «всепресветлейшей, державнейшей великой государыней императрицей Екатериной Алексеевной, самодержицей всероссийской » и в оправдании объявив об истолкованной Сенатом воле покойного государя. Народ был очень удивлен восшествием в первый раз в российской истории на престол женщины, однако волнений не было.
28 января (8 февраля) 1725 года Екатерина I взошла на престол Российской империи благодаря поддержке гвардии и вельмож, возвысившихся при Петре. В России началась эпоха правления императриц, когда до конца XVIII века правили, за исключением нескольких лет, одни женщины.
Фактическую власть в царствовании Екатерины сосредоточил князь и фельдмаршал Меншиков, а также Верховный Тайный Совет. Екатерина же была полностью удовлетворена ролью первой хозяйки Царского села, полагаясь в вопросах управления государством на своих советников. Её интересовали лишь дела флота - любовь Петра к морю коснулась и её.
Вельможи хотели управлять при женщине и теперь действительно добились своего.
Из «Истории России» С.М. Соловьева:
|
При Петре она светила не собственным светом, но заимствованным от великого человека, которого она была спутницею; у нее доставало уменья держать себя на известной высоте, обнаруживать внимание и сочувствие к происходившему около нее движению; она была посвящена во все тайны, тайны личных отношений окружающих людей. Ее положение, страх за будущее держали ее умственные и нравственные силы в постоянном и сильном напряжении. Но вьющееся растение достигало высоты благодаря только тому великану лесов, около которого обвивалось; великан сражен - и слабое растение разостлалось по земле. Екатерина сохранила знание лиц и отношений между ними, сохранила привычку пробираться между этими отношениями; но у нее не было ни должного внимания к делам, особенно внутренним, и их подробностям, ни способности почина и направления. |
По инициативе графа П. А. Толстого в феврале 1726 года был создан новый орган государственной власти, Верховный Тайный Совет, где узкий круг главных сановников мог управлять Российской империей под формальным председательством полуграмотной императрицы. В Совет вошли генерал-фельдмаршал князь Меншиков, генерал-адмирал граф Апраксин, канцлер граф Головкин, граф Толстой, князь Голицын, вице-канцлер барон Остерман. Из шести членов нового учреждения только князь Д. М. Голицын был выходец из родовитых вельмож. В апреле в Верховный Тайный Совет был допущен молодой князь И. А. Долгорукий.
В результате, роль Сената резко упала, хотя его и переименовали в «Высокий Сенат». Верховники сообща решали все важные дела, а Екатерина только подписывала присылаемые ими бумаги. Верховный совет ликвидировал органы местной власти, созданные Петром, и восстановил власть воевод.
Длительные войны, которые вела Россия, сказались на финансах страны. Из-за неурожаев поднялись цены на хлеб, в стране нарастало недовольство. Чтобы предотвратить восстания был снижен подушный налог (с 74 до 70 копеек).
Деятельность екатерининского правительства ограничивалась в основном мелкими вопросами, в то время как процветали казнокрадство, произвол и злоупотребления. Ни о каких реформах и преобразованиях речи не было, внутри Совета шла борьба за власть.
Несмотря на это, простой народ любил императрицу за то, что она сострадала несчастным и охотно помогала им. В её передних постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники: одни искали помощи, другие просили царицу быть у них кумой. Она никому не отказывала и обыкновенно дарила каждому своему крестнику несколько червонцев.
В годы правления Екатерины I была открыта Академия наук, организована экспедиция В.Беринга, учрежден орден Святого Александра Невского.
За 2 года правления Екатерины I Россия не вела больших войн, только на Кавказе действовал отдельный корпус под началом князя Долгорукова, стараясь отбить персидские территории, пока Персия находилась в состоянии смуты, а Турция неудачно воевала с персидскими мятежниками. В Европе дело ограничивалось дипломатической активностью в отстаивании интересов голштинского герцога (мужа Анны Петровны, дочери Екатерины I) против Дании.
Россия вела войну с турками в Дагестане и Грузии. Замысел Екатерины возвратить герцогу Голштинскому отнятый датчанами Шлезвиг привел к военным действиям против России со стороны Дании и Англии. По отношению к Польше Россия старалась вести мирную политику.
Екатерина I правила недолго. Балы, празднества, застолья и кутежи, следовавшие непрерывной чередой, подорвали её здоровье, и с 10 апреля 1727 императрица слегла. Кашель, прежде слабый, стал усиливаться, обнаружилась лихорадка, больная стала ослабевать день ото дня, явились признаки повреждения лёгкого. Поэтому правительству пришлось срочно решать вопрос о престолонаследии.
Екатерину удалось легко возвести на престол вследствие малолетства Петра Алексеевича, однако в русском обществе были сильные настроения в пользу взрослевшего Петра, прямого наследника династии Романовых по мужской линии. Императрица, встревоженная подметными письмами, направленными против указа Петра I от 1722 года (по которому царствующий государь имел право назначать себе любого преемника), обратилась за помощью к своим советникам.
Вице-канцлер Остерман предлагал для примирения интересов родовитой и новой служивой знати женить великого князя Петра Алексеевича на царевне Елизавете Петровне, дочери Екатерины. Препятствием служило их близкое родство, Елизавета была родной теткой Петра. Во избежание возможного в будущем развода Остерман предлагал при заключении брака строже определить порядок престолонаследия.
Екатерина, желая назначить наследницей дочь Елизавету (по другим источникам - Анну), не решилась принять проект Остермана и продолжала настаивать на своём праве назначить себе преемника, надеясь, что со временем вопрос разрешится. Тем временем главный сторонник Екатерины Меншиков, оценив перспективу Петра стать российским императором, перешел в стан его приверженцев. Более того, Меншикову удалось добиться согласия Екатерины на брак Марии, дочери Меншикова, с Петром Алексеевичем.
Партия во главе с Толстым, всего более содействовавшая возведению на престол Екатерины, могла надеяться, что Екатерина проживет еще долго и обстоятельства могут измениться в их пользу. Остерман грозил восстаниями народа за Петра как единственного законного наследника; ему могли отвечать, что войско на стороне Екатерины, что оно будет и на стороне её дочерей. Екатерина, со своей стороны, старалась вниманием завоевать привязанность войска.
Меншикову удалось воспользоваться болезнью Екатерины, которая подписала 6 мая 1727, за несколько часов до кончины, обвинительный указ против врагов Меншикова, и в тот же день граф Толстой и другие высокопоставленные враги Меншикова были отправлены в ссылку.
Когда императрица опасно занемогла, для решения вопроса о преемнике во дворце собрались члены высших правительственных учреждений: Верховного Тайного Совета, Сената и Синода. Приглашены были и гвардейские офицеры. Верховное совещание решительно настояло на назначении наследником малолетнего внука Петра I - Петра Алексеевича. Перед самой смертью спешно было составлено Бассевичем завещание, подписанное Елизаветой вместо немощной матери-императрицы. Согласно завещанию престол наследовал внук Петра I, Петр Алексеевич.
Последующие статьи относились к опеке над несовершеннолетним императором; определяли власть Верховного Совета, порядок наследия престола в случае кончины Петра Алексеевича. Согласно завещанию, в случае бездетной кончины Петра его преемницей становилась Анна Петровна и её потомки («десценденты»), затем её младшая сестра Елизавета Петровна и её потомки, и лишь затем родная сестра Петра II Наталья Алексеевна. При этом те претенденты на престол, которые были бы не православного вероисповедания или уже царствовали за рубежом, из порядка наследования исключались. Именно на завещание Екатерины I 14 лет спустя ссылалась Елизавета Петровна в манифесте, излагавшим её права на престол после дворцового переворота 1741 г.
11-я статья завещания изумила присутствовавших. В ней повелевалось всем вельможам содействовать к обручению Петра Алексеевича с одной из дочерей князя Меншикова, а затем по достижении совершеннолетия содействовать их браку. Буквально: «тако же имеют наши цесаревны и правительство администрации стараться между его любовью [великим князем Петром] и одною княжною князя Меншикова супружество учинить».
Такая статья явно свидетельствовала о персоне, участвовавшей в составлении завещания, однако для русского общества право Петра Алексеевича на престол - главная статья завещания - было бесспорно, и волнений не возникло.
Позже императрица Анна Иоанновна приказала канцлеру Головкину сжечь духовную Екатерины I. Он исполнил, тем не менее сохранив копию завещания.
Русской царицей (6 марта 1717) и императрицей (23 декабря 1721), коронованной 7 мая 1724 и правившая страной с 28 января 1725 до 6 мая 1727.
Родилась 5(15) апреля 1684 в Литве. Дочь латышского крестьянина Самуила Скавронского (по иным сведениям – шведского квартирмейстера И.Рабе, но есть легенда, что ее мать принадлежала ливонскому дворянину фон Альвендалю, сделавшему ее любовницей, и Екатерина – плод этого мезальянса). До принятия православия носила имя Марта. Образования не получила и до конца дней умела только ставить подпись. Юность провела в доме пастора Глюка в Мариенбурге (ныне – Алуксне, Латвия), где была одновременно прачкой и кухаркой. По еще одной легенде, родила дочь от лифляндского дворянина Тизенгаузена, прожившую менее года. Дабы положить конец свободному поведению служанки, пастор выдал ее замуж за шведского драгуна Крузе, который вскоре пропал на войне.
25 августа 1702 при взятии Мариенбурга русскими войсками Марта стала военным трофеем и любовницей некоего унтер-офицера, позднее попала в обоз Б.П.Шереметева, который отдал ее портомоей (прачкой) А.Д.Меншикову . В 1703 ее заметил Петр I и чем-то пленился в ней (по современным представлениям, она не была красавицей, черты лица ее неправильны). Марта стала одной из его любовниц; в 1704 она, крещеная по православному обычаю под именем Екатерины Алексеевны, была беременна от Петра, в марте 1705 у них было двое сыновей – Петр и Павел. Однако Екатерина продолжала жить в доме Меншикова в Петербурге.
Постепенно отношения Петра и Екатерины становились более близкими (это видно по их переписке 1708). Царь имел немало любовниц, которых обсуждал с нею, она его не упрекала и приспосабливалась к царским капризам, мирилась с его вспышками гнева, помогала во время приступов эпилепсии, делила с ним трудности походной жизни, незаметно став фактической женой царя. Непосредственного участия в решении политических вопросов принимать не пыталась, но имела на царя влияние. Выступала постоянной заступницей Меншикова.
С 1709 сопровождала Петра во всех походах и поездках. В Прутском походе 1711, когда русские войска были окружены, спасла мужа и армию, отдав турецкому визирю свои драгоценности и склонив его к подписанию перемирия.
По возвращении в Петербург 20 февраля 1712 Петр обвенчался с Екатериной, их дочери Анна (впоследствии супруга герцога Голштинского) и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна) тогда бывшие в возрасте 3 и 5 лет, исполняли на свадьбе обязанности фрейлин. Бракосочетание было почти тайным, совершено в часовенке, принадлежавшей кн. Меншикову.
С этого времени Екатерина обзавелась двором, принимала иностранных послов, встречалась с европейскими монархами. В ее описаниях, оставленных иностранцами, говорилось, что она «не умеет одеваться», ее «низкое происхождение бросается в глаза, а ее придворные дамы смешны». Неуклюжая жена царя-реформатора по силе воли и выносливости не уступала мужу: с 1704 до 1723 года она родила ему 11 детей, большинство которых умерло в младенчестве, но частые беременности не мешали ей сопровождать мужа в его странствиях. Могла спать на жесткой постели, жить в палатке и делать верхом многодневные переходы. В 1714 в память Прутского похода царь учредил орден Св. Екатерины и наградил жену в день ее именин.
Во время персидского похода 1722–1723 Екатерина обрила себе голову и носила гренадерскую фуражку. Вместе с мужем делала смотр войскам, проезжала по рядам перед сражением. Все денежные подарки от мужа и иных лиц поместила в Амстердамский банк – и этим также была отлична от жен царей до нее.
23 декабря 1721 года Сенат и Синод признали ее императрицей. Для ее коронации в мае 1724 была изготовлена корона, превосходившая великолепием корону царя, Петр сам возложил ее на голову жены. Считается, что он собирался официально провозгласить ее своей преемницей, но не сделал этого, узнав об измене жены с камергером Вилли Монсом (его сестра Модеста Балк была ближайшей наперсницей государыни). 16 ноября 1724 года Монс был обезглавлен, коллегиям запретили принимать от нее приказания, а на ее личные средства был «наложен квестор».
Отношения Петра и Екатерины стали натянутыми. По свидетельству Я.Лефорта, они больше не говорили друг с другом, не обедали, не спали вместе. В начале января 1725 их дочь Елизавета смогла свести отца и мать. «Царица долго стояла на коленях перед царем, испрашивая прощения всех своих проступков; разговор длился больше трех часов, после чего они поужинали вместе и разошлись» (Я.Лефорт).
Меньше чем через месяц Петр умер.
Усилиями Меншикова, И.И.Бутурлина, П.И.Ягужинского при опоре на гвардию (императрица обещала немедленную уплату жалованья гвардейцам, задержанного за 1,5 года и 30 рублей награды на каждого солдата) она была возведена на престол под именем Екатерины I.
По уговору с Меншиковым, государственными делами не занималась. 8 февраля 1726 передала управление страной Верховному тайному совету (1726–1730). Среди наиболее значительных мероприятий этого времени – открытие Академии наук 19 ноября 1725, отправка экспедиции Витуса Беринга на Камчатку, улучшение дипломатических отношений с Австрией. Незадолго до смерти вернула из ссылки П.П.Шафирова , поручив ему написать историю деяний своего мужа.
Став самодержицей, обнаружила тягу к развлечениям и много времени проводила на пирах, балах, разнообразных праздниках. Это пагубно сказалось на ее здоровье. В марте 1727 на ногах у императрицы появилась опухоль, быстро росшая по бедрам. В апреле 1727 она слегла, а 6 мая умерла 43-летней. Хотела передать трон дочери, Елизавете Петровне, но за несколько дней до смерти подписала завещание о передаче престола внуку Петра I – Петру II Алексеевичу, за которого выступали еще при ее вступлении на престол представители родовой знати (Д.М.Голицын, В.В.Долгорукий).
Наталья Пушкарева
Январь 1725 года стал печальным месяцем для России. Умер великий царь и император Петр. Его болезнь и смерть были настолько стремительными, что Петр не успел назначить своего приемника. Правопреемниками российского престола были: Петр, внук Петра, Екатерина, жена Петра, и Анна и Елизавета, дочери Петра. Еще при жизни Петра Великого императрица Екатерина 1 Великая была коронована, как правящая царица. Это давало ей больше шансов на престол. так началась эпоха дворцовых переворотов, более пятидесяти лет истязающих страну.
Развернулась борьба за власть. Знатные дворянские семьи заняли сторону Петра, которому на тот момент было всего девять лет. Дворяне преследовали свои корыстные интересы, а Петр был выбран ими, как ребенок, которым можно легко манипулировать. Дворянство, притесненное Петром-реформатором Великим, надеялось утверждением девятилетнего Петра отменить большинство законов о реформах в стране. За юного Петра встали семьи Репина, Долгорукого и Голицына. Свои действия они аргументировали тем, что только Петр имеет законные права на престол, являясь единственным представителем рода Романовых по мужской линии.
В противовес мнению дворянских семей выступало ближайшее окружение умершего царя. Они не желали передавать страну в руки ребенка и тем самым усиливать власть дворянства, которое снова могло навредить стране. Они решили, что императрица Екатерина 1 Великая должна править страной. Екатерина была не только женой Петра, но и его соратницей. Она лично способствовала проведению множества реформ в стране. Это давало надежду на то, что курс Петра Великого будет продолжен.
Собрался совет по определению будущего правителя. Дворянские семьи, имевшие в том собрании перевес, побеждали. Тогда по приказу ближайшего сподвижника Петра Великого Меньшикова дворец окружили войска Семеновского и Преображенского полков. Выступить против армии никто не рискнул. Императрица Екатерина 1 Великая была утверждена правителем России. Меньшиков, который так способствовал продвижению Екатерины к власти, был объявлен ее первым помощником.
Первым делом Екатерины, как руководителя страны, стало примирение с дворцовой знатью. Для этой цели ею был создан специальный орган «Верховный тайный Совет», в который вошли, как сторонники Петра, так и представители дворянства. При этом ключевой фигурой в делах Совета был Меньшиков. Вообще в эпоху правления Екатерины именно Меньшиков был вторым человеком в стране, который решал практически любые вопросы.
Правлению Екатерины 1 не суждено было продлиться долго, уже в мае 1727 она умерла.
Российская императрица Екатерина I родилась 5 (15) апреля 1684 года в Лифляндии, вероятно в Дерпте (ныне г. Тарту в Эстонии). Многое в истории молодой Екатерины остается неясным, происхождение ее точно неизвестно. Некоторые историки утверждают, что Екатерина - шведка, дочь шведского квартирмейстера, другие уверены, что она появилась на свет в семье латышского (или литовского) крестьянина Самуила Скавронского и при крещении по католическому обряду была названа Мартой. Существует также версия, что мать ее принадлежала ливонскому дворянину фон Альвендалю, сделавшему ее своей любовницей. Девочка была будто бы плодом этой связи. Наверняка можно сказать лишь, что Марта родилась не в дворянской семье и принадлежала к римско-католической церкви. Лишившись родителей в 3-летнем возрасте, она нашла приют у своей тетки Веселовской, жившей в Крейцбурге, от которой 12 лет от роду поступила в услужение к мариенбургскому суперинтенданту Глюку и росла вместе с его детьми. Там Марта приняла лютеранство. Протестантский богослов и ученый лингвист, Глюк воспитал ее в правилах лютеранской веры, но грамоте так и не выучил.
Ее детство прошло в Мариенбурге (ныне г. Алуксне в Латвии). Никакого образования она не получила и в пасторском доме была на жалкой роли воспитанницы, девочки при кухне и прачечной. Девочка выросла в этом приютившем ее доме и старалась быть полезной, помогала в хозяйстве и смотрела за детьми. Вероятно также, что пансионеры пастора пользовались ее благосклонностью. От одного из них, литовского дворянина Тизенгаузена, Марта даже родила дочь, умершую через несколько месяцев. Незадолго до осады Мариенбурга пастор Глюк решил положить конец ее распутству, выдав свою 18-летнюю воспитанницу замуж. Но ее муж или жених - в точности неизвестно - шведский драгун Иоганн Крузе, исчез после взятия города русскими в 1702 году. Это случилось или до или сразу после брака.
25 августа 1702 года, во время Северной войны, русские войска фельдмаршала Б.П. Шереметева осадили крепость Мариенбург. Комендант, видя бессмысленность обороны, подписал договор о сдаче крепости: русские занимали укрепления, а жители могли свободно покинуть город и уйти в Ригу - столицу шведской Лифляндии. Но в этот момент один из офицеров гарнизона... подорвал пороховой погреб. Увидев, что камни падают на головы его солдат, Шереметев порвал договор, город был отдан на разграбление. Солдаты хватали пленных, грабили имущество... Среди пленных оказалась и Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I... Если бы кто-нибудь помешал безумному поступку шведского офицера, крепость не была бы взорвана, жители покинули бы Мариенбург, среди них была бы и Марта... А как же пошла бы русская история?
Солдат, схвативший 18-летнюю Марту, продал ее некоему унтер-офицеру, который частенько ее бил. В обозе у русских солдат она была замечена командующим войсками Б.П. Шереметевым; унтер-офицеру пришлось "подарить" ее 50-летнему фельдмаршалу, сделавшему ее наложницей и прачкой. Потом к Марте воспылал любовью генерал Боур, но от Шереметева она досталась не Боуру, а влиятельному фавориту Петра I князю Александру Меншикову. Именно от А.Д. Меншикова Марта попала к Петру I.
Царь заметил Марту в один из своих приездов к Меншикову и сразу же пленился ею, хотя по современным представлениям она не была красавицей, черты лица ее неправильны. Но в полных щеках, вздернутом носе, в бархатных, то томных, то горящих глазах, в ее алых губах и круглом подбородке было столько жгучей страсти, в ее роскошном бюсте столько изящества форм, что не мудрено понять, как Петр всецело отдался этому сердечному чувству. Скорее всего, Петра привлекли ее бойкие движения и остроумные ответы на его вопросы. Марта стала одной из любовниц царя, которых Петр всюду возил с собой. Народ и солдаты выражали недовольство связью царя с безвестной красавицей. "Неудобь сказываемые" толки катились по Москве. "Она с князем Меншиковым его величество кореньем обвела", - говорили старые солдаты, - так быстро она выделилась из прочих женщин, так сильно полюбил ее, простую прачку-портомою, царь. Случилось это не позднее 1703 года, потому что уже в 1704 году Марта была беременна от Петра, а в марте 1705 года у нее было двое сыновей - Петр и Павел. Впрочем, ни к какой перемене в жизни Марты это поначалу не привело. Долгое время она продолжала жить в доме Меншикова в Петербурге вместе с сестрами Варварой и Дарьей Арсеньевыми и Анисьей Толстой. Все они были чем-то вроде общего гарема Петра и его фаворита. Вскоре, в 1705 году, Петр поместил ее в подмосковном селе Преображенском в число придворных девиц царевны Натальи, где она опять поменяла веру, приняв православие, и была названа Екатериной Алексеевной Василевской, так как крестным отцом ее был царевич . 28 декабря 1706 года новая связь государя закрепилась рождением дочери.
Постепенно отношения Петра и Екатерины становились все более близкими. Умевшая легко применяться ко всяким обстоятельствам, Екатерина приобрела громадное влияние на Петра, изучив его характер и привычки и став для него необходимой как в радости, так и в горе. До того личная жизнь царя складывалась плохо, неудачным оказался его брак с Евдокией Лопухиной - женщиной старомосковской, да к тому же упрямой и самолюбивой. Драматично завершился и роман царя с немкой Анной Монс - белокурая жительница московской Немецкой слободы не любила Петра, не хотела быть царицей, а мечтала лишь о тихой жизни состоятельной дамы. Поэтому она изменила Петру, и царь отверг ее навсегда. Тут-то и появилась Марта, которая своей добротой, бескорыстной покорностью со временем покорила сердце царя. Она незаметно становилась незаменимой для государя. Петр стал тосковать без нее - это видно уже в его письмах 1708 года.
Царь имел немало любовниц, которых обсуждал с нею, она его не упрекала, мирилась с его вспышками гнева, умела помогать во время приступов эпилепсии, делила с ним трудности походной жизни, став фактически женой царя. Известно, что порой у царя начинались страшные судороги и тогда все бежали за Екатериной. Ее голос завораживал царя. Он ложился к ней на колени, она что-то тихо говорила ему, Петр засыпал и через 3-4 часа был совершенно здоров, весел и спокоен. Он любил ее сначала как простую фаворитку, но потом он полюбил ее как женщину, тонко освоившуюся с его характером. Очень большое влияние, которое Екатерина имела на мужа, зависело, по свидетельству современников, отчасти от ее умения успокаивать его в минуты гнева. В эти минуты все в ужасе прятались от царя. Одна Екатерина подходила к нему без страха, и самый ее голос уже действовал на него успокаивающе. Она одна владела искусством успокаивать своего вспыльчивого супруга. Непосредственного участия в решении политических вопросов она принимать не пыталась. С 1709 года Екатерина уже не покидала царя, сопровождая Петра во всех походах и поездках. В Прутском походе 1711 года, когда русские войска были окружены, она спасла мужа и армию, отдав турецкому визирю свои драгоценности и склонив его к подписанию перемирия. Об этой ее услуге Петр никогда не забывал.
Накануне похода на турок весной 1711 года Петр объявил о своей помолвке с Екатериной, а по возвращении, 19 февраля 1712 года в Петербурге была сыграна скромная свадьба адмирала Петра Михайлова (морской псевдоним царя). При этом все знали, что это была не шутовская свадьба - Екатерина стала настоящей царицей. Тогда же были узаконены их дочери - Анна (впоследствии супруга герцога Голштинского) и Елизавета (будущая императрица Елизавета Петровна). Обе их дочери, тогда бывшие в возрасте 3 и 5 лет, исполняли на свадьбе обязанности фрейлин и получили официальный статус цесаревен. Бракосочетание было почти тайным, совершено в маленькой часовне, принадлежавшей князю Меншикову.
С этого времени Екатерина обзавелась двором, принимала иностранных послов, встречалась с европейскими монархами. В ее описаниях, оставленных иностранцами, говорилось, что она "не умеет одеваться", ее "низкое происхождение бросается в глаза, а ее придворные дамы смешны". Но неуклюжая жена царя-реформатора по силе воли и выносливости не уступала мужу: с 1704 до 1723 года она родила ему 11 детей, большинство которых умерло в младенчестве, но частые беременности проходили для нее почти незаметно и не мешали сопровождать мужа в его странствиях. Она была настоящей "походной офицерской женой", способной спать на жесткой постели, жить в палатке и делать верхом на лошади долгие переходы. Во время персидского похода 1722-1723 годов она обрила себе голову и носила гренадерскую фуражку. Вместе с мужем делала смотр войскам, проезжала по рядам перед сражением, ободряя словами солдат и раздавая им по стакану водки. Пули, свистевшие над ее головой, почти не смущали ее. В ее характере нежная женственность соединялась с чисто мужской энергией. В 1714 году в память Прутского похода царь учредил орден Св. Екатерины и наградил жену в день ее именин.
Волшебное превращение не изменило характера лифляндской Золушки - она оставалась такой же милой, скромной, неприхотливой боевой подругой царя. Екатерина отличалась веселым, ровным, ласковым характером; в ней не было изящества, красоты, особого ума, но в ней было обаяние Геры - богини домашнего уюта и тепла. Не только лишенная всякого образования, но даже безграмотная, она до такой степени умела являть пред мужем горе к его горю, радость к его радости и вообще интерес к его нуждам и заботам, что Петр постоянно находил, что жена его умна, и с удовольствием делился с нею политическими новостями, размышлениями о происшествиях настоящих и будущих. Петр был без ума от Катеринушки, своего "друга сердешнинького": она стала матерью любимых им детей, хранительницей домашнего очага, которого у царя раньше никогда не было. Дошедшие до нас письма супругов сохранили интимность и теплоту, глубокое взаимное чувство, связывавшее их больше 20 лет. Намеки и шутки, понятные только им, трогательные хлопоты о здоровье, постоянная тоска и скука без близкого человека: "Как ни выйду, - пишет ОНА о Летнем саде, - часто сожалею, что не вместе с Вами гуляю". "А что пишешь, - отвечает ОН, - что скучно гулять одной, хотя и хорош огород, верю тому, ибо те ж вести и за мною - только моли Бога, чтоб уже сие лето было последнее в разлучении, а впредь бы быть вместе". И ОНА подхватывает: "Токмо молим Бога да даст нам, чтоб сие лето уже последнее быть в таком разлучении".
Суровый деспот, человек с железным характером, смотревший спокойно на истязание родного сына, Петр в своих отношениях к Екатерине был неузнаваем: посылал к ней письмо за письмом, одно другого нежнее, и каждое - полное любви и заботы. Петр тосковал без нее. "Горазда без вас скучаю", - писал он ей из Вильно; а потому, что "ошить и обмыть некому..." "Для Бога ради приезжайте скорей, - приглашал государь "матку" в Петербург в день собственного приезда. - А ежели невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что не слышу, не вижу вас..." Приглашения приезжать "скорее, чтоб не скучно было", сожаления о разлуке, желания доброго здоровья и скорого свидания пестрили чуть не в каждом письме 42-летнего царя.
Все денежные подарки от мужа и иных лиц Екатерина поместила в Амстердамский банк - и этим также была отлична от жен царей до нее. Она старалась сдерживать всякого рода излишества, которым предавался Петр: ночные оргии и пьянство. Вместе с тем Екатерина не предъявляла никаких претензий на вмешательство в дела государственные, не затевала никаких интриг. Единственная роль, которую она взяла на себя в последние годы, - это заступаться за тех, на кого грозный и скорый на расправу царь обрушивал свой гнев.
23 декабря 1721 года Сенат и Синод признали ее императрицей. Для ее коронации 7 мая 1724 года была изготовлена корона, превосходившая великолепием корону царя, Петр сам возложил ее на голову жены, вчерашней прибалтийской прачки. Коронование происходило в Москве в Успенском соборе Кремля. Несколько дней после этого поили и угощали народ, а затем долго еще при дворе шли праздники, маскарады, застолья. До сих пор ни одна из русских цариц, кроме Марины Мнишек, не удостаивалась такой чести.
Считается, что Петр собирался официально провозгласить ее своей преемницей, но не сделал этого, узнав об измене жены с камергером Вилли Монсом. Петр был много старше Екатерины, последние годы он провел в непрестанной борьбе с болезнью, в то время как жена его сохранила здоровье и горячую кровь молодости. По мере того как ее друг старился, Екатерина, видимо, отдалялась от него. С 1716 года ближайшим человеком царицы становится Вилли Монс, человек ловкий, веселый и услужливый. Его сестра Модеста Балк сделалась ближайшей наперсницей государыни. Успех молодого Монса ни для кого в Петербурге не был секретом. Его дружбы и покровительства искали высокопоставленные лица, министры, посланники и епископы. Один Петр ничего не подозревал о романе своей жены, быть может, потому, что даже вообразить не мог измены с ее стороны. Он узнал о сопернике почти случайно из анонимного доноса, который не касался даже напрямую Монса. Но, взявшись за розыск, Петр очень скоро узнал всю подноготную дела. Когда Монса арестовали, петербургское общество было словно поражено громом; многие теперь ожидали неминуемой кары. Но опасения были напрасны, император ограничился Монсом. Петр был взбешен. Монсу было предъявлено обвинение во взяточничестве, а 16 ноября 1724 года, на Троицкой площади, в 10 часов утра, Виллиму Монсу отрубили голову. Екатерина была в тот день очень весела. Вечером в день казни ее фаворита, Петр прокатил царицу в коляске мимо того столба, на который была посажена голова Монса. Государыня, опустив глаза, произнесла: "Как грустно, что у придворных столько испорченностей".
Отношения Петра и Екатерины стали натянутыми. Петр запретил коллегиям принимать от государыни приказания и рекомендации, а на ее личные средства был "наложен квестор". Екатерина оказалась вдруг в таком стесненном положении, что для оплаты долгов должна была прибегать к помощи придворных дам. По свидетельству Я. Лефорта, они больше не говорили друг с другом, не обедали, не спали вместе. Однако никаких прямых упреков или обвинений жене в измене Петр так и не сделал. Если и были между ними какие-то объяснения по этому поводу, то они прошли совершенно незаметно для придворных. В начале января 1725 года их дочь Елизавета смогла свести отца и мать и устроить хотя бы внешне их примирение. "Царица долго стояла на коленях перед царем, испрашивая прощения всех своих проступков; разговор длился больше трех часов, после чего они поужинали вместе и разошлись" (Я. Лефорт).
Измена "друга сердешнинького" болезненно ударила по Петру - у царя не было больше надежды на будущее: он не знал, кому теперь передать свое великое ДЕЛО, чтобы оно не стало достоянием любого прыгнувшего в постель Екатерины проходимца. Вскоре Петр заболел. Все время его болезни Екатерина была у постели умирающего и, кажется, только тут смогла окончательно примириться с ним. Между тем она не забывала и о себе. Положение ее было весьма неопределенно, так как никаких законных прав на русский престол она не имела. К счастью для Екатерины, судьба всей новой аристократии была также в опасности. Если бы верх взяли противники преобразований, выступавших за малолетнего Петра, сына казненного , то люди, подобные А.Д. Меншикову, П.И. Ягужинскому, А.В. Макарову, А.И. Остерману должны были потерять все. П.А. Толстой и граф Апраксин в силу причастности своей к казни Алексея также пристали к этой партии. Таким образом, самые влиятельные люди из окружения Петра вынуждены были помогать Екатерине. Екатерина сумела воспользоваться их советами. В течение суток, предшествовавших смерти мужа, она часто покидала изголовье умирающего и запиралась в своем кабинете. Здесь поочередно побывали все майоры и капитаны гвардии, а затем и командир Семеновского полка И.И. Бутурлин. Императрица обещала им немедленную уплату жалованья, задерживавшегося в течение 18 месяцев, и 30 рублей награды на каждого солдата. Впрочем, особой награды и не требовалось - гвардия любила умирающего императора и готова была выступить в интересах его жены.
В 5 часов утра 28 января 1725 года, не назначив себе преемника, Петр Великий умер. А в 8 часов для решения вопроса о престолонаследии собрались сенаторы, члены Синода и так называемый генералитет - чиновники, принадлежащие к четырем первым классам табели о рангах. По заведенному порядку наследования престол после Петра должен был перейти к его сыну от первого брака, царевичу Алексею. Однако Петр казнил сына за то, что он оказался среди противников его реформ. Кроме того, Петр не любил Алексея, сына отверженной им жены Евдокии, и хотел оставить престол потомству от Екатерины. Когда Екатерина родила ему сына, Петра Петровича, он стал преследовать Алексея еще настойчивее. Оставить престол после Петра I своим детям мечтала и Екатерина. Но Петр Петрович умер, не достигнув пяти лет. Оставался еще малолетний внук, Петр Алексеевич, сын казненного царевича. На престол могла претендовать и дочь от второго брака, Елизавета, после того, как ее старшая сестра, Анна, отказалась при замужестве от прав на русский престол. Среди наследниц были также племянницы Петра, дочери Ивана V. Оснований для наследования престола вторая супруга императора, Екатерина, не имела.
Князья Репнин, Голицын, Долгоруков отстаивали права на престол внука Петра I как прямого наследника мужского пола. Меншиков, Толстой и Апраксин стояли за провозглашение Екатерины Алексеевны правящей императрицей. Перед рассветом неизвестно каким образом в зале, где шло совещание, оказались гвардейские офицеры, ультимативно потребовавшие воцарения Екатерины, а на площади перед дворцом были выстроены под ружье два гвардейских полка, выражавшие поддержку императрице барабанным боем. Это заставило прекратить спор. Екатерину признали императрицей. Наследником престола был объявлен внук Петра I по первому браку, сын царевича Алексея, великий князь Петр Алексеевич. Так усилиями А.Д. Меншикова, И.И. Бутурлина, П.И. Ягужинского при опоре на гвардию в силу актов 1722 и 1724 годов она была возведена на престол под именем Екатерины I. Так на русский престол впервые села женщина, да еще неведомо откуда взявшаяся иноземка простого происхождения, ставшая женой царя на весьма сомнительных законных основаниях.
По уговору с Меншиковым, государственными делами Екатерина не занималась. Поскольку сама она не обладала способностями и знаниями государственного деятеля, 8 февраля 1726 года она передала управление страной Верховному тайному совету (1726-1730) из шести персон, руководителем которого стал А.Д. Меншиков. Новая императрица, не глядя, подписывала указы. До вступления на престол она не умела ни читать, ни писать, через три месяца научилась подписывать бумаги. Этим, собственно, и ограничилась ее государственная деятельность. Ее мысли и желания были далеки от государственных дел. И только когда заходила речь о флоте, Екатерина оживлялась: любовь её мужа к морю коснулась и её. Она впервые была свободна, но ничего, кроме забав и развлечений, ее не волновало. Она отчаянно прожигала последнее здоровье и время в окружении молодых приятелей и старых шутов. Екатерина предавалась разгулу все ночи напролет со своими избранниками, сменяющимися каждую ночь: Ягужинским, Левенвольдом, Девиером, графом Сапегой... Все подруги и наперсницы Екатерины, все ее дамы старались не отставать от своей правительницы. Таким образом русский двор представлял собой картину самого явного, ничем не прикрытого разврата.
По свидетельству саксонца Фрексдорфа, утро императрицы начиналось с визита Меншикова. Разговору неизменно предшествовал вопрос: "Что бы нам выпить?" Сразу опорожнялось несколько стаканчиков водки. Затем она выходила в приемную, где постоянно толпились солдаты, матросы и ремесленники, всем им она раздавала милостыню, а если кто просил царицу быть приемной матерью его ребенка, она никогда не отказывалась и обыкновенно дарила каждому своему крестнику несколько червонцев. Иногда она присутствовала на гвардейских учениях и сама раздавала солдатам водку. День заканчивался вечеринкой в кругу постоянной компании, а ночь царица проводила с одним из своих любовников. Лефорт писал в одной из своих депеш: "Нет возможности определить поведение этого двора. День превращается в ночь, все стоит, ничего не делается... Всюду интриги, искательство, распад..." Праздники, попойки, прогулки занимали все ее время. В торжественные дни она являлась во всем блеске и красоте, в золотом экипаже. Это было так волнующе красиво. Могущество, слава, восторг верноподданных - о чем еще она могла мечтать? Но… иногда императрица, насладившись славой, спускалась в поварню и, как записано в придворном журнале, "стряпали на кухне сами".
Среди наиболее значительных мероприятий этого времени, совершенных согласно предначертаниям Петра I - открытие Академии наук 19 ноября 1725 года, отправка экспедиции Витуса Беринга на Камчатку для решения вопроса, соединяется ли Азия с Северной Америкой перешейком; улучшение дипломатических отношений с Австрией, установление ордена св. Александра Невского. Во внешней политике отступлений от петровских традиций почти не было. Екатерина требовала от Дании возвращения Шлезвига своему зятю герцогу Голштинскому, а когда требование было отклонено, вступила в союз с Австрией, и Россия едва не была вовлечена в войну. От Персии и Турции Россия добилась подтверждения уступок, сделанных при Петре на Кавказе, и приобрела Ширванскую область. С Китаем через посредство графа Рагузинского были установлены дружеские отношения. Исключительное влияние приобрела Россия и в Курляндии, помешав занять в ней престол Морицу Саксонскому.
Екатерина I Алексеевна царствовала благополучно и даже весело, не занимаясь делами, в которых плохо разбиралась. Она засиживалась на пирушках среди близких людей, запустила управление, в котором "все думают лишь о том, как бы украсть". Правила она недолго. Балы, празднества, застолья и кутежи, следовавшие непрерывной чередой, подорвали её здоровье. В марте 1727 года на ногах у императрицы появилась опухоль, быстро росшая по бедрам. В апреле она слегла, здоровье Екатерины слабело час от часа. Лейб-медик Блюментрост писал о болезни императрицы: "Ея Императорское Величество 10 числа апреля впала в горячку, потом кашель, который она и прежде сего имела, токмо не весьма великой, стал умножаться, також де и фебра (лихорадка) приключилась и в большее бессильство приходить стала, и признак объявила, что несколько повреждения в легком быть надлежало, и мнение дало, что в легком имеет быть фомика (нарыв), которая за четыре дня до Ее Величества смерти явно оказалась, понеже, по великом кашле, прямой гной, в великом множестве, почала Ее Величество выплевывать, что до Ее Величества кончины не преставала, и от тоя фомики, 6 дня мая, с великим покоем преставилась".
Говорят, что незадолго до смерти ей приснилось, что за столом, где она пирует с приятелями, появилась тень Петра. Он поманил ее за собой, и они улетели вместе под облака... В 10 часов вечера 6 (17) мая 1727 года, всего через два года и три месяца после вступления на престол, прожив 43 года, Екатерина отправилась, как она пошутила об одном из своих утонувших по пьяному делу слуг, "цветников поливать на том свете". Она хотела передать трон дочери, Елизавете Петровне, но перед самой смертью по настоянию Меншикова подписала завещание о передаче престола внуку Петра I - Петру II Алексеевичу, за которого выступали представители родовой знати. Как скоро она скончалась, князь Меншиков поставил караул у всех входов дворца, а на другой день, утром огласил завещание императрицы. В самом начале завещания она объявила единственным своим наследником вышесказанного царевича, внука своего супруга. Все, бывшие в собрании, выслушав это, тотчас закричали "Ура!" Тетка его, герцогиня Голштинская, первая пала к его ногам, а за нею и все прочие, и тут же присягнули в верности. На российский престол, в возрасте одиннадцати с половиной лет, взошел новый император - Петр II. Вскоре он был обручен с дочерью светлейшего князя Меншикова Марией. Регентшами при малолетнем императоре до его 16-летия были объявлены дочери Петра I Анна и Елизавета. В сентябре 1727 года в результате придворных интриг близкие к Петру I люди князья Долгоруковы обвинили Меншикова в стремлении к узурпации власти и добились его ссылки в Сибирь, в городок Березов, где некогда всесильный фаворит Петра I скончался. Там же умерла в 18-летнем возрасте невеста Петра II дочь Меншикова княжна Мария. Петр II объявил себя противником преобразований Петра I и ликвидировал созданные его дедом учреждения. Все полнота власти перешла к Верховному тайному совету. Иностранные послы писали, что "все в России в страшном беспорядке". В январе 1730 года император Петр II заболел оспой и вскоре умер. Со смертью Петра II пресекся род Романовых по мужской линии.
Хоронили Екатерину в Петропавловском соборе. В недостроенном еще соборе, плотно закупоренный гроб с телом императрицы поставили на катафалке под балдахином, обитом золотой тканью, рядом с гробами Петра I и его дочери Натальи Петровны, скончавшихся еще в 1825 году. Все три гроба были преданы земле одновременно - в 11 часов утра 29 мая 1731 года. Это произошло в отсутствие Анны Иоанновны (находившейся в Москве по случаю коронации) с "особенно учрежденной церемонией в присутствии господ от генералитета, адмиралтейства и многих коллежских чинов". Место дня захоронения императрицы Екатерины I определили в Южном нефе собора, перед иконостасом, рядом с ее великим отцом. Во время погребения был произведен пятьдесят один пушечный выстрел.
Вторая жена Петра I и первая русская императрица Екатерина I Алексеевна (правившая страной с 28 января 1725 до 6 мая 1727) не принадлежала к числу выдающихся государственных деятелей; она царствовала, но не управляла. Тем не менее Екатерину, несомненно, можно назвать личностью незаурядной. Бывшая "портомоя", она стала супругой царя Петра I, а после его смерти была возведена на русский престол. Ее царствование продолжалось всего 27 месяцев, впрочем, настоящими правителями были Меншиков и другие временщики. Простой народ любил императрицу за то, что она сострадала несчастным и охотно помогала им. Эта, на первый взгляд, неуклюжая женщина мало соблазнительной наружности по силе воли и выносливости не уступала самому Петру, а в нравственном отношении была гораздо уравновешеннее его. Деятельность екатерининского правительства ограничивалась мелочами. Состояние государственных дел было плачевным, всюду процветали казнокрадство, произвол и злоупотребления. В последний год жизни она истратила на свои прихоти более шести миллионов рублей, между тем как в государственной казне денег не было. Ни о каких реформах и преобразованиях речи не шло.
