сайт рассказывает о жутких событиях в деревне Лычково, когда под обстрелом немецкой авиации погибло более 2 тысяч ленинградских детей.
Первая волна эвакуации жителей Ленинграда началась 29 июня 1941 года. Руководители Советского Союза считали, что главная опасность городу исходит со стороны Финляндии, поэтому многих детей перевозили в Новгородскую область. Там находились традиционные места отдыха, детские лагеря и дачи. Но вышло так, что тысячи маленьких ленинградцев оказались прямо рядом с линией фронта.
Скорбный состав с ленинградскими детьми отправился из Северной Столицы 4 июля. Собрали мальчишек и девчонок как школьного, так и дошкольного возраста, посадили в теплушки и 2 тысячи малышей полные надежд выехали из города. 7 июля поезд был уже в Демянске, шел медленно, останавливаясь на каждом полустанке, и пропуская военные эшелоны. По ходу следования детей становилось все больше. Многие родители подбегали к вагонам и просили воспитателей: «Спасите моего ребенка». Брали всех без исключения, вскоре состав разросся до 12 вагонов, внутри находились дети, воспитатели и медицинские работники.
Скорбный состав с ленинградскими детьми отправился из Северной Столицы 4 июля. Фото: Commons.wikimedia.org
Вечером 17 июля состав прибыл на станцию Лычково. Всю ночь и утро из населенных пунктов на автобусах и машинах подвозили все новых ребят. После полудня 18 июля на параллельный путь прибыл санитарный поезд с ранеными бойцами. Вот как вспоминают те жуткие события очевидцы:
«Мальчишки угомонились, только заняв места за столами. А мы отправились к своему вагону. Одни залезли на нары отдыхать, другие рылись в своих вещах. Мы, восемь девочек, стояли в дверях.
— Самолет летит, — сказала Аня, — наш или немецкий?
— Скажешь тоже — «немецкий»… Его утром сбили.
— Наверное, наш, — добавила Аня и вдруг закричала: — Ой, смотрите, из него что-то сыплется…
От самолёта отделяются и косой цепочкой скользят вниз небольшие чёрные зерна. А дальше — всё тонет в шипении, и грохоте, и дыме».
Началось безумие. Снаряды разрывали вагоны-теплушки, в которых находились сотни детей. Одиночный немецкий бомбардировщик сбросил на железнодорожную станцию около 25 бомб. После обстрела немногим выжившим открылась страшная картина. Фрагменты детских тел, оторванные ручки, ножки валялись вокруг, висели на телеграфных проводах, деревьях, кустарниках. Выжившие солдаты начали собирать погибших и раненых малышей.
Нескольким десяткам ребят посчастливилось выжить среди взрывов снарядов. Они разбежались по картофельному полю и в ужасе вжались в землю. Подлетевшие самолеты с черными крестами на бреющем полете проносились над пепелищем и расстреливали всех, кто от страха вскакивал и бежал.
В суете отступления так и не было определено количество погибших, их имена и фамилии. Останки были наспех собраны и захоронены на гражданском кладбище в населенном пункте Лычково. Там же лежат и сопровождающие детей взрослые.
Через пару дней на станцию начали приезжать обезумевшие от горя матери, которые пытались разыскивать любимых малышей. Но тщетно, разобрать что-либо в том ужасе было невозможно. Матери сходили с ума, бродили по округе, подрывались на минных полях.
Официально о страшном происшествии практически ничего не было сказано. В газетах лишь скупо сообщили, что в Лычково подвергся неожиданному авиа-удару эшелон с детьми. Разбито 2 вагона, убит 41 человек, в том числе 28 ленинградских детей. Однако многочисленные очевидцы, местные жители, сами дети своими глазами видели гораздо более страшную картину. По некоторым оценкам в тот летний день 18 июля под фашистским обстрелом погибло более 2 тысяч детей.
В советские годы об этой трагедии предпочитали не вспоминать. Фото: Commons.wikimedia.org
В советские годы об этой трагедии вообще предпочитали не вспоминать. Лишь жители деревни Лычково ежедневно приходили на братскую могилу и ухаживали за ней. В начале 2000-х годов та трагедия стала известна на всю страну благодаря журналисту Алле Осиповой. На деревенском кладбище появился памятник, а на платформе монумент «детям, погибшим в годы ВОВ в 1941-45 годах». На открытие памятников приезжали выжившие в тот страшный день люди. Вблизи детской могилы похоронили лычковских бабушек Тамару Пименко и Прасковью Тимухину. Они своими глазами видели обстрел, спасали малышей, собирали и хоронили останки и всю свою жизнь ухаживали за могилой. «Сердцем они приросли к этим детям», говорили про них местные жители.
Всего за годы блокады из Ленинграда было эвакуировано почти 1,5 миллиона человек, среди которых около 400 тысяч детей.
Памятник погибшим в Лычково детям (всего фотографий: 3)
У ленинградских детей, погибших за Старой Руссой, теперь есть несколько памятников
На станции Лычково в Демянском районе каждый знает, где могила ленинградских детей, погибших при бомбежке 18 июля 1941 года. И каждый покажет, где площадь перед вокзалом. Там стоит бронзовая девочка, прикрывающая ладонью пробитое осколком сердце.
Сколько их тогда было в поезде - никто не скажет точно. Но если учесть, что эшелон состоял из 12 вагонов и детей туда набивали буквально как сельди в бочки - ведь надо было увезти всех-всех, кто скопился на узловой станции, - то число в две тысячи не покажется слишком большим. Две тысячи детей и 25 немецких авиабомб. Можно ли почти две тысячи погибших похоронить в одной братской могиле? Можно. Дети были маленькие, а от многих, по свидетельству очевидцев - работников станции, сандружинниц, просто жителей поселка, - от большинства детей остались только фрагменты. Это было месиво, где чудом выжили несколько ребятишек.
Людмила Васильевна Пожидаева тихо говорит:
- Есть память зрительная, есть слуховая, есть память тела. Мое тело помнит страшную боль тех дней, странно, я ведь часто проваливалась в беспамятство и не могла помнить много...
Семилетнюю Милу тяжело ранило в Демянске. Когда детей собрали в местной школе, в город ворвались немецкие танки. Истекающих кровью детей на подводах сумели доставить на станцию Лычково, чтобы погрузить в эшелон и отправить в Ленинград. Тех, кто не был ранен, должны были увозить в эвакуацию в тыл. На станции было много вагонов и множество детей. Взрослые были очень тревожны: они знали, что фашистские самолеты начали бомбить поезда с гражданским населением. И их худшие опасения оправдались. После того как рассеялся дым, стало видно, что станция представляет собой сплошную руину, а вагоны превращены в месиво.
Людмила Васильевна в своей инвалидной коляске подъезжает к книжной полке:
- Вот книга ленинградского журналиста Абрама Бурова «Блокада день за днем», изданная в 1979 году. Здесь написано, что в Лычкове тогда погибло 18 детей. Я нашла этого человека и спросила, откуда у него такие сведения. Он мне ответил с интеллигентной улыбкой: «Милая моя, если бы я написал, сколько детей погибло в действительности, эта книга в лучшем случае никогда не вышла бы».
Когда Людмила Васильевна начала собирать сведения о той бомбежке, она столкнулась с тем, что почти не было официальных материалов, а разные воспоминания изобиловали неточностями и откровенной фальсификацией. Например, дата бомбежки была неверной - мама одного ребенка утверждала, что это было после Ильина дня, то есть в августе. Так было написано и на первоначальной мемориальной доске. И только потом документы подтвердили правоту Людмилы Васильевны, которая настаивала, что их бомбили 18 июля.
К счастью, на станции Лычково жила Лидия Филипповна Жегурова, бессменный председатель поселкового Совета ветеранов войны. И живы были две бабушки, Прасковья Николаевна и Тамара Павловна, которые своими руками хоронили детей из погибшего эшелона, а потом ухаживали за этой могилой, не давая никому забыть давней трагедии.
Именно Лидия Филипповна сумела сделать так, что в Лычкове теперь установлены два памятника детям и две стелы. Она улыбается:
- Мы решили, что акция, посвященная ленинградским детям, будет продолжаться десять лет. Все эти памятники появлялись один за другим, но я не считаю, что дело закончено. У нас еще плиткой не выложена площадка на кладбище и тропинка к ней, не обустроена как следует могила одной из бабушек - хранительниц памяти об этих детях. У нас даже музей свой есть - на площади, скромный такой домик. Вы же понимаете, что все это делается на добровольные пожертвования.
Действительно, деньги в Лычково слали со всей страны. Многие небольшие суммы были присланы именно детьми, которые были потрясены страшной гибелью своих сверстников. Лидия Филипповна и Людмила Васильевна очень много сделали для того, чтобы об этой акции узнали как можно больше людей. И они добились своего.
Правда, на постаменте памятника на станции написано, что он посвящен всем детям, погибшим во время войны, а не только ленинградским и не только здесь, в Лычкове. Может, так тоже правильно, но Людмила Васильевна, в чью память навсегда врезался июльский день 1941 года, все равно видит в бронзовой девочке свою соседку по эшелону.
К сожалению, в лычковской трагедии много белых пятен, не все доподлинно известно - ведь дети были маленькими, они не все помнят, а документов осталось мало. поэтому успели появиться спекулянты на этой истории, которые используют ее в своих интересах.
Лидия Филипповна не хочет даже говорить об этих людях:
- Ни к чему называть их имена, это только лишний повод давать их вспоминать. Я считаю, что наша работа расставляет все на места, сразу видно, кто настоящий герой, а кто к чужой славе примазывается и чужим горем спекулирует. Вон у нас Людмила Васильевна сумела издать книгу о лычковской истории, ей удалось это аж через ЮНЕСКО сделать, ближе спонсора не нашлось.
Знает Лидия Филипповна и о другой бомбежке, которая унесла жизни множества детей в Тихвине осенью 1941 года. Говорят, это был последний состав, ушедший из Ленинграда перед тем, как сомкнулось кольцо блокады. Воспоминания очевидцев тоже были ужасны: «Дети сильно обгорели, они ползли и ковыляли, умирая от боли, от станции к городу, и не хватало людей и подвод, чтобы помочь им…» Но в Тихвине, который в несколько раз больше и богаче крошечного Лычкова, не нашлось ни одного человека, который сделал бы то, что удалось лычковцам: на станции нет памятника, нет его и на кладбище на Фишовой Горе у церкви Иова Многострадального. Только стоит стандартная ветхая пирамидка со старой табличкой , сообщающей о том, что здесь лежат ленинградские дети, погибшие на станции Тихвин осенью 1941 года. Не поучиться ли тихвинцам у лычковцев?
А вот о чем горюет Людмила Васильевна - это что совсем ничего неизвестно о погибших в Демянске детях, когда туда вошли фашисты и ей, семилетней, посчастливилось выжить. Никто не откликнулся на публикации, никто не вспомнил свою историю. Может быть, среди наших читателей найдутся те, кто помнит немецкие танки в Демянске в середине июля 1941 года?
Татьяна Хмельник
В небольшом поселке Лычково Новгородской области есть безымянная братская могила времен Великой Отечественной войны… Одна из многих в России… Одна из самых трагично-печальных… Потому что это - детская могила...
В самом начале Великой Отечественной войны, в июле 1941 года, из Ленинграда началась эвакуация мирного населения. В первую очередь, в тыл отправлялись дети. Никто не мог тогда предусмотреть ход военных действий... Детей вывозили из Ленинграда, чтобы спасти, подальше от смерти и страданий. Оказалось, их везли прямо навстречу войне. На станции Лычково самолеты фашистов разбомбили эшелон из 12 вагонов. Летом 41-го погибли сотни невинных малышей. Кто они, их имена? Ищут ли их родные? Трудно ответить на эти вопросы…
Сколько тогда погибло маленьких ленинградцев, не известно до сих пор. Живыми остались только 18 детей. Одна из них - Ирина Алексеевна Зимнева. Ей тогда было два с половиной года. Перед самым отправлением поезда мама подарила Ирочке красивую куклу. Именно благодаря кукле, девочку нашел и спас 13-летний мальчик Алексей Осокин.
Судьба улыбнулась лишь немногим детям. Остальных после бомбежки местные жители собирали по фрагментам. С тех пор на гражданском кладбище в Лычково появилась необычная могила. Могила, в которой покоится прах безвинно погибших детей.
Страшная трагедия. Но еще страшнее послевоенное беспамятство: лычковские события были попросту забыты. Только скромная братская могила с надписью «Ленинградские дети» напоминала о них. За могилой почти 60 лет ухаживали местные женщины из числа свидетельниц кровавой бомбардировки: Лидия Жегурова, Тамара Пеменко, Прасковья Тимухина. В 2003 году на месте захоронения был установлен небольшой памятник - бронзовая скульптура, у которой всегда свежие цветы.
Благодаря инициативе Лычковского актива ветеранов и жителей поселка, поддержке районного Совета Ветеранов и местных властей, а также отклику многих организаций и частных лиц, 4 мая 2005 года , в канун празднования 60-летия Великой Победы в селе Лычково состоялась торжественная церемония открытия мемориала «Детям, погибшим в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
На открытии присутствовали ветераны - очевидцы трагедии, члены официальных делегаций из Великого Новгорода, Москвы, Санкт - Петербурга, а также гости из Валдая и Вышнего Волочка. Такого количества людей и представителей средств массовой информации жители Лычкова у себя в поселке до сих пор никогда не видели.
Памятник установлен на привокзальной площади, неподалеку от места трагедии. Мимо памятника каждый день будут проезжать поезда, а сквозь шум колес всегда будут слышаться детские голоса… Здесь всегда будет жива память о страшной военно-железнодорожной трагедии, унесшей юные жизни…
Скульптура состоит из нескольких частей. На гранитной плите установлено отлитое из бронзы пламя взрыва, подбросившего в воздух ребенка. У подножия плиты - оброненные им игрушки. Автором монумента, на строительство которого в лычковский Дом ветеранов со всей России поступило более полумиллиона рублей, стал московский скульптор, народный художник России Александр Бурганов. Высота скульптурной композиции составляет около трех метров.
Памяти ленинградских детей, погибших на станции Лычково
Есть места на земле, чьи названия, словно оковы,
Держат в памяти то, что осталось в печальной дали.
Вот таким местом скорби и братства нам стало Лычково -
Небольшое село на краю новгородской земли.
Здесь в июльский безоблачный день сорок первого года
Враг, нагрянув с небес, разбомбил пассажирский состав -
Целый поезд детей Ленинграда, двенадцать вагонов,
Тех, что город хотел уберечь в этих тихих местах.
Кто же мог в Ленинграде в тревожном июне представить,
Что фашисты так быстро окажутся в той стороне,
Что детей отправляют не в тыл, а навстречу войне,
И над их поездами нависнут машины с крестами?..
Им в прицел было видно, что там не солдаты, не пушки,
только дети бегут от вагонов - десятки детей!..
Но пилоты спокойно и точно бомбили теплушки,
Ухмыляясь злорадной арийской усмешкой своей.
И метались по станции в страхе мальчишки, девчонки,
И зловеще чернели над ними на крыльях кресты,
И мелькали средь пламени платьица и рубашонки,
И кровавились детскою плотью земля и кусты.
Глохли крики и плач в рёве, грохоте, "юнкерсов" гуде,
Кто-то, сам погибая, пытался другого спасти...
Мы трагедию эту во веки не забудем.
И фашистских пилотов-убийц никогда не простим.
Разве можно забыть, как детей по частям собирали,
Чтобы в братской могиле, как павших солдат, схоронить?
как над ними, не стыдясь, и мужчины рыдали
И клялись отомстить... Разве можно всё это простить!
На Руси нету горя чужого, беды постороннее,
И беду ленинградцев лычковцы считали своей.
Да кого же убийство детей беззащитных не тронет?
Нету боли страшнее, чем видеть страданья детей.
Вечным сном спять в Лычкове на кладбище
в скромной могиле
Ленинградские дети - далёко от дома и мам.
Но лычковские женщины им матерей заменили.
Отдавая заботы тепло их остывшим телам,
Убирая могилу невинных страдальцев цветами,
Горько плача над ними в дни скорби и славы страны
И храня всем селом дорогую и горькую память
О совсем незнакомых, безвестных, но всё же родных.
И воздвигли в Лычкове на площади, возле вокзала,
Скорбный памятник детям, погибшим в проклятой войне:
Перед рваною глыбою - девочка,
словно средь взрывов, в огне,
В смертном ужасе к сердцу дрожащую руку прижала...
(Говорят, при отливе её капля бронзы слезой побежала
И осталась на левой щеке - до скончания дней.)
А по рельсам бегут поезда. Остановка - Лычково.
пассажиры спешат поглядеть монумент, расспросить,
Врезать в сердце своё страшной повести каждое слово,
Чтобы лычковскую боль все страной не забыть, не простить
(А. Молчанов)
18 июля 1941 года произошла одна из самых страшных трагедий времен войны. Из Ленинграда, над которым нависла опасность блокады, вывезли состав с детьми. В Лычково поезд подвергся бесчеловечной бомбардировке.
SPB.AIF.RU рассказывает о жутких событиях в деревне Лычково, когда под обстрелом немецкой авиации погибло более 2 тысяч ленинградских детей.
Первая волна эвакуации жителей Ленинграда началась 29 июня 1941 года. Руководители Советского Союза считали, что главная опасность городу исходит со стороны Финляндии, поэтому многих детей перевозили в Новгородскую область. Там находились традиционные места отдыха, детские лагеря и дачи. Но вышло так, что тысячи маленьких ленинградцев оказались прямо рядом с линией фронта.
Скорбный состав с ленинградскими детьми отправился из Северной Столицы 4 июля. Собрали мальчишек и девчонок как школьного, так и дошкольного возраста, посадили в теплушки и 2 тысячи малышей полные надежд выехали из города. 7 июля поезд был уже в Демянске, шел медленно, останавливаясь на каждом полустанке, и пропуская военные эшелоны. По ходу следования детей становилось все больше. Многие родители подбегали к вагонам и просили воспитателей: «Спасите моего ребенка». Брали всех без исключения, вскоре состав разросся до 12 вагонов, внутри находились дети, воспитатели и медицинские работники.
Скорбный состав с ленинградскими детьми отправился из Северной Столицы 4 июля. Фото: Commons.wikimedia.org
Вечером 17 июля состав прибыл на станцию Лычково. Всю ночь и утро из населенных пунктов на автобусах и машинах подвозили все новых ребят. После полудня 18 июля на параллельный путь прибыл санитарный поезд с ранеными бойцами. Вот как вспоминают те жуткие события очевидцы:
«Мальчишки угомонились, только заняв места за столами. А мы отправились к своему вагону. Одни залезли на нары отдыхать, другие рылись в своих вещах. Мы, восемь девочек, стояли в дверях.
— Самолет летит, — сказала Аня, — наш или немецкий?
— Скажешь тоже — «немецкий»… Его утром сбили.
— Наверное, наш, — добавила Аня и вдруг закричала: — Ой, смотрите, из него что-то сыплется…
От самолёта отделяются и косой цепочкой скользят вниз небольшие чёрные зерна. А дальше — всё тонет в шипении, и грохоте, и дыме».
Началось безумие. Снаряды разрывали вагоны-теплушки, в которых находились сотни детей. Одиночный немецкий бомбардировщик сбросил на железнодорожную станцию около 25 бомб. После обстрела немногим выжившим открылась страшная картина. Фрагменты детских тел, оторванные ручки, ножки валялись вокруг, висели на телеграфных проводах, деревьях, кустарниках. Выжившие солдаты начали собирать погибших и раненых малышей.
Нескольким десяткам ребят посчастливилось выжить среди взрывов снарядов. Они разбежались по картофельному полю и в ужасе вжались в землю. Подлетевшие самолеты с черными крестами на бреющем полете проносились над пепелищем и расстреливали всех, кто от страха вскакивал и бежал.
В суете отступления так и не было определено количество погибших, их имена и фамилии. Останки были наспех собраны и захоронены на гражданском кладбище в населенном пункте Лычково. Там же лежат и сопровождающие детей взрослые.
Через пару дней на станцию начали приезжать обезумевшие от горя матери, которые пытались разыскивать любимых малышей. Но тщетно, разобрать что-либо в том ужасе было невозможно. Матери сходили с ума, бродили по округе, подрывались на минных полях.
Официально о страшном происшествии практически ничего не было сказано. В газетах лишь скупо сообщили, что в Лычково подвергся неожиданному авиа-удару эшелон с детьми. Разбито 2 вагона, убит 41 человек, в том числе 28 ленинградских детей. Однако многочисленные очевидцы, местные жители, сами дети своими глазами видели гораздо более страшную картину. По некоторым оценкам в тот летний день 18 июля под фашистским обстрелом погибло более 2 тысяч детей.
В советские годы об этой трагедии предпочитали не вспоминать. Фото: Commons.wikimedia.org
В советские годы об этой трагедии вообще предпочитали не вспоминать. Лишь жители деревни Лычково ежедневно приходили на братскую могилу и ухаживали за ней. В начале 2000-х годов та трагедия стала известна на всю страну благодаря журналисту Алле Осиповой. На деревенском кладбище появился памятник, а на платформе монумент «детям, погибшим в годы ВОВ в 1941-45 годах». На открытие памятников приезжали выжившие в тот страшный день люди. Вблизи детской могилы похоронили лычковских бабушек Тамару Пименко и Прасковью Тимухину. Они своими глазами видели обстрел, спасали малышей, собирали и хоронили останки и всю свою жизнь ухаживали за могилой. «Сердцем они приросли к этим детям», говорили про них местные жители.
Всего за годы блокады из Ленинграда было эвакуировано почти 1,5 миллиона человек, среди которых около 400 тысяч детей.
Кто сможет сосчитать, сколько кладбищ советских воинов оставила за собой линия фронта? Десятки, сотни тысяч солдат покоятся в недрах сожженной земли. Среди братских могил России есть место, рядом с которым даже законченные циники не могут сдержать слез. Скромный обелиск с гранитной плитой, на которой большими белыми буквами выгравировано: «Детям, погибшим в годы Великой Отечественной войны».
Вот уже почти месяц шла война. Из Ленинграда в срочном порядке эвакуировали детей вглубь страны, подальше от Финской границы - в высших кругах считали, что враг придет именно оттуда. Эшелоны, потоками отправлявшиеся с Витебского вокзала, по дороге принимали новых пассажиров («Спасите и моего ребенка!», - умоляли родители. Как можно было им отказать?) и ехали дальше, к югу Ленинградской области. Никто не подозревал, что скоро перед двумя тысячами детей разверзнется жерло преисподней.
Вечером 17 июля состав остановился на узловой станции Лычково. Ночью и утром автобусами и машинами из окрестных сел привозили новых детишек. Долго ждали группу эвакуированных из Ленинграда детей, добравшихся до близлежащего Демянска. Как потом оказалось, в Демянск уже ворвались немецкие танки.
Евгения Фролова (Беневич) тоже была среди них - так рано повзрослевших ребят, не иначе как провидением свыше переживших трагедию в Лычково. В 1945 году она вернулась в Ленинград, где окончила ЛГУ, стала выдающимся публицистом. Ее воспоминания хранит потрепанная тетрадь со скорбной надписью на обложке: «18 июля 1941 года».
С утра на перроне царила суета. Подали товарный состав: некоторые вагоны еще продолжали мыть, в другие сопровождающие уже принялись рассаживать ребят. В предвкушении долгого путешествия на поезде малыши рассаживались по нарам, наблюдали за суматохой взрослых и живо беседовали друг с другом, а кто-то только готовился зайти внутрь. День был таким ясным, а небо таким голубым, что многим не хотелось прежде времени погружаться в духоту вагона.
Смотри, самолет летит! - Закричала вдруг Аня, одна из восьми учениц школы №182, собравшихся у выхода из вагона. - Наверное, наш… Ой, смотрите, из него что-то сыплется!
Последнее, что увидели девочки перед тем, как их сознание заполнило какое-то непонятное шипение, оглушающий шум и резкий запах, это цепочка угольно-черных зерен, друг за другом выпадающих из самолета. Их отбросило к задней стенке вагона, на тюки с вещами. Раненые и оглушенные, девочки каким-то чудом выбрались из вагона и побежали к единственному близлежащему укрытию - ветхой будке-сторожке. Над ними резко спикировал самолет, ведущий пулеметный обстрел по капустным грядкам, по притаившимся в листьях малышам. «...Мы все в белых панамках, не понимали, что их видно в зелени. По ним немцы и целились. Видели, что дети и стреляли», - вспоминала свидетельница трагедии, Ирина Турикова .
Ирина Турикова: «Фашисты целились по детским панамкам»
10-летняя Нина Орлова на всю жизнь запомнила выражение лица летчика, бомбившего поле. Он видел, что преследует детей, но методично продолжал обстрел с улыбкой на лице.
Нина Орлова: «Ухмылку фашистского лётчика я запомнила на всю жизнь»
Ирина Алексеевна Зимнева помнит хронику тех событий лишь по рассказам старших товарищей. Жизнь ей, трехлетней крохе, спасла кукла - памятный подарок мамы, врученный на перроне перед самым отправлением рокового эшелона. Торчащая из груды детских тел игрушечная рука привлекла внимание тринадцатилетнего лычковского мальчишки Алеши Осокина. Он потянулся за ней, услышал душераздирающий детский плач и понял - здесь лежит живой ребенок. Семья Алеши приняла девочку как родную, но очень скоро судьба привела Ирину обратно в Ленинград, прямиком в кольцо блокады.
В 1984 году уже замужняя женщина Ирина Алексеевна вернулась в эти земли - вместе с мужем они купили в соседнем поселке дачу, решили обустроить хозяйство; перво-наперво - построить баньку, для чего и пригласили местного плотника. По завершении работы супруги разговорились с мастером. Невозможно представить всю гамму чувств, испытанную Ириной Алексеевной, когда тот начал описывать события того дня: разбомбленный фашистами поезд, кукла, маленькая девочка.
Уже в Ленинграде он увидел маленькую фарфоровую куклу, ставшую для женщины символом жизни. Ее рука была перемотана черной изолентой - она оторвалась, когда мальчик попытался достать игрушку...
Долгие годы произошедшее в Лычково оставалось в забвении: вскоре после трагедии территория была оккупирована, многие документы оказались утрачены. Правительственные отчеты о произошедшем поражают сухостью: «Эвакуация детей прошла в основном удовлетворительно… затруднялась частыми налетами немецких самолетов на ж.д. станции, систематически разрушавшими пристанционные пути, строения и нарушавшими связь». Немногие выжившие дети были так малы, что не могли точно описать произошедшие события. Напоминала о них только простая братская могила на скромном деревенском кладбище, где были похоронены безымянные погибшие дети и сопровождавшие их врачи и воспитатели.
20-летняя Прасковья Николаевна Тимухина была инструктором в местном санитарном отряде: «Мы бегали по вагонам в надежде найти хоть одного выжившего. Дети… где рука, где нога... все на проводах висит. Наконец увидела: ребенок! Схватила - пищит, оказалась большая кукла. Каша из детских тел, было очень страшно. Останки грузили лопатами. Привезли раненую воспитательницу. Она успела только сказать, что жалко детей, и умерла…».
Тамаре Павловне Пименко в день трагедии не было еще и одиннадцати лет. Ей, маленькой девочке из Лычково, своими руками пришлось хоронить своих же сверстников: «Мне никогда не забыть эту картину. На проводах и деревьях болтались детские платьица и отдельные части тел. А на земле лежали окровавленные ребятишки: кто без головы, кто без ног и рук…».
Всю свою жизнь они ухаживали за безымянной могилой в надежде, что когда-нибудь родители погибших малышей приедут к ним. Но никто так и не приехал. Тогда женщины сами стали приемными матерями, заботящимися о захоронении и оплакивающими погибших. «Лычковские мамы ленинградских детей», - с грустью в голосе называли их односельчане. Шли годы, но женщины так и не смогли стереть из памяти тот роковой июльский день. Даже последний приют они нашли рядом с братской могилой детей, погибших в Лычково.
Страшно, но многие подробности катастрофы стали известны лишь в последние годы. 9 мая 2002 года канал ОРТ показал в эфире посвященный трагедии на станции Лычково репортаж журналистки Аллы Осиповой. После показа страна всколыхнулась. По инициативе Лычковского совета ветеранов, возглавляемого Людмилой Филипповной Жегуровой, был организован сбор пожертвований на установку мемориала.
В мае 2005 года на привокзальной площади Лычково, вблизи от места трагедии, состоялось торжественное открытие мемориала, посвященного всем детям, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Создал его скульптор Виктор Фетисов, увековечивший память о своих погибших сверстниках.
Но пока на мемориале не появились имена детей, историю лычковской трагедии нельзя назвать законченной. Тайна могилы с надписью «Ленинградские дети» все еще остается нераскрытой.
В Тихвине была тоже такая же трагедия и там установили памятник:
Р овно через 75 лет после страшной бомбежки, унесшей в Тихвине тысячи детских жизней, был торжественно открыт четырехметровый гранитный памятник с большим мозаичным панно, рассказывающим о трагедии, которая развернулась здесь 14 октября 1941 года…
Как ранее сообщала «Вечёрка», с предложением увековечить память о погибших детях выступила председатель организации «Жители блокадного Ленинграда» Василеостровского района Нина Лебедева.
Идею поддержал председатель Исторического клуба Геннадий Москвин. Расходы по созданию монумента взял на себя петербургский меценат Грачья Погосян.
Приехавший на открытие памятника свидетель тех событий, 92-летний полковник, председатель Совета ветеранов инженерных войск Ленинградского и Волховского фронтов Федор Васильевич Левской рассказывал о том, что видел, даже не пытаясь сдержать дрожь в голосе:
В тот день мы с товарищем патрулировали город. Высматривали, не пускают ли ракеты те, кто ждал фашистов, - чего уж скрывать, были и такие… Вдруг смотрим, над вокзалом взлетели в небо две ракеты. Бросились туда. Но даже близко подойти было уже невозможно - настоящий огненный ад… Сколько народу там погибло, сказать не могу. Но умерших складывали рядами в траншею длиной с целую улицу…
Председатель Общественной палаты Юрий Трусов тоже не старался сдерживать волнение:
То, что происходило в Тихвине, могли совершить только звери. Фашисты ведь видели, кого они бомбили! Обрушивали свои бомбы на ! И я подумал: чем мы, живые, можем воздать должное тем, кто погиб?
Они были уже далеко от блокады -
Вывозимые в тыл ленинградские дети.
Где-то там, позади артобстрелов раскаты,
Вой сирен, стук зениток в прожекторном свете,
Надоевшие бомбоубежищ подвалы,
Затемненных домов неживые громады,
Шёпот мам на тревожном перроне вокзала:
"Будет всё хорошо, и бояться не надо!..."
А потом путь по Ладоге, штормом объятой,
Волны, словно таран, били в баржи с разгона.
Наконец, твёрдый берег - уже за блокадой!
И опять пересадка, и снова в вагоны.
Они были уже далеко от блокады,
Всё спокойней дышалось спасаемым детям,
И стучали колёса: "Бояться не надо!
Бояться не надо! Мы едем! Мы едем!"
Поезд встал, отдуваясь, на станции Тихвин.
Паровоз отцепился, поехал пить воду.
Всё вокруг, как во сне, было мирным и тихим...
Только вдруг крик протяжный за окнами: "Воздух!"
"Что случилось?" - "Налёт. Выходите быстрее!.." -
"Как налёт? Но ведь мы же далёко от фронта..." -
"Выводите детей из вагонов скорее!.."
А фашист уже груз сыпанул с разворота.
И опять свист и вой души детские рвали,
Словно дома, в кошмарной тревог круговерти.
Но сейчас дети были не в прочном подвале,
А совсем беззащитны, открыты для смерти.
Взрывы встали стеной в стороне, за домами.
Радость робко прорвалась сквозь страх: "Мимо! Мимо!"
И душа вновь припала к надежде, как к маме -
Ведь она где-то рядом, неслышно, незримо...
А над станцией снова свистит, воет, давит,
Бомбы к детям всё ближе, не зная пощады.
Они рвутся уже прямо в детском составе.
"Мама!.. Ты говорила: бояться не надо!.."
Есть на тихвинском кладбище, старом, зелёном,
Место памяти павших героев сражений.
Здесь в дни воинской славы склоняются знамёна,
Рвёт минуту молчанья салют оружейный.
А в другой стороне в скромной братской могиле
Спят погибшие здесь ленинградские дети.
И цветы говорят, что о них не забыли,
Что мы плачем о них даже в новом столетье.
Помолчим возле них, стиснув зубы упрямо,
Перечтём вновь и вновь скорбный текст обелиска,
И почудятся вдруг голоса: "Мама! Мама!
Приезжай, забери нас отсюда! Мы близко!.."
(А. Молчанов)
Село Лычково Демянского района
Бывший райцентр и железнодорожная станция Лычково в иечение полутора лет были ареной жестоких боев на важном стратегическом направлении. Весной 1942 года из войск Северо-Западного фронта была создана специальная оперативная группа "Москва", действовавшая на этом направлении. Наиболее длительные боевые действия под Лычковом вели 84, 245, 163-я стрелковые дивизии, 47-я стрелковая бригада.
Гражданское кладбище поселка. Восемь захоронений погибших воинов и жертв войны.
Братская могила. Гранитный обелиск, металлическая ограда 3х3 м. На мемориальной плите надпись: "Здесь покоится прах членов экипажа самолета ПЕ-2 Героя Советского Союзя, старшего лейтенанта И.В. Стружкина, штурмана лейтенанта А.П. Зеленина, стрелка-радиста сержанта А.А. Варавенко. Вечная память героям-летчикам".
Иван Васильевич Стружкин воевал в 514-м пикирующем бомбардировочном полку. Совершил 116 успешных боевых вылетов, уничтожил много живой силы и техники врага. Награжден за храбрость двумя орденами Красного знамени и орденом Красной Звезды. За успешную бомбардировку вражеской автоколонны в районе города Старая Русса 6 ноября 1941 года командующий ВВС фронта обявил ему благодарность.
В начале лета 1942 года, выполняя очередной боевой вылет, старший лейтенант И.В. Стружкин погиб. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза. Его именем названа одна из улиц села Лычково.
Братская могила. Гранитный обелиск, металлическая ограда 6х4 м. На мемориальной доске надпись: "Вечная Слава советским воинам, павшим в боях за Родину. 1941-1945 г.г"
Братская могила. На площадке выложенной красным камнем, с кирпичным поребриком в центре установлена скульптура скорбящего советского воина бетонный обелиск, спереди по обеим сторонам расположены стенды с фамилиями погибших воинов. Металлическая ограда 12х4м.
Дата захоронения - сентябрь 1941 года.
Всего захоронено - 1468 человек, имена 1280 известны.
В 1950-60-х годах перезахоронены останки погибших воинов из одиночных и братских могил с территории бывшего Лычковского района - из н.п. Русская Болотница и др.
Братская могила. Гранитный обелиск с надписью: "Здесь похоронены солдаты, сержанты и офицеры, погибшие в боях с немецко-фашистскими захватчиками в период Великой Отечественной войны".
Одиночная могила. Металлический памятник с надписью: "Командир 201 сп. 84 сд., майор Лихоманов Д.П. погиб в боях за Лычково 9.09.42 г."
Одиночная могила. Обелиск с мемориальной плитой: "Здесь похоронен воентехник Золотоверхий С.З. Погиб в борьбе с немецкими захватчиками 4 марта 1943 года".
Братская могила эвакуированных ленинградских детей, погибших при воздушном налете фашистских самолетов в июле 1941 года. На мемориальной плите надпись: "Детям Ленинграда, погибшим на станции Лычково 18 июля 1941 года". Металлическая ограда 4х4 м.
Захоронение советских саперов, погибших при разминировании поселка. Обелиск с надписью: "Погибли при выполнении правительственного задания Гвардии мл. сержанты Мурашов А.Ф., Гаврилов П.А., Гвардии рядовые Поляков А.А., Николаев И.П., Голубев И.С., Опанасенко А.В., Иванов А.В."
Воинское захоронение в 1,5 км от железнодорожного моста. Гранитный обелиск высотой 2 метра с надписью: "Здесь похоронены офицеры и солдаты, погибшие в период Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г." Металлическая ограда 13х9 м.
Дата захоронения - 1942 год.
Всего захоронено - 207 человек, имена 11 известны.
Над захоронением шефствует Администрация Лычковского сельского поселения.
Золин Константин Алексеевич
- старший политрук Управления 2-й Маневренной Воздушно-Десантной Бригады (2-й МВДБр), под управлением Героя Советского Союза, Генерал-лейтенанта Гавриила Тарасовича Василенко в составе Оперативной группы "Москва", геройски погиб 20 марта 1942 г.
в бою за освобождение села Лычково. Посмертно награждён Орденом Красного Знамени.
