2001-2017
гг.
Дополнения А. Захаров
Сокращенная версия.
Воры и на воле заботятся о формировании своего кадрового состава. Так, покойный дальневосточный вор в законе Джем (Евгений Васин) создал «воспитательные» лагеря для беспризорников и «трудных» подростков. "Воры в законе", да и вообще лидеры ОПГ, в своем большинстве финансируют различные "качалки", детские спортивные секции и клубы. И не только для подготовки новых "криминальных" кадров, но и для обеспечения лояльного отношения подростков к криминальным авторитетам в целом. Также есть информация, что за молодежным неформальным движением АУЕ (Арестантский Уклад Един) стоят воры в законе.
Неизменными остаются те сферы влияния, которые традиционно контролировали воры в законе и которые питают криминальное сообщество: игорный бизнес, проституция, наркотики, автосервис (особенно придорожный, как и почти вся придорожная сервисная структура), гостиничный и ресторанный бизнес, а активы "общаков" сравнятся с активами крупнейших российских банков.
Идею создания исправительно-трудовых учреждений нового типа предложил Сталину в 1927 году Нафталий Френкель, турецкий еврей. Советский Союз уже имел лагерную систему, призванную "исправлять через труд", но она была несовершенна. Советский зэк рассматривался прежде всего как преступник, а не как дешевая рабсила.
Нафталий Френкель родился в Константинополе. После окончания коммерческого института от открыл в Донецкой губернии предприятие по торговле лесом. Фирма находилась в Мариуполе. Коммерческие начинания Френкеля имели головокружительный успех. Спустя несколько лет, он заработал первый миллион, на который были куплены пароходы. О предприимчивом лесоторговце ГПУ вспомнило в средине 20-х годов и уже не забывало до самой его кончины. Пока биржа имела успех, он пребывал на свободе и был неуязвим. Когда биржевые сделки начали затухать, Френкеля арестовали и отправили на Лубянку. По всей видимости, там и родился план по возведению новых лагерей и реконструкции старых. Чтобы избежать Соловков, Нафталий Аронович решил доказать свою нужность и незаменимость для молодого советского государства. Френкеля все-таки отправили на Соловецкие острова.
В 1929 году Нафталия Ароновича пожелал увидеть сам Иосиф Виссарионович. На остров прилетает самолет и уносит изобретателя-рационализатора в Москву. Беседа со Сталиным шла при закрытых дверях. Когда двери открылись, Френкель имел особые полномочия и развернул свое бурное воображение на полную мощность.
За заслуги в строительстве Беломорканала бывший турецкоподданый получил новое назначение и возглавил строительство БАМлага. За самую плодотворную идею Нафталию Ароновичу вручили орден Ленина.
С началом перестройки, c 1985-86 гг., на долю лагерных блатарей выпало новое испытание. МВД и КГБ СССР, объявив борьбу с преступниками среди государственных чинов, не забыли и о чинах уголовных. Обновляющаяся держава вдруг "обнаружила" воров в законе и открыла "второй фронт" -- напустила на них КГБ, который наделила дополнительной функцией -- борьбой с коррупцией и оргпреступностью. Очень скоро чуткий воровской клан обнаружил на себе чье-то неусыпное внимание. Угроза шла от нового противника, пугавшего своей неизвестностью. Это были уже не менты. Чекисты взялись за дело с привычной энергией и огоньком.
Срастание криминальных понятий, денег и власти начало происходить в Советском Союзе еще задолго до его распада. И во многом предопределило те процессы, которые пожинает Россия сегодня. Так, в 1979 г. во время воровской сходки в Кисловодске был оформлен «союз» между ворами в законе и «цеховиками» (подпольными предпринимателями), которые обязались выплачивать для преступного сообщества десять процентов от своих доходов. В 1982 г. в Тбилиси состоялась еще одна очень важная сходка, на которую воры в законе собрались, чтобы обсудить, будут ли они внедряться во власть (См. Лев прыгнул и последующие статьи).
Спустя четыре года этот вопрос был поднят снова. Против выступил один из самых уважаемых воров в законе – Вася Бриллиант. Он отстаивал положение воровского закона, согласно которому никакого сотрудничества с властями быть не должно. Против позиции Бриллианта выступили грузинские воры. Но определенного решения по этому вопросу не было принято. Вскоре один из известнейших воров в законе грузинской национальности Джаба Иоселиани стал одним из ближайших помощников будущего президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе, а впоследствии этот вор в законе стал и министром обороны независимой Грузии. Воры в законе стали настолько популярны в Грузии, что во время одного из опросов школьников 25 процентов из них указали, что хотели бы тоже стать ворами в законе.
Сколько "воров в законе" в современной России (2013). Как проходила перепись воров в законе
Пацаны, шестерки, быки и громоотводы - лагерная прислуга вора в законе. Нередко они служат законникам и на свободе, но там их услуги иного характера. В этом ряду самое выгодное положение у пацанов.
К пацанам относят отрицал, симпатизирующих ворам. Когда вор размораживает зону, то есть затевает массовые беспорядки, пацаны служат ударной силой, подстрекая мужиков на пьянство и саботаж. Мужиками (или работягами) называют тех, кто встал на путь исправления, добросовестно работает и не конфликтует с персоналом ИТК. В мужики чаще всего попадают зэки, осужденные впервые, цеховики и расхитители, далекие от примитивной уголовщины. Мужики записываются в актив, пытаясь заслужить досрочное освобождение. В колонии создаются два мощных лагеря из пацанов и мужиков. Новичок, если он не "профессионал", должен принять одну из сторон. Во время лагерных бунтов пацаны по заданию авторитета не пускают мужиков в промзону, спаивают их водкой (иногда насильно) и провоцируют на драки.
Наиболее преданных и авторитетных пацанов воры берут в свое окружение. Особое внимание уделяют молодежи, из которой выковывается достойная смена. Пацана могут признать положенцем, то есть потенциальным кандидатом на воровской венец. Многие клятвы во время коронации начинались словами: "Я как пацан, который хочет служить воровскому братству…".
Мужики менее организованы и на массовый отпор не идут.
Шестерки служат для общих услуг: передают записки, собирают деньги, ежедневно проводят влажную уборку возле нар вора, достают сигареты и спиртное, доносят о непорядке, трудятся за вора в промзоне, обстирывают и даже вслух читают книги. В зоне шестерки обязаны защищать вора, исполняя роль телохранителей. В случае его несанкционированного убийства или увечья отвечает пристяжь. Авторитеты часто набирают в прислугу лиц, имеющих опыт охранной деятельности.
Для знакомства с татуировками советую посетить сайт "По ту сторону закона "
Вне зоны жесткой уголовной иерархии практически не существует. Преступников принято делить лишь по видам их квалификации: домушники, громилы, гопники, каталы, угонщики, медвежатники, шнифера, фармазонщики, блинопеки и т.д. К узкой специализации воровской мир начал стремиться в конце прошлого века. Постепенно преступность становилась профессией. Время вносило свои коррективы, многие криминальные профессии исчезали, такие как голубятники (воры сушившегося белья), скамеечники (конокрады), витринщики (крадущие с витрин), поездушники (воры на экипажах). Возникали новые — , ликвидаторы, мошенники с финансовыми ресурсами, компьютерные «взломщики». Сегодняшний полностью преобразился.
Серьезной угрозой для общества были и остаются профессиональные уголовники узкого профиля, которые оттачивают свое мастерство годами, как на свободе, так и в колониях. Это рецидивисты, судимые по своим профилирующим статьям. Наблюдения показали, что многие из них более развиты и эрудированны, чем служебный персонал . Объясняется такой феномен просто: положение обязывает. Высококлассный домушник, помимо уголовного права, искушен слесарным делом, чтобы изготовить отмычку или фомку, радиотехникой, чтобы обезвредить сигнализацию, архитектурой гражданских сооружений, вопросами расценок на бытовую технику и драгметаллы, психологией. Зэки с большим исправительно-трудовым опытом неплохо знают историю КПСС, географию, советскую поэзию и литературу: в зоне время убивается или картами, или книгой.
Карманники
Карманником экстракласса, марвихером, нужно родиться. Одних пальцев мало. Нужно получить от природы определенного склада нервную систему, мгновенную, точную реакцию, соответствующее устройство пальцев, ладоней, локтей и плеч, а также необходимую артистичность. И это — только задатки. Требуются годы упражнений, чтобы воровской талант развился.
Карманников делят по способу и месту кражи.
Ширмачи накрывают карман (ширму), портфель или сумку жертвы плащом, перекинутым через руку. Пока рука под плащом чистит клиента, свободная рука отвлекает внимание — жестикулирует, машет кошельком или газетой.Вместо плаща иногда используется большой букет цветов.
Трясуны работают в давке, чаще всего в общественном транспорте. Они прижимаются к «объекту» и начинают резкими, но точными ударами выбивать из внутренних карманов бумажник (владельцы «паркеров» в автобусах и троллейбусах не ездят). Вся процедура занимает не больше минуты.
Писари режут карманы и сумки острыми предметами — бритвой или заточенной монетой, иногда — кольцом с заостренным краем. В этом случае кошелек выпадает сам. Среди писарей есть так называемые хирурги, которые используют для кражи скальпель. Если жертва учует писаря и поднимет скандал, карманник может в отместку разрезать ей одежду. Отличительный знак писаря — в виде монаха, пишущего книгу гусиным пером. Рыболовы используют в своей работе рыболовные крючки. Им поддевают кошелек из кармана или покупку из сумки. Часто рыболов действует в поездах, забравшись на верхнюю полку и запуская крючок в имущество нижнего соседа.
Щипачи, в отличие от предыдущих категорий карманников, выходят на дело целой группой и предпочитают массовые мероприятия — демонстрации, гуляния, рыночную торговлю. Пока одни щипачи отвлекают жертву, другие обирают ее карманы и сумки. Затем «команды» меняются ролями. При шухере карманные воры могут оттеснить возмущенную жертву, отвлечь внимание и даже организовать комедию с криками: «Держи вора!».
Самый презираемый среди карманников вор — дубило (или дупло). Он похищает из хозяйственных сумок и авосек колбасу, хлеб, молоко и прочие продукты питания.
По месту кражи карманники делятся на колесников, магазинщиков, кротов, рыночников, улочных и театралов.
Колесники (резинщики) чистят карманы в общественном транспорте, кроты — в метро (по данным ГУВД Москвы, кроты предпочитают работать во второй половине дня, притом в вестибюлях, а не в переполненных вагонах. Их не пугает «закрытость» метрополитена, которая не дает вору шансов скрыться в случае провала), улочные — на остановках, возле киосков и просто в уличной толпе.
Слухи о благородстве профессиональных карманных воров, в том числе и марвихеров, сильно преувеличены. История не знает случаев «справедливого» отъема частной собственности.
Каталы
К элите блатного мира относятся мошенники, получающие доход от игорного бизнеса. Их называют каталами. Ныне этот бизнес частично легализовался, а до недавнего времени все азартные игры проводились в подпольных помещениях — катранах.
Шулеров принято делить на пять категорий.
Самая уважаемая и респектабельная — катранщики. Они содержат игорные притоны, которые посещают дельцы теневого бизнеса. В 70-х годах при катранах служила целая бригада подводчиков, заманивающая в катран цеховиков и подпольных миллионеров.
Гусары играют в общественных местах — парках, кафе, ресторанах, на вокзалах и пляжах. Среди них выделяются майданщики и гонщики. Первые промышляют в поездах, вторые — в такси.
Паковщики появляются и в катранах, и в общественных местах. Главная их особенность состоит в самой игре. В начале паковщик обыгрывает партнера подчистую, затем позволяет ему отыграть треть или половину всей суммы и под каким-то безобидным предлогом останавливает игру. Ставка делается на психологию партнера, который не подозревает шулерства и обязательно захочет отыграться. Такой прием называется «катать вполовину».
Шулера-финансисты имеют дело не с карточной колодой, а с денежными суммами. Они кредитуют игроков, погашают и перекупают долги, работая под высокий процент. Для возвращения долгов существует группа так называемых жуков — шулерских боевиков. Они же следят за поступлением «налога» в воровской общак и карают обманщиков. При игре у шулера-игрока в подмастерьях состоят заряжающий (или ковщик колоды), подтасовывающий карты в определенном порядке и сообщник, оказывающий психологическое давление на противника, отвлекая его внимание и мешая сосредоточиться. У шулеров также имеется своя разведка и охрана, обеспечивающие безопасность игры.
Часто шулера садятся играть между собой, чтобы повысить свой профессиональный уровень. Игра ведется под интерес и разрешает применение всех шулерских приемов («игра на шанс»). Если один из партнеров замечает подвох, он может остановить игру. При этом он должен объяснить или повторить примененный шулерский прием. Тогда он сразу выигрывает. Когда мошенники договариваются играть без обмана, такая игра называется в лоб или лобовой.
«Мошенничество при карточной игре» (стиль оригинала сохранен):
«1. Помеченные карты. Их метят или во время игры, или еще заранее. Чтобы сделать распознаваемыми отдельные карты, подрезывают их края, скашивают их с той или другой стороны или слегка закругляют наружу или вовнутрь; или делают их шероховатыми посредством быстрого проведения острием ножа в том или другом месте. Поверхности карт, большей частью их рубашка, метятся нанесением маленькой точки или штриха краской, чернилами или карандашом; или делают иголочный прокол, а это место затем заполняется воском; наконец, слегка загибают один угол.
2. Мошеннические приемы:
Расположение карт одной колоды в известной последовательности, чтобы при игре по предыдущей карте угадывать последующую. Подмена лежащей на виду немеченой колоды карт на меченую или же подкладывание или удаление нескольких карт. Шулер для скрытия карточных колод часто употребляет особые карманы, которые приделаны спереди на внутренней стороне сюртука.
Фальшивое тасование («делать салат»). Шулер делает вид, будто он тасует, в действительности же он оставляет карты на прежнем месте. Карты распределяются в нужном порядке, и колода делится пополам — на четные и нечетные карты. Четные подтачивают с концов. При фальшивом тасовании шулер захватывает ровно половину и укладывает так, что каждая карта попадает на свое место. Затем опять берется половина и опять всовывается через одну. При следующей тасовке карты оказываются в нужном порядке.
Фальшивое снимание. Шулер устраивает искусственно так, что другой снимает на совершенно определенном месте. Для этой цели он кладет одну карту таким образом, что она высовывается из-за других; или он сгибает верхнюю часть колоды так, что она лежит на нижнем ровном слое карт в виде моста; или же он сгибает верхнюю часть колоды вовнутрь; во всех этих случаях партнер почти всегда невольно снимает на определенном, желательном для шулера месте.
Или же шулер дает партнеру снять произвольно, только кладет снятую часть снова на другую так, что карты ложатся совершенно так же, как и прежде.
Вытягивание неверхней карты. Шулер отодвигает большим пальцем левой руки немного назад верхнюю или несколько других карт, а затем вытягивает вместо верхней нижнюю карту.
3. Зеркало для распознавания чужих карт. Шулер употребляет для этого стенное зеркало или блестящие металлические предметы, находящиеся на карточном столе, например: блестящий портсигар; никелевую оправу трубки; металлический самовар; с помощью этих отражающих предметов он узнает при сдаче карт, что получил партнер.
4. Незаконное содействие других лиц. Пособники шулера таковы:
Человек, который подсовывает ему фальшивые (заготовленные) карты и после игры ловко убирает их; в клубе это проделывается зачастую каким-нибудь служащим или лакеем, в частных кружках — подчас членом семейства, а иногда и самим хозяином дома.
«Иуда «, который заглядывает жертве в карты и посредством условленных знаков показывает шулеру, как он должен играть. Например: кладет один или несколько пальцев на стол, причем один палец означает «бубны», два «крести» и т.д., а также взглядами в сторону, вниз, вверх, перебиранием пуговиц, кашлем и откашливанием, ударением на известных слогах при разговоре, различными способами держать сигару: в правом или левом углу рта, в правой или левой руке, выпусканием дыма и т.п. «.
Домушники и шнифера
Сначала вор выбирает «объект». Многим домушникам помогает наводчик (его также называют подводчиком), который вычисляет «мишень». Вызвать интерес может владелец автомобиля, женщина в дорогой шубе, челночник. Вору порой достаточно взглянуть на входную дверь или окна, чтобы выбрать подходящую квартиру. Замызганная незатейливая дверь, окна с грязными мятыми шторами (или вообще без таковых) говорят сами за себя. Мощная металлическая дверь заставляет задуматься. Такую квартиру взять труднее, но шкурка выделки стоит.
Часто наводчики используют так называемый хоровод. Вначале они расклеивают в подъездах объявления следующего содержания: «Уважаемые жильцы! 16 ноября будет проводиться дезинфекция мусоропровода от грызунов и насекомых». Далее жильцам предлагается обработать входные двери и отдушины имеющимися средствами от тараканов. 16 ноября наводчик (обычно — молодая симпатичная девушка) ходит по квартирам и повторяет объявление. Такая процедура никого не удивляет: жильцы предупреждены заранее. Минутного разговора и мимолетного взгляда на дверное устройство достаточно, чтобы определить финансовое благополучие семьи, тип входных замков, наличие сигнализации и т.п. «Санитары» могут и не развешивать объявления, но вероятность, что им откроют дверь, уменьшается.
Часто наводчик «работает» под представителя власти. Скажем, милиционера, который предлагает жильцам установку сигнализации. С человеком в форме принято беседовать не на лестничной клетке, а, как минимум, в коридоре. «Засветить» такой хоровод не просто: наводчики знают телефоны службы охраны и действующие расценки на установку сигнального устройства. Тем более, что сами органы вневедомственной охраны действуют подобным же образом, поручая сотрудникам агитацию своих услуг.
Выбрав «объект», домушник устанавливает наблюдение. По адресным данным выясняется номер телефона; слежка и опрос дают сведения о составе семьи, наличии домашних животных, режиме рабочего дня.
Есть три способа проникновения в помещение. Первый из них — подбор ключей или отмычек, называемых в блатной среде мальчиками. В последние годы, однако, появились замки, открыть которые с помощью отмычки и «чужих» ключей почти невозможно. Второй путь — взлом. Воровской арсенал фомок (их ласково именуют «абакумыч») очень богат. Но он меркнет перед хитроумными приспособлениями, позволяющими распечатать любое помещение. Известны случаи, когда толстую металлическую дверь взламывают домкратом, способным поднять до пяти тонн. Им же можно разрушить и стену. Наконец, существует возможность проникновения через форточки, окна и балконную дверь. Этим промышляют очкисты или ветрянщики.
Кражами из государственных учреждений — магазинов, сберкасс, бухгалтерий и т.п. — занимались шнифера и медвежатники. Обычно их интересовали сейфы, которые медвежатники открывали отмычками, а шнифера — путем взлома.
Угонщики и гопники
Угонщики высокого класса ведут базу данных, куда заносятся сведения об автомобиле и его владельце. Часто они пытаются заполучить уже готовую электронную базу, имеющуюся в облГАИ, и подсоединиться к каналам оперативного обмена информацией. Если эти задачи ими решаются, борьба с преступниками еще больше усложняется.
Но еще большую опасность для владельцев транспорта представляют гопники — любители грабежа и разбоя. Такого разгула автомобильного гоп-стопа, как в 90-х годах, не припоминают даже ветераны-сыскари. Автогопники ведут настоящую охоту за частными автомобилями. Они высаживают, а то и убивают водителей, затем перегоняют машины в мастерские, которые нередко принадлежат угонщикам. Там автотранспорт проходит традиционную обработку: перекрашивается, переваривается, а иногда просто разбирается на запчасти. Параллельно фабрикуется под авто и новый техпаспорт.
[…]лись, но, в конце концов, его признали вменяемым.
Следует отметить, что блатные избегали насилия и предпочитали работать пальцами, а не кулаками. Гопники и бандиты в воровской среде презирались, а большинство опытных уголовников, особенно карманники и шулера, старались не иметь с ними общих дел. В зоне воровская власть считала своим долгом подчинить гопников и бандитов, но это удавалось далеко не всегда.
Кукольники, фармазоны, блинопеки и др.
Кукольники. Этот тип мошенников использует «куклу» — пачку нарезанной бумаги, имитирующую деньги, или грубо подделанные банкноты. «Куклу» используют при купле-продаже товара, денежном обмене и размене. Чаще всего кукольники встречаются на рынках и возле пунктов обмена иностранной валюты (менялы).
Ломщики надувают при пересчете денег. Чем больше купюр в «стосе», тем легче ломщику работать. Пачка с деньгами ломается по-разному. Чаще всего нижняя часть пачки незаметно складывается вдвое и прячется в рукав или карман. Выявив «недостачу» мошенник возвращает деньги.
Особой популярностью в былые времена пользовались фармазонщики, которые проводили различные махинации с рондолем и стеклом, выдавая их за драгоценности, как правило, краденые. Бригады фармазонщиков промышляют и сегодня на вокзалах, рынках, в поездах.
Блинопеки. Так называют фальшивомонетчиков. На блатном жаргоне «печь блины» означает «подделывать деньги». Специальность блинопека в блатном мире особой популярностью не пользуется. Фальшивомонетчики держатся подальше от общества, в том числе и воровского. Известны два способа подделки денег: частичная и полная. В первом случае подлинную купюру изменяют таким образом, чтобы казалось, что она имеет более высокое достоинство. Скажем, дорисовывают или наклеивают лишний ноль. При полной подделке блинопек стремится достичь максимального сходства с настоящей банкнотой. В этом случае используется типография, фотография, электрография, ксерография, ризография.
Воры и бандиты
[…]орую бухгалтерию. Вскоре туда была включена и статья расходов на братву. Процесс слияния бизнеса с преступностью шел обычным порядком. Предприниматель и эмиссар законников быстро находили общий язык. Формула была проста: или ты платишь, или перестаешь заниматься бизнесом. Первые предпочитали первое.
Вскоре у воров возникли серьезные конкуренты — бандиты. Законников, пытавшихся сохранить монополию на рэкет, стал оттеснять от кормушки молодой клан рэкетиров, вышедших из спортзалов и колоний, где сидели за разбои. Бандитам было начихать на воровские законы и мораль, а также на порядок, царивший в рэкете. Они вторгались на чужую территорию, бомбили всех подряд и не останавливались перед убийством.
Бандиты стремились работать не головой, а руками. Проблему решали тем, что устраняли ее причину, то есть человека. За стол переговоров они садились редко: зачем терять время, когда можно нанять киллера или самому взять автомат. Если раньше для рэкета искали нечистоплотную фирму, то теперь вычисляют лишь новое предприятие.
Еще труднее ворам и бандитам ужиться в зонах. Колоний и тюрем бандиты боятся, ибо там власть почти всегда воровская. Лидеру достаточно подозвать шестерку или быка и отдать приказ. После этого с боксером-рэкетиром может приключиться какая-то хворь. Мышечная масса и навыки рукопашного боя здесь ему не помощники: зона действует тихой сапой.
Бандитов в зоне называют бойцами и спортсменами. Особо крутые сразу попадают в отрицали, плюя на работу и режим, некоторые, желая досрочно освободиться, могут даже стать активистами, что, однако, не мешает им втихомолку поколачивать зэков.
Ликвидаторы
Убрать обычного человека по бытовым мотивам (месть, виды на жилплощадь и прочее) — пара пустяков. Здесь и впрямь расценок нет: при желании можно вложиться и в ящик водки. Если, конечно, заказчик настолько богат, чтобы оплачивать дешевые убийства.
Стремятся убрать лишь «объект» и избегают побочных жертв. Свидетель устраняется в исключительном случае. Одно и то же используется как можно реже. Пистолет, карабин или автомат оставляется на месте убийства, какими бы дорогими они ни были. Применяется, как правило, ворованный автотранспорт. После совершения убийства его бросают или сжигают где-нибудь за городом. Прежде чем сказать «да», ликвидатор наведет справки об «объекте»: он не возьмется за то, что может испортить.
Киллер, который чаще всего попадается или погибает, как правило, ранее судимый (драка, разбой, грабеж). Большими умственными способностями он не наделен. Психика травмирована то ли армией, то ли колонией. Пользуется оружием, купленным у проверенного продавца. Процессу убийства уделяет намного больше внимания, чем отходу. Самое любимое оружие — автомат: особой меткости не нужно. Ликвидирует авторитетов средней защищенности и работает на заказчика, который о последствиях не беспокоится и сильно тратиться не желает.
Особо котируется ликвидатор, работающий под «несчастный случай» и пускающий следствие по ложному пути. Такой киллер сбивает жертву самосвалом (дорожное происшествие), поджигает дом (курение в постели), травит лекарством (передозировка), прибегает к старому доброму хипесу или инсценирует самоубийство иного рода. Ликвидаторы такого типа состояли на службе у воров в законе, исполняя блатные санкции.
«Мужики»
Это самая многочисленная лагерная прослойка. «Мужиками» живут в зоне и тюрьме как случайные люди («бытовики»), так и преступники профессионалы, не примкнувшие ни на воле, ни за решеткой к какой-либо преступной группировке.
В нерабочее время «мужик» живет обычной жизнью каторжанина: отоваривается в ларьке, ремонтирует износившуюся обувь и одежду, ходит в баню.
Развлекается: играет в карты, если есть на что; в нарды, в домино и в шахматы. Большинство потребляет чифир: по кругу, по два глоточка, в компании кентов-земляков. «Мужик» не сотрудничает с начальством, не участвует в разборках блатных. Однако есть и среди «мужицкого сословия» личности, влияние которых на дела зоны весьма и весьма велико, а слово имеет «блатной» вес. Но по зоновской жизни, «мужик» — пахарь. Это, если так можно выразиться, фундамент зоны. Гегемон, одним словом…
Блатная «надстройка»
Это не всегда и не везде многочисленная, но обязательно самая влиятельная «группа граждан» в тюрьме и в зоне, состоящая обычно из профессионалов преступного мира и просто «романтиков с большой дороги», принявших «бродяжью» (ничего общего с бомжами!) веру как единственно возможный способ существования.
Иерархическая лестница блатного мира такова: , « «, «блаткомитет» из особо приближенных, рядовые — «бойцы», «боксеры», «гладиаторы» и т.д.
«Козлятник»
Завхозы, библиотекари, фотографы, повара и вообще любая упитанная обслуга — это «козлы». Они носят «косяки» (красные повязки или нашивки СПП, СВП, СК, КВР). «Козлы» — актив зоны. Они «твердо встали на путь исправления», хотя какой может быть путь исправления, если есть «козлы» с пятью-шестью «ходками» на ? И всякий раз «козел» — вновь «козел».
Из «козлов» в «мужики» дороги нет. И из блатных можно опуститься, а ниже «козлов» — только «петухи».
Неприкасаемые
К этой «теме» со всех сторон повышенный интерес. Неприкасаемые — это «петухи», то есть настоящие или «опущенные» в ходе отсидки педерасты, «сексуальное меньшинство». В условиях свободы педерастия и гомосексуализм получили весьма широкое распространение. Они не прячутся нынче и не скрывают свои «убеждения»; более того, среди них есть весьма «уважаемые» и известные люди. Кто их уважает — это другой вопрос…
В зонах общего режима «петухи» составляют иногда целые отряды. Жизнь их адская: их забрасывают камнями, загоняют на деревья, заставляют рыть норы и спать в них. Намного меньше «петухов» на . В хорошей зоне они раскиданы по разным отрядам и спят у самого входа в барак. У них отдельная посуда, отдельные столы в столовой, отдельная работа. С ними нельзя здороваться за руку — вообще прикасаться. Давать им что-либо можно — сигарету, например…
Руководит «петухами» главпетух, через которого осуществляется общее (блатное) управление этой частью зоновского мира. Кроме истинных «петухов» в этой группе неприкасаемых находятся и так называемая «чухна», «чушки», сами сломившиеся к «петухам» по причине «самоопущения» — нечистоплотности, тотальных «косяков» и т.д.
Подгруппы
Есть еще небольшие группы зеков, незамкнутые какими-то рамками, а определяемые как «класс» лишь в словесном выражении. Так, среди «мужицкого сословия» есть группы «упирающихся рогом» («быки», «рогометы»), то есть работающие бесхитростно и тупо до седьмого пота, на грани «косяка», ибо любое перевыполнение плана чревато повышением самой нормы. Есть бессловесные пожилые зеки, не имеющие никакой поддержки ни изнутри, ни извне, называемые рьяной молодежью презрительно «мышами» и «овцами», «старыми мухоморами».
«Барыги», торгующие чаем, да и вообще — всем, что есть, обыкновенные спекулянты. Это публика ругаемая и поносимая за глаза всеми: пашущими «мужиками» и блатными. Однако именно через них попадает в пределы зоны чай, доставляется водка. Цена на эти и другие «предметы первой необходимости» устанавливается не сама собой, «сверху», «командным методом»: «свободный рынок» с конкуренцией в зонах не в чести. Барыга, самовольно взвинтивший цену, рискует быть ограбленным, искалеченным, а то и убитым.
«Маклеры» — вечно что-то меняющие, выкручивающие льготы, лекарства, конфеты, тряпье. Они сродни барыгам.
Взаимоотношения всех строго, как мы видим, определены тюремными понятиями и законами. У всех свое место, очерченное четкими границами. Впрочем, если не забыть, что зона — модель общества, то можно предположить, что происходящее на свободе (купля-продажа, рост цен, уличный и милицейский беспредел) зеркально отражается за колючей проволокой. На свободе неизменны моральные принципы — однако они попираются сплошь и рядом. В тюрьме и зоне непоколебимы «понятия» и «наказы» воров в законе — видимо, и они игнорируются некоторой наиболее «отмороженной» частью каторжанского социума. Слава Богу, если не везде это так…
В тридцатые годы прошлого века в Советским Союзе появилось новое и специфическое лишь для этой страны неформальное преступное объединение, которое обыватели уже давно привыкли называть ворами в законе. Лица, причисленные к этой категории, имели внутренний кодекс поведения, отличавшийся жестким следованием криминальным традициям. Криминальный мир, в котором действовали эти авторитетные воры, отличался высоким уровнем закрытости.
Интересно, что в криминальной среде понятие «вор в законе» практически не используется. Это сочетание свойственно употреблять тем, кто далек от преступного мира и знает о нем лишь по приключенческим фильмам и книгам, где в последнее время часто освещается и культивируется «блатная романтика». Авторитетные в криминальной среде лица, имеющие этот статус, именуются на уголовном жаргоне просто ворами или говорят о себе «я в законе».
Ворами в законе называют тех, кто хранит преступные традиции и представляет собой элиту криминального мира.
Появление особой воровской категории было вызвано усилением борьбы с уголовной преступностью, которая стала следствием общих репрессивных мер, проводимых в СССР перед войной. Основная идея, двигавшая криминальными авторитетами, заключалась в неподчинении официальным властям и противодействии им средствами, не считавшимися политическими. Преступная элита выдвинула из своей среды лидеров, которым было доверено хранить традиции воровского мира.
Каждый вор в законе обязан был строго соблюдать неписаный кодекс поведения, традиции и обычаи, принятые в преступной среде. К примеру, вор не должен был иметь семьи, ему запрещалось сотрудничать с властью в любой форме. Содействие правоохранительным органом также не допускалось.
Конфликты между приверженцами воровских законов и отступниками возникали даже тогда, когда отдельные авторитеты считали возможным служить или помогать армии в годы войны.
Стать вором в законе может далеко не каждый. Для этого требуется поручительство нескольких авторитетных воров и прохождение ритуала коронации, своеобразного посвящения. Коронует вора сходка, она же при необходимости имеет право лишить авторитета этого высокого статуса. Наибольшим уважением в преступной среде пользуются те, кто коронован в тюрьме. Требования к кандидату очень жесткие, хотя в последние годы стала практиковаться коронация за деньги. Таких воров в уголовной среде называют «апельсинами».
По сложившейся традиции вором в законе считается лишь тот, кто имеет реальную судимость и соответствующий авторитет среди других представителей преступного мира. Сообщество воров в законе не имеет четко оформленной структуры и единого центра. Эти люди действуют на основе равенства прав и обязанностей. Управляет сообществом та же сходка. На ней принимаются все важные решения, в том числе и решение о лишении вора за проступок не только титула, но иногда и жизни.
Начинает цикл публикаций о ворах в законе - генералах преступного мира. Появившись в начале XX века, эти люди вне закона быстро оказались во главе всей преступности СССР, а затем и России. Воры в законе не похожи на других криминальных авторитетов: их отличает своя идеология, обряды и своеобразный кодекс чести, разительно отличающий их от остальных бандитов. Их мир надежно скрыт от посторонних глаз, а сами законники редко попадают в криминальные сводки, при этом управляя всем, что творится по ту сторону закона, не только на постсоветском пространстве, но и далеко за его пределами. В первом тексте цикла мы расскажем о том, как возникла воровская каста, как создавались ее негласные правила и как менялся мир законников на протяжении десятилетий.
Считается, что первые воры в законе появились в конце 20-х - начале 30-х годов XX века. Конечно, преступники с четкой идеологией (например, Моисей Винницкий, известный в криминальных кругах как Мишка Япончик) существовали и до этого. Но они - одиночки, которые в отличие от законников не были единой силой, связанной общим кодексом поведения. Впрочем, если время появления воров примерно известно, то насчет того, как именно они появились на криминальной арене, существуют три основные версии.
Первая - и самая банальная - гласит, что воры в законе стали порождением тюремной среды в непростое для страны время: за решеткой, как и в любом замкнутом сообществе, у руля становятся самые сильные и авторитетные участники. Со временем такие вожаки сидельцев стали второй властью в местах лишения свободы, выступая и судьями, и карателями среди зэков.
По второй версии, прародителями законников стали белые офицеры, которые после Гражданской войны оказались не у дел - многие из них загремели в тюрьмы. Их товарищи, оставшиеся на воле, нередко выходили на криминальную тропу, звались жиганами - и в конечном итоге тоже попадали за решетку. «Идейные» жиганы активно воевали с уркаганами - преступниками, которые не придерживались вообще никаких правил, - и рвались к лидерству в преступном мире, идя по трупам: о зверствах и жестокости бывших белогвардейцев с ужасом вспоминали заключенные Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН), которые попали туда в 30-х годах XX века.
Конспирологи считают, что бывшие царские сторонники избрали для себя путь тайного сопротивления новой власти: они начали грабить и разворовывать советское государство, которое разрушило их жизни. Косвенное подтверждение этой теории в том, что созданный впоследствии кодекс воровской чести местами перекликается с принципами белых офицеров.
Наконец, третья версия гласит, что к появлению воров в законе приложили руку сотрудники Народного комиссариата внутренних дел (НКВД). Якобы в условиях, когда в стране появилось огромное количество заключенных - через лютую систему ГУЛАГа были просеяны миллионы человек, - советскому государству была необходима поддержка во внутреннем секторе обнесенных колючей проволокой учреждений. Тогда силовикам и пришла в голову идея искусственно выделить среди зэков законников, которые благодаря своему авторитету стали управлять основной массой заключенных.
Противники этой теории отмечают: воровские правила строго запрещают любые контакты с властью, превращая законников в идеальных диссидентов преступного мира. Если бы воров действительно насаждали сотрудники НКВД, то в преступном мире такой план наверняка быстро был бы раскрыт - и обернулся бы провалом. Впрочем, в пользу показушности некоторых воров говорит то, что после окончания Великой Отечественной войны они действительно перешли на сторону властей и стали нещадно резать тех законников, которые были по-настоящему преданы воровской идее. Это была настоящая война за решеткой, ведь уже к началу войны в СССР насчитывалось около 3,5 тысяч воров в законе.
Конец Великой Отечественной ознаменовался новым притоком заключенных в советские лагеря. В их числе были и законники, которые воевали на фронте за СССР, но, вернувшись за решетку, они столкнулись с непониманием тех воров, кто на фронте не был. Последние считали, что по воровским понятиям участие в боевых действиях - это сделка с властью. На законников-фронтовиков начались гонения, их отказывались считать ворами, но те с таким положением дел соглашаться не хотели. На зонах все чаще вспыхивали местечковые конфликты - и власти, недовольные упрямыми и непокорными ворами, не преминули воспользоваться расколом в их рядах и поддержали гонимых. Так началось противостояние, вошедшее в историю криминального мира под названием «сучья война».
«Настоящие» законники стали звать своих оппонентов, получивших господдержку, «ворами разложенными», а чаще - просто суками. Почувствовав за собой силу, суки стали не просто стремительно давить противников, а еще и обращать воров старой школы в свои ряды. Делалось это через особые ритуалы: чтобы перейти к сукам, законнику было достаточно, к примеру, поцеловать лезвие ножа или «ударить в колокол» - ударить тяжелым предметом по заранее подготовленной рельсе.
Кадр: сериал «Сучья война»
«Воры разложенные» не гнушались убивать противников, которых между собой называли баранами: ворам старой школы отрубали головы, жгли их током, резали ножами, а порой и совали раскаленный лом в задний проход. Такие садистские приемы способствовали массовому притоку к сукам законников, которые не хотели в страшных муках расстаться с жизнью. Уже после окончания сучьей войны многие из переметнувшихся пытались вернуться к ворам старой школы, но приняты не были.
Ссучившиеся воры действовали не только там, где сидели сами: они устраивали так называемые трюмиловки - настоящие вояжи лагерных отрядов, состоящих из отпетых уголовников. Такие карательные отряды кочевали из зоны в зону, устраивали в каждой марафоны насилия и заставляли воров переходить к сукам. Одним из самых известных таких отрядов стала бригада вора Васьки Пивоварова, который воевал в штрафбате, а затем стал «своим человеком» у НКВД. Главной целью его «командировок» была поддержка и демонстрация власти сук, которые к этому времени были в каждом лагере.
В этих страшных условиях ворам старой школы пришлось изменить правила поведения, чтобы банально выжить. В их суровом кодексе появились исключения: к примеру, законники за решеткой получили возможность становиться руководителями групп и парикмахерами (до этого на любую административную работу за решеткой у воров было строжайшее табу). Это позволяло ворам и кормиться, и обороняться: нередко ножницы, тайно унесенные из лагерной цирюльни, служили оружием при нападении сук. Несмотря на эти уловки, к середине 50-х годов, когда «сучья война» закончилась, поголовье законников сильно сократилось: часть воров была убита, часть перешла к сукам. Но были и те, кто сумел залечь на дно, пережить резню и дождаться своего часа.
После окончания «сучьей войны» лагерное спокойствие длилось недолго: в начале 60-х годов на зонах начались притеснения заключенных - им урезали количество встреч с близкими, ужесточили режим, а главное - сократили возможности получать передачи. Тогда-то и настал звездный час уцелевших законников, имевших связи и свои каналы поставки продовольствия - столь ценных за решеткой колбасы, чая, сигарет и тому подобного. Конечно, все это было не бесплатно, но рядовые зэки соглашались платить любые деньги, лишь бы отведать что-то, кроме жуткой тюремной баланды. Постепенно к законникам стали относиться как к благодетелям, что сыграло им на руку.
Однако картина для воров была радужной лишь на первый взгляд: сбавившие обороты суки никуда не делись и, взяв передышку, принялись снова давить на своих заклятых врагов пускай и не столь агрессивно, как в «сучью войну». Для законников настало время перемен: идейным вдохновителем корректировок воровского кодекса стал вор (Черкас). Правда, позже выяснилось, что он утаил от воровского сообщества две госнаграды, полученные на войне, но историю, как известно, не перепишешь...
Черкас вынес на обсуждение законников четыре основных предложения. Первым делом он начал ратовать за отмену правила, по которому вор в законе должен обязательно сидеть за решеткой время от времени. Автор «поправок» резонно заметил, что на свободе законники будут куда эффективнее. По мнению Черкаса, представлять свои интересы в местах лишения свободы для законников было бы куда лучше через доверенных лиц - положенцев и смотрящих, которых вскоре после этого стали называть козырными фраерами.
Второй идеей новатора стало обложить данью воровской общак цеховиков - так до конца 80-х годов называли подпольных предпринимателей. При этом суммы, взимаемые с нелегальных коммерсантов, по замыслу Черкаса, не должны быть грабительскими: в теории, доведенные до отчаяния цеховики могли обратиться в милицию. Ворам, само собой, это было ни к чему.
Третьим пунктом своей программы Черкас предложил смягчить запрет на сотрудничество с . Нет, доносить, давать признательные показания и слыть потерпевшими воры по-прежнему права не имели. А вот подмахнуть бумагу с отказом от преступной деятельности, при помощи которой стражи порядка пытались задавить все воровское движение, теперь разрешалось. При этом Черкас кивал на старый воровской закон: мол, слово, данное сотруднику правоохранительных органов, ничего не стоит. Наконец, вор-реформатор предложил устроить «крышу» для воровского сообщества в среде нечистых на руку чиновников и блюстителей закона, которых предполагалось подкупать за деньги.
Все предложения Черкасова были одобрены на воровской сходке (собрании), которая произошла в начале 70-х годов в Киеве. Однако, как показала практика, корректировки потребовал пункт о поборах с цеховиков: некоторые законники все-таки начали жадничать и брать больше положенного - на горизонте замаячил серьезный конфликт. Впрочем, его удалось избежать благодаря сходке 1979 года, прошедшей в Кисловодске. Впервые в истории воровского мира на собрание пригласили посторонних - представителей цеховиков. Вместе собравшиеся решили, что отныне законники имеют право взимать с предпринимателей не больше десяти процентов от их прибыли. Такой расклад устроил обе стороны.
Воровской кодекс с поправками Черкаса действует до сих пор. Поначалу следовавших ему законников называли ворами новой формации, но с годами он стал общим для всех. Впрочем, удар по нему нанесли «лихие 90-е»: в то смутное время у видных воров в законе вошло в моду шефство над организованными преступными группировками (ОПГ). Некоторые законники даже стали считаться бандитскими лидерами и стремительно наживать капиталы, что не принесло репутации воров ничего хорошего. Количество законников, придерживающихся единого воровского кодекса, стремительно уменьшилось.
Основа основ действующего сегодня кодекса законников - это преданность воровской идее: вор должен постоянно противостоять государству и никак не сотрудничать с ним, быть вне общества и не иметь социальных связей, в том числе не заводить семью. Тем не менее семейные ценности в среде законников уважают: тем, кто связан узами брака, принято помогать; также в мире преступных генералов уважают старших и родителей, особенно матерей.
Помимо семьи, вор в законе не должен иметь постоянного места жительства. Трудоустройство - табу для законника, кодексом это категорически запрещено. Не приветствуется в воровской среде и бизнес - кормиться законник должен только своим преступным ремеслом.
Кодекс также запрещает ворам врать своим «коллегам», красть у них и самовольно мстить другим законникам, если месть не одобрена воровским сообществом. Любопытно, что в «джентльменский набор» каждого вора обязательно входит умение честно играть в карты с другими законниками. Этот навык показывает, что человек бесстрашен и готов идти на риск проиграть что угодно - от денег до собственной жизни.
Неготовность идти ва-банк - это не только неверность воровской идее, но и проявление малодушия, недопустимого для настоящего законника. Вообще, стойкость и готовность с достоинством переносить любые невзгоды и печали в воровском мире ценится очень высоко. Недаром его представители нередко называют себя терпигорцами. К слову, поскольку чувство собственного достоинства очень важно для любого вора, кодекс законников запрещает им поднимать руку друг на друга или бросаться в своей среде пустыми и бездоказательными оскорблениями.
В местах лишения свободы законникам полагается брать в руки бразды правления и следить за жизнью других сидельцев. Воры за решеткой укрепляют свою власть, смотрят за порядком и обеспечивают других законников, загремевших в штрафной изолятор (ШИЗО), всем необходимым. Кроме того, преступные генералы собирают с сидельцев дань в общак и пополняют его из своих средств. Еще одна воровская обязанность (как за решеткой, так и на свободе) - рекрутирование в ряды криминала молодежи и обучение ее правилам «жизни по понятиям», по сути, подготовка новых «кадров».
Кстати, сегодня вором в законе может стать только мужчина - но так было не всегда. До войны в СССР насчитывалось около 500 законниц: эта преступная каста полностью исчезла лишь в 1956 году. Тогда законники решили, что отныне носить воровской титул женщины не будут. Обосновали просто: вор не может иметь сексуальных контактов с мужчинами, а у женщин они предусмотрены природой, поэтому законницами им не быть.
Подобные глобальные решения воры принимают сообща, встретившись на очередной сходке. Проходить она может где угодно - история знает случай, когда вор в законе Сергей Липчанский (Сибиряк) организовал встречу законников в застенках знаменитой Бутырки, просто договорившись с охраной. Хотя, конечно, куда чаще воры собираются в ресторанах или за городом. Впрочем, о таком крупном событии, как воровская сходка, быстро узнают и оперативники, после чего встречи законников нередко оборачиваются массовыми задержаниями.
Для того чтобы стать членом воровского «клуба», претендент должен соответствовать ряду условий: иметь несколько отбытых сроков и поручительство как минимум двух действующих законников, как минимум пять лет обладающих воровскими титулами. Если условия соблюдены, по всем колониям разносится «воровской прогон» («малява»): послание о том, что такой-то хочет стать вором в законе. Делается это, во-первых, для информирования преступного мира, а во-вторых - для сбора информации о кандидате.
Может, он скрывает, что имеет карточный долг? Состоял в интимной связи с мужчиной? Стучал на кого-то? Если такое выяснится - путь в законники для кандидата закрыт. Если же ничего интересного и противоречащего воровскому кодексу в биографии кандидата не находится, назначается день посвящения, которое может проходить как на зоне, так и вне тюремных застенков. Кстати, раньше само посвящение для христиан называлось крещением, а для мусульман - коронацией. Теперь куда чаще используются общая для всех религий формулировка - «решение вопроса» по такому-то человеку.
При посвящении новоиспеченный вор дает клятву, в которой обязуется чтить воровские традиции. Иногда ему делают татуировку в виде сердца, пробитого кинжалом. Впрочем, это далеко не обязательно - а знаменитые воровские звезды на плечах и вовсе стали сегодня достоянием прошлого.
Добровольно сложить с себя воровские полномочия законник может лишь по одной причине - тяжелой болезни, не позволяющей ему посещать сходки. В этом случае он обращается к воровскому миру с просьбой отправить его «на пенсию». После проверки правдивости слов законника отпускают с миром. При этом самого воровского титула «пенсионер» не лишается, лишь немного меняется название - отныне его именуют вором в короне.
Но если добровольно отказаться от своих полномочий вор фактически не может, то лишиться титула за проступки - вполне. Как именно покарать виновного, воры решают всем миром, на общей сходке.
Провинившийся законник как обычно приглашается на сходку; при этом о грядущем суде его не предупреждают. После того как ему предъявят обвинения - обязательно с доказательствами, - «подсудимый» имеет право оправдаться, используя любые контраргументы. Если все его старания напрасны, вор признается «виновным» и участники сходки выбирают ему наказание.
Самое легкое из всех - унизительная пощечина, которую «осужденному» отвешивает другой вор в законе. При этом бить в ответ нельзя, иначе можно и вовсе лишиться титула: это наказание называется по-разному - развенчанием, раскоронованием или разворовыванием. Действующий вор бьет законника по ушам - и тот превращается в «мужика»: за решеткой его будут принимать уже как простого сидельца без каких-либо привилегий.
Самая страшная кара воровского мира - это, как и везде, смертная казнь. Законника могут убить за крайне серьезные проступки - стукачество, предательство, самовольное убийство другого вора или самовольное сложение с себя воровских полномочий. Выносится «приговор» только на сходке главных законников целого региона страны. Самым популярным вариантом его исполнения считается самоубийство. Провинившийся должен сам наложить на себя руки. Конечно, готовы к такому далеко не все - одни стараются тянуть время, другие пускаются в бега.
На этот случай в воровском мире есть штатные киллеры-ликвидаторы, которые находят беглецов и приводят «приговоры» в исполнение. Обычно такие убийцы мастерски маскируют расправы под несчастные случаи: жертву могут толкнуть под машину или инсценировать пищевое отравление, скрыв отравление ядом. Из экзотики - беглецу могут подсунуть проститутку, которая в самый неожиданный момент сделает ему смертельный укол.
Впрочем, если такие изощренные способы невозможны, «осужденного» могут просто заковать в бетонные ботинки и отправить на дно водоема, как это любили делать участники различных ОПГ. А порой палачи не только не пытаются скрыть свои действия, но, напротив, устраивают подобие акций устрашения. Известен случай, когда ликвидатор настиг «осужденного» за предательство беглеца в поезде, где выколол ему глаза, отрезал язык и уши, в которые затем вбил по гвоздю.
В воровском мире известна и еще одна история, когда в одном из провинциальных российских городов провинившегося законника заставили заползти в отрезок строящегося нефтепровода и заварили вход. Несколько дней несчастный в кромешной темноте искал выход, пока совершенно случайно на него не наткнулся. Впрочем, выбраться-то он выбрался, но вот умом повредился: долгое время «осужденный» безрезультатно лечился в психиатрической больнице и в конечном итоге совершил суицид.
Точное число воров в законе, которые сегодня находятся в России, назвать сложно: этому мешает максимальная конспирация в их среде. Однако, по приблизительным подсчетам, на 2013 год в стране насчитывалось порядка четырехсот воров на свободе, и еще около ста - отбывающих наказание в местах лишения свободы. Конечно, на фоне 3,5 тысяч законников начала 40-х годов XX века эти цифры не велики.
При этом воров не просто стало меньше: стремительно уходят в прошлое те из них, кто всю жизнь строго следовал воровскому кодексу. Все больше законников позволяют себе и заниматься коммерцией, и заводить семьи. К примеру, дальневосточному вору в законе Евгению Васину (Джем) в 90-е его титул ничуть не мешал руководить огромным оргпреступным сообществом «Общак» и творить вещи, весьма далекие от строгих воровских правил.
В те же 90-е, к слову, воровскими титулами стали торговать, пусть и за очень большие деньги; из-за этого появились законники, ни разу в жизни не топтавшие зону. Больше того: в последнее время воровской титул возможно получить чуть ли не по Skype - в самом деле, зачем собираться, если есть видеосвязь? Само собой, у тех воров, кто все еще чтит традиции, подобные новшества вызывают как минимум недоумение.
Появились в воровском мире и вполне «светские» наказания - штрафы. Теперь совершивший незначительный проступок законник вместо унизительной пощечины, которая так или иначе пошатнет его авторитет, может отделаться взносом в воровской общак. На фоне всего этого законники нового поколения, в отличие от своих предков, перестали гордиться попаданием за решетку: в места лишения свободы они отправляются крайне неохотно.
В целом, за последние годы законники сильно измельчали, а строгое следование воровскому кодексу становится скорее чертой воров старой школы. Однако именно жесткие правила поведения сделали законников теми, кто они есть, - первыми лицами преступного мира. И когда воровской кодекс с годами окончательно канет в Лету, велик шанс на то, что некогда могущественные и авторитетные воры в законе, для которых честь не была пустым словом, превратятся в обыкновенных бандитов.
Разговор по понятиям
Михаил Орский, в прошлом - не последний человек в криминальном мире, а ныне - рэкетир на пенсии, недавно он издал книгу мемуаров и готовит вторую. Отойдя от дел, Орский может не прятать лицо, и нам нашлось о чем с ним поговорить. Куда делась «братва» 90-х, почему он видит позитивное будущее у организованной преступности, как «братва» сотрудничает с «ментами» и зачем помощь бандитов понадобилась байкеру Хирургу - мы обсудили эти и другие неоднозначные и провокационные темы.
Михаил Орский - рэкетир на пенсии.
«Братва» основала Австралию
Откуда в стране, где молодежь чинно собиралась в комсомольские отряды, а за любое хулиганство грозила статья 206, вдруг как из-под земли в конце 80-х - начале 90-х вырвалась мощная альтернативная реальность - мир организованной преступности? Это первый вопрос, который я задаю моему собеседнику.
Действительно, любая дерзость, сила убивались на корню, и вдруг, в конце 80-х, как только приоткрыли клапан, хлынула поросль молодых и не очень молодых пассионариев. И как человек, который стоит по другую сторону баррикад, я говорю не «о, кошмар», а «здравствуй, племя молодое, незнакомое»! Но эту могучую силу, русскую братву, не смогли направить в правильное русло.
- Вы считаете, они могли бы быть способны на что-то конструктивное?
Возьмите исторический пример: преступниками было основано целое государство - Австралия. «Братва» ХVI века, которую именовали казаками, благополучно терзала Турцию, покоряла Сибирь. В Англии королевская власть в свое время давала пиратам «зеленый», им никто не мешал, они заходили в английские порты и совершенно откровенно вербовали бандитов, усаживались на корабли и ехали бомбить Великую армаду. Многие из них поставили свою разбойную сущность на службу государству, у нас этого не случилось. Наша «братва» не удосужилась заниматься ничем другим, кроме как обкладывать данью собственных сограждан и с энтузиазмом убивать друг друга. Впрочем, в первую очередь это государство не удосужилось найти им применение.
Давайте вернемся к началу, откуда все же взялись бандиты 90-х на почве, казалось бы, надежно прополотой коммунизмом?
Я могу говорить о Москве и крупных городах, поскольку в глухой провинции другая специфика, там все друг друга знают. Я сделал для себя следующие выводы. Организованная преступность зиждется на трех китах. Это традиционный преступный мир, это спортсмены и это вояки. В первую очередь традиционный преступный мир опирается на воровскую идею. Это люди, прошедшие лагеря, - они в меньшей степени склонны к насилию по многим причинам, в частности, они не очень сильны физически, много отсидели, привыкли решать вопросы по понятиям, где отнюдь не всегда дело доходит до мордобоя. Они организованной преступности дали идею. Со спортсменами дело обстояло так, среди них были и серьезные, титулованные персоны, но в основном в рэкет пошли спортсмены второго уровня, которые, когда зачах спорт, остались без поддержки государства. И третья, самая опасная часть, - вояки. В первую очередь это афганцы, во вторую - сотрудники спецслужб, потерявшие работу.
Вот история для примера. Во Владивостоке братья Ларионовы решили взять под себя город и начальником службы безопасности поставили бывшего флотского офицера. А тот имел доступ к документации боевых пловцов. Он смотрел, кто демобилизуется, и вербовал их в эту «бригаду». Но долго такая схема не протянула.
- Почему?
Сейчас объясню. Как живут блатные? Деньги для них вторичны, первичен правильный образ жизни…
- Что, простите?
Правильный образ жизни, не удивляйтесь. Должны поддерживаться тюрьмы, держаться связь с ворами, должен поддерживаться безукоризненный этикет в общении, а уж вследствие всего этого приходят деньги. Что у спортсменов, что у военных цель одна - деньги. А их всегда мало. И поскольку эти люди не связаны между собой ничем, кроме желания заработать, в какой-то момент они начинают колбасить друг друга. Возвращаясь к тихоокеанскому капитану, он решил составить заговор против «бригады», которая его наняла, не вдаваясь в подробности, итогом этого стал десяток трупов, включая самого капитана, и не стало больше этой «бригады».
Вы не военный и даже не спортсмен, и блатным, учась на первом курсе журфака, не были. Значит, были и другие в составах ОПГ?
Местное хулиганье, обычные дерзкие парни примыкали к «бригадам» по ситуации. Кто-то с кем-то вместе в зале занимался, кто-то в школе учился. Скажем так, «по дружбе». Многие из них отсеивались, деньги получать все хотят, а страдать готовы немногие.
Кадр из фильма «Жмурки» - реалии 90-х.
«Тушино осталось без «хозяина»
Про себя Орский говорить не хочет. Действительно, одно дело написать в книге, а другое дело проговорить вслух, что, будучи профессорским сыном, он успешно поступил на престижнейший в то время журфак МГУ, но не вписывался в круг местных «мажоров», а шпана приняла его с распростертыми объятиями. Это раздвоение есть в нем до сих пор, при желании он может изобразить журналиста, при необходимости бандита. Легко управляется и пером, и «перышком». В разговоре со мной он в третьем амплуа, оно ему дается весьма легко - «гангстер на пенсии», который охотно делится своими секретами ровно в той степени, в которой сам этого хочет.
Давайте снова вернемся к вопросу об «эпохе упадка». В 90-х рэкетиры были при каждом ларьке, ОПГ в каждом районе, почему сейчас все иначе?
Организованная преступность сильна там, где слабеет государство. Например, когда была задавлена итальянская мафия? Муссолини приехал на Сицилию, и мэр города, сам из мафии, глядя на его многочисленную охрану, посоветовал ему «не бояться, ведь он, мэр, с ним». Муссолини был взбешен, начались бессудные аресты, конфискации имущества - и хваленая итальянская мафия была разгромлена за несколько месяцев.
- У нас так же было?
Представь, если бы у нас так было! Любой арест - правозащитники, адвокаты, полное соблюдение законов, хрен бы кого посадили. И за тот же рэкет садились немногие. Это, правда, было связано и с тем, что бизнесмены для милиционеров были вчерашними спекулянтами, а сейчас они должны были их защищать! И они не могли преодолеть психологический барьер - вчерашние барыги стали полноправными членами общества. Никакого опыта борьбы с организованной преступностью у них не было, не было тех же видеокамер. Пришли, попросили денег, им не дали, через два дня павильон сгорел, что тут докажешь? А сейчас все изменилось.
Есть мнение, что это случилось не только благодаря камерам наблюдения, но и в силу политической воли известных лиц. Это так?
Да, нужно отдать должное Владимиру Путину, он сумел закрутить гайки во всех сферах, начиная от внутриполитической жизни, заканчивая бандитизмом. Но если говорить конкретно о рэкете, то он тут скорее ни при чем. Во-первых, шагнул технический прогресс, с битами в ресторан уже не позалетаешь. Во-вторых, изменилась ментальность. Если ты придешь, скажем, к бизнесмену получать деньги за «крышу», на тебя посмотрят как на идиота, скажут - ты не в машине времени, и вызовут милицию. Речь еще может идти, допустим, о выбивании долгов, но люди и с этим все чаще предпочитают обращаться в суд.
Послушайте, вы, по собственному признанию, «на пенсии», у вас растут дети. Можно поностальгировать о былых временах, но развал организованной преступности - это же прекрасно, разве нет?
Дело в том, что случился развал организованной, но не преступности. Я действительно на пенсии, но как гражданин своей страны я категорически против ухода с криминальной арены представителей ОПГ.
- То есть осталось еще чему уходить, ОПГ пока есть?
Есть, но, конечно, людей стало меньше. Условно, там, где было 50 человек, осталось 10, где 10 - не осталось никого.
- Куда они в основном делись?
Когда некоторые «полупокеры» поняли, что денег стало меньше, а убивают столько же, они вернулись к своей прежней жизни и стали тем, кем они были - торговцами, инструкторами в фитнес-центрах и прочее. Судьбы многих сложились как в хорошей песне: «На старом кладбище лежат бандиты, они не умерли, они убиты». Очень многие, увы, скончались от передоза, эта наркотическая зараза и их не миновала. Тех, кому повезло, - гораздо меньше, многие из них стали серьезными меценатами, почетными гражданами.
- Некоторые из них теперь в суд подают, когда их называют братвой…
Есть и такие. Многие всей душой вложились в спорт, я знаю человека, который был серьезным «деятелем» в 90-х, а теперь открыл сеть спортивных клубов для детей по всей стране. Многие ушли в бизнес. Но есть и совсем редкая категория, как ваш покорный слуга, тех, кто ушел не в бизнес, не в спорт, а в творчество, пишет книги, консультирует криминальные фильмы, мне это интересно, и такова моя отдушина.
- Есть такой расхожий миф, что часть «братков» плавно влилась во власть, это так?
Мне об этом неизвестно, среди тех, с кем я общаюсь, таких нет. Лично для меня непонятна судьба вояк, возможно, говоря об этом, имеют в виду их, но я с ними не пересекался. Мой круг общения - традиционный преступный мир, в меньшей степени спортсмены, и уж совсем, слава богам, я не пересекался с так называемыми вояками.
- А «воры» остались?
Конечно. Их не смогли уничтожить за 70 лет советской власти, как ни старались, хотя к перестройке их осталось очень мало.
Орский (слева), колония, 1989 год.
«Уши отрезать не по понятиям»
Весь цвет «старого преступного мира», по словам Орского, раньше собирался в ресторане с романтичным названием «Фиалка». Но не спешите искать его на карте Москвы, чтобы посмотреть на «экзотических» персонажей. «Фиалка» уже не та и растеряла всех своих прежних завсегдатаев. В былые времена там заседали именитые «коронованные» карманники, которые на склоне лет оказались востребованы, смогли передать «знания и опыт» подрастающему поколению. «Упорядочили», по выражению Орского, как могли, юных и переполненных энергией рэкетиров.
Вот тебе такой пример, мой знакомый похвастался в «Фиалке», что колбасил одного коммерсанта и попытался отрезать у него ухо. Ты знаешь, как орал Савося (легендарный вор в законе. - Прим. авт.)? Что это издевательство, ну побей его и так далее, но что значит ухо резать? Савося был реально возмущен. Один китаец сделал выгодное предложение - наладить наркотрафик. Когда «братве» радостно рассказали об этом предложении, он их чуть палкой не отходил. Такова была роль воров.
- Как конкретно вы видите будущее ОПГ сейчас?
Я хочу, чтобы «братва» стала частью гражданского общества.
- Зачем?
Свято место пусто не бывает, расцветает этническая преступность. Яркий пример, когда один дагестанец отметелил пол-отделения милиции на Матвеевском рынке. Дали бы так себя вести этому дагестанцу, если бы была крыша на том рынке?
- Полицейских на рынке, конечно, жалко, но это не самая насущная проблема…
Да, есть еще наркоторговля, терроризм. В этом организованная преступность была бы офигительным союзником государства.
- Но разве само государство не берет на себя эту функцию?
По-моему, общеизвестный факт, что наркоторговлю крышуют нерадивые сотрудники наркоконтроля. «Братва» более понятийная, чем милиционеры, поэтому, если бы дали «зеленый» разнести все наркоточки по районам, «братва» сделала бы это с превеликим удовольствием. В обмен на какие-то индульгенции.
- Например?
Приведу отвлеченный пример, был такой видный деятель 90-х, Саша Племянник, чемпион Вооруженных сил Советского Союза по боксу, у него восемь детей. И вот ему дают восемь лет за телефонный разговор. Он просто посоветовал человеку вернуть деньги. Он ему даже пинка не дал, наверное, сейчас жалеет. И только за то, что «вымогаемая сумма» была такой большой, он получил такой большой срок. Восемь детей остались без отца, Тушино сейчас без хозяина, кому от этого лучше? Я не удивлюсь, если там случится то, что случилось на Матвеевском рынке не так давно.
Один дагестанец, который устроил там бучу, все же не такая серьезная проблема, чтобы давать «индульгенции» бандитам…
Проблема не в одном дагестанце. Судя по побоищу на Хованском кладбище, когда 400 человек чуть штурмом не взяли торговый центр на окраине Москвы, я сомневаюсь, что у власти хватит сил самим с этим побороться.
Есть еще один важный момент. Несколько месяцев назад в местах лишения свободы начались столкновения между «блатными» и ваххабитами. И тут стоит напомнить, что воры в отличие от террористов не убивают людей, не взрывают дома. Что сейчас происходит в тюрьмах? Туда поступают мелкие нарушители, выходцы из Средней Азии и кавказских республик, матерые ваххабиты вербуют их там - и они выходят готовыми террористами. Если наше государство отправляет бойцов воевать в Сирию, чтобы задавить гадину на подступе к нашим городам, то почему бы не дать «блатным» справиться с проблемой терроризма у себя дома и так же превентивно решить вопрос?
«Нас попросили охранять байкеров Хирурга по дороге в Крым»
Сам Орский «родновер», у него на шее висит оберег, кроме того, судя по нашим разговорам за рамками этого интервью, он живо интересуется политикой. Поддерживает внешний курс Путина в Сирии, но считает, что Навального нужно было зарегистрировать кандидатом на президентских выборах. Характерно ли это для всего мира организованной преступности? Какая государственная идеология подошла бы «преступному миру»?
Я тебе скажу, что в качестве идеологии в основном «братву» устроило бы православие. Они ездят на Афон, совершают там какие-то восхождения, жертвуют деньги на церкви. Во-вторых, они, конечно, патриоты, я не видел среди них ни одного человека, который бы не поддержал присоединения Крыма.
- Значит, им все нравится?
Нет, приведу пример. Я ездил на бои в Казахстан. Устроитель отдал меня на попечение местному смотрящему - отвести в ресторан, помочь расположиться и так далее. Приезжаю я туда опять года через три, меня встречают какие-то ребята. Я рассказываю им, где и когда сидел, пытаюсь поддержать разговор, но вижу, что что-то не так… А оказывается, это опера местного убойного отдела. Я спросил своего друга, в чем дело, то «братва» встречает, то менты, он говорит: а у нас власть сменилась. Конечно, такая «смена власти» не может нравиться представителям криминального мира.
- То есть полиция, по-вашему, частично взяла на себя функцию рэкетиров?
Мы же с тобой читаем одну газету, там в новостях постоянно мелькает формулировка «арестован за взятки»… Никакого секрета в этом нет. А при ком жилось лучше коммерсантам - при бандитах или при ментах, надо у них спросить. Но в отличие от «блатных» ментов не сдерживают никакие принципы.
- В чем еще заметен закат эпохи организованной преступности?
Как ни странно, в состоянии шансона. Корифеи этого жанра один за другим отказываются от «блатняка». Гена Жаров запел что-то «русское народное». Жека теперь - Евгений Григорьев и поет лирику, мой любимый Эльдар Южный своим хриплым голосом поет ретро. Шансонщиков, которые по-прежнему поют «блатняк», можно пересчитать по пальцам.
- Есть мнение, что на Донбассе сейчас бушует организованная преступность, вам что-то об этом известно?
У меня один балбес поехал, ничего не заработал. Я говорю, Саня, вы бы хоть там магазин какой отжали. Но он поехал действительно воевать. Единственное, что с «чехами» там вроде ситуацию разрешил. Больше мне сказать нечего.
Были в вашей практике случаи, когда все же удавалось наладить взаимодействие и поработать, скажем так, бок о бок с государством?
Я тебе такой пример приведу. Байкеры «Ночные волки» с виду бруталы, кожаные куртки, туда-сюда, кто скажет, что им нужна помощь «братвы»? А ко мне и ребятам обращались с просьбой охранять их мотопробег в Крым. Они кожаные куртки нацепили, а кто они реально? Врачи, бизнесмены. Это был один случай, но это должно быть поставлено на поток. Должен быть создан реестр вменяемых ОПГ, заключен некий «общественный договор». В свое время на территории одного отделения милиции мне категорически запрещали стрелять. И я, как адекватный человек, этого не делал.
«Туберкулезные легкие» для фанатов АУЕ
- Среди молодежи набирает все большую популярность так называемая субкультура АУЕ (арестантский уклад един. - Прим. авт.). В школах дети играют в «блатных», копируют их обычаи и манеру поведения. Интернет пестрит тематическими молодежными пабликами. Как вы относитесь к такому новому веянию?
Ничего нового в этом нет. Блатная идеология существовала очень давно. Когда Хрущев говорил о том, что покажет по телевизору последнего преступника, конечно, он имел в виду не хулигана, которого посадили по 206-й статье за драку на танцах, а профессиональных преступников и носителей воровской идеологии. И когда начались жуткие репрессии против воров, центр их движения был перенесен в Грузию. И в грузинских школах на переменках собирали «на воровской общак». Как результат - сейчас более пятидесяти процентов воров по национальности грузины. Просто тогда эта воровская идеология передавалась устно, а почти в каждом дворе существовали полублатные компании, которые собирались на лавочках и пели тюремные песни под гитару. В современном же мире она перекочевала в Интернет, получила техническое воплощение. Изображения тюремных наколок, стволов, красивых девушек в сетчатых чулках - все это способно привлечь молодежь.
- Как с этим бороться? И считаете ли вы, что это нужно делать, или, наоборот, довольны происходящим?
Молодежи нужна идеология, но государство не может дать им то, что их бы устроило, и эту нишу начинает занимать воровская идея. Не открою Америки, если скажу, что запретительные меры тут не помогут, запретный плод сладок. На самом деле все достаточно просто - все эти красивые картинки, которые завлекают молодежь, - только одна сторона. А по другую - туберкулезные легкие, кровопролитие, «опущенные» за карточные долги. Юноше, который обдумывает свое житье, нужно задать вопрос, как сложится его жизнь, если он пойдет преступной тропой? В ней будут казино, «Мерседесы» и пистолеты или она сложится, как у патриарха воровского мира по кличке Кирилл, который отсидел 37 лет, чтобы сохранить свое звание? Я думаю, что многие из них почешут затылки, потому что им кажется, что все так красиво, а на самом деле везет единицам. Достаточно вспомнить судьбу одного из самых ярких представителей криминального мира, Вячеслава Иванькова, он сначала отсидел в колонии на родине, потом в Америке, а когда вернулся в Россию, то толком не успел начать жить - и его застрелили. Хотите вы такую судьбу или нет?
И главное, если рождаются в нашей стране дерзкие, смелые парни, которые не хотят маршировать под государственный гимн, найдите им другое достойное применение.
