Мария Шустрова
Сегодня весь мир отмечает Международный день памяти жертв холокоста — день, когда Красная армия освободила крупнейший лагерь смерти Аушвиц-Биркенау. К этой дате Европейский еврейский конгресс приурочил день памяти холокоста в Европейском парламенте, на который были приглашены выжившие узники концлагеря. Их истории — в материале РИА Новости.
Бельгийский еврей Поль Соболь был подростком, когда в сентябре 1942 года его вместе со всей семьей арестовали в Брюсселе. Они ни от кого не прятались, жили в своем доме, и немцы, у которых были списки всех евреев города, легко их нашли. Семью Соболь отправили в Освенцим. Полю и сегодня трудно говорить о том, что он перенес в концлагере. Из всех родственников выжил только он.
"В апреле 45-го года была эвакуация, лагерь должны были закрыть, мы понимали, что нужно бежать, пока нас всех не "ликвидировали". Но не успели. Нас перевезли из Аушвица в Дахау, под Мюнхен. 1 мая меня освободили американцы. Мне было 19 лет", — рассказывает Поль Соболь.
Еще один бельгийский еврей, Нейман Херман, вместе с семьей был арестован по доносу.
"Некоторые сдавали евреев и получали за это деньги. У немцев были списки всех евреев, живших в Бельгии. Иногда дети жертвовали собой ради родителей: они сами сдавались, чтобы не арестовали взрослых", — вспоминает он.
У него были два брата с женами и детьми: у одного — четырехмесячный ребенок, у второго — полуторагодовалый. "Мне с братьями удалось спастись, но их женам и моим племянникам — нет", — говорит Херман.
Он провел в лагерях почти три года. Первое время евреям разрешалось носить свою одежду. Форму узника концлагеря ему выдали только в апреле 1944 года, когда его перевезли в Аушвиц 3.
"Мы работали с 6 утра до 6 вечера. На работе нам запрещалось есть. Да и в остальное время кормили скудно. Нас брили наголо. Помню, было жутко холодно. Не всем удалось выжить. Мне повезло — я был молод. Люди постарше и те, кто физически был слабее, погибли. Это была настоящая каторга. До апреля 44-го я ходил в той же одежде, в которой меня арестовали. Мыться нам разрешали крайне редко. За все время я только три раза был в душе. Всю накопившуюся грязь трудно было смыть", — рассказывает Херман.
Из Освенцима Неймана вместе с другими выжившими узниками эвакуировали, когда стало понятно, что Красная армия уже близко и неминуемо захватит концлагерь. Двадцать дней арестанты шли пешком.
"У некоторых не было сил идти. Выходили из лагеря семь тысяч человек, а дошли до Бухенвальда и других лагерей только 1200 человек. Тех, кто не мог идти, расстреливали на месте. У нас даже обуви не было, мы оборачивали ноги тряпками. Мы шли, словно по стеклу, и нас били по ногам, чтобы мы шли быстрее. За все время перехода нам лишь дважды давали картошку. В апреле 45-го меня из Бухенвальда освободили американцы, мне было 19 лет", — говорит бывший узник.
О трагическом прошлом своих родителей поведал и спикер Кнессета Израиля Йоэль Эдельштейн.
"Мои родители, Анита и Юрий Эдельштейн, не много рассказывали о том, что им довелось пережить в годы холокоста. Потому мне так запомнились слова отца: "Знаешь, у меня нет друзей детства". Я вдруг осознал, что так оно и есть! Никто из его друзей не знал его в юности, в Киеве — со всеми он познакомился уже на более поздних этапах жизни. "Да, — продолжил отец, — все те дети, с которыми я играл, остались в Бабьем Яре", — вспоминал политик.
Мама рассказывала ему о жизни в гетто Шаргород в Транснистрии, например, как однажды она срезала с одежды отца пуговицы — чтобы поиграть с детьми на улице. "Я слушал ее, и мне казалось, что жизнь в гетто не была такой уж ужасной. Но потом я встретил женщину, выжившую там. "Знаешь, — сказала она мне, — твои родители и в самом деле очень тебя любят. Иначе твоя мама рассказала бы тебе правду о гетто Шаргород", — заключил Эдельштейн.
Профессор Томаш Радиль (Чехия) родился в 1930 году в регионе, который стал частью Венгрии.
"Меня и мою семью привезли в Аушвиц-Биркенау грузовом вагоне, и все мы вместе должны были подойти к сортировочному пункту. Мои родители были совершенно здоровы, им было 63 и 56 лет. Они хотели остаться вместе. Их желание было исполнено: их вместе отправили в крематорий. А у меня спросили профессию и возраст. Я ответил: "Слесарь, 16 лет". Это было неправдой, потому что я еще учился в школе, и мне не было и 14-ти. Но я понял, что надо адаптироваться, иначе тебя убьют. Это было абсолютно ясно уже на входе", — вспоминает бывший узник.
Его отправили в так называемый Zigeunerlager ("цыганский табор") в Биркенау. Для подростков был специальный барак. Там более 3000 цыган убили за одну ночь — в живых никого не осталось.
"Условия были очень тяжелыми, мы выживали странным образом. Немцы, СС, организовали что-то типа отбора 15-летних малолеток. Никто точно не знает зачем. Мы так этого и не узнали. Но постепенно стали убивать людей, проводя отборы. Я просто расскажу о некоторых из них. Их было очень много", — говорит Радиль.
Один раз его с несколькими сверстниками отвели на соседнее футбольное поле, где зондеркоманда иногда играла в футбол с эсэсовцами, охраняющими крематорий. Один из эсэсовцев пришел с доской и прибил ее к воротам. Подростки должны были быстро бежать друг за другом и либо стукнуть по доске и остаться в живых, либо не стукнуть и умереть. Так отбирали тех, кто "не достоин" выжить. Друг будущего профессора тогда этот отбор не прошел.
"Следующий отбор проводил Менгель, главный врач Биркенау. Он сидел и скучал: группа неквалифицированных капо не очень умело организовала процесс. И он по очереди указывал пальцем на мальчишек: в одну сторону — убить, в другую — оставить жить. Ему было скучно и совсем неинтересно. Целый день убивать людей — просто выматывающая работа", — рассказывает господин Томаш.
Узники поняли, что в одиночку не выжить, и стали объединяться в группы. Многие впадали в панику и перебегали из одной группы в другую — от приговоренных к смерти к тем, кому позволили жить. Группа Радиля состояла из пяти человек. Они использовали совершенно иной подход к Менгелю.
"Мы пятеро стали маршировать, вели себя как немецкие солдаты, своими движениями и поведением хотели показать, что очень хотим служить рейху. И он указал в правильном направлении. Поэтому я и выжил", — говорит профессор.
Его отобрали в команду, разгружавшую картофель. Потом ему повезло: его отправили в главный трудовой лагерь Аушвица, где условия были получше. Там он попал в команду, которую нацисты планировали обучить профессии каменщиков. А 27 января 1945 года концлагерь освободили советские войска.
"Мы были счастливы, что бойцы Красной армии помогли нам. Ощущение счастья продолжалось часы, может быть дни, но не больше. Поскольку раньше у нас была четкая цель — выжить. А после войны не осталось никаких определенных целей, мы не знали, что же конкретно нам делать. И не знали, что случилось с нашими семьями, что нас ждет дома… Вскоре я начал кашлять кровью", — рассказывает Радиль.
Он вспоминает, что советские солдаты были очень добры к нему. Они отправили его к своим врачам, поскольку было понятно, что он болен туберкулезом. Ему выдали специальный документ взамен паспорта, его подвозили в военных эшелонах, кормили. Так за два месяца он добрался до дома.
"Я пришел домой первым. Счастливых не было. Некоторые люди вернулись, большинство — нет. После всего этого я долго не видел улыбающихся лиц", — заключил бывший узник Освенцима.
И у войн есть свои законы, пусть жестокие, и побежденным, пусть обездоленным, обращенным в неволю, оставляли право на существование. Фашисты же вели войну на полное истребление - наций, народов.
«Народ, который считает Льва Толстого великим писателем, не может претендовать на самостоятельное существование» (Гитлер).
«Английский народ - это выродившееся племя, неспособное более к творческой жизни» (Розенберг).
«Зараженная негритянской кровью Франция является чумным очагом в Европе» (Гаусгофер).
«Польшу не щадить» (Гитлер).
Для того чтобы выполнять программу биологического истребления народов, предусмотренную «генеральным планом «Ост», нужен был размах. Европа покрылась сетью тюрем, гетто, лагерей принудительного труда, уголовно-административных, концентрационных «фабрик уничтожения».
Густота их на карте напоминает тундровый лес: общее число их в оккупированной Европе, включая саму Германию, - свыше 11100.
Общее число погибших в местах заключения колеблется (по разным источникам) от 10 до 11 миллионов человек.
Большинство концлагерей было освобождено в апреле 1945-го. Тогда, в середине весны победного года, Европа напоминала огромный муравейник: женщины, узники концлагерей, тюрем, гетто, все они, освобожденные советскими войсками, растекались по Европе - французы, поляки, бельгийцы, югославы, голландцы, чехи, огромная разноязычная масса, на велосипедах, на телегах, пешком, со скарбом и национальными флагами.
Оставшиеся в живых невольники возвращались домой. Великое переселение Европы.
Сегодня разговор именно о концлагерях, они были не только наиболее ярким выражением сущности фашизма, но и моделью всеобщей будущей несостоявшейся судьбы.
Освенцим - самое большое кладбище в мире: более четырех миллионов жертв. Один из основателей и первый комендант лагеря - обер-штурмбанфюрер СС Рудольф Гесс.
Прежде чем создать и усовершенствовать орудия массового уничтожения, нужно было подавить сознание человека, сломить волю.
В стоячие камеры, размером 90X90 сантиметров, узники вползали, как в собачью конуру, через единственное маленькое отверстие над полом. Четыре человека могли стоять, только прижавшись друг к другу. Без воздуха, часто без еды, кто-то умирал, и живые стояли ночью вплотную с мертвыми.
Заключенные голыми руками толкли кирпичи, а Альфонс Гёттингер ловил их лассо. Он захлестывал петлей жертву и, раскрутив ее, швырял в ящик для трупов.
Проще всего сказать о фашистах, это не люди, это звери. Но тогда что же мы извлечем из прошлого? Почти ничего. Были звери - была война. Теперь, с людьми, можно не волноваться за будущее?
Палачами были люди, и об этом мы должны помнить сегодня, чтобы не быть обманутыми снова. Весь изощренный садизм, все инстинкты были составной частью общего, заранее продуманного плана.
Истязали за то, что говорил на родном языке, а не на немецком. За то, что не так посмотрел. Заключенного Кальво избили за то, что вырвал у себя два золотых зуба и обменял на хлеб.
Вспоминать ужасы - тяжело, забыть - невозможно, забыть не позволяют ни чувства, ни разум. Кроме того, есть еще долг и обязанность перед будущим - помнить: фашизм обесценил самое главное на земле - человеческую жизнь.
В Бресте работники музея рассказывали, как некоторые туристы из ФРГ уходят от своих групп, от гида и в одиночку проворно обходят все закоулки и дворы крепости, они хорошо помнят ее по июньским дням сорок первого.
Конечно, мало приятного, когда те же самые люди ходят в твоем доме, как в своем собственном. Но это не самое худшее.
В Музей обороны Ленинграда заглядывают те, кто осаждал этот город, они удивлены, что их храбрым солдатам нет ни памятников, ни крестов, тогда как в Европе множество и памятников, и могил советских воинов, в том числе и в странах - союзницах Гитлера.
У нас понимают даже дети: храбрость в защитнике - доблесть, храбрость в захватчике - злодейство. Жаль, что не всем ясны простые истины. Но и это не самое худшее.
Худо, опасно - забвение, полное забвение по недопониманию ли, с умыслом ли.
В Освенциме у стены расстрела какая-то дама из группы западных туристов ответила гиду:
Пропаганда!
Подошла средних лет женщина и дала туристке пощечину. Влепила отнюдь не символически. Скандала не было - шок, замешательство, группа развернулась и ушла. Скорее всего это была полячка, пережившая , судя по возрасту, ребенком.
29 марта 1985 года по главному каналу телевидения Польши выступил президент Международного Освенцимского Комитета бельгиец Морис Гольдштейн, бывший узник Освенцима.
В то страшное время мы никак не думали, что сорок лет спустя придется доказывать: да, все это было, было…
Бельгиец Морис Гольдштейн родился дважды - в один и тот же день: когда 27 января 1945 года освободила Освенцим, ему исполнилось 23 года.
В солнечную и ветреную субботу, 30 марта 1985 года, в Освенциме состоялась манифестация, посвященная сорокалетию освобождения всех узников концлагерей. Люди съехались со всей Европы. Митинг, речи, цветы. Поближе к трибуне - бывшие узники, в том числе и советская группа, а дальше, насколько хватает взгляда, во все края - людское море, в основном молодежь. Тысяч шестьдесят, семьдесят.
Неподалеку от трибуны, сидел старичок в коричневом пальто и коричневой кепке. Он сидел низко опустив голову и за два с половиной часа не пошевелился. Зрячий ли, слышит ли?
Народ на площади перед трибуной раздвинулся, дав проход солдатам Войска Польского, - они понесли венки, медленно и торжественно. Старик не шевелился, не поднял головы. Оказавшись неожиданно один на пути солдат, он подобрал, поджал ноги, и солдаты обошли его.
В апреле сорок первого эсэсовцы отбирали узников на казнь - каждого десятого. Выбор пал на семнадцатилетнего школьника Мечислава Пронобнеа. От волнения мальчик не мог сделать шаг вперед. Из рядов вышел худой и больной узник и сказал: нельзя ли ему заменить мальчика. Это был Батко. Он погиб в блоке смерти.
Сидящего неподвижного старика спасли точно также, звали его Франтишек Гайовничек.
У меня было двое детей: Юлиусу в сорок втором было тринадцать, Богдану шестнадцать. Когда меня выбрали для расстрела, я стал просить помиловать, сказал, что мои дети ждут меня. Один из заключенных неподалеку услышал мои слова и вышел вперед. Его убили уколом фенола.
Старик помолчал:
А в концлагерях я пробыл пять лет и пять месяцев. На польской границе в первый же день войны попал в плен, а освободили меня в сорок пятом.
Что с детьми, где они сейчас?
Я не застал их. Оба погибли в Варшавском восстании в сорок четвертом.
Самый долгий узник войны.
Слово «жертва», в котором звучит и обреченность, и бездействие, никак не подходит к узникам, спасшим чужие жизни. Эти заключенные не умерли - они погибли. Не их выбирали - они выбирали, они сами paспорядились своей судьбой.
Война калечила, убивала человека, но не смогли убить в нем человеческое.
И сегодня, семьдесят лет спустя, застывший лагерь музей выглядит зловеще. Вот склад волос с убитых, склад одежды, чемоданов - их тысячи. На чемоданах - крупно, краской - имена, адреса людей, в полном неведении шагавших в газовую камеру и боявшихся перепутать ручную кладь. И сегодня еще по этим чемоданам посетители музея узнают вдруг судьбу своих отцов и матерей, сыновей и дочерей.
Тишина здесь тяжелая, но еще тяжелее, когда лагерь вдруг оживает, озвученный голосами бывших заключенных, - не с юбилейной трибуны, а возле нар.
Из Освенцима сумели даже совершить побег 60 советских военнопленных. Это был самый массовый побег. Среди бежавших был и Павел Александрович Стенькин.
Из шестидесяти нас четверо только и уцелело.
Идут бывшие узники по Освенциму-музею, волнуются сильно, но держатся.
Мы ведь здесь время от времени бываем, попривыкли, - говорит Харина, - а когда впервые после войны приехали, это в пятьдесят девятом, что творилось! Крайко цветы несла, а она сюда вместе с мужем в войну попала, муж в газовой камере погиб, так она шла к его блоку и цветы не донесла, на асфальт уронила.
Писательница Ирина Ирошникова собрала воспоминания освобожденных из лодзинского детского лагеря.
Володя Булахов: «Лагерное начальство готовилось к бегству, сложены были вещи. Но убежать им не удалось».
Олег Безлюдов: «Меня подхватил один солдат. Лицо у него было заросшее, и я не понял: старый он или молодой. Только увидел, что он плачет. Глядит на меня и плачет: молча, без звука. Это было так страшно, что я прижался к нему и сам заплакал».
30 декабря 1944 года в Освенциме состоялась последняя казнь на виселице. Погибли три австрийца и два поляка. Уже с петлей на шее австриец Фримель, участник испанской войны, крикнул: «Да здравствует Советский Союз!..»
Советские войска освободили узников Освенцима 27 января 1945 году. Многие солдаты были глубоко шокированы происходящим в лагере.
Молоденький лейтенант увидел исхудавших детей, которые боязливо жались, увидев немцев. Тогда он остановил пленных немцев у лагерных ворот, нечеловеческим голосом скомандовал им: «Мютцен аб! Подлецы!» И еще повторил по- русски: «Шапки… шапки долой!»
И немцы поспешно сняли свои фуражки перед нашими «детьми». Это единственное, что можно было взять с них за все содеянное.
Мы говорим об освобождении Европы, а надо бы говорить о спасении. Речь ведь не о плацдармах, а о судьбах стран, народов, наций. И те даже, кого война не затронула, не обожгла, тоже спасены.
Сегодня еще нередко говорят - по недомыслию или, наоборот, с умыслом - о несоизмеримости потерь Германии 10 миллионов человек и - 20 миллионов. При этом забывают главное - мы воевали против фашистской армии, фашисты истребляли народы.
Никто не убивал немецких военнопленных ядовитым газом «Циклон В», никто не вел на костры и в крематории немецких женщин, стариков и детей. Между тем из 20 миллионов погибших советских людей почти половина - мирные жители, военнопленные в лагерях. Другая половина - те, кто пал на поле боя, из них 1 100 000 сложили головы, освобождая порабощенную Европу.
Фашизм четвертовал народы, и это все должны помнить. Из общих потерь Польши 6 028 000 человек, на мирное население приходится подавляющее большинство - почти 5 400 000. Югославия: армейские потери - 305 000 человек, а более 1 400 000 павших -мирные люди.
«Мне не хватает слов - остается только святая воля сделать все, чтобы никогда больше не произошло ничего подобного». Рудольф Кирхшлегер - Президент Австрии, 22.05.1975 г
«По сути дела это место склоняет к молчанию. Однако я убежден, что федеральный канцлер не должен здесь молчать. Мы прибыли в Освенцим, чтобы напомнить себе и другим, что без понимания прошлого нет пути, ведущего в будущее…» Гельмут Шмидт - канцлер ФРГ, 23.11.1977.
«Освенцим. Какая же печаль… Какой ужас… А несмотря на это - какая надежда для человечества». - Президент Французской Республики, 9.04.1967.
27.01.2018 08:04
Сегодня весь мир отмечает Международный день памяти жертв холокоста - день, когда Красная армия освободила крупнейший лагерь смерти Аушвиц-Биркенау. К этой дате Европейский еврейский конгресс приурочил день памяти холокоста в Европейском парламенте, на который были приглашены выжившие узники концлагеря. Их истории - в материале РИА Новости.
Бельгийский еврей Поль Соболь был подростком, когда в сентябре 1942 года его вместе со всей семьей арестовали в Брюсселе. Они ни от кого не прятались, жили в своем доме, и немцы, у которых были списки всех евреев города, легко их нашли. Семью Соболь отправили в Освенцим. Полю и сегодня трудно говорить о том, что он перенес в концлагере. Из всех родственников выжил только он.
"В апреле 45-го года была эвакуация, лагерь должны были закрыть, мы понимали, что нужно бежать, пока нас всех не "ликвидировали". Но не успели. Нас перевезли из Аушвица в Дахау, под Мюнхен. 1 мая меня освободили американцы. Мне было 19 лет", - рассказывает Поль Соболь.
© РИА Новости/ Узники концентрационного лагеря Освенцим
Еще один бельгийский еврей, Нейман Херман, вместе с семьей был арестован по доносу.
"Некоторые сдавали евреев и получали за это деньги. У немцев были списки всех евреев, живших в Бельгии. Иногда дети жертвовали собой ради родителей: они сами сдавались, чтобы не арестовали взрослых", - вспоминает он.
У него были два брата с женами и детьми: у одного - четырехмесячный ребенок, у второго - полуторагодовалый. "Мне с братьями удалось спастись, но их женам и моим племянникам - нет", - говорит Херман.
Он провел в лагерях почти три года. Первое время евреям разрешалось носить свою одежду. Форму узника концлагеря ему выдали только в апреле 1944 года, когда его перевезли в Аушвиц 3.
"Мы работали с 6 утра до 6 вечера. На работе нам запрещалось есть. Да и в остальное время кормили скудно. Нас брили наголо. Помню, было жутко холодно. Не всем удалось выжить. Мне повезло - я был молод. Люди постарше и те, кто физически был слабее, погибли. Это была настоящая каторга. До апреля 44-го я ходил в той же одежде, в которой меня арестовали. Мыться нам разрешали крайне редко. За все время я только три раза был в душе. Всю накопившуюся грязь трудно было смыть", - рассказывает Херман.
Из Освенцима Неймана вместе с другими выжившими узниками эвакуировали, когда стало понятно, что Красная армия уже близко и неминуемо захватит концлагерь. Двадцать дней арестанты шли пешком.
"У некоторых не было сил идти. Выходили из лагеря семь тысяч человек, а дошли до Бухенвальда и других лагерей только 1200 человек. Тех, кто не мог идти, расстреливали на месте. У нас даже обуви не было, мы оборачивали ноги тряпками. Мы шли, словно по стеклу, и нас били по ногам, чтобы мы шли быстрее. За все время перехода нам лишь дважды давали картошку. В апреле 45-го меня из Бухенвальда освободили американцы, мне было 19 лет", - говорит бывший узник.
© РИА Новости / Б. Борисов/
Заключенные концлагеря Освенцим
О трагическом прошлом своих родителей поведал и спикер Кнессета Израиля Йоэль Эдельштейн.
"Мои родители, Анита и Юрий Эдельштейн, не много рассказывали о том, что им довелось пережить в годы холокоста. Потому мне так запомнились слова отца: "Знаешь, у меня нет друзей детства". Я вдруг осознал, что так оно и есть! Никто из его друзей не знал его в юности, в Киеве - со всеми он познакомился уже на более поздних этапах жизни. "Да, - продолжил отец, - все те дети, с которыми я играл, остались в Бабьем Яре", - вспоминал политик.
Мама рассказывала ему о жизни в гетто Шаргород в Транснистрии, например, как однажды она срезала с одежды отца пуговицы - чтобы поиграть с детьми на улице. "Я слушал ее, и мне казалось, что жизнь в гетто не была такой уж ужасной. Но потом я встретил женщину, выжившую там. "Знаешь, - сказала она мне, - твои родители и в самом деле очень тебя любят. Иначе твоя мама рассказала бы тебе правду о гетто Шаргород", - заключил Эдельштейн.
Профессор Томаш Радиль (Чехия) родился в 1930 году в регионе, который стал частью Венгрии.
"Меня и мою семью привезли в Аушвиц-Биркенау грузовом вагоне, и все мы вместе должны были подойти к сортировочному пункту. Мои родители были совершенно здоровы, им было 63 и 56 лет. Они хотели остаться вместе. Их желание было исполнено: их вместе отправили в крематорий. А у меня спросили профессию и возраст. Я ответил: "Слесарь, 16 лет". Это было неправдой, потому что я еще учился в школе, и мне не было и 14-ти. Но я понял, что надо адаптироваться, иначе тебя убьют. Это было абсолютно ясно уже на входе", - вспоминает бывший узник.
Его отправили в так называемый Zigeunerlager ("цыганский табор") в Биркенау. Для подростков был специальный барак. Там более 3000 цыган убили за одну ночь - в живых никого не осталось.
"Условия были очень тяжелыми, мы выживали странным образом. Немцы, СС, организовали что-то типа отбора 15-летних малолеток. Никто точно не знает зачем. Мы так этого и не узнали. Но постепенно стали убивать людей, проводя отборы. Я просто расскажу о некоторых из них. Их было очень много", - говорит Радиль.
Один раз его с несколькими сверстниками отвели на соседнее футбольное поле, где зондеркоманда иногда играла в футбол с эсэсовцами, охраняющими крематорий. Один из эсэсовцев пришел с доской и прибил ее к воротам. Подростки должны были быстро бежать друг за другом и либо стукнуть по доске и остаться в живых, либо не стукнуть и умереть. Так отбирали тех, кто "не достоин" выжить. Друг будущего профессора тогда этот отбор не прошел.
"Следующий отбор проводил Менгель, главный врач Биркенау. Он сидел и скучал: группа неквалифицированных капо не очень умело организовала процесс. И он по очереди указывал пальцем на мальчишек: в одну сторону - убить, в другую - оставить жить. Ему было скучно и совсем неинтересно. Целый день убивать людей - просто выматывающая работа", - рассказывает господин Томаш.
Узники поняли, что в одиночку не выжить, и стали объединяться в группы. Многие впадали в панику и перебегали из одной группы в другую - от приговоренных к смерти к тем, кому позволили жить. Группа Радиля состояла из пяти человек. Они использовали совершенно иной подход к Менгелю.
"Мы пятеро стали маршировать, вели себя как немецкие солдаты, своими движениями и поведением хотели показать, что очень хотим служить рейху. И он указал в правильном направлении. Поэтому я и выжил", - говорит профессор.
Его отобрали в команду, разгружавшую картофель. Потом ему повезло: его отправили в главный трудовой лагерь Аушвица, где условия были получше. Там он попал в команду, которую нацисты планировали обучить профессии каменщиков. А 27 января 1945 года концлагерь освободили советские войска.
"Мы были счастливы, что бойцы Красной армии помогли нам. Ощущение счастья продолжалось часы, может быть дни, но не больше. Поскольку раньше у нас была четкая цель - выжить. А после войны не осталось никаких определенных целей, мы не знали, что же конкретно нам делать. И не знали, что случилось с нашими семьями, что нас ждет дома… Вскоре я начал кашлять кровью", - рассказывает Радиль.
Он вспоминает, что советские солдаты были очень добры к нему. Они отправили его к своим врачам, поскольку было понятно, что он болен туберкулезом. Ему выдали специальный документ взамен паспорта, его подвозили в военных эшелонах, кормили. Так за два месяца он добрался до дома.
"Я пришел домой первым. Счастливых не было. Некоторые люди вернулись, большинство - нет. После всего этого я долго не видел улыбающихся лиц", - заключил бывший узник Освенцима.
24-02-2016, 09:15
Из концентрационного лагеря для польских политических заключённых Освенцим постепенно превратился в место, где произошло крупнейшее в истории массовое убийство. Здесь погиб 1,1 млн. человек, из них более 200 тыс. детей. «В память мне врезался один образ, врезался в тот самый момент, как мне его описали. Это был образ «процессии» пустых детских колясок - собственности, украденной у погибших евреев, которую вывозили из Освенцима в сторону вокзала по пять штук в ряд. Узник, видевший эту колонну, говорит, что она ехала мимо него в течение целого часа» - пишет Лоуренс Рис.
Весной 1940 г. в «Новом рейхе» началось строительство одного из первых нацистских концентрационных лагерей около городка Освенцим. Всего лишь восемь месяцев назад это была Юго-Западная Польша, а теперь - немецкая Верхняя Силезия. По-польски городок назывался Освенцим, по-немецки - Аушвиц. Надо отметить, что функции у лагерей в нацистском государстве были различны. Концентрационные лагеря, такие как Дахау (созданный в марте 1933 года, всего через два месяца после того, как Адольф Гитлер стал канцлером Германии), существенно отличались от лагерей смерти - таких как Треблинка, которые появились только к середине войны. Интересна история Освенцима, самого печально известного из них, ставшего одновременно и концентрационным лагерем, и лагерем смерти…
Ни один из немцев, даже те, кто раньше были фанатичными нацистами, - не признавался в том, что «приветствовал» существование лагерей смерти, но многие вполне одобряли существование концентрационных лагерей в 1930-е годы. Ведь первые заключенные, которые попали в Дахау в марте 1933 года, были в основном политическими оппонентами нацистов. Тогда, на заре нацистского режима, евреев поносили, унижали и избивали, но прямой угрозой считали скорее левых политиков предыдущего правительства.
Режим в Дахау был не просто жестоким; все было устроено так, чтобы сломить волю заключенных. Теодор Эйке - первый комендант лагеря - возвел насилие, беспощадность и ненависть, которую нацисты испытывали к своим врагам, в определенную систему и порядок. Дахау печально известен физическим садизмом, царившим в лагере: порки и жестокие избиения были обычным делом. Заключенных могли убить, а смерть их списать на «убийство при попытке к бегству» - многие из тех, кто попал в Дахау, там и погибли. Но по-настоящему режим Дахау держался не столько на физическом насилии, каким бы ужасным, несомненно, оно ни было, сколько на моральном унижении.
Польшу нацисты презирали за ее «вечный бардак». В отношении к полякам у нацистов не было разногласий. Они их презирали. Вопрос был в другом - что с ними делать. Одной из главных «проблем», которую нацистам предстояло решить, была проблема польских евреев. В отличие от Германии, где евреи составляли меньше 1 % населения и где большинство из них были ассимилированы, в Польше было 3 миллиона евреев, большинство из которых жили общинами; их часто можно было легко узнать по бороде и по другим «признакам их веры». После того, как Польша была разделена между Германией и Советским Союзом, сразу после начала войны (по условиям секретной части германо-советского Пакта о ненападении, подписанного в августе 1939 года) более двух миллионов польских евреев оказались в немецкой зоне оккупации.
Еще одной проблемой для нацистов, которую они сами же и создали, стал поиск жилья для сотен тысяч этнических немцев, которые в то время переселялись в Польшу. По договору между Германией и Советским Союзом, этническим немцам из стран Балтии, из Бессарабии и других регионов, незадолго до того оккупированных Сталиным, было разрешено эмигрировать в Германию - «вернуться домой, в рейх», как гласил лозунг того времени. Одержимые представлениями о расовой чистоте «немецкой крови», такие люди, как Гиммлер, считали своим долгом дать возможность всем немцам вернуться на родину. Но возникала одна сложность: куда, собственно, им возвращаться?
К весне 1940 года Польшу разделили на две части. Появились районы, которые официально стали «немецкими» и вошли в «Новый рейх» как новые имперские округа - рейхсгау - рейхсгау Западная Пруссия - Данциг (Гданьск); рейхсгау Вартеланд (известного также как Вартегау) на западе Польши в районе Позена (Познани) и Лодзи; и Верхняя Силезия в районе Катовиц (именно этот район включал в себя Освенцим). Кроме того, на самой большой части бывшей польской территории было создано образование под названием Генерал-губернаторство, которое включало в себя города Варшаву, Краков и Люблин и предназначалось для проживания большинства поляков.
На протяжении полутора лет около полумиллиона этнических немцев были расселены в новой части рейха, в то время как сотни тысяч поляков были выселены оттуда, чтобы освободить место для прибывших немцев. Многих поляков просто затолкали в товарные вагоны и отвезли на юг, в Генерал-губернаторство, где их просто выбросили из вагонов, оставив без еды и без кровли над головой. Неудивительно, что в январе 1940 года Геббельс написал в своем дневнике: «Гиммлер сейчас занимается перемещением населения. Не всегда успешно».
В отношении евреев Гиммлер принял другое решение: если этническим немцам необходимо жизненное пространство, что было очевидно, то нужно забрать его у евреев и заставить их жить на гораздо меньшей площади, нежели до того. Решением этой проблемы стало создание гетто. Гетто, ставшие такой страшной приметой нацистского преследования евреев в Польше, изначально не создавались для тех ужасных условий, которые там в конечном счете воцарились. Как и многое другое в истории Освенцима и нацистского «окончательного решения еврейского вопроса», те фатальные изменения, которые произошли в гетто за время их существования, поначалу не входили в планы нацистов.
Нацисты считали, что в идеале евреев надо просто заставить «убраться подальше», но так как на тот момент это было невозможно, то их необходимо было изолировать от всех остальных: поскольку, как считали нацисты, евреи, особенно восточноевропейские, были носителями всяческих болезней. В феврале 1940 года, в то время как депортация поляков в Генерал-губернаторство шла полным ходом, было объявлено, что все евреи Лодзи должны «переместиться» в район города, отведенный под гетто. Вначале такие гетто планировались лишь как временная мера, место для заключения евреев перед тем, как депортировать их куда-нибудь. В апреле 1940 года Лодзинское гетто было взято под охрану и евреям было запрещено покидать его территорию без разрешения немецких властей.
Изначально Освенцим был задуман как транзитный концентрационный лагерь - на нацистском жаргоне «карантинный», - в котором должны были содержаться заключенные перед отправлением в другие лагеря рейха. Но уже через несколько дней после создания лагеря стало ясно, что он будет функционировать самостоятельно, как место постоянного заключения. Лагерь в Освенциме был предназначен для содержания под стражей и запугивания поляков в то время, когда всю страну этнически переустраивали, а поляков как нацию интеллектуально и политически уничтожали.
Первыми заключенными, прибывшими в Освенцим в июне 1940 года, были, однако, не поляки, а немцы - 30 уголовников, переведенных сюда из концентрационного лагеря Заксенхаузен. Им надлежало стать первыми капо - заключенными, которые будут действовать в качестве агентов контроля СС над польскими заключенными.
Первые польские заключенные Освенцима попали в лагерь по разным причинам: по подозрению в работе на польское подполье или же в том, что они были членами одной из социальных групп, особенно преследуемых нацистами (как, например, священники и интеллигенция), - или просто потому, что не понравились какому-нибудь немцу. Многие из первой группы польских заключенных, переведенных в лагерь 14 июня 1940 года из Тарновской тюрьмы, были студентами университета. Самая первая задача для всех новоприбывших заключенных была проста: они должны были сами себе построить лагерь. На этом этапе существования лагеря в Освенцим посылали не так много евреев, поскольку политика создания гетто по всей стране была ещё в полном разгаре.
К концу 1940 года Рудольф Хесс – комендант лагеря - уже создал основные структуры и принципы, согласно которым лагерь будет функционировать следующие четыре года: капо, контролировавшие каждый момент жизни заключенных; жесточайший режим, позволявший охранникам наказывать заключенных произвольно, по своему усмотрению - зачастую просто без каких-либо причин; царящее в лагере убеждение, что если заключенный не сумел как-то увильнуть из команды, направляемой на опасные работы, его ждет быстрая и непредвиденная смерть.
К концу 1940 года Хесс уже создал основные структуры и принципы, согласно которым лагерь будет функционировать следующие четыре года: капо, контролировавшие каждый момент жизни заключенных; жесточайший режим, позволявший охранникам наказывать заключенных произвольно, по своему усмотрению - зачастую просто без каких-либо причин; царящее в лагере убеждение, что если заключенный не сумел как-то увильнуть из команды, направляемой на опасные работы, его ждет быстрая и непредвиденная смерть. Но было кроме этого, в те первые месяцы существования лагеря создано еще одно явление, которое ярче всего символизировало нацистскую лагерную культуру, - это был блок 11. Этот блок был тюрьмой внутри тюрьмы – местом пыток и убийств.
В 1941 г. Освенцим, рассчитанный на 10 тыс. заключённых, начал расширяться. С июля 1941 г. в Освенцем стали направлять советских военнопленных, главным образов военных политруков – комиссаров. С самого момента прибытия в Освенцим обращение с этими заключенными отличалось от обращения с остальными. Невероятно, но факт - даже учитывая те истязания, которые уже творились в лагере: с этой группой заключенных обращались еще хуже. Ежи Белецкий услышал, как над ними издевались, еще до того как увидел их самих: «Помню ужасные вопли и стоны…» Они с другом подошли к карьеру с гравием на краю лагеря, там и увидели советских военнопленных. «Они бегом возили тачки, наполненные песком и гравием, - рассказывает Белецкий. - Это была не обычная лагерная работа, а какой-то ад, который эсэсовцы специально создали для советских военнопленных». Капо избивали работающих комиссаров палками, а наблюдающие за всем этим эсэсовские охранники подбадривали тех: «Давайте, ребята! Бейте их!»
В 1941 г. заключённые Освенцима стали жертвой нацистской программы, именуемой «эвтаназией взрослых». Поначалу для умерщвления инвалидов использовали инъекции, но затем излюбленным методом стало использование угарного газа в баллонах. Вначале это происходило в специальных центрах, оборудованных в основном в бывших психиатрических больницах. Там были построены газовые камеры, сконструированные таким образом, что внешне напоминали душевые.
Позже, в конце августа или начале сентября 1941 г., был найден более «эффективный способ уничтожать людей». Подвал блока 11 был герметично изолирован, и он естественно стал самым подходящим местом для того, чтобы провести эксперимент с газом «Циклоном Б». К началу 1942 г. «эксперименты» с циклоном стали проводиться прямо в крематории лагеря, что было значительно удобнее… Осенью 1941 г. началась депортация немецких евреев. Многие из них оказались сначала в гетто, а затем – в Освенциме и других лагерях. В рамках «окончательного решения еврейского вопроса» началось отравление газом и «бесполезных» евреев из окружающих Освенцим территорий.
Осенью 1941 года в Освенцим были отправлены 10 тысяч советских военнопленных, которые должны были строить новый лагерь Биркенау (Бжезинка). Польский заключенный Казимеж Смолень был свидетелем их прибытия. «Уже шел снег, что для октября редкость; их (советских военнопленных) выгрузили из вагонов в трех километрах от лагеря. Им приказали снять одежду и окунуться в чаны с дезинфицирующим раствором, и в Освенцим (в главный лагерь) они шли уже голыми. Они были совершенно истощены. Советские заключенные стали первыми в главном лагере, кому вытатуировали на теле лагерные номера». Это было еще одно «усовершенствование», придуманное в Освенциме - единственном лагере в нацистском государстве, где идентифицировали узников таким образом». Условия работы и содержания наших военнопленных были настолько тяжёлыми, что средняя продолжительность жизни советских военнопленных в Биркенау составляла две недели…
К весне 1942 г. Освенцим стал превращаться в уникальное учреждение в нацистском государстве. С одной стороны, некоторых заключенных все еще принимали в лагерь, присваивали им порядковый номер и заставляли работать. С другой стороны, теперь существовала целая категория людей, которых убивали через часы, а иногда и минуты после прибыли. Ни один другой нацистский лагерь не функционировал подобным образом. Были такие лагеря смерти, как Хелмно, и такие концентрационные лагеря, как Дахау; но не было похожих на Освенцим.
После поражения немцев под Москвой советских военнопленных перестали посылать в Освенцим – их отправляли работать на военные заводы, а их место в лагере заняли депортированные словацкие евреи, а затем французские, бельгийские и голландские. Весной 1942 г. в лагерь стали направлять и женщин и детей, до этого момента он был чисто мужским учреждением. Евреи прибывали эшелонами, и если они не годились для работы, от них безжалостно избавлялись. В Освенциме появились новые газовые камеры: «Красный домик», «Белый домик». Однако процесс истребления людей в Освенциме оставался неэффективным и импровизированным. Как центр массовых убийств Освенцим все еще был далек от «совершенства», а его пропускная способность была весьма ограничена…
В истории Освенцима и нацистского «окончательного решения еврейского вопроса» 1943 год стал переломным. К началу лета 1943 г. в Освенциме-Биркенау уже действовало четыре соединённых с газовыми камерами крематория. В целом эти четыре крематория были ежедневно готовы уничтожать около 4700 человек. Крематории и газовые камеры Биркенау стали центром огромного полупромышленного комплекса. Здесь отобранных евреев сначала отправляли работать в один из многочисленных небольших лагерей неподалеку, а затем, когда их считали непригодными к работе после нескольких месяцев ужасного обращения, их перевозили в зону уничтожения Освенцима-Биркенау, которая находилась в нескольких километрах от рабочих лагерей.
Со временем вокруг Освенцима функционировало уже 28 подлагерей, которые располагались возле различных промышленных объектов по всей Верхней Силезии: от цементного завода в Голешуве до оружейного в Айнтрахтхютте, от электростанции Верхней Силезии до гигантского лагеря в Моновице, построенного, чтобы обслуживать химическое предприятие по производству искусственного каучука компании I.G. Farben. Около 10 тысяч заключенных Освенцима (включая итальянского ученого и писателя Примо Леви, который после войны попытается в своих книгах осмыслить причины жестокости нацистского режима) поместили в Мановиц. К 1944 году более 40 тысяч узников трудились как рабы на различных промышленных предприятиях по всей Верхней Силезии. Приблизительно подсчитано, что Освенцим приносил нацистскому государству около 30 миллионов марок чистого дохода, продавая этот принудительный труд частным концернам.
Освенцим славился своими медицинскими экспериментами над заключёнными. В рамках решения еврейского вопроса проводились опыты по стерилизации. Заключенных Освенцима даже «продавали» компании «Байер», филиалу I.G. Farben, как подопытных кроликов для тестирования на них новых лекарств. Одно из сообщений от «Байера» руководству Освенцима гласит: «Партия из 150 женщин прибыла в хорошем состоянии. Однако мы не смогли получить заключительные результаты, потому что они умерли во время экспериментов. Мы любезно просим вас прислать нам другую группу женщин в таком же количестве и по такой же цене». Эти женщины, умершие при тестировании экспериментальных обезболивающих, обошлись компании по 170 рейхсмарок каждая.
Освенцим стал местом наиболее крупных массовых убийств в истории в результате событий 1944 года. Вплоть до весны того года количество жертв в этом лагере было на несколько сот тысяч человек меньше, чем в Треблинке. Но весной и в начале лета 1944 года Освенцим заработал на полную мощность и даже более, начался период самых чудовищных и безумных убийств, который когда-либо видел этот лагерь. Большинство евреев, страдавших и погибших в это ужасное время, прибыли из одной страны - Венгрии.
Венгры всегда пытались вести хитроумную политическую игру с нацистами, снедаемые двумя сильными и противоречивыми чувствами. С одной стороны, они испытывали традиционный страх перед могуществом Германии, а с другой - очень хотели сотрудничать с побеждающей стороной, особенно если последнее означало возможность отхватить себе кусок территории от восточного соседа, Румынии.
Весной 1941 года венгры поддержали своего союзника - Германию в захвате Югославии, а позже, в июне, отправили войска для участия в войне против Советского Союза. Но, когда обещанная «молниеносная война» так и не увенчалась успехом, затянувшись на гораздо больший срок, чем предполагалось, венгры начали понимать, что приняли не ту сторону. В январе 1943 года Красная Армия наголову разбила венгерские силы на Восточном фронте, вызвав катастрофические потери: Венгрия лишилась порядка 150 тысяч человек убитыми, ранеными или пленными. Новая «разумная» позиция, решило венгерское руководство, - дистанцироваться от нацистов.
Весной 1944 года Гитлер решил ввести свои войска на территорию ненадежного союзника. Венгрия оставалась одной из не многих восточноевропейских стран, еще не подвергавшихся разграблению. Это была потрясающе богатая территории, и теперь, решил Гитлер, настало время нацистам захватить эти богатства. И разумеется, особой целью нацистов стали здешние евреи. Евреев в Венгрии проживало более 760 тысяч.
В связи с непростой военной ситуацией и растущей потребностью в принудительном труде, нацистам следовало уделять больше внимания отбору тех евреев, которые могли послужить физическим трудом военной экономике Германии, от тех, кто не представлял для Третьего рейха никакой ценности, а следовательно, должен был подвергнуться немедленному уничтожению. Таким образом, с точки зрения нацистов, Освенцим становился идеальным пунктом назначения депортации венгерских евреев. Он стал гигантским человеческим ситом, через которое специально отобранные евреи могли попасть на заводы и фабрики рейха, использовавшие рабский труд. К июлю 1944 г. Освенцим принял 440 тыс. венгерских евреев. Меньше, чем за 8 недель, здесь погибли более 320 тыс. человек.
Все было организовано с немецкой педантичностью. Поезда разгружались в подвале крематория. Газовые камеры крематориев 2 и 3 располагались под землёй, так что доставка «циклона Б», когда людей запихивали в камеру и закрывали за ними дверь, осуществлялась практически напрямую. Стоя снаружи, на крыше газовой камеры, члены СС открывали заслонки, получая доступ к скрытым колоннам в газовой камере. Затем размещали в колоннах канистры с «Циклоном Б» и опускали их, а когда газ достигал дна снова задвигали и задраивали заслонки. Зондеркоманда должна была доставать тела из газовой камеры, перевозить их с помощью небольшого подъемника наверх, к печам крематория, на первом этаже. Затем они снова заходили в камеры, неся с собой мощные пожарные рукава, и смывали кровь и экскременты, покрывавшие пол и стены.
Даже волосы, убитых в лагере заключённых, были поставлены на службу рейху. От экономического отдела СС был получен приказ: собирать человеческие волосы длиной от двух сантиметров, чтобы из них можно было прясть нитки. Из этих ниток изготавливали «войлочные носки для экипажей подводных лодок и войлочные шланги для железной дороги»…
Когда настал конец, всё произошло невероятно быстро. В январе 1945 года нацисты взорвали крематории, а 27 января в комплекс лагерей вошли советские солдаты 1-го Украинского фронта. В лагере находилось около 8 тыс. узников, которых фашисты не успели уничтожить, а 60 тыс. были угнаны на запад. Рудольф Хесс был казнён в Освенциме в апреле 1947 г. По современным оценкам, из 1,3 миллиона человек, посланных в Освенцим, в лагере умерли 1,1 миллиона. Ошеломляющая доля евреев составила 1 миллион человек.
Несмотря на решение Нюрнбергского процесса, что СС, в целом были «преступной» организацией, никто никогда даже не пытался отстаивать позицию, что сама по себе работа в рядах СС в Освенциме уже является военным преступлением, - позицию, которую, несомненно, поддержало бы общественное мнение. Осуждение и вынесение приговора, пусть и самого мягкого, каждому члену СС из Освенцима, несомненно, очень четко донесло бы идею будущим поколениям. Но этого не произошло. Приблизительно 85% эсэсовцев, служивших в Освенциме и переживших войну, избежали наказания.
Освенцим и «окончательное решение еврейского вопроса» представляют собой самый отвратительный акт за всю историю. Своим преступлением нацисты принесли в мир понимание того, что могут сделать образованные, технически оснащенные люди, если у них холодное сердце. Знание того, что они совершили, однажды пущенное в мир, не должно быть позабыто. Оно все еще лежит там - уродливое, тяжелое, в ожидании открытия очередным поколением. Предупреждение для нас и для тех, кто придет после нас.
Статья написана по материалам книги Лоуренс Рис «Освенцим. Нацисты и окончательное решение еврейского вопроса», М., КоЛибри, Азбука-Антикус, 2014.
Новости партнеров:
Подъездные пути к главным воротам Освенцима
Освенцим был крупнейшим лагерем уничтожения, его называли фабрикой смерти, конвейером смерти, машиной смерти. Как и всякое определение, эти - далеко не полные. Прежде всего Освенцим населяли люди. Фактически в польской Силезии на нескольких тысячах гектаров было построено самое чудовищное государство в мире с населением в несколько миллионов человек, из которых уцелели менее трех тысяч, со своей системой ценностей, экономикой, органами управления, иерархией, правителями, палачами, жертвами и героями. Кем же были люди, организовавшие это государство смерти, и кто противостоял им?
Комендант концентрационного ларегя Аушвиц-Биркенау Рудольф Франц Фердинанд Гёсс родился в 1900 году в Баден-Бадене. В 15 лет пошел на фронт, в 1922 году вступил в нацистскую партию, пять лет провел в тюрьме за политическое убийство. В 1933 году стал членом СС. Служил в лагерях Дахау и Заксенхаузен, пока в 1940 году Гиммлер не предложил ему возглавить новый концентрационный лагерь, строившийся неподалеку от польского города Освенцим. Гёсс принялся за дело с рвением. Позже в своих воспоминаниях он жаловался на тупость и лень своих подчиненных, рассказывал, как сам ездил за продуктами для охраны лагеря и заключенных, воровал километры колючей проволоки, которую начальство забыло выписать для лагеря, и едва ли не сам таскал доски.
Гёсс был первым, кто провел испытания газа Циклон В на узниках. До середины 1941 года узников уничтожали с помощью угарного газа, синильной кислоты, которая образовывалась при действии серной кислоты на твердые цианиды. Однако летом 41-го Гиммлер сообщил Гёссу о принятом «окончательном решении еврейского вопроса», и Гёсс начал превращать лагерь в фабрику смерти. Уже в сентябре 1941 года в Аушвиц прибыла первая группа советских военнопленных. На них и провел комендант первый опыт по применению газа Циклон В.
Я понимал, что из Освенцима можно сделать нечто полезное только благодаря упорному труду всех, начиная с коменданта лагеря и кончая последним узником… Однако уже в первые месяцы и даже недели я заметил, что моя добрая воля, мои благие намерения разбиваются, наталкиваясь на сопротивление большинства офицеров и солдат СС, находившихся в моем подчинении, из-за их низких человеческих качеств. Всеми возможными способами я старался убедить своих сослуживцев в правоте моих замыслов и стремлений, пробовал объяснить им, что только работая сообща, наш коллектив сможет достичь хороших результатов, что только при таких условиях работа может быть плодотворной и мы сумеем выполнить поставленные перед нами задачи.Рудольф Гёсс, комендант лагеря Аушвиц-Биркенау
В конце 1943 года руководства Третьего рейха отметило старания Гёсса, назначив его главным инспектором концентрационных лагерей. В одном из отчетов Гёсс был назван «первопроходцем в этой области, автором новых идей и методов».
После освобождения лагеря советскими войсками Гёсс бежал, скрывался в Германии под именем Франц Ланг. Был арестован войсками союзных сил в 1946 году и выдан польским властям для суда. Комендант Аушвица закончил свою жизнь на выстроенной специально для него виселице прямо перед воротами в одну из газовых камер.
Йозеф Крамер, или «Чудовище из Бельзена», успел поработать под началом Гёсса «всего» полгода. Гауптштурмфюрер Крамер возглавлял лагерь Аушвиц-II, или Биркенау, считавшийся главным лагерем уничтожения. Именно жена Крамера так гордилась своими аксессуарами - в частности, сумочкой из татуированной человеческой кожи. Крамер родился в 1906 году в Мюнхене, вступил в нацистскую партию в 31-м, а уже в 32-м прибыл к первому месту службы - в концлагерь Дахау. Затем в его послужном списке значатся Заксенхаузен и Маутхаузен. В Биркенау особым предметом его заботы были газовые камеры и печи крематория - именно за их бесперебойную работу отвечал заместитель коменданта. В декабре 1944 года Крамера перевели комендантом в Берген-Бельзен.
Акция была проведена в блоке 11. Я надел противогаз и лично наблюдал за убийством. Должен признаться, что после процедуры я испытал облегчение: вскоре мы должны были начать массовое уничтожение евреев, однако ни Эйхман, ни я понятия не имели, как лучше это организовать. Мы были уверены, что газовая камера - наилучшее решение, но не знали, какой газ и как лучше использовать для этого. Теперь мы не только получили газ, но и поняли, как правильно проводить процедуру.Рудольф Гёсс, из воспоминаний
Начальнице женского лагеря Биркенау к моменту назначения в лагерь было 30 лет. Однако Мария Мандель уже успела поработать в лагерях смерти Лихтенбург и Равенсбрюк. Коллеги описывали ее как чрезвычайно умного и преданного своему делу специалиста. Узники же называли ее чудовищем, испытывавшим искреннее удовольствие от процесса отбора заключенных, особенно детей, для отправки в газовые камеры. Одного из таких детей она даже взяла на время под свое покровительство - подкармливала и баловала понравившегося ребенка, а когда он ей наскучил, внесла его в список на уничтожение. Именно Мандель организовала лагерный оркестр, встречавший измученных людей у ворот лагеря веселой музыкой. Под эту музыку производилась селекция, музыка сопровождала признанных негодными к работе в газовые камеры. В 1944 году Мандель была переведена в концлагерь Мульдорф, где и прослужила до мая 1945 года.
В августе 45-го Марию Мандель арестовали, спустя два года начальницу женского лагеря казнили по приговору суда.
Кто и когда так назвал Йозефа Менгеле, неизвестно. Известно зато, что Менгеле не попал в список 23 врачей, которых судили на Нюрнбергском процессе. Им были предъявлены обвинения в проведении бесчеловечных опытов над тысячами заключенных. Пятнадцать врачей были признаны виновными. Семерых ждала казнь, восемь провели долгие годы за решеткой. Йозеф Менгеле спокойно дожил на свободе до 1979 года. Уроженец Баварии начал свою карьеру во франкфуртском Институте наследственной биологии и расовой гигиены под руководством генетика Отмара фон Фершуера, «прославившегося» своим трудом о расовой неполноценности и потенциальной опасности евреев. Старательного студента интересовали прежде всего антропология и генетика. Он опубликовал несколько статей, защитил диссертацию. В 1939 году Менгеле сменил белый халат на военную форму. Он провел некоторое время на Восточном фронте в составе частей Waffen SS, получил ранение, был произведен в гауптштурмфюреры и отправлен служить в Аушвиц.
По воспоминаниям «коллег», в лагере его встретили как героя. Он же был вездесущ. Менгеле занимался первоначальной селекцией узников, без тени сомнения отправляя тысячи людей прямиком в газовые камеры, затем отбирал заключенных для различных экспериментов, возглавлял исследования и сам проводил тысячи опытов над живыми людьми.
Среди тем, интересовавших любознательного доктора, были пересадка органов и тканей, операции по смене пола, исследования в области ограничения рождаемости для представителей «неполноценных» рас и увеличения плодовитости немок. Не чурался доктор Менгеле и изучения последствий воздействия на людей различных химических и ядовитых веществ. Особенно же его занимали близнецы - для них у Менгеле была разработана особая программа исследований, которая не прекращалась даже со смертью испытуемых. Данных о точном числе подопытных Менгеле нет, однако известно, что из трех тысяч отобранных для экспериментов детей в живых остались менее 200.
Благозвучие тем исследований не может скрыть тот факт, что опыты проводились на живых людях, и, конечно же, ни о какой анестезии речи не шло. Менгеле пересаживал людям органы животных и документировал мучительную смерть во время отторжения пересаженных органов; после нескольких опытов пришел к выводу, что наилучшим способом ограничения рождаемости низших рас будет кастрация, и провел несколько сотен операций, чтобы разработать наиболее эффективную и быструю методику. Для подтверждения гипотезы о возможности изменения цвета глаз у евреев он вводил различные химические красители в глазные яблоки узников и заключил, что сделать арийца из еврея невозможно.
Одно только описание методик исследований способно вызвать приступ дурноты у любого, однако, по словам коллег, «Ангел смерти» был приветлив, приятен в общении, чистоплотен, на детей не кричал, часто улыбался, а в минуты досуга любил зайти в барак, где располагался женский лагерный оркестр, чтобы послушать классическую музыку.
Менгеле счастливо избежал ареста. В 1947 году он перебрался в Южную Америку, жил в Парагвае и Бразилии и умер в 1979 году - во время купания у него случился удар, и он утонул. Между тем, даже в 1985 году многие подвергали сомнению факт смерти Йозефа Менгеле, утверждая, что ему в очередной раз удалось скрыться.
Карл Клауберг
считался медицинским светилом. К началу войны он был известным гинекологом, возглавлял клинику в Киле, стал профессором Кенигсбергского университета. В 1942 году для продолжения исследований Клауберг прибыл в Аушвиц, где получил в свое полное распоряжение барак номер 10 в женском лагере. Согласно документам, опыты проводились на нескольких тысячах евреек и цыганок. Женщин подвергали мучительным процедурам - Клаубрег проводил ампутации матки, испытывал различные вещества для рентгенографии матки и труб, занимался стерилизацией женщин путем облучения рентгеновскими лучами тазовой области с последующим чревосечением и изъятием яичников, изучал действие разных химических препаратов по заказам немецких фирм. После проведения опытов женщин ждали газовые камеры - большинство из них уже были не способны работать.
Клауберг не сумел скрыться, его арестовали, судили в СССР и приговорили к 25 годам тюремного заключения. Однако спустя семь лет доктор был помилован и отправлен на родину. По возвращении Клауберг созвал пресс-конференцию, на которой заявил о своих успехах во время работы в Освенциме. После того как несколько выживших узников выразили свой протест, Клауберг был арестован повторно, но не дожил до суда - он умер накануне начала процесса в 1957 году.
Иоганн Пауль Кремер
прибыл в Аушвиц в 1942 году после работы в университете Мюнстера. Кремер заменил заболевшего врача и пробыл в лагере менее трех месяцев. В его обязанности как лагерного врача входил прием заболевших заключенных, которые пытались получить освобождение от работы и направление в лагерный лазарет. Большинству из них Кремер прописывал смертельные инъекции. Перед умерщвлением он опрашивал заключенных и фотографировал их. Кроме того, он наблюдал массовые казни в газовых камерах и фиксировал свои наблюдения в дневнике. Одна из записей гласит: «Впервые присутствовал на специальной акции. Дантов ад кажется комедией по сравнению с тем, что увидел я. Не зря Аушвиц назвали лагерем уничтожения!».
После войны Кремера судили в Польше и приговорили к смертной казни. Позже приговор был заменен на пожизненное заключение.
Единственной женщиной, которой были предъявлены обвинения в опытах над людьми, была Герта Оберхойзер
. Она изучала осложнения при лечение боевых ран. Во время опытов, призванных симулировать военные условия, в раны узников помещались посторонние предметы - грязь, стекло, щепки, насекомые. Кроме того, Герта Оберхойзер испытывала сильнейшие транквиллизаторы на детях, определяя смертельные дозы препаратов.
Среди прочих опытов проводилось исследование воздействия сульфаниламида на раневую инфекцию. Толчком к исследованию этого препарата послужила смерть руководителя протектората Богемии и Моравии Гейдриха, погибшего не столько от полученных при покушении ранений, как от развития раневой инфекции. Жертвам наносились раны, в которые имплантировались различные инородные предметы (куски дерева, ржавые гвозди, обломки стекла, грязь или опилки). После этого использовались исследуемые препараты и анализировались результаты лечения. Многие подопытные в ходе проведения эксперимента погибали.
Руководителем этих экспериментов был Карл Гербхардт, а непосредственными исполнителями Фриц Фишер, Людвиг Штумпфеггер и Герта Оберхойзер. Герте Оберхойзер такая работа, по-видимому, нравилась, так как она брала на себя также часть работы своих коллег, некоторые из которых отлынивали от проведения опытов на людях. В её обязанности также входили отбор женщин-заключённых для экспериментов, ассистирование при проведении калечащих операций, последующее наблюдение за подопытными. Также, после соответствующего лечения, Оберхойзер умертвляла больных, вводя им различные препараты, что впоследствии представляла как акт милосердия («эвтаназии»).
После войны Оберхойзер судили, признали виновной и приговорили к 20 годам тюрьмы. Однако она была освобождена в апреле 1952 года, после чего продолжила медицинскую карьеру - доктор Герта стала семейным врачом в городке Штокзее. Лицензию у нее отобрали только в 1958 году.
В архивах Аушвица остались свидетельства о двух случаях вооруженного сопротивления. 7 октября 1944 года около 600 евреев подожгли одну из построек на территории лагеря, сожгли охранявших их немцев и пытались бежать. Почти все они были схвачены и казнены. Несколькими неделями спустя 70 советских военнопленных опрокинули вышку, убили надзирателей и бежали. По некоторым данным, пятерым из них удалось спастись. Их имена остались неизвестными.
Неизвестным останется и имя одного лагерного врача, который клятву Гиппократа ставил выше нацистской доктрины. В некоторых документах этот человек фигурирует под именем доктор Эрнст Б. Он, в отличие от своих коллег, уклонился от участия в проведении опытов над людьми, пытался лечить узников, давал им освобождение от работы. В конце войны Эрнст Б. представл перед судом и благодаря многочисленным свидетельствам бывших заключенных был полностью оправдан.
Имя женщины, в течение нескольких месяцев возглавлявшей оркестр женского лагеря Биркенау, почти ничего не скажет современному читателю. Выпускница Парижской консерватории Альма Розе была племянницей Густава Малера и талантливой скрипачкой. В 30-е годы Альма дирижировала известным в Европе женским оркестром «Девчонки венского вальса».
Оркестр в Освенциме был создан по инициативе начальницы женского лагеря. Правда, Мария Мандель предпочитала марши, поэтому изначально была организована маршевая капелла, которую возглавила некто Чайковская - славившаяся своей жестокостью полька, состоявшая в дальнем родстве с великим композитором. Спустя некоторое время в оркестр пришла Альма Розе. Благодаря ее усилиям уже через несколько месяцев оркестр представлял единую группу, в состав которой входили 30 исполнительниц, 5 певиц, 8 переписчиц нот - выходцы из Германии, Франции, Бельгии, Голландии, Венгрии, Греции, Польши, России и Украины.
Оркестр не испытывал нужды в инструментах. В зоне лагеря, носившей название «Канада», был склад, куда сгружались вещи, которые узники брали с собой, в том числе и множество музыкальных инструментов. Репетировал и играл оркестр по 17 часов в сутки - они играли на платформе, принимавшей новые партии заключенных, во время селекции, два раза на плацу во время утренней и вечерней поверки, а иногда и ночью - для коменданта или надзирателей. Играли и для доктора Менгеле - он обычно заказывал «Грезы» Шумана. Посетивший в 1944 году лагерь Гиммлер особо отметил игру женского оркестра, который исполнил для него попурри из «Веселой вдовы» Легара и «Соловья» Алябьева.
Марши Альма Розе сменила на вальсы и попурри из Дворжака и Сарасате, Бетховена и Пуччини, инструментальные обработки модных мелодий того времени. У оркестранток был отдельный барак, где еврейкам разрешалось жить с остальными заключенными, исполнительниц получше кормили, некоторым удалось избежать гибели. Но не дирижеру. Альма Розе умерла в 1944 году - по одной версии, она заболела, по другой - была убита.
Во время наступления советских войск оркестр этапировали в лагерь Берген-Бельзен. Там 15 апреля 1945 года узниц и освободили британские солдаты.
Шиндлер
не подходит на роль героя-спасителя. Член НСДАП, работавший на германскую разведку, друживший со многими чинами в гестапо и СС, пьяница, бонвиван, лжец и игрок, обманом завладевший еврейской фабрикой и получивший с нее не один миллион марок прибыли - таким был человек, который стал единственной надеждой для тысяч польских евреев, не стеснявшихся говорить: «Мы - евреи Шиндлера». Оскар Шиндлер брал на свою фабрику только евреев - ему удалось убедить гестапо в том, что евреи являются самой дешевой и квалифицированной рабочей силой. На фабрике Шиндлера охрана должна была находиться снаружи, никто из надзирателей не имел права переступать порога предприятия, заключенных не били, их рацион был составлен из расчета 2000 калорий в день. Практически каждую ночь хозяин проводил в стенах фабрики, чтобы предотвратить внезапное появление гестапо. Он фальсифицировал данные о своих рабочих - стариков записывал 20-летними, юристов и музыкантов - квалифицированными рабочими и механиками.
Оскар Шиндлер за одним столом с офицерами рейха (в центре)
Ему удалось невозможное - когда 300 женщин с его предприятия были отправлены в Аушвиц, он сумел подкупом и шантажом вызволить их оттуда. Это был единственный транспорт с живыми людьми, когда-либо покинувший Аушвиц.
Усилиями Шиндлера были спасены 1200 евреев. Сейчас потомков «евреев Шиндлера» насчитывается более семи тысяч человек. Оскар Шиндлер умер в 1974 году. Он завещал, чтобы его похоронили в Иерусалиме. Его завещание было выполнено.
В шестистах двадцати бараках лагерей Освенцима содержалось постоянно от ста восьмидесяти до двухсот пятидесяти тысяч заключенных.
Первые узники появились в Освенциме в 1940 году. Из прибывших тогда в лагерь 728 жителей Кракова не выжил никто.
23 сентября 1941 года в Освенцим были доставлены первые советские военнопленные. Все они были уничтожены в газовой камере.
Освобождённые узники Освенцима
Всего по различным оценкам в Освенциме погибло от полутора до трех с половиной миллионов человек, среди которых - более миллиона двухсот тысяч евреев, сто сорок тысяч поляков, двадцать тысяч цыган, десять тысяч советских военнопленных и десятки тысяч узников других национальностей.
Во время наступления советских войск 18 января 1945 года 58 тысяч трудоспособных узников были угнаны в Германию. Большинство из них погибли в лагерях Заксенхаузен, Берген-Бельзен и других.
27 января войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева освободили оставшихся в живых узников концлагеря. Их было менее трех тысяч.
