Нападение на Советский Союз произошло без объявления войны в утренние часы 22 июня 1941 г. Несмотря на длительную подготовку к войне, нападение оказалось совершенно неожиданным для СССР, так как немецкое руководство обошлось даже без предлога для нападения.

Военные события первых недель вселяли полную надежду на успех очередного «блицкрига». Бронетанковые соединения продвигались быстро и занимали обшир­ные пространства страны. В крупных сражениях и в окружении Советская Армия нес­ла миллионные потери убитыми и пленными. Большое количество боевой техники было уничтожено или захвачено в качестве трофеев. Снова казалось, что сомнения и чувство страха, распространившиеся в Германии, несмотря на тщательную идео­логическую подготовку, были опровергнуты успехами вермахта. Церковный попечи­тельный совет немецкой евангелической церкви выразил чувства, охватившие мно­гих, заверив Гитлера по телеграфу о том, что «его поддерживает все евангелическое христианство рейха в решающих битвах со смертельным врагом порядка и запад­ной христианской культуры».

Успехи вермахта вызывали различные реакции советской стороны. Были проявле­ния паники и растерянности, солдаты покидали свои воинские части. И даже Сталин впервые обратился к населению только 3 июля. В областях, захваченных или аннек­сированных Советским Союзом в 1939/40 гг. часть населения приветствовала нем­цев как освободителей. Тем не менее советские войска с первого дня войны оказы­вали неожиданно сильное сопротивление даже в самых безнадежных ситуациях. А гражданское население активно участвовало в эвакуации и перемещении важных в военном отношении промышленных объектов за Урал.

Стойкое советское сопротивление и большие потери немецкого вермахта (до 1 дека­бря 1941 г. около 200000 убитыми и пропавшими без вести, почти 500000 ранеными) вскоре опровергли надежды немцев на легкую и быструю победу. Осенняя грязь, снег и ужасный холод зимой мешали военным действиям вермахта. К войне в зим­них условиях немецкая армия не была подготовлена, считалось, что к этому време­ни победа уже будет достигнута. Попытка захватить Москву как политический центр Советского Союза потерпела крах, хотя немецкие войска подошли к городу на рас­стояние 30 километров. В начале декабря Советская Армия неожиданно перешла в контрнаступление, успешное не только под Москвой, но и на других участках фрон­та. Тем самым окончательно потерпела крушение концепция молниеносной войны.

Летом 1942 г. были накоплены новые силы для продвижения на южном направлении. Хотя немецким войскам удалось захватить большие территории и продвинуться вплоть до Кавказа, они нигде не смогли укрепиться. Нефтяные промыслы находи­лись в советских руках, а Сталинград стал плацдармом на западном берегу Волги. В ноябре 1942 г. линия немецких фронтов на территории Советского Союза достиг­ла самой большой протяженности, однако о решающем успехе не могло быть и речи.

Хроника войны с июня 1941 г. по ноябрь 1942 г.

22.6.41. Начало нападения Германии, про­движение трех армейских группировок. Румыния, Италия, Словакия, Финляндия и Венгрия вступили в войну на стороне Герма­нии.

29/30.6.41 ЦК ВКП (б) объявляет войну «отечественной» войной всего народа; обра­зование Государственного Комитета оборо­ны.

Июль - август. Немецкое наступление по всему фронту, уничтожение крупных совет­ских соединений в окружении (Белосток и Минск: 328 ООО пленных, Смоленск: 310 ООО пленных).

Сентябрь. Ленинград отрезан от остальной страны. Восточнее Киева взято в плен свыше 600 000 советских солдат, попавших в окру­жение. Всеобщее наступление немецких войск, которые несут большие потери, замедляется из-за постоянного сопротивле­ния Советской Армии.

2.10.41. Начало наступления на Москву, нек­оторые участки линии фронта в конце ноября находились в 30 км от Москвы.

5.12.41. Начало советского контрнаступле­ния свежими силами под Москвой, немецкое отступление. После вмешательства Гитлера стабилизация оборонительных позиций груп­пы армий Центр в январе 1942 г. ценой боль­ших потерь. Советский успех на юге.

11.12.41. Германия объявляет войну США.

В 1941 г. Советская Армия потеряла 1,5 - 2,5 млн. солдат убитыми и около 3 млн. пленны­ми. Количество погибшего гражданского населения точно не установлено, но исчис­ляется миллионами. Потери немецкой армии - около 200 ООО человек убитыми и пропав­шими без вести.

Январь - март 1942 г. Широкое зимнее насту­пление Советской Армии, отчасти успешное, но не достигшее поставленных целей из-за больших потерь. Потери немецкой армии в живой силе и технике тоже были настолько велики, что продолжение наступления широ­ким фронтом оказалось в данный момент невозможным.

Май. Провал советского наступления под Харьковом; при контрнаступлении попали в окружение и взяты в плен 250 000 советских солдат.

Июнь - июль. Взятие крепости Севастополь и тем самым всего Крыма. Начало летнего немецкого наступления, с целью выйти к Волге и захватить нефтяные месторождения на Кавказе. Советская сторона ввиду новых побед Германии находится в состоянии кри­зиса.

Август. Немецкие войска достигают Кавказ­ских гор, но не могут нанести решительное поражение советским войскам.

Сентябрь. Начало боев за Сталинград, кото­рый в октябре почти весь захвачен немцами. Тем не менее советский плацдарм на запад­ном берегу Волги под командованием гене­рала Чуйкова не смог быть уничтожен.

9.11.42. Начало советского контрнаступле­ния под Сталинградом.

50 Советское население слушает на улице правитель­ственное сообщение о начале войны, 22. 6.1941 г.

Текст 33
Из выступления по радио народного комиссара иностранных дел Молотова 22.6.1941 г.

Граждане и гражданки Советского Союза! Советское правительство и его глава това­рищ Сталин поручили мне сделать следую­щее заявление:

Сегодня, в 4 часа утра, без объявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну атаковали наши гра­ницы во многих местах и подвергли бомбе­жке со своих самолетов наши города - Жито­мир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской террито­рий. Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германи­ей заключен договор о ненападении, и Советское правительство со всей добросо­вестностью выполняло все условия этого договора. Нападение на нашу страну совер­шено, несмотря на то, что за все время дей­ствия этого договора германское правитель­ство ни разу не могло предъявить ни одной претензии к СССР по выполнению договора. Вся ответственность за это разбойное напа­дение на Советский Союз целиком и полнос­тью падет на немецких фашистских правите­лей. [...]

Эта война навязана нам не немецким наро­дом, не немецкими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, порабо­тивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Гре­цию и другие народы. [...]

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся вра­гом. В свое время на поход Наполеона в Рос­сию наш народ ответил отечественной вой­ной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за сво­боду.

Текст 34
Отрывок из дневника Елены Скрябиной от 22. 6. 1941 г. об известии о нападении Германии.

Речь Молотова звучала с заминками, торо­пливо, как будто ему не хватало дыхания. Его ободряющий призыв звучал совсем неумест­но. Сразу же возникло чувство, будто угро­жающе, медленно приближалось чудовище и приводило всех в ужас. После известий я выбежала на улицу. Город был в панике. Люди поспешно перебрасывались парой слов, бросались в магазины и скупали все, что попадалось под руку. Будто вне себя метались они по улицам, многие отправи­лись в сберкассы, чтобы забрать свои сбере­жения. Эта волна захлестнула и меня, и я попыталась получить рубли со своей сберк­нижки. Но я пришла слишком поздно, касса была пуста, выплата была приостановлена, кругом все шумели, жаловались. А июньский день полыхал, жара была невыносимая, кому-то стало плохо, кто-то в отчаянии бра­нился. Весь день настроение было неспокой­ное и напряженное. Лишь под вечер стало странно тихо. Казалось, что все куда-то заби­лись от ужаса.

Текст 35
Отрывки из дневника майора НКВД Шабалина с 6 по 19 октября 1941 г.

Майор Шабалин погиб 20.10. при попытке выбраться из окружения. Дневник был пере­веден в немецкой армии для военного анали­за. Обратный перевод с немецкого; оригинал утерян.

Дневник
Майора НКВД Шабалина,
начальника особого отдела НКВД
при 50 армии

За точность передачи
Начальник штаба 2-й танковой армии
Подп. Фрх.ф. Либенштайн
[...]

Армия - это не то, что мы привыкли думать и представлять себе дома. Огромная нехватка всего. Атаки наших армий разочаровывают.

Мы допрашиваем рыжего немецкого пленно­го, обтрепанного парня, обовшивевшего, на редкость тупого. [...]

Положение с личным составом очень тяже­лое, почти вся армия состоит из людей, род­ные места которых захвачены немцами. Они хотят домой. Бездеятельность на фронте, сидение в окопах деморализуют красноар­мейцев. Имеют место случаи пьянства командного и политсостава. Люди иногда не возвращаются с разведки. [...]

Противник зажал нас в кольцо. Непрерывная канонада. Дуэль артиллеристов, миномет­чиков и автоматчиков. Опасность и страх почти целый день. Я уже не говорю больше о лесе, болоте и ночлеге. С 12-го я больше не спал, с 8 октября не читал ни одной газеты.

Жутко! Я брожу, вокруг трупы, ужасы войны, непрерывный обстрел! Вновь голодный и без сна. Забрал бутылку спирта. Пошел в лес на разведку. Наше полное уничтожение налицо. Армия разбита, обоз уничтожен. Я пишу в лесу у костра. Утром я потерял всех чеки­стов, остался один среди чужих людей. Армия распалась.

Я переночевал в лесу. Уже три дня не ел хле­ба. В лесу очень много красноармейцев; командиров нет. В течение всей ночи и утром немцы обстреливали лес из оружия всех видов. Около 7 часов утра мы встали и пош­ли на север. Стрельба продолжается. На при­вале я умылся. [...]

Всю ночь мы шли под дождем по болотистой местности. Беспросветный мрак. Я промок до нитки, моя правая нога распухла; ужасно тяжело идти.

Текст 36
Письмо полевой почты унтер-офицера Роберта Руппа своей жене от 1.7.1941 г. об отношении к советским военнопленным.

Рассказывают, что вышел приказ фюрера о том, что пленные и сдающиеся в плен боль­ше не подлежат расстрелу. Это меня радует. Наконец-то! Многие расстрелянные, которых я видел на земле, лежали с поднятыми вверх руками без оружия и даже без ремня. Я видел таких по меньшей мере сто человек. Рассказывают, что был застрелен даже шед­ший с белым флагом парламентер! После обеда рассказывали, что русские сдаются целыми ротами. Метод был плохим. Расстре­ливали даже раненных.

Текст 37
Дневниковая запись бывшего посла Уль-риха фон Хасселля от 18. 8.1941 г. относи­тельно военных преступлений вермахта.

Ульрих фон Хасселль принимал активное участие в антигитлеровском Сопротивлении консервативных кругов и был казнен после покушения на Гитлера 20 июля 1944 г.

18. 8. 41 [...]

Вся война на востоке ужасна, всеобщее оди­чание. Один молодой офицер получил при­каз уничтожить согнанных в большой сарай 350 гражданских лиц, среди которых были женщины и дети, сначала отказался это делать, но ему было сказано, что это невы­полнение приказа, после чего он попросил 10 минут на размышление и, наконец, сделал это, направив совместно с некоторыми дру­гими пулеметные очереди в открытую дверь сарая в толпу людей, а затем, добивая еще живых из автоматов. Он был настолько потрясен этим, что получив позднее легкое ранение, твердо решил не возвращаться на фронт.

Текст 38
Выдержки из приказа командующего 17-ой армией генерал-полковника Хота от 17.11.1941 г. относительно основных прин­ципов ведения войны.

Командование
17-ой армии А.Геф.Ст.,
1а № 0973/41 секр. от 17. 11. 41 г.
[...]

2. Поход на Восток должен закончиться ина­че, чем, например, война против французов. В это лето нам становится все яснее, что здесь, на Востоке, борются друг против дру­га два внутренне непреодолимых воззрения: германское чувство чести и расы, многове­ковое немецкое воинство против азиатского типа мышления и примитивных инстинктов, подогреваемых небольшим числом в основ­ном еврейских интеллигентов: страх перед кнутом, пренебрежение нравственными цен­ностями, уравнивание по низшим, пренебре­жение своей не представляющей ценности жизнью.

51 Старт немецких пикирующих бомбардировщиков «Юнкере» Ю-87 («Штукас») с полевого аэродрома в Советском Союзе, 1941 г.

52 Немецкая пехота на марше, 1941 г.

53 Советские пленные роют себе могилу, 1941 г.

54 Советские пленные перед расстрелом, 1941 г. Оба снимка (53 и 54) находились в бумажнике погибшего под Москвой немецкого солдата. Место и обстоятель­ства расстрела неизвестны.

Сильнее, чем когда-либо, мы верим в истори­ческий поворот, когда к немецкому народу в силу превосходства его расы и его успехов перейдет управление Европой. Яснее созна­ем мы наше призвание спасти европейскую культуру от азиатского варварства. Теперь мы знаем, что нам предстоит бороться с озлобленным и упорным врагом. Эта борьба может закончиться только уничтожением той или другой стороны; никакого соглашения быть не может. [...]

6. Я требую, чтобы каждый солдат армии проникся гордостью за наши успехи, чув­ством безусловного превосходства. Мы гос­пода этой страны, которую мы завоевали. Наше чувство господства выражается не в сытом спокойствии, не в пренебрежительном поведении и даже не в корыстном превыше­нии власти отдельными лицами, а в созна­тельном противопоставлении себя больше­визму, в строгой дисциплине, непреклонной решимости и неустанной бдительности.

8. Сочувствию и мягкости по отношению к населению совершенно не должно быть места. Красные солдаты зверски убивали наших раненых; они жестоко расправлялись с пленными и убивали их. Об этом мы долж­ны помнить, если население, которое терпе­ло некогда большевистское иго, теперь захо­чет принять нас с радостью и поклонением. По отношению к «фольксдойче» следует вести себя с чувством самосознания и со спокойной сдержанностью. Борьбу с надвигающимися продоволь­ственными трудностями следует предоста­вить самоуправлению населения против­ника. Любой след активного или пассивного сопротивления или каких-либо махинаций большевистско-еврейских подстрекателей следует немедленно искоренять. Необходи­мость жестоких мер против враждебных народу и нашей политике элементов должна быть понята солдатами. [...]

За повседневностью нам не следует терять из виду всемирное значение нашей борьбы против Советской России. Русская масса уже в течение двух веков парализует Европу. Необходимость принимать во внимание Рос­сию и страх перед ее возможным нападени­ем постоянно довлели в политических отно­шениях в Европе и тормозили мирное развитие. Россия - не европейское, а азиат­ское государство. Каждый шаг в глубь этой унылой, закабаленной страны позволяет видеть эту разницу. От этого давления и от разрушающих сил большевизма следует навсегда освободить Европу и особенно Гер­манию.

Для этого мы боремся и трудимся.

Командующий Хот (подпись)
Направить в следующие части: полки и отдельные батальоны, включая строитель­ные и служебные подразделения, командиру патрульной службы; распределитель 1а; резерв = 10 экз.

Текст 39
Донесение командующего тылом 2-ой танковой армии генерала фон Шенкен-дорффа от 24. 3. 1942 г. по поводу маро­дерства.

Командующий 2-ой танковой армией 24.3.42
Отн.: неразрешенной реквизиции;
Приложение

1) Командующий тылом 2-ой танковой армии в дневном донесении от 23. 2. 42 г.: «Возрастает самовольная реквизиция неме­цкими солдатами под Навлей. Из Гремячего (28 км юго-западнее Карачева) солдаты из местности Карачево увели 76 коров без спра­вки, из Пластового (32 км юго-западнее Карачева) - 69 коров. В обоих местах не осталось больше ни одной головы скота. Кро­ме того, в Пластовом была разоружена рус­ская служба охраны порядка; на следующий день населенный пункт был занят партизана­ми. В местности Синезерко (25 км южнее Брянска) солдаты командира взвода фель-фебеля Себастиана (код 2) диким образом реквизировали скот, а в соседнем населен­ном пункте стреляли в деревенского старо­сту и его помощников. [...]

О подобных случаях сообщается все чаще. В этой связи особенно указываю на изданные приказы о поведении войск и снабжении их в стране согласно приказу. Они еще раз отра­жены в приложении».

Советские войска нанесли контрудар в общем направлении на Будогощь, Грузино с задачей разгромить ударную группировку противника и восстановить оборону на рубеже р. Волхов.

Защитники Тулы успешно отразили все яростные атаки противника, которые он предпринимал в течение трех дней, отстояли город и не дали противнику прорваться к Москве с юго-западного направления.

По данным Народного Комиссариата финансов СССР, к 1 ноября в фонд обороны поступило около 1 млрд. рублей деньгами, около 1300 млн. рублей облигациями государственных займов, много иностранной валюты, платины, золота, серебра и драгоценностей.

Трудящиеся Казахской ССР внесли в фонд обороны на 29 млн 372 тыс. рублей деньгами, продуктами и ценностями, а также более 86 млн. рублей облигациями государственных займов.

Немецкие войска оккупировали г. Артёмовск, Горловка Донецкой области; г. Бахчисарай, Симферополь (Крым).

Хроника блокадного Ленинграда

Войска Ленинградского фронта прекратили синявинскую наступательную операцию, начавшуюся 20 октября. Стоявшая перед ней задача осталась нерешенной — прорвать блокаду не удалось. Это объясняется и контратаками превосходящих сил противника, и тем, что за четыре дня до начала нашего наступления враг развернул бои юго-восточнее, восточнее и северо-восточнее Ленинграда, чтобы, захватив Грузино, Будогощь, Тихвин и Лодейное Поле, окружить Ленинград вторым кольцом. Часть и без того недостаточных сил, участвовавших в синявинской операции, пришлось перебросить под Тихвин. А с 1 ноября командование вынуждено было уделить этому участку фронта основное внимание.

Ухудшившееся положение на фронте вынудило усилить экономию продуктов в осажденном городе. Если в начале сентября в Ленинграде расходовалось 2000 тонн муки в сутки, то к 1 ноября ее потребление сократилось более чем вдвое. Суточный расход муки составляет теперь 880 тонн. Экономия достигается не только за счет снижения норм, но и за счет увеличения различных примесей, в том числе хлопкового жмыха. В свое время он предназначался для пароходных топок и с этой целью еще до войны был завезен в Торговый порт с маслобойного завода. Теперь это составная часть ленинградского блокадного хлеба.

На 1 ноября в Ленинградскую контору Госбанка в фонд обороны от ленинградцев поступило 42 миллиона 174 тысячи рублей деньгами, 11 килограммов 210 граммов золота, более 175 граммов платины, 553 килограмма 354 грамма серебра, много различных ценных изделий.

Четырежды в этот день город подвергался артиллерийским обстрелам. В общей сложности он находился под огнем 8 часов.

Утреннее сообщение 1 ноября

На одном из участков Западного фронта артиллерийское подразделение комиссара тов. Немирова отбило атаку противника, уничтожив 59 вражеских танков, 2 немецких самолёта и около 600 автоматчиков противника.

28 октября часть тов. Копрова, действующая на Волоколамском направлении, отбила три ожесточенные атаки противника. В одной из атак младший лейтенант тов. Шарматов подпустил наступающих фашистов на 250—300 метров и, открыв из пулемёта ураганный огонь, уничтожил до 50 фашистских солдат и офицеров.

Смело нападают на врага партизаны Каменец-Подольской области. 10 октября командир партизанского отряда, оперирующего в районе города Д., узнал о том, что на территории одной машинно-тракторной станции немцы поставили колонну своих автомашин, так как у них не оказалось горючего. Командир решил уничтожить автомобили. Глухой ночью отряд пробрался на территорию МТС. Сняв двух часовых, партизаны обложили сухой соломой 22 грузовые и легковые машины, 6 мотоциклов и 1 бронемашину. Облив солому керосином, партизаны подожгли её. Через полчаса от машин и мотоциклов остались одни остовы.

Партизанский отряд, где командиром тов. Б., ликвидировал близ города К. большой склад с продовольствием. Во время перестрелки на помощь солдатам, охранявшим склад, прибыли на мотоциклах 15 немецких солдат из города. Разведка вовремя сообщила командиру о приближении врага. Мотоциклисты были встречены дружным ружейным и пулемётным огнём. Перебив всех немцев, советские патриоты захватили 9 исправных машин и исчезли.

Народное возмущение против фашистских оккупантов в Норвегии принимает всё более острые формы. В середине октября норвежские патриоты совершили ряд крупных диверсий на химических заводах, выполняющих заказы для германской армии.

На заводах в городах Арендаль, Лиллестрем, Нотодден произошли пожары и взрывы. В городе Арендаль в результате сильного взрыва на складе готовой продукции вспыхнул пожар, уничтоживший склад и три цеха завода. 11 октября в порту этого города от неизвестных причин затонул пароход с грузом для германской армии. Германские власти производят аресты среди рабочих химических заводов.

Вечернее сообщение 1 ноября

Наши авиачасти, действующие на Западном и Южном фронтах, в течение 31 октября уничтожили свыше 40 немецких танков, более 10 танкеток, до 400 автомашин с пехотой и военными грузами, 30 полевых орудий и несколько десятков пулемётных точек. Действиями этих авиачастей 31 октября был сожжён штаб танкового соединения противника. Взорван склад с боеприпасами, рассеяны и уничтожены 2 полка вражеской пехоты и 2 каввзвода.

Артиллерийская часть капитана Зайцева, действующая на Южном фронте, за один день боевых действий уничтожила 2 батальона немецкой пехоты и один артдивизион противника.

На Северо-Западном направлении фронта в наши руки попал приказ командира 32 германской пехотной дивизии генерал-лейтенанта Бонштедта, предназначенный только для офицеров. Генерал указывает на большие потери в его дивизии. Он сокрушается, что «поступающее пополнение в отношении поведения и дисциплины очень невыгодно отличается от старых солдат».

Генерал отмечает также серьёзные затруднения немецких войск с приобретением продовольствия, «на подвоз которого нельзя рассчитывать ни в коем случае». Пленные немецкие солдаты из 32 дивизии подтверждают большие потери и затруднения германских войск. Ефрейтор Эрих Вендт из 11 роты 96 пехотного полка говорит:

«Из полутораста человек наша рота потеряла около 80. Из четырёх офицеров-лейтенантов, находившихся в нашей роте, двое убито, один ранен. Солдаты других рот нашего полка говорили мне, что в их ротах потери такие же большие».

Ефрейтор той же роты Гельмут Линденблат подтвердил сказанное Вендтом и заявил: «С начала войны и до 15 октября нам только раз сменили бельё. Солдаты сильно завшивели. Даже у командира нашего батальона майора Рихтера вши. Солдаты мёрзнут в блиндажах. Очень сыро. Солдаты с ужасом думают о приближающейся зиме».

Героически действуют советские партизаны в городах, оккупированных немецко-фашистскими полчищами. На окраинах города Николаева каждое утро находят убитых немецких и румынских солдат и офицеров. В начале октября в окно ресторана, где шёл кутёж фашистских офицеров, была брошена бомба необычайной разрушительной силы. Взрывом бомбы убито восемь офицеров. В Киеве сгорели большие немецкие военные склады. 7 октября на Крещатике в момент прохождения колонны немецких войск с крыши здания универмага была брошена бомба; убито и ранено до 25 солдат и офицеров. В Кривом Роге действует отважная группа партизан под командованием председателя рудкома товарища Ш. Немецкие инженеры подготовили к пуску один из рудников Криворожского бассейна. Во время открытия рудника раздалось несколько взрывов, уничтоживших компрессорную установку, подъёмные и другие механизмы. Многие из присутствовавших на открытии рудника фашистов были убиты и ранены. В эту же ночь партизаны напали на усиленный немецкий отряд, присланный для охраны рудников. Разведчики незаметно сняли часовых, разрушили электрическую сеть, а затем забросали караульное помещение немецких солдат гранатами. Прибывшее к немцам подкрепление партизаны встретили огнём из автоматов. Попытки немцев организовать в отдельных городах производство различного снаряжения для армии встречают непреодолимые препятствия, чинимые советскими патриотами. В цехах происходят взрывы и пожары, в подшипниках механизмов обнаруживается песок. Каждую ночь во многих городах, захваченных немцами, нарушается связь, прекращается подача электроэнергии.

Во всей Словакии ширится массовое антигерманское движение. События в Чехии и Моравии вызвали новую волну антифашистских выступлений, в которых участвуют все слои словацкого населения. В г. Вормен-Свети-Микулаш и Ружомберок несколько дней тому назад состоялись демонстрации солидарности с братским чешским народом, стонущим под ярмом фашистских бандитов. Во всех городах и деревнях распространяется листовка, призывающая словацкий народ к антифашистским выступлениям в знак протеста против кровавого террора в Чехии и Моравии. В Братиславе и других промышленных центрах Словакии антигерманский саботаж принял в последние дни массовые размеры. Близ Братиславы был неделю тому назад подожжён лесопильный завод, выполняющий заказ германского командования. 14 октября в Восточной Словакии в одну ночь были пущены под откос три воинских поезда, направлявшихся на Восточный фронт.

На осерёдье между осенью и Бога справой,
Погодою внесло большие перемены в веси и дома,
Остановив коня войны кровавой,
И успокоив всех к кому пришла на ум зима.

Он встал в грязи,замёрзнув по колено,
Искать тропинки верные судьбы,
Врагу оставив насухо лежавшее полено,
Искать в местах, где реки слёз пролили мы.

Под оккупацией остался старой Красной Армии остов,
Врагу доставшийся на радость истязанья,
Ушедший в плен, на милость истины врагов,
Познавших ада вечное судьбы ваянье.

Исчерпавшее в них путь «армии добра»,
В Душе искавшей к Богу преклоненье,
Крестом любви поправ святые счастья имена,
Дающие им право веры и земного прегрешенья.

Россия собирала всех в военный строй,
Кто смог в кромешной огненной метели,
Сражаться с поглощающей пороки жизни Тьмой,
Разлившейся у каждого в Душе и Теле.

И ненависть служила истиной единственной добра,
Исторгнуть в деле из себя невзгоды,
Она в военкоматы и пороги смерти привела,
Тех кто узнал, почём теперь в тылу врага закаты и восходы.

Котлы отдали всех, кто Родине оставил право веры навсегда,
На землю в поиске спасенья и скитаний опираясь,
Оставив нам строкой отдельной имена,
Способных вывести других и честью на Скрижали Рода преклоняясь.

Они увидели изнанку точную и верную войны,
На действиях врага, освоив ненависть к итогу,
Сжав от бессильной ярости порою кулаки,
Впустив в себя Божественной Любви безгрешную свободу.

Снимавшую с приказов высших офицеров смерти забытьё,
Устав считать пороки воздаянья,
Увидев немцев,верящих в предназначение своё,
Войной искать рабов для услужения в изгнанье.

И содрогнулись небеса над грешною землёй,
Направив всем истоки покаяния и веры,
Остановить ненавистью творившийся врагом устой,
Родивший ад,измерив все пути изгнанья химеры.

И мы сейчас установив в себе пороги истины добра,
Пройдя свой путь и осознав другое время,
Узнаем как достались истины Христа,
Тем кто творил войны лихое бремя.

Последним поделившись, в помощи святой,
Увидев совести прямое воздаянье,
Страдания не принимая ни Душой,
Ни Верой за Христа страданья.

Врага приговорив внутри себя пройти,
Путь Веры и обьединив в Божественной Любви народы,
Отчизну от врага освободить в пути,
И дать достоинству,познать Божественные Всходы.

1 ноября - Иоиль (ивр. Йоэль, означает «Ягве есть Бог»), сын Вафуила - библейский пророк. Родился и жил в V веке до н. э.(по другим оценкам между IX и II вв до н. э.) в Иудее.
Пророк Иоиль предсказал сошествие Святого Духа на апостолов: «…излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши… также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего» (Иоил.2:28-29). Эти слова цитирует апостол Петр в День Пятидесятницы: «Это есть предреченное пророком Иоилем: И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать» (Деян.2:16-18).

Память пророка Иоиля (800 год до Рождества Христова)
память мученика Уара и с ним семи учителей христианских (около 307 года)
воспоминание перенесения мощей преподобного Иоанна Рыльского (1238 год)
память священномученика Сергия Покровского, пресвитера (1937 год)
память блаженной Клеопатры (327 год) и сына её Иоанна (320 год)
память священномученика Садока, епископа Персидского, и с ним 128-ми мучеников (342 год)

Конюхов день. Конюхам отдых. Грязнихи. Садок. Иван.
День всех святых в католической церкви.
Святой Садок - избавитель от напрасной (без покаяния и исповеди, нелепой) смерти.
Путь груден - коню запряженному труден. И потому давали конюхи в этот день коням отдохнуть.
Конюхам отдых, коням - роздых.

1 ноября 1941 года. 133-й день войны
Тихвинская оборонительная операция (16 октября - 18 ноября 1941 г.)
Тихвинская оборонительная операция. Немецкое командование перегруппировало войска 39-го моторизованного корпуса и 1 ноября возобновило наступление на Тихвин. Одновременно 1-й армейский корпус, выйдя в глубокий тыл 54-й армии, усилил натиск на части 4-й армии, прикрывавшие Волхов. Противник стремился выйти к Ладожскому озеру и окружить войска 54-й армии.

4-я армия Ленинградского фронта нанесла контрудар в направлении Будогощь, Грузине, но восстановить оборону на рубеже реки Волхов не смогла. Московская стратегическая оборонительная операция (30 сентября - 5 декабря 1941 г.)

Битва за Москву. Немецкая 2-я армия достигла северной окраины Курска. 24-й танковый корпус немецкой 2-й танковой армии достиг района западнее Дедилово.

Фон Бок: «Положение у нас и в самом деле хуже некуда, поэтому всякий раз, когда я вижу на карте Крым, меня охватывает зависть. Там наши войска уверенно продвигаются вперед, имея твердую землю под ногами и ясное небо над головой; русские бегут или же сдаются в плен. То же самое было бы и здесь, если бы мы не увязли по колено в грязи».

Крымская оборонительная операция. Немецкие войска заняли Симферополь.

Совинформбюро. В течение 1 ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах.
31 октября 1941 года Зоя Космодемьянская в числе 2000 комсомольцев-добровольцев явилась к месту сбора в кинотеатре «Колизей» и оттуда была доставлена в диверсионную школу, став бойцом разведывательно-диверсионной части, официально носившей название «партизанской части 9903 штаба Западного фронта». После короткого обучения Зоя в составе группы была 4 ноября переброшена в район Волоколамска, где группа успешно справилась с заданием (минирование дороги).
Википедия.

Советские войска нанесли контрудар в общем направлении на Будогощь, Грузино с задачей разгромить ударную группировку противника и восстановить оборону на рубеже р. Волхов.
Защитники Тулы успешно отразили все яростные атаки противника, которые он предпринимал в течение трех дней, отстояли город и не дали противнику прорваться к Москве с юго-западного направления.
По данным Народного Комиссариата финансов СССР, к 1 ноября в фонд обороны поступило около 1 млрд. рублей деньгами, около 1300 млн. рублей облигациями государственных займов, много иностранной валюты, платины, золота, серебра и драгоценностей.
Трудящиеся Казахской ССР внесли в фонд обороны на 29 млн 372 тыс. рублей деньгами, продуктами и ценностями, а также более 86 млн. рублей облигациями государственных займов.
Немецкие войска оккупировали г. Артёмовск, Горловка Донецкой области; г. Бахчисарай, Симферополь (Крым). Сайт «Огонь войны»

Часть захваченных под Вязьмой военнопленных погнали к Днепру. Там длинную колонну военнопленных выстроили на берегу и приказали встать на колени.
«Мы недоумевающе опустились, - вспоминал один из красноармейцев. - Я стоял четвертым от воды, но, когда мы опустились, почувствовал, как промокли брюки на коленях. Немец закричал:
- Шлафен!
По колонне пронеслось: спать. А как спать? Песок был мокрый и оседал под тяжестью людей, выступала ледяная вода.
К ночи ударил мороз, и наши колени примерзли.
Так, на коленях, в этом ледяном крошеве из снега, песка и воды, мы простояли всю ночь. Кто вставал или ложился - пристреливали.
К утру многие замерзли насмерть, другие не смогли подняться, разогнуть колени, их добивали из автоматов».
Когда захваченных под Вязьмой военнопленных прогоняли через Смоленск, многие из них от побоев и истощения не в состоянии были держаться на ногах. «Их лица были настолько черны, что сына родного не узнала бы», - рассказывала впоследствии одна из местных жительниц. При попытке дать кому-либо из пленных кусок хлеба немецкие солдаты отгоняли людей, били их палками, прикладами и расстреливали. На Большой Советской улице, Рославльском и Киевском шоссе фашисты открыли беспорядочную стрельбу по колонне военнопленных. Трупы расстрелянных несколько дней валялись на улицах.
Это было только начало; в середине октября на участке дороги Ярцево - Смоленск произошло одно из самых массовых убийств военнопленных во время этапа. Немецкие конвоиры без всякого повода расстреливали, сжигали военнопленных, загоняя их в стоящие у дороги разбитые советские танки, которые поливались горючим. Пытавшихся выскочить из горящих танков тут же добивали. Ряды и фланги колонны «ровнялись» автоматными и пулеметными очередями. Немецкие танки давили пленных гусеницами. На повороте с автомагистрали Москва - Минск на Смоленск скопилось несколько больших колонн военнопленных, по которым немцы открыл огонь из винтовок и автоматов. Когда уцелевшие двинулись по шоссе на Смоленск, то «идти по нему 12 км было невозможно, не спотыкаясь на каждом шагу о трупы».

Для немецких солдат, стоявших в украинском Вознесенске, убийства военнопленных превратились в праздничное развлечение. Каждое воскресенье по местному радио объявляли: «Немецкие солдаты! Желающих принять участие в экзекуции русских военнопленных просим прибыть в лагерь к 12.00». «Пленных выстраивают в коробочку, окружают полицейскими, военной охраной с овчарками, и начинается избиение, а их там около десяти тысяч ни в чем не повинных людей, - с ужасом вспоминали местные жители. - Вой стоял жуткий».
Вот типичные показания одного из палачей, обер-ефрейтора Ле-Курта:
«До пленения меня войсками Красной Армии... служил я в 1-й самокатной роте 2-го авиапехотного полка 4-й авиапехотной дивизии при комендатуре аэродромного обслуживания «E 33/XI» лаборантом. Кроме фотоснимков я выполнял и другие работы в свободное время, то есть я вместе с солдатами занимался в свободное от работы время ради своего интереса расстрелом бойцов Красной Армии и мирных граждан. Мной делались отметки в отдельной книге, сколько я расстрелял военнопленных и мирных граждан...
Германское командование всячески поощряло расстрелы и убийства советских граждан. За хорошую работу и службу в немецкой армии... мне досрочно, 1 ноября 1941 г., присвоили звание обер-ефрейтора, которое мне должны были присвоить 1 ноября 1942 г., наградили «Восточной медалью

Дюков А. Р. За что сражались советские люди

Узнав всё , что пришлось народу испытать,
Мы будем помнить счастье Вечной Жизни,
Где Подвиг Духа нас зовёт к себе призвать,
Мать Родину Величием и Славой Вечности Отчизны.

Тела бойцов обьявшую Огнём Божественной Любви,
Испепеляющим в них точки передела,
До Высшей Истины Спасения Страны Дойти,
Пожертвовав собой и выйдя в точку исполнения Души Предела.

Приказ командующего войсками Западного фронта № 051 от 1 ноября 1941 г. о мобилизации всех сил на отпор врагу

ДОРОГИЕ ТОВАРИЩИ КРАСНОАРМЕЙЦЫ, КОМАНДИРЫ И ПОЛИТРАБОТНИКИ!
Земля и леса, где Вы сейчас грудью защищаете нашу родную МОСКВУ, обагрена священной кровью наших предков, борьба которых вошла в историю разгрома наполеоновских полчищ. Наша святая обязанность не дать фашистским собакам топтать эту священную землю. Силы врага подорваны и истощаются, но все же враг еще силен и продолжает наступать. Фашисты, понесшие от Вашего огня и штыка большие потери, в последние дни вновь подвезли людские резервы. Подвозят боеприпасы, горючее и готовятся перейти в наступления на Москву.
Будем же готовыми встретить по-большевистски врага, разбить его силы и раз навсегда отучить от посягательства на нашу родную столицу.
Сорвав планы врага и отразив очередное его наступление, мы не только не допустим его к МОСКВЕ, но и предрешим этим над Гитлером победу. Мы скуем его танки и авиацию, мы заставим его живую силу дрожать и гибнуть в сугробах суровой русской зимы. Уничтожим ее так, как наши предки уничтожили армию Наполеона.
БОЕВЫЕ ДРУЗЬЯ КРАСНОАРМЕЙЦЫ, КОМАНДИРЫ И ПОЛИТРАБОТНИКИ!
В эти суровые дни Родина, наш народ и наш Великий СТАЛИН, нам с Вами вручили защиту родной и любимой МОСКВЫ. Родина-мать доверила нам ответственную и почетную задачу: стать нерушимой стеной и преградить путь немецким ордам к нашей столице.
Ни шагу назад - таков боевой приказ Родины нам, защитникам МОСКВЫ.
Военный совет фронта П Р И К А З Ы В А Е Т:
1. Все людские и огневые средства привести в полную боевую готовность, вести тщательную разведку противника и обеспечить охранение своих флангов.
2. Оборону осуществлять как оборону активную, соединенную с контратаками. Не дожидаться, когда противник ударит сам. Самим переходить в контратаки. Всеми мерами изматывать и изнурять врага.
3. Беспощадно расправляться с трусами и дезертирами, обеспечивая тем самым дисциплину и организованность своих частей. Так учит нас наш СТАЛИН.
4. В этих решающих боях за Родину, за славную МОСКВУ войска Западного фронта, соединения и части всех родов оружия должны нанести сокрушительные удары по фашистским полчищам. Гордые соколы сталинской авиации, славные танкисты, артиллеристы, минометчики, пехотинцы, кавалеристы, истребители танков, разведчики, саперы и связисты, - Родина ждет от Вас бесстрашного сокрушения врага и славных подвигов.
ТОВАРИЩИ, ДРУЗЬЯ, БРАТЬЯ!
Мы сыны великого советского народа. Нас вырастила и воспитала партия Ленина-Сталина. Под ее руководством мы четверть века строили свою жизнь, под ее руководством в грозный час опасности, не щадя ни своих сил, ни самой жизни, стальной стеной станем на защиту Родины, на защиту ее священной столицы МОСКВЫ.
В бой, дорогие товарищи!
Отомстим немецко-фашистским мерзавцам за разграбление и разорение наших городов и сел, за насилие над женщинами и детьми!
Кровь за кровь! Смерть за смерть! Полностью уничтожим врага! За нашу честь и свободу, за нашу Родину, за нашу святыню МОСКВУ!

КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ ЗАПФРОНТА ГЕНЕРАЛ АРМИИ, ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА /Г.К. ЖУКОВ/

ЧЛЕН ВОЕННОГО СОВЕТА ЗАПФРОНТА, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР /Н.А. БУЛГАНИН/

Предложения Военного совета Западного фронта в Государственный комитет обороны № 989 от 1 ноября 1941 г.

О МЕРАХ ПООЩРЕНИЯ ЗА УНИЧТОЖЕНИЕ ТАНКОВ ПРОТИВНИКА
Первое: - Боец или командир за уничтоженный танк противника бутылкой "КС" или гранатой награждается 1000 рублями. За уничтожение 3 танков противника, кроме того, представляется к награждению орденом "Красной Звезды".
Второе: - За уничтожение 5 танков противника - награждается орденом "Красного Знамени".
Третье: - За уничтожение свыше пяти танков противника - награждается орденом "Ленина".
Четвертое: - За уничтожение 10 и более танков противника - представляется к званию Героя Советского Союза.
Пятое: - Орудийный расчет, экипаж танка, расчет ПТР, уничтоживший три танка противника, представляется к награде медалью "За отвагу" и получает вознаграждение по тысяче рублей каждый.
За уничтожение 5 и более танков противника весь экипаж, расчет представляется к награждению орденом "Красного Знамени".
За уничтожение 10 танков противника весь экипаж, расчет представляется к награждению орденом "Ленина".
За уничтожение свыше 10 танков противника каждый из состава экипажа и расчета представляется к званию Героя Советского Союза.

О МЕРАХ ПООЩРЕНИЯ ЗА СБОР И ВОЗВРАТ ОРУДИЙНЫХ ГИЛЬЗ
1. Орудийный расчет, собравший и сдавший стреляные гильзы, получает в виде премии 50 рублей за каждые 100 гильз;
2. Шофера и повозочные, забирающие от орудийных расчетов гильзы и доставляющие их обратным рейсом на дивизионные обменные пункты, получают премию в размере 50 рублей за каждую тысячу гильз;
3. За сдачу гильз калибром свыше 76-мм выдаваемая премия удваивается;
4. Командир части представляет к правительственной награде бойцов и командиров, проявивших себя в умелой организации работы по сбору и возвращению орудийных гильз.

Булганин
Хохлов

Директива командующего войсками Западного фронта № 0437 от 1 ноября 1941 г. о проведении мероприятий по обману противника

Для того, чтобы нам не нести потерь от огня противника и наверняка сорвать его наступление, нашим войскам, кроме мер, указанных в приказе Военного совета, нужно организовать обман противника.
1. Создать ложный передний край, а настоящий передний край иметь от ложного в глубину 1-1,5 км.
2. Создать систему ложных огневых точек
3. Создать ложные артиллерийские позиции и макетами ложную группировку танков.
4. Создать минные поля и умелым, заранее обдуманным маневром завлекать противника на минные поля, после взрыва противника на минных полях добивать его штыком и танками.

Жуков
Булганин
Соколовский

Никогда прежде немецкое командование не использовало столь большие силы в составе одной группы армий и не развёртывало на одном направлении сразу три (из имевшихся четырёх) танковые группы. Только на Москву противник бросил больше танковых и моторизованных дивизий, чем применил в мае 1940 года против Франции, Бельгии и Нидерландов, вместе взятых. От общего количества военной силы, сосредоточенной на советско-германском фронте, на столицу СССР нацеливалось 75% танков (1700), 42% личного состава (1800 тысяч человек), 33% орудий и миномётов (свыше 14 тысяч), около 50% самолётов (1390). Войска трёх советских фронтов могли противопоставить силам противника около 1250 тысяч человек, 990 танков, 7600 орудий и миномётов, 677 самолётов (с учётом резервных авиагрупп).

Для немцев наступили дни тяжёлой борьбы не только с отчаянно оборонявшимися советскими войсками. Во второй половине октября зима обрушилась со всей силой — со снегопадами, жестокими ветрами и температурой до минус 20 градусов по Цельсию. Затем наступила ночь с 6 на 7 ноября, когда неожиданно упала температура. Пришла зима.

«Наступило время года, о котором было осведомлено германское высшее командование еще летом и к которому армия была совершенно не готова. По ночам царила «вечная мерзлота». Вся земля за несколько часов покрылась тонким слоем снега. Почва промерзла. Движение снова стало возможным. Ледяной восточный ветер нес мелкие кристаллы льда, которые за считанные минуты покрывали людей, лошадей, транспортные средства и оружие тонким ледяным слоем. Люди коченели, теряли чувствительность».

«В отличие от нас у русских, насколько мы можем судить по русским пленным, есть абсолютно все, что необходимо для ведения войны в зимних условиях. Их зимнее обмундирование подбито ватой, они носят валенки и меховые рукавицы. Немецкие солдаты, чтобы не обморозиться, раздевают убитых русских, обеспечивая себя ценным зимним обмундированием, ибо сохранение телесного тепла является элементарной потребностью, без которой невозможно выжить».

Двигатели немецких танков замерзали. На линии фронта немцы копали блиндажи, чтобы укрыться от мороза и от разрывов снарядов, но земля превратилась в камень, и, перед тем как копать, приходилось разводить большие костры. «Многие солдаты ходят, замотав ноги бумагой», — писал командир одного танкового корпуса генералу Фридриху Паулюсу.

Но ведь и Красная Армия сражалась в тех же условиях, но смогла в итоге переломить ход событий. Почему?

Для большей части населения СССР политические мотивы борьбы с фашизмом имели второстепенное значение. Основным стимулом стал врождённый патриотизм русского человека, поднявшегося на защиту родной земли. Война с гитлеризмом вскоре получила название «Великой Отечественной».

Мощной группировке врага советское командование могло противопоставить значительно меньшие силы и средства. Западный (генерал И.С. Конев), Резервный (маршал С.М. Будённый) и Брянский фронты (генерал А.И. Ерёменко) насчитывали 95 дивизий (около 850 тыс. человек), 780 танков, 545 самолётов и 6 тыс. 800 орудий и миномётов.

В результате кровопролитных боёв и упорного сопротивления советских войск немецким захватчикам в ноябре 1941 г. наступление немцев было остановлено.

С 9 по 19 ноября, 1941 года, 50 кавалерийская дивизия, вела активную оборону, имея боевой приказ на прикрытие рубежа - дорога г. Руза - Волоколамское шоссе. Имя соседей, справа 216 отдельную стрелковую дивизию генерала Панфилова, а слева казаков 53 кавалерийской дивизии. 15 ноября на позиции кавалеристов, пришелся удар 6 механизированной дивизии Вермахта. Основной удар дивизия нанесла в районе деревни Морозово, имея на острие атаки два моторизованных полка, при поддержке 100 танков. Им противостоял 43 кавалерийский полк, имея рубеж обороны шириной 7 км. Каждый эскадрон полка составлял не более 40 сабель. Всего полк располагал шестью орудиями, из них 4 орудия калибра 76 мм. И два орудия калибром 45 мм. Решением командира дивизии, Плиева И.А. на усиление 37 полка, был передан, один эскадрон 43 кавалерийского полка, подполковника Ласовского.

В ходе оборонительного боя, кавалеристов поддерживали танки из бригады Катукова.

В этих боях полностью выбыл из строя 4 эскадрон 37 кавалерийского полка.

С 20 по 26 ноября 1941 года, Группа в составе 50 и 53 кавалерийских дивизий, совершила рейд по тылам противника. Нанеся урон коммуникациям 9 армии Вермахта. Всего с боями Группа прошла более 300 км. Всего было уничтожено 2500 вражеских солдат, 9 танков и более 20 автомашин, разгромлены десятки воинских гарнизонов.

Убедившись в эффективности рейдов кавалерии, советское командование стало перебрасывать кавалерийские Соединения из других округов. Так, в начале ноября в группу Доватора была включена, прибывшая из Туркестанского военного округа, 20-я ордена Ленина, Краснознаменная дивизия подполковника Тавлиева. В него влилось старейшее казачье соединение в составе РККА. 22 ноября, из казачьей группы Доватора, и 20 кавалерийской Дивизии, был сформирован 3-й кавалерийский Корпус.

Источники и литература:

Вернер Хаупт . Битва за Москву. Первое решающее сражение второй мировой войны. 1941-1942. М.: Центрполиграф, 2009.

Командование Западного фронта, принимая решение на оборону, исходило из фактически создавшегося положения, которое занимали войска фронта, находясь в непосредственном соприкосновении с противником, и ожидаемого характера его действий. Основные группировки войск фронта располагались на направлении предполагаемых ударов противника, вдоль шоссейных дорог, идущих с запада к Москве.

Одно из этих направлений прикрывала 33-я армия. Соединения и части армии продолжали вкапываться в землю, несмотря на постоянный артиллерийский и минометный обстрел противника. Основную часть инженерных работ приходилось производить ночью. Самой большой проблемой было отсутствие шанцевого инструмента. Несмотря на то что у местного населения были изъяты почти все топоры, лопаты, пилы, ломы, их все равно катастрофически не хватало.

222-я СД занималась инженерным оборудованием занимаемого района, уделяя особое внимание участку местности на направлении Таширово - Новая, а также стыку с 1289-м СП.

В соответствии с приказом командующего 33-й армией о создании противотанковых районов, с целью недопущения прорыва противника в глубь обороны, командованием 1-й Гв. МСД из имевшихся в ее распоряжении сил и средств к утру 1 ноября было создано три противотанковых района.

Попытки подразделений 1289-го СП и 6-го МСП ночными атаками выбить противника, закрепившегося на восточном берегу р. Нара в районах Ташировской МТС, дачи «Конопеловка» и поселка между железной дорогой и ручьем Березовка, успеха не имели. Потери частей 1-й Гв. МСД от огня артиллерии противника и в ходе боевых действий подразделений с противником за день составили 158 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

110-я СД в течение дня предприняла несколько атак на населенные пункты Атепцево и Слизнево, но вновь безуспешно. В течение последних дней село Атепцево было атаковано частями дивизии четырнадцать раз, однако противник каждый раз сильным ружейно-пулеметным и минометным огнем отбрасывал атакующих в исходное положение, нанося им большие потери.

Части дивизии занимали оборону на прежнем рубеже:

1287-й СП - Горчухино, опушка леса северо-восточнее Атепцево;

1291-й СП - опушка леса северо-восточнее и восточнее Слизнево.

113-я СД продолжала занимать рубеж: искл. Чичково, Рыжково, ведя разведку огневых средств противника, расположенных на переднем крае.

2 ноября 1942 года

Особых изменений в положение частей и соединений 33-й армии за день не произошло. 222-я СД занимала прежний рубеж обороны: лес севернее Маурина, искл. Таширово, искл. школа Агропункта, одновременно подготавливая участок обороны 479-го стрелкового полка для передачи 1289-му СП майора Беззубова.

Полученное 1-й Гв. МСД пополнение в количестве 1500 человек в основном было распределено между стрелковыми частями. Незначительная часть личного состава была направлена в артиллерийский полк и разведывательный батальон.

1289-й СП готовился в ночь на 3 ноября произвести смену подразделений 479-го СП 222-й СД на участке искл. МТС Таширово, школа Агропункта. В это же время планировалось уничтожить противника в опорных пунктах, созданных им в районах Ташировской МТС и дачи «Конопеловка».

6-й МСП готовился к очередной ночной атаке противника, засевшего в поселке Березовка.

110-я и 113-я СД занимались инженерным оборудованием занимаемых рубежей.

Днем командование 110-й СД отправило в адрес Военного совета армии донесение следующего содержания:

«ВОЕННОМУ СОВЕТУ АРМИИ

Выполняя приказ Военного совета № 0059 от 25.10.41 г., части 110 СД вели трехдневные упорные бои на рубеже ГОРЧУХИНО, АТЕПЦЕВО, СЛИЗНЕВО, имея ближайшей задачей овладеть указанными пунктами и уничтожить группировку противника на вост. берегу р. НАРА.

За период 26–29.10.41 г. из распыленных частей в основном собраны, организационно оформлены части дивизии, рядом мероприятий достигнут полный перелом в политико-моральном состоянии - поднят наступательный дух. Вся эта работа проделывалась в процессе ведения боев.

ГОРЧУХИНО занято 26.10.41 г., наступление на АТЕПЦЕВО и СЛИЗНЕВО велось в течение 26, 27, 28.10. Применялись ночные атаки. СЛИЗНЕВО занимали два раза, оба раза части вели штыковой бой в деревне и вынуждены были отойти, потеряв больше половины личного состава, только вследствие того, что в СЛИЗНЕВО три танка противника буквально утюжили нашу пехоту. Противник, насыщенный огневыми средствами, проявляет исключительное упорство.

В данное время в дивизии имеется не более 600 штыков и артполк в составе 15 орудий.

Положение с доставкой боеприпасов и продовольствия, транспортировкой раненых - исключительно тяжело. Мало транспорта. Истощен конский состав.

Необходимо срочно пополнить дивизию пехотой, усилить конским транспортом, не менее как 80–100 повозок.

Пополнить средним ком. составом (35–40 чел.).

(МАТУСЕВИЧ, КИЛОСАНИДЗЕ» .)

В этот день распоряжением командующего 33-й армией, на основании приказа Народного комиссара обороны № 093 при 1-й Гв. МСД, 110-й, 113-й и 222-й СД были созданы курсы по подготовке младшего командного состава со сроком обучения 1 месяц. Курсы было приказано укомплектовать лучшими красноармейцами, отличившимися в предыдущих боях. Однако следует отметить, что обучавшиеся там красноармейцы необходимой, даже минимальной, подготовки не получали. Во-первых, сказывалось отсутствие квалифицированного преподавательского состава. Во-вторых, курсы зачастую использовались командованием дивизий в качестве резерва для решения внезапно возникающих задач. Обучение курсантов, как правило, сводилось к теоретической подготовке и рассказам о том, что должен делать командир в бою, а чего не должен. В остальное время курсанты несли караульную службу, занимались выполнением разного рода хозяйственных работ и участвовали в боевых действиях наряду с бойцами линейных подразделений.

Вместе с решением задач по инженерному оборудованию занимаемых районов войскам в этот нелегкий период приходилось выполнять ряд несвойственных боевым частям и соединениям задач. Необходимость их выполнения диктовалась складывавшимся тяжелым положением с наличием материальных средств и запасов в стране. На основании распоряжения Ставки ВГК в стрелковых и артиллерийских полках были созданы постоянные рабочие команды по сбору военно-технического имущества на поле боя, а также эвакуации трофейного, негодного имущества и металлолома.

3 ноября 1941 года

В 3 часа ночи 3-й стрелковый батальон 1289-го СП одной ротой предпринял попытку наступления на МТС, другая рота атаковала противника, засевшего в районе дачи «Конопеловка». Действия носили демонстрационный характер. Главной их задачей было дать возможность 1-му СБ незаметно для противника произвести смену подразделений 479-го СП 222-й СД, оборонявшегося на участке от МТС до школы. Оборонявшиеся на западном берегу реки немецкие подразделения не заметили никакого подвоха в действиях наступавших, и 1-й батальон быстро сменил подразделения 479-го СП.

Батальон 6-го МСП ночью попытался выбить противника из поселка севернее ручья Березовка, но небольшой немецкий гарнизон вновь отразил наступление подразделений полка. Командир дивизии, раздосадованный тем, что небольшому по численности противнику вот уже на протяжении нескольких дней удается удерживать поселок в своих руках, приказал провести днем повторную атаку двумя батальонами. После непродолжительной артиллерийской подготовки в бой пошли 1-й батальон 175-го МСП и 2-й батальон 6-го МСП. И вновь безрезультатно: понеся потери, наши подразделения были вынуждены отойти в исходное положение. В ходе этих боев части дивизии потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести 84 бойца и командира .

Предпринятая днем 3-м батальоном 1289-го СП очередная атака на ташировскую МТС также была отбита сильным пулеметным огнем противника, оборонявшегося на ее территории, а также минометным огнем из района западнее Таширова.

С 18 часов штаб 1-й Гв. МСД переместился в пионерский лагерь 200 м северо-западнее высоты с отм. 214,8, недалеко от железной дороги Москва - Киев, ввиду того что дальнейшее пребывание штаба в районе д. Ново-Федоровка из-за постоянного артиллерийского и минометного обстрела противником стало невозможным.

110-я СД продолжала занимать и укреплять рубеж: Горчухино, опушка леса восточнее с. Атепцево, опушка леса восточнее д. Слизнево. Противник в течение дня изредка обстреливал передний край обороны огнем из минометов.

Части 113-й СД вели работы по укреплению занимаемых участков обороны. Изменений в расположении частей не произошло.

К вечеру в штаб армии поступил документ под названием «Указания по организации и ведению наступательного боя», разработанный на основе опыта ведения боевых действий соединениями и частями Резервного фронта в августе-сентябре 1941 года. В них не только были отмечены характерные недостатки, имевшие место в этот период, но и давались необходимые рекомендации по организации наступательных действий.

В целом инструкция представляла собой хорошо подготовленный документ, в котором исходя из опыта первых месяцев войны давались практические рекомендации по организации и ведению общевойскового боя, что, впрочем, не помешало многим командирам в последующем действовать по-прежнему прямолинейно, шаблонно и неорганизованно.

4 ноября 1941 года

Во всех полках, батальонах и ротах продолжала кипеть работа по всестороннему инженерному оборудованию занимаемых опорных пунктов. Повсеместно велось минирование мостов, перекрестков дорог, берегов реки Нара и ручьев, впадающих в нее, закладывались фугасы, устраивались завалы, продолжалось развитие системы ходов сообщения. Посильную помощь в этом оказывало местное население, которое чем могло помогало войскам: рыли окопы, оборудовали блиндажи, рубили лес для устройства завалов.

222-я СД продолжала занимать и укреплять свою полосу обороны. Стрелковые батальоны активно работали над инженерным оборудованием занимаемых районов обороны. 2-й батальон 479-го СП, сдавший накануне свой район обороны батальону 1289-го СП, был выведен в резерв командира дивизии и разместился недалеко от штаба 222-й СД.

В этот день командующий армией подписал приказ № 075 о допуске к исполнению должностей командиров стрелковых полков 222-й СД майора Александрова Михаила Ивановича и полковника Лещинского Михаила Иосифовича.

1-я Гв. МСД продолжала оборонять рубеж по восточному берегу реки Нара. Несмотря на то что в этот день части дивизии активных боевых действий не вели, в ходе перестрелки с противником и от огня его артиллерии было убито и ранено 76 человек, еще трое пропали без вести.

Части 110-й СД продолжали работы по укреплению занимаемых участков обороны. Одновременно 1287-й СП вел подготовку к наступлению на Атепцево. Противник особой активности не проявлял, изредка ведя минометный огонь по переднему краю частей дивизии из района Слизнево.

113-я СД также продолжала укреплять занимаемый рубеж обороны и совместно с правофланговой частью 43-й армии вела разведку в районе между деревнями Мельниково и Романово.

Ближе к вечеру офицер связи доставил в штаб армии приказ командующего войсками Западного фронта, слухи о котором ходили в штабе армии уже давно.

ВОЙСКАМ ЗАПАДНОГО ФРОНТА

Действующая армия.

Несмотря на директиву Народного комиссара обороны товарища СТАЛИНА от 11.8.1941 года № 568181, приказ фронту о пренебрежительном отношении к сбору стреляных орудийных гильз и несвоевременное их возвращение, положение со сдачей гильз продолжает оставаться преступным.

За последнее время возврат гильз с фронта совершенно прекращен, несмотря на то что директива товарища СТАЛИНА требует при получении снарядов сдавать не менее 75 процентов гильз от полученных снарядов.

В связи с эвакуацией ряда заводов, изготовляющих орудийные гильзы, положение с ними создается крайне напряженное, и дальнейшее снабжение армий фронта боеприпасами будет также напряженным, особенно остро это будет в ноябре - декабре месяцах.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. ВОЕННЫМ СОВЕТАМ АРМИЙ принять решительные меры к организации сбора и направлении гильз в тыл, согласно имеющимся указаниям Артснабжения фронта.

Отпуск артснарядов с полевых артскладов армий производить только при сдаче гильз не менее 75 процентов от полученных снарядов.

2. Командиров артчастей, преступно относящихся к сбору и эвакуации гильз, привлекать к судебной ответственности.

Там, где хорошо поставлено дело со сбором и эвакуацией гильз, представлять командиров и комиссаров к награде.

3. Начальнику Артиллерии фронта с 1 ноября подачу армиям боеприпасов производить в соответствии с количеством сданных гильз.

4. Установить ежедневное донесение армий начальнику артиллерии фронта о количестве сданных на ПАС гильз.

Приказ ввести в действие по телеграфу.

(ЖУКОВ, ХОХЛОВ, СОКОЛОВСКИЙ».)

Комментировать этот приказ очень сложно. Вроде бы все предельно ясно и понятно. Экономика страны напряжена до предела. Промышленность и тыл страны делают все возможное, чтобы увеличить выпуск боеприпасов, но возможности предприятий, многие из которых после эвакуации вглубь только начинали осваивать выпуск военной продукции, крайне ограниченны. Войска прилагали максимум усилий, чтобы по возможности собрать максимальное количество гильз. Для этой цели использовались бойцы подразделений обеспечения и обслуживания и даже раненые. Но бой есть бой, у него свои законы, зачастую не соответствующие никаким теориям. Не всегда была возможность собрать стреляные гильзы, а иногда и собранные гильзы не представлялось возможным довезти до места назначения, если авиация противника разносила в щепки тыловые машины, груженные ими.

5 ноября 1941 года

В течение дня особых изменений в полосе обороны армии не произошло. Личный состав продолжал вести работу по дальнейшему укреплению позиций в инженерном отношении, на всем фронте обороны армии происходила артиллерийско-минометная и ружейно-пулеметная перестрелка. Наиболее интенсивный огонь артиллерии и минометов противника методом коротких огневых налетов велся по районам Наро-Фоминска, Ново-Федоровки, Александровки и боевым порядкам 1-й Гв. МСД и 222-й СД.

На протяжении всего дня авиация противника, одиночными самолетами и небольшими группами, вела разведку и бомбардировку по всей полосе обороны армии, особенно активно вдоль Киевского шоссе.

Днем на усиление 222-й СД прибыл 1-й дивизион 486-го ГАП. По данным штаба, численный состав дивизии был следующим: «среднего начсостава - 326 человек; младшего комсостава - 584 человек; рядового состава - 3369 человек. Всего - 4279 человек» .

Не покладая рук трудились саперы 1-й Гв. МСД. Только за этот день перед передним краем обороны было установлено около 1400 мин, активно велись работы по строительству дзотов. В соответствии с директивой командующего Западным фронтом № 428 было произведено разрушение железнодорожного полотна на 58-м километре железной дороги Москва - Киев. В результате взрыва образовалась воронка диаметром 12 и глубиной 5,5 метра.

В 19 часов 30 минут противник неожиданно нанес сильный огневой налет по восточной окраине д. Ново-Федоровка, два часа спустя - по ее северо-восточной окраине и огневым позициям артиллерии дивизии в районе Бекасово, а в 22 часа 30 минут - по д. Александрова. В результате этих огневых налетов на три часа была прервана телефонная связь штаба дивизии с 175-м МСП и 1289-м СП. Прямым попаданием была уничтожена 85-мм пушка в 600-м АП ПТО. Имелись убитые и раненые в 5-й ТБр, в артполку и подразделениях штаба дивизии.

110-я СД продолжала работы по инженерному оборудованию своей полосы обороны. В саперном батальоне во время работ по созданию минированных завалов случайно произошел подрыв 29 мин, в результате чего погибло 9 и было ранено 3 человека.

Подразделения 351-го ПП противника, оборонявшиеся в с. Атепцево, в течение дня несколько раз открывали минометный огонь по переднему краю частей дивизии. Один из немецких танков, располагавшихся в селе, своим огнем уничтожил два противотанковых орудия артиллерийской батареи, приданной дивизии на усиление и располагавшейся на опушке леса восточнее Атепцево.

Бойцы и командиры дивизии тоже не сидели сложа руки, время от времени совершая дерзкие и эффективные налеты на противника, особенно в ночное время. Об одном из таких дерзких налетов на противника многие годы спустя вспоминали бойцы 1287-го СП:

«…На чердаке крайнего дома в Атепцеве фашисты организовали наблюдательный пункт, откуда корректировали артиллерийский и минометный огонь по нашим подразделениям. Особенно беспокоили гитлеровцы позиции 7-й роты. После одного из артиллерийских налетов комсорг роты старший сержант А. Кремешков предложил ликвидировать вражеский наблюдательный пункт и высказал желание возглавить группу истребителей. Командир полка одобрил такой план операции и разрешил провести ее.

Старший сержант Кремешков хорошо зарекомендовал себя в предыдущих боях. Товарищи знали его как опытного и храброго воина. Для осуществления операции он подобрал 12 молодых солдат и вместе с ними тщательно изучил подходы к дому, где находился наблюдательный пункт противника.

Ноябрьская ночь приближалась к концу. Еле-еле пробивался серый рассвет. Под прикрытием сильного снегопада группа истребителей осторожно пробиралась к вражескому наблюдательному пункту. У самого дома долго пришлось лежать в снегу: ждали удобного момента, чтобы без шума снять наружную охрану. И такой момент наступил. Пять наших воинов из засады броском напали на охрану и уничтожили ее. Затем, закрыв двери дома, облили здание бензином и подожгли. Никто из гитлеровских наблюдателей не ушел живым. Истребители выполнили боевое задание…»

Части 113-й СД, занимая прежнее положение, в течение суток провели большую работу по укреплению своих позиций. Противник периодически вел минометный и пулеметный огонь по переднему краю обороны.

Повышению боевого духа войск в значительной мере способствовал тот факт, что в первых числах ноября личный состав армии получил новое зимнее обмундирование. В комплект зимнего обмундирования входили: меховые шапки-ушанки, овчинные полушубки или ватные брюки и куртки, валенки, шерстяные портянки, теплые рукавицы. Некоторой категории командиров были выданы шерстяные костюмы и меховые телогрейки.

Однако надо отметить, что укомплектованность войск теплым обмундированием на тот момент была еще явно недостаточной. Так, на 1 ноября 1941 года обеспеченность войск Западного фронта некоторыми видами зимнего вещевого имущества была следующей: шинели - 76 %, шапки-ушанки - 51,8 %, телогрейки ватные - 27,1 %, шаровары ватные - 27,1 %, полушубки - 19,7 %.

Накануне празднования 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции во все соединения армии прибыли праздничные посылки от москвичей, жителей Московской области и других областей нашей Родины. В посылках можно было найти: кисет и табак, носовой платок с нарядной вышивкой «Дорогому защитнику Родины», белый воротничок, нитки и иголки, тетрадь и карандаш, одеколон, четвертинку водки и обязательно теплое, написанное женской рукой письмо. Начиналось оно обычно словами: «Здравствуй, дорогой боец, защитник нашей Родины, я посылаю тебе свой скромный подарок…», а заканчивалось, как правило, призывом: «Бей проклятого немца и возвращайся с победой домой…»

Посылки вручались особо отличившимся в боях бойцам и командирам. С какой нежностью бойцы и младшие командиры вскрывали эти дорогие сердцу посылки, с любовью рассматривали содержимое в них, письма зачитывались вслух для всех, а ответ писал один - обладатель посылки.

В народе и армии крепла уверенность в неизбежности перелома в ходе войны, несмотря на то что на ряде участков фронта противник находился всего лишь в нескольких десятках километров от Москвы.

6 ноября 1942 года

В частях и соединениях армии продолжалась интенсивная работа по инженерному оборудованию районов и участков обороны. Большую помощь оказывало население близлежащих населенных пунктов. Начальник штаба 4-й немецкой армии группы «Центр» генерал Г. Блюментрит впоследствии отмечал: «…в короткий срок советские войска создали глубоко эшелонированную оборону, которая проходила через лес, примыкавший к реке Нара от Серпухова на юге до Наро-Фоминска и далее на север» .

Командование армии, пользуясь некоторым затишьем, работало в войсках, проверяя, как идут работы по инженерному оборудованию занимаемых участков обороны. Генерал-лейтенант Ефремов вместе с начальником оперативного отдела полковником Киносяном и группой офицеров штаба в течение дня проверял состояние оборонительных рубежей в 1-й Гвардейской мотострелковой дивизии, а затем в 222-й стрелковой дивизии. Аналогичную работу в частях 110-й и 113-й СД провел начальник штаба армии генерал-майор А. К. Кондратьев. Заместитель командующего армией комбриг Д. П. Онуприенко находился в деревне Малые Семенычи, где на месте согласовывал вопросы обеспечения стыка с 5-й армией генерала Говорова.

Находясь в 1-й Гв. МСД, генерал Ефремов получил из штаба армии сообщение о том, что получено распоряжение штаба фронта о передаче в состав армии 108-й стрелковой дивизии. Это была очень приятная новость и самый лучший подарок к празднику.

Учитывая возрастающую роль и значение Наро-Фоминского направления, а также тот факт, что 33-я армия не имела возможности не только построить глубоко эшелонированную оборону, но и выделить необходимую часть сил и средств в общевойсковой резерв, командованием Западного фронта было принято решение усилить ее 108-й СД. Дивизия не просто передавалась в распоряжение армии, а имела конкретную задачу от командующего фронтом генерала Жукова - прикрыть автомагистраль Москва - Киев, заняв оборону на рубеже Пахорка, Кузнецово. Из распоряжения штаба фронта:

«Командующий фронтом приказал: 108 СД немедленно выступить и к утру (к 9.00) 7.11.41 г. занять главными силами рубеж ПАХОРКА, КУЗНЕЦОВО (7 км ю-з АЛАБИНО), особо плотно прикрыв автостраду на МОСКВУ.

Передовой полк дивизии выдвинуть и занять им оборону на рубеже раз. БЕКАСОВО, ШАЛАМОВО .

Начальнику артиллерии фронта дано задание выдвинуть для усиленной обороны дивизии - 4 орудия ПТС в район передового полка и 4 орудия в район расположения главных сил дивизии» .

В целом обстановка в полосе армии продолжала оставаться относительно спокойной. Лишь на участке обороны 1287-го СП 110-й СД противник силою до пехотной роты при поддержке одного танка рано утром предпринял попытку атаковать позиции одного из подразделений, оборонявшегося северо-восточнее Атепцево, однако огнем наших воинов был отброшен в исходное положение.

Командир полка капитан И. Ф. Хохлов решил не оставаться в долгу у противника и приказал командиру истребительного отряда младшему лейтенанту A. В. Аксентьеву под покровом ночи проникнуть в глубь обороны противника и «немного потревожить» небольшой немецкий гарнизон, расположившийся в деревне Новая Жизнь, находившейся на противоположном берегу р. Нары западнее Атепцево.

В целом первая неделя ноября прошла сравнительно спокойно. Обе стороны активных боевых действий не вели, накапливая силы для продолжения битвы за Москву. Только осветительные ракеты, разрезая ночную мглу, обозначали линию соприкосновения противоборствующих сторон.

Наступила ночь на 7 ноября. Противник, оборонявшийся на западном берегу в черте Наро-Фоминска, нервничал, ожидая от русских праздничного «подарка», и не ошибся.

7 ноября 1941 года

В первом часу ночи батареей 5-го отдельного дивизиона гвардейских минометов, приданного 1-й Гв. МСД, был произведен залп по противнику в районе Красной Турейки и центре Наро-Фоминска. Артиллерия дивизии в это же время произвела огневой налет по населенным пунктам Котово, Таширово, Алексеевка, а в 2 часа 20 минут - по деревне Чешково . Воины-гвардейцы таким образом оповестили непрошеных гостей о наступлении праздника. Всю ночь то тут то там вспыхивала ружейно-пулеметная перестрелка, а в темное небо, освещая местность, взлетали осветительные ракеты.

Рано утром, поздравив по телефону командиров дивизий с праздником, Михаил Григорьевич Ефремов выехал в расположение 110-й СД, где в районе д. Горчухино, по докладу командира дивизии, было отмечено необычное оживление противника.

В 10 часов утра на узле связи армии узнали радостную весть: в Москве на Красной площади по сложившейся годами традиции прошел очередной парад войск Московского гарнизона. Парад состоялся, несмотря на то что у самых стен столицы стояла почти миллионная группировка войск противника, грозившая стереть город с лица земли. Через 15–20 минут эта весть облетела все дивизии.

Уже во второй половине дня в соединения армии поступили газеты, в которых рассказывалось о торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, состоявшемся 6 ноября в городе Москве, и был помещен доклад Сталина.

Вечером во многих подразделениях и частях армии состоялись собрания и митинги. Особенно праздничным и торжественным был этот день для воинов 1-й Гв. МСД. Торжественность праздничной обстановки усилил полученный приказ войскам Западного фронта о награждении орденами и медалями 182 бойцов, командиров и политработников дивизии, многие из которых отличились еще в боях на Украине. Вторым орденом Красного Знамени был награжден подполковник Павел Вениаминович Новиков, погибший в боях за город Наро-Фоминск в конце октября.

За прошедший день существенных изменений в обстановке в частях и соединениях 33-й армии не произошло.

222-я СД продолжала вести инженерные работы в своей полосе обороны. Около пяти часов дня противник двумя группами до 20 человек предпринял попытку проникнуть на участке 479-го СП в глубь его обороны, но огнем пулеметов был рассеян и отошел в исходное положение. Остаток дня прошел спокойно.

1-я Гв. МСД частью сил вела бой по очищению восточного берега р. Нара от вражеской пехоты, но успеха не имела. 3-й стрелковый батальон 1289-й СП предпринял попытку двумя ротами выбить противника из МТС, однако был остановлен сильным пулеметным огнем и вскоре отошел в исходное положение.6-я рота 175-го МСП в первой половине дня вела бой с противником в районе дачи «Конопеловка». В этот праздничный день 1-я Гв. МСД потеряла убитыми и ранеными 47 человек .

110-я и 113-я СД продолжали инженерные работы по укреплению занимаемых позиций.

Командир 108-й сд генерал-майор И. И. Биричев. Послевоенное фото

Прибывшая утром в состав армии 108-я СД сразу же начала занимать оборону на рубеже: Бекасово, Шеломово, Пахорка, Кузнецово. Ближе к вечеру в штаб дивизии, расположившийся в бараках 1 км северо-западнее Кузнецово, прибыл командующий армией генерал М. Г. Ефремов вместе с членом Военного совета бригадным комиссаром Д. М. Шляхтиным и группой офицеров штаба армии. В течение нескольких часов они знакомились с состоянием дел в частях дивизии, побывав во всех стрелковых полках и побеседовав с бойцами и командирами рада подразделений. Перед убытием из расположения дивизии командарм еще раз встретился с командованием 108-й СД, рассказал о своем первом впечатлении от посещения частей дивизии, ответил на вопросы и подробно записал просьбы, которые изложил в своем кратком докладе командир дивизии генерал-майор И. И. Биричев.

8 ноября 1941 года

Как и в предыдущие дни, противник особой активности в полосе армии не проявлял, ограничиваясь периодическим ведением артиллерийского, минометного и пулеметного огня по переднему краю обороны частей армии.

222-я СД вела работы по строительству укреплений и заграждений, изменений в расположении частей не произошло.

1-я Гв. МСД продолжала занимать прежний рубеж обороны. По донесению начальника штаба 6-го МСП, в 13 часов 20 минут до роты пехоты противника предприняло попытку переправы через реку Нара на участке Горчухино - Елагино, но артиллерия дивизии, произведя огневой налет по скоплению пехоты противника, воспрепятствовала форсированию им реки.

Неожиданную активность в этот день противник проявил в полосе 110-й СД на участке обороны 1287-го стрелкового полка в районе д. Горчухино, как раз в том районе, где накануне побывал командующий армией генерал Ефремов. В 13 часов до роты пехоты, под прикрытием сильного минометного и пулеметного огня, перешло в наступление на Горчухино со стороны оврага юго-западнее населенного пункта и атаковало позиции, занимаемые взводом, которым командовал младший лейтенант Тищук, на окраине деревни.

Противнику удалось захватить западную часть деревни. Одновременно со стороны Елагино до роты пехоты пыталось форсировать р. Нара в районе Горчухина. Огнем нашей артиллерии и минометов вражеское подразделение было рассеяно и отошло в исходное положение.

Выполняя приказ командира полка, 1-й батальон 1287-го СП контратакой выбил противника из Горчухино, заставив его отойти на исходные позиции. Умело руководил боем подчиненных подразделений командир батальона Б. М. Кирьяков. Самоотверженно сражались с врагом бойцы 1-й стрелковой роты под командованием младшего лейтенанта И. М. Васина, который показал подчиненным пример храбрости и бесстрашия. Грамотно действовали в бою политрук Нилов, командиры отделений Корсаков, Козлов и Моргунов. На месте боя противник оставил убитыми 12 своих солдат.

Личный состав 113-й СД продолжал оборудование занимаемых районов обороны. Рано наступившие холода заставили принять дополнительные меры по постройке пунктов обогрева личного состава.

Части 108-й СД в течение дня производили инженерные работы первой очереди.

9 ноября 1941 года

Противник в течение дня неоднократно открывал огонь по переднему краю наших войск, стремясь выявить места расположения огневых средств. Ночью мелкие разведывательные группы врага на разных участках обороны пытались проникнуть в глубь обороны частей армии.

222-я СД продолжала оборудование района в инженерном отношении, уделив особое внимание сооружению блиндажей и землянок для обогрева личного состава. Днем 2-й батальон 479-го СП совместно с 1289-м СП предпринял очередную неудачную попытку по овладению Ташировской МТС.

Ближе к вечеру прибыл 457-й СП, ранее входивший в состав 129-й СД. С этого дня полк, имевший в своем составе 2249 человек, вошел в состав дивизии. На вооружении личного состава было: 21 станковый и 17 ручных пулеметов, 2232 винтовки . Полк временно расположился в лесу восточнее Мякишева. В состав дивизии теперь входило три стрелковых полка: 457, 479 и 774-й СП.

Части 1-й Гв. МСД отдельными своими подразделениями вели бой с немецкой пехотой, занимавшей небольшие плацдармы на восточном берегу реки Нара.

Стрелковая рота 6-го МСП вела огневой бой с противником, засевшим в районе поселка Березовка, а 7-я рота 175-го МСП - в районе дачи «Конопеловка». Однако выбить немецкую пехоту, занимавшую небольшие плацдармы на восточном берегу реки Нара и поддерживаемую огнем артиллерии и минометов с противоположного берега, вновь не удалось.

1289-й СП во взаимодействии со 2-м батальоном 479-го СП 222-й СД в 8 часов 45 минут предпринял очередное наступление на МТС с. Таширово, по которой за несколько минут до начала атаки был дан залп батареей РС. Подойдя на 200–250 метров к забору МТС, атакующие подразделения были остановлены сильным пулеметным и минометным огнем и залегли. После непродолжительного огневого боя с противником наша пехота была вынуждена отойти в исходное положение. Только в 1289-м СП в ходе атаки было убито 26 человек, ранено - 44, пропало без вести 24 человека . Второй батальон 479-го СП потерял в этот день 11 человек убитыми и 48 - ранеными .

110-я СД занимала прежний рубеж. Попытки отдельных групп противника, по всей видимости разведки, просочиться в глубь обороны 1291-го СП были предотвращены огнем боевого охранения.

Части 113-й СД в течение ночи вели работы по укреплению участков обороны. Разведгруппы полков и дивизии вели разведку перед фронтом и в стыке с соседом слева. Днем бойцы и командиры занимались созданием и оборудованием землянок и блиндажей для размещения и обогрева личного состава в глубине обороны.

108-я СД продолжала заниматься инженерным оборудованием занимаемых участков обороны. Штаб дивизии переместился в д. Рассудово.

10 ноября 1941 года

Части 222-й СД продолжали работу по инженерному оборудованию района обороны. Работы шли очень медленно вследствие того, что строительство оборонительных сооружений на участке дивизии в основном велось ночью. В дневное время темп работ снижался из-за частого минометного обстрела.

Прибывший накануне 457-й СП ночью занял оборону на правом фланге дивизии: 1-м и 3-м стрелковыми батальонами по рубежу: высота с отм. 179,2, Малые Семенычи, Иневка; 2-м батальоном - Мякишево, детский дом, высота с отметкой 203,9.

Батальон 479-го СП рано утром вновь атаковал Ташировскую МТС, но, встреченный сильным минометным и пулеметным огнем, не выполнив задачи, отошел в исходное положение.

Во второй половине дня противник нанес сильный огневой налет по северо-восточной окраине деревне Малые Семенычи, где размещался штаб дивизии и часть штабных подразделений.

1-я Гв. МСД занимала прежнюю полосу обороны. 5-я ТБр несла боевое дежурство в занимаемых противотанковых районах в соответствии с приказом командира дивизии. Батальоны 1289-го СП, занимая свои районы обороны, кроме этого, выполняли задачи, поставленные командованием полка. Один батальон своим ружейно-пулеметным огнем сковывал с фронта противника, оборонявшегося в МТС, помогая 479-му СП овладеть им. Другой приводил себя в порядок после ночной атаки все той же МТС.

Очередная попытка 4-й стрелковой роты 6-го МСП 1-й Гв. МСД выбить противника из поселка севернее ручья Березовка успеха не имела.

175-й МСП продолжал оборонять прежний рубеж и вел подготовку к уничтожению противника в районе дачи «Конопеловка».

Основная часть личного состава 110-й и 113-й стрелковых дивизий была задействована на отрывке землянок, окопов и ячеек для огневых средств. Работы по-прежнему шли очень медленно: недоставало шанцевого инструмента, а внезапно наступившие морозы сильно сковали верхний слой земляного покрова.

108-я СД, занимаясь оборудованием рубежа обороны, в первой половине дня неожиданно была подвергнута противником сильному артиллерийскому обстрелу, в результате чего в 407-м СП было убито и ранено несколько человек. В частях дивизии продолжались работы по отрывке окопов, ходов сообщения, оборудованию КП и НП. Часть личного состава была отряжена для строительства землянок. К этому времени основная масса бойцов и младших командиров продолжала ютиться в разного рода шалашах и укрытиях, насквозь продуваемых осенними ветрами.

Несмотря на то что в производстве инженерных работ был занят почти весь личный состав дивизии, объем выполненных задач не превышал 50 %. В ходе проверки штабом армии состояния работ по оборудованию оборонительного рубежа в 407-м СП 108-й СД было установлено, что «…инженерные работы протекают неорганизованно и чрезвычайно медленно. Средний и старший состав работой не руководит. В ходе проверки, осуществленной штабом армии 9–10 ноября, основная масса комначсостава находилась в домах, а в это время бойцы и младшие командиры производили окопные работы. Оборонительные сооружения строились без плана и без какого-либо расчета. Начальники инженерных служб полка и дивизии от этой работы также устранились.

…питание в полку организовано неудовлетворительно, бойцы обовшивели, плохое положение с обмундированием и обувью» .

Командующий, узнав о таком положении дел, своим приказом наложил взыскание на командира и военного комиссара полка и потребовал от командования дивизии принять срочные меры по устранению имеющихся недостатков.

11 ноября 1941 года

В 6 часов утра генерал Ефремов провел на командном пункте армии служебное совещание командиров дивизий и отдельных частей, в ходе которого обратил внимание всех командиров на повышение бдительности, так как, по имевшимся у командования фронта сведениям, противник в самое ближайшее время планировал начать новое решительное наступление с целью захвата Москвы.

Было приказано организовать усиленное наблюдение за противником и в течение 11–12 ноября 1941 года закончить все работы по инженерному оборудованию занимаемых участков обороны. В конце совещания генерал Ефремов определил состав комиссии, которая должна была вновь проверить состояние полосы обороны 108-й СД, и заслушал доклад командира 110-й СД полковника И. И. Матусевича о планируемом им на этот день наступлении на с. Атепцево.

Рано утром 1287-й стрелковый полк 110-й СД под командованием капитана И. Ф. Хохлова предпринял наступление на Атепцево с задачей: уничтожить оборонявшегося там противника и закрепиться на восточном берегу реки Нара.

Несмотря на самоотверженные действия бойцов и командиров подразделений полка, выбить противника из Атепцево не удалось. Оборонявший село батальон 330-го пехотного полка превратил его в сильный опорный пункт и, используя огонь артиллерии и минометов, отразил наступление 1287-го СП.

113-я СД продолжала оборонять прежний рубеж. 1290-й СП частью сил вел бой с противником, проникшим накануне в лес севернее деревни Чичково.

В частях 108-й СД весь день работала комиссия штаба армии. Удивительно, но даже в это время, когда все, по идее, должны были напрячься и показать хотя бы служебное рвение в устранении обнаруженных недостатков, некоторая часть командиров отсиживалась в домах, абсолютно не интересуясь ходом работ в подчиненных подразделениях. Из донесения на имя командующего армией:

«КОМАНДУЮЩЕМУ 33 АРМИЕЙ

Офицерами Оперативного отдела Армии было проверено состояние дел в 108 СД:

1. Командный состав, от командира батальона и ниже, организацию обороны и системы огня передали младшему начсоставу, а сами отсиживаются в помещениях.

2. Боевое обеспечение (разведка, наблюдение всех видов, непосредственное охранение) организовано слабо, живут по-мирному.

3. В 407 и 444 СП со стороны красноармейцев имеются жалобы на плохое питание. При проверке оказалось: жидкий суп и мало по количеству. Хозяйственный аппарат частей нужд красноармейцев не знает и мало в них бывает.

4. В 407 СП имеется 60 человек совершенно без обуви, а 449 пар ботинок требуют починки…» .

12 ноября 1941 года

Существенных изменений в полосе обороны армии не произошло. Штаб 222-й стрелковой дивизии в боевом донесении за день докладывал:

«…В течение дня противник вел периодический обстрел наших позиций артиллерийским и минометным огнем. В 5.00 12.11.41 группа автоматчиков противника (7 чел.) пыталась продвинуться к переднему краю обороны 2/479 СП, потеряв одного убитого и одного раненого, отошла, подобрав последних.

774 СП изменений в расположении полка нет, подразделения продолжают производить инженерные работы по укреплению района обороны.

Действующая против, МТС группа 479 ПОЛКА пыталась атаковать противника в МТС, но, будучи встречена сильным огнем четырех станковых пулеметов, понесла потери: 7 человек убитыми и 36 - ранеными.

Отделение ампулометчиков производило ампулометание по ТАШИРОВО, но неудачно. Из 67 выпущенных ампул разбилось только 8, не достигнув цели. Отделение пыталось приблизиться к ТАШИРОВО, но, встреченное сильным пулеметным огнем, вынуждено было отойти, потеряв ранеными 4 человека.

Выделенная группа саперов пыталась взорвать плотину у ТАШИРОВО. При продвижении к плотине группа была обстреляна 2 станковыми пулеметами со стороны обоих концов плотины и вынуждена отойти обратно, не достигнув цели, потеряв ранеными одного и убитого одного сапера.

457 СП занимает оборону: вторым батальоном ДЕТ. ДОМ МЯКИШЕВО, первым и третьим батальонами район отм. 179,2, ГОЛОВЕНЬКИНО, M. СЕМЕНЫЧИ, ИНЕВСКИЙ. Производит окопные работы» .

1-я Гв. МСД продолжала занимать оборону на прежнем рубеже. Противник особой активности не проявлял, однако систематически в течение дня огнем артиллерии наносил огневые налеты по подразделениям частей дивизии и по местам расположения огневых позиций артиллерии, корректируя огонь с самолета. В результате беспрерывных ежедневных атак 6-го МСП противник наконец оставил поселок Березовка и отошел на противоположный берег. К исходу дня 2-й батальон полка занял оборону по восточному берегу реки.

Части 110-й СД и 113-й СД, продолжая работы по созданию заграждений и других оборонительных сооружений на переднем крае и в глубине, вели разведку огневых средств противника.

В ходе налета разведгруппы 113-й СД на д. Чичково был захвачен пленный, принадлежавший к 351-му ПП 183-й ПД, который дал очень интересные показания. По свидетельству ефрейтора Монера, вечером командир роты объявил, что подготовка к наступлению закончена. Наступление может начаться сегодня ночью или завтра с утра.

О показаниях немецкого ефрейтора было доложено в штаб армии и Западного фронта. Его сведения полностью подтверждали имевшуюся в штабе фронта информацию о том, что противник в ближайшее время может начать «генеральное наступление» на Москву.

108-я СД продолжала работы по инженерному оборудованию позиций на ранее занимаемых рубежах, одновременно устраняя недостатки, обнаруженные в частях дивизии офицерами оперативного отдела армии.

Несмотря на исключительно тяжелое положение, в котором находились наши войска, несмотря на все меры, принимаемые командирами и комиссарами, состояние воинской дисциплины во многих частях и соединениях находилось на низком уровне.

13 ноября 1941 года

Части 222-й СД производили инженерные работы, вели разведку огневых средств противника. В результате перестрелки с противником за день погибло 2 и было ранено 8 человек.

Самым большим достижением последних дней для 1-й Гвардейской МСД, безусловно, было освобождение поселка Березовка. Хотя и маленький, но очевидный успех, к тому же противник оставил большие трофеи. Именно список трофеев, составленный военным комиссаром дивизии В. В. Мешковым, и вызывает некоторый интерес:

«…танк БТ - 1,

винтовок противника - 21,

своих винтовок - 310 (из них 137 исправных),

пулеметов Дегтярева - 3,

пулеметов „максим“ - 3,

Как видно, основную часть трофеев составляло отечественное вооружение, которое было оставлено врагу во время отхода подразделений 1-й Гв. МСД.

Штаб артиллерии дивизии подвел итоги боевой работы с 20 октября по 12 ноября 1941 года. Достижения были «впечатляющими», оказывается, за это время артиллерийские части дивизии нанесли врагу следующий урон:

«…уничтожено 8 батарей, подавлено 8 батарей;

уничтожено 15 минометных батарей, подавлено 20;

уничтожено 10 пулеметных батарей, подавлено - 8;

уничтожено 300 автомашин и тракторов, до 1000 человек пехоты;

сбито 6 самолетов, и один уничтожен огнем при посадке» .

Хотелось бы верить этим данным. Однако у противостоящих 1-й Гв. МСД частей 258-й пехотной дивизии противника, исходя из ее организационно-штатной структуры, просто не было такого количества указанных огневых средств!

Пользуясь затишьем, во всех подразделениях дивизии продолжали активно вестись инженерные работы. По приказу полковника Лизюкова на переднем крае велось сооружение 44 дзотов, которые изготовлялись в основном из подручных лесоматериалов. Саперный батальон дивизии продолжал уничтожать железнодорожные пути и устанавливать фугасы на шоссе.

1287-й СП 110-й СД приводил себя в порядок после боя за Атепцево. По данным штаба дивизии, в ходе наступления 11 ноября 1941 года полк потерял: 13 человек убитыми, 69 - ранеными и 32 - пропавшими без вести .

1291-й СП с утра вел бой по овладению мостом через реку Нара у д. Чичково. Однако под воздействием сильного минометного и пулеметного огня с западного берега реки атакующие подразделения были вынуждены залечь в 100 метрах от моста, ведя огневой бой с противником, после чего отошли в исходное положение.

Части 113-й СД, занимая прежние участки обороны и совершенствуя их в инженерном отношении, вели разведку огневых средств противника на переднем крае его обороны и в ближайшей глубине.

108-я СД продолжала инженерное оборудование занимаемой полосы обороны.

14 ноября 1941 года

Части 222-й СД и 1-я Гв. МСД занимали прежнее положение. Противник активных действий не предпринимал, нанося артиллерией и минометами редкие огневые налеты по переднему краю.

1287-й и 1291-й стрелковые полки 110-й СД в течение дня занимались подготовкой трех отрядов, каждый составом до усиленной стрелковой роты, для ночной атаки на Атепцево и Слизнево. С наступлением темноты два отряда 1287-го стрелкового полка внезапно атаковали Атепцево. Действия первого отряда координировал командир дивизии полковник И. И. Матусевич, второго - командир полка майор Инюк. В это же время третий отряд, выделенный от 1291-го стрелкового полка, под командованием командира полка майора Дедова, атаковал Слизнево. Однако противник, несмотря на большие потери, сильным артиллерийским и минометным огнем отбил атаки наших подразделений и вынудил их отойти в исходное положение.

113-я СД занимала прежний рубеж обороны.

Положение дел в 108-й СД по-прежнему продолжало волновать командующего армией. В дивизии постоянно находились офицеры штаба армии, которые контролировали ход выполнения работ, оказывая посильную помощь, однако работа шла очень медленно. Много оставалось недостатков в организации быта и жизни бойцов и командиров.

Поздно вечером штабом армии был получен приказ командующего фронтом генерала армии Жукова, в соответствии с которым командарму-33 предписывалось немедленно подготовить к отправке в распоряжение командира 126-й СД 16-й армии 539-й стрелковый полк 108-й СД.

15 ноября 1941 года

Утром войска группы армий «Центр» начали «генеральное» наступление на Москву. Погода благоприятствовала наступлению противнику. Солдаты и техника продвигались на восток по твердой как камень земле, припорошенной снегом. Сообщение о начале немецкого наступления было тут же доведено штабом Западного фронта до подчиненных армий. Генерал Ефремов по средствам связи отдал распоряжение командирам дивизий о готовности к отражению возможного наступления противника.

В 6 часов утра 539-й СП на выделенном автотранспорте убыл в распоряжение командира 126-й СД. 108-я стрелковая дивизия осталась в составе двух стрелковых полков, вследствие чего командиру дивизии пришлось уточнять командирам оставшихся полков задачу на оборону. С наступлением темноты один из батальонов 444-го СП, сместившись влево, занял участок обороны, который до этого оборонял 539-й СП.

В полосе обороны 222-й СД противник в течение первой половины дня вел сильный артиллерийский, минометный и пулеметный огонь по переднему краю обороны, однако каких-либо активных действий подразделениями своих частей не предпринимал. В полках дивизии велась работа по подготовке отдельных групп к боевым действиям ночью.

Задолго до рассвета противник открыл во всей полосе обороны 1-й Гв. МСД ружейно-пулеметный и минометный огонь, особенно сильный и продолжительный на левом фланге 175-го МСП, в районе железнодорожного и каменного мостов. Начиная с 6 часов утра, в течение 30 минут немецкие войска выпустили около 100 мин по опорному пункту 4-й роты 6-го МСП, которая занимала оборону в районе поселка Березовка.

110-я СД и 113-я СД продолжали работы по инженерному оборудованию занимаемых рубежей, установке минных полей и проволочных заграждений, подготовке лесных завалов. Одновременно в частях проводились занятия с бойцами, прибывшими в последнее время на пополнение подразделений. Очередная попытка 1287-го стрелкового полка 110-й СД овладеть с. Атепцево вновь закончилась неудачей.

16 ноября 1941 года

Рано утром немецкие войска начали наступление в полосе 16-й армии. Главный удар противник нанес в стык 316-й стрелковой дивизии генерала И. В. Панфилова и кавалерийской группы генерала Л. M. Доватора. Здесь наступали основные силы 40-го и 46-го моторизованных корпусов - четыре танковые и моторизованные дивизии, стремившиеся прорваться к Волоколамскому шоссе. В это время на Наро-Фоминском направлении существенных изменений не произошло. В полосе обороны 33-й армии по-прежнему продолжались бои местного значения, в ходе которых обе стороны старались улучшить свои позиции, получить более полные данные о системе обороны противостоящих войск.

Действия разведгрупп полков 222-й СД, принимавших участие в ночных действиях, положительных результатов не дали. Будучи обнаруженными немецким охранением, сразу же после выхода к переднему краю противника группы под сильным пулеметным огнем отошли в исходное положение.

В последнее время ночные действия так и заканчивались. Элемент внезапности, который существовал на первых порах, давно был утерян. К тому же хорошо отлаженная система организации боевого охранения противником практически не позволяла группам пройти незамеченными в тыл врага, да и действия групп, высылаемых для диверсий, были шаблонными, проводились, как правило, в одно и то же время, состав групп был слишком громоздким.

Проанализировав результаты последних ночных действий, начальник штаба 222-й СД подполковник Э. Ж. Седулин и старший помощник начальника разведывательного отдела армии капитан A. M. Соболев отправили на имя начальника штаба армии донесение со своими предложениями по организации ночных боевых действий. Суть предложений сводилась к тому, чтобы командиры имели больше инициативы в проведении этих вылазок, начиная от состава группы, времени действия до выбора объекта атаки.

110-я СД и 113-я СД продолжали инженерные работы, занимая прежние рубежи обороны.

Днем в штабе 1287-го СП 110-й СД состоялось совещание командно-политического состава, в котором принял участие начальник штаба армии генерал-майор Кондратьев. На совещании были подробно разобраны причины, повлекшие срыв операции по захвату села Атепцево.

Оставшиеся два полка 108-й СД продолжали работы по инженерному оборудованию занимаемых участков обороны.

17 ноября 1941 года

На центральном участке Западного фронта, где занимали оборону 5, 33, 43 и 49-я армии, было пока относительно спокойно. Противостоящие 33-й армии части 292-й, 258-й ПД, 3-й МД и 19-й ТД 4-й немецкой армии активных действий по-прежнему не предпринимали.

Сохранение этого временного спокойствия входило в общий план командования группы армий «Центр», стремившегося сначала нанести удары по нашим войскам, оборонявшимся на флангах Западного фронта, создать по возможности глубокие прорывы и лишь после этого нанести мощный удар на Москву в центре.

Противник периодически производил огневые налеты по отдельным участкам обороны частей армии, чаще всего по районам обороны подразделений 6-го МСП, прикрывавших Киевское шоссе. Во второй половине дня его авиация совершила несколько разведывательных полетов над боевыми порядками частей армии.

222-я СД занимала прежнюю полосу обороны. В соответствии с ранее разработанным планом в ночь на 17 ноября специально выделенные группы произвели налеты на опорные пункты противника, расположенные на переднем крае.

Группы 774-го и 457-го СП, действовавшие южнее Пашкова и юго-западнее Литвинова, соответственно, поставленной задачи не выполнили и были вынуждены отойти в исходное положение. Причем группа 457-го СП была вынуждена вступить в бой с превосходящими силами противника, в результате чего потеряла 12 человек убитыми и ранеными .

Группа 479-го СП действовала более успешно. В ходе произведенного налета на северную опушку леса 500 м восточнее Литвинова было взорвано 9 блиндажей (из них один офицерский) противника и уничтожен один миномет. В качестве трофеев группа захватила 1 станковый пулемет и 8 винтовок. В ходе налета, по докладу штаба дивизии, было убито свыше 45 солдат и офицеров противника и захвачен пленный, принадлежавший 509-му ПП. Группа потеряла 2 человека убитыми и 2 - ранеными.

Решительные и умелые действия этой группы, которой руководили комиссар 2-го батальона 479-го СП младший политрук Ф. В. Васильев и командир 5-й роты младший лейтенант Г. П. Бахметьев, были высоко оценены командованием дивизии и армии. О результатах этого смелого налета было доложено в штаб Западного фронта.

1-я Гв. МСД обороняла прежний рубеж по восточному берегу р. Нара. Ночные действия разведгрупп, выделенных от частей, успеха не имели.

Части 110-й СД продолжали укреплять занимаемые позиции, значительная часть личного состава была задействована на строительстве и оборудовании блиндажей и пунктов обогрева в глубине обороны. Разведывательные группы полков, действовавшие в направлении населенных пунктов Елагино и Ерюхино, будучи обнаруженными еще на подступах к ним, возвратились ни с чем.

В ночь на 17 ноября две группы, выделенные от разведроты 113-й СД и 1288-го СП, зашли в тыл противника и совершили дерзкий налет на деревню Чичково. Заняв несколько домов на ее восточной окраине, группы в течение некоторого времени удерживали их, но затем были вынуждены оставить их и отойти в исходное положение.

Группа 1292-го СП, действовавшая в направлении деревни Мельниково, на опушке леса юго-западнее деревни неожиданно столкнулась с охранением противника и была вынуждена отойти.

Личный состав 108-й СД продолжал работы по инженерному оборудованию позиций и проводил занятия по боевой подготовке. Одна из стрелковых рот 407-го СП по приказу командарма была передана для усиления 175-го МСП и заняла оборону в районе военного городка северо-восточнее Наро-Фоминска .

Вследствие тяжелого положения, сложившегося в полосе обороны 16-й армии, генерал Жуков приказал выделить из состава 1-й Гв. МСД и 108-й СД 33-й армии 74 человека с 18 противотанковыми ружьями и одним боекомплектом боеприпасов к ним в распоряжение командира 316-й СД генерал-майора Панфилова.

В первой половине дня был получен приказ Ставки Верховного Главнокомандования № 0428 «О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск». В приказе отмечалось:

«Опыт последнего месяца войны показал, что германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях, не имеет теплого одеяния и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов, ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах. Самонадеянный до наглости противник собирался зимовать в теплых домах Москвы и Ленинграда, но этому воспрепятствовали действия наших войск. На обширных участках фронта немецкие войска, встретив упорное сопротивление наших частей, вынужденно перешли к обороне и расположились в населенных пунктах вдоль дорог на 20–30 км по обе их стороны. Немецкие солдаты живут, как правило, в городах, в местечках, деревнях, крестьянских избах, сараях, ригах, банях близ фронта, а штабы германских частей размещаются в более крупных населенных пунктах и городах, прячутся в подвальных помещениях, используя их в качестве укрытия от нашей авиации и артиллерии. Советское население этих пунктов обычно выселяют и выбрасывают вон немецкие захватчики.

Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом - такова неотложная задача, ускорение разгрома врага и разложение его армии».

Задача вроде бы необходимая и понятная, однако путь ее решения был довольно неординарным. Ставка ВГК требовала:

«1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40–60 км в глубину от переднего края и на 20–30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами.

2. В каждом полку создать команды охотников по 20–30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значения этого мероприятия для разгрома германской армии. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов, в которых расположены немецкие войска, представлять к правительственной награде.

3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь для этой цели использовать выделенные в полках команды охотников» .

На приказе стояла резолюция командующего Западным фронтом генерала армии Г. К. Жукова:

«ФРАЗУ: РАЗРУШИТЬ И СЖЕЧЬ ДОТЛА ВСЕ НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ В ТЫЛУ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК СЧИТАТЬ ПОДЧЕРКНУТОЙ».

Этот приказ вызвал самое неоднозначное отношение к нему как со стороны командиров и бойцов, так и со стороны местного населения. Все понимали, что надо бороться с врагом всеми имеющимися средствами, однако мало кто думал, что придется уничтожать свои населенные пункты собственными же руками.

Командующий армией генерал-лейтенант М. Г. Ефремов вызвал в штаб армии всех командиров дивизий и довел содержание полученного приказа, поставив всем командирам задачу уже через три часа доложить свои предложения по выполнению данного приказа.

Начальник штаба армии генерал-майор Кондратьев довел до командиров дивизий распределение зон ответственности, в которых им необходимо было уничтожить населенные пункты. Штабы армии и подчиненных соединений немедленно приступили к работе, так как к вечеру в штаб фронта необходимо было доложить свое решение по выполнению данного приказа.

К 18 часам штаб армии закончил составление плана по выполнению приказа Ставки ВГК № 0428, один экземпляр которого был отправлен в штаб фронта. Одновременно с этим планом в штаб фронта была отправлена сводка о ходе выполнения инженерных работ по оборудованию рубежа обороны, занимаемого армией.

18 ноября 1941 года

С этого дня штаб 33-й армии, как и штабы подчиненных соединений, стал ежедневно планировать действия подчиненных частей по уничтожению населенных пунктов в указанной полосе. Необходимо отметить, что выполнить приказ, поставленный Ставкой, силами стрелковых подразделений и частей было не то что трудно, а практически невозможно. Все населенные пункты надежно охранялись противником, который использовал для обогрева каждое строение. К тому же не надо забывать и о том, что для того, чтобы незаметно подойти к населенным пунктам, вначале необходимо было преодолеть передний край противника. Что было сделать также весьма сложно.

Противник с утра усилил артиллерийский огонь по переднему краю частей и соединений армии, который корректировал с самолета. Наша артиллерия наносила ответный огонь по предполагаемым районам расположения немецких войск, однако интенсивность огня была не столь высокой ввиду отсутствия боеприпасов.

222-я СД в ночь с 17 на 18 ноября силами нескольких групп вновь произвела успешный налет на противника. Несмотря на невысокую эффективность действий наших групп, противник был вынужден содержать ночью большое количество сил и средств на переднем крае в готовности к отражению возможных вылазок. Это, естественно, не самым лучшим образом сказывалось на моральном, психологическом и физическим состоянии немецких солдат и офицеров, которые постоянно находились в напряжении.

Как правило, в немецких подразделениях весь личный состав делился на две равных части. Когда одна часть несла боевое дежурство, другая часть отдыхала. В случае активизации действий наших частей подразделение в полном составе занимало свой опорный пункт. У нас этот вопрос был менее продуман, и, как следствие, для отдыха времени оставалось меньше. Если уже речь зашла о нашем противнике, следует также отметить следующее.

Опорные пункты, оборудованные немецкими подразделениями, имели весьма продуманную систему огня и разветвленную сеть ходов и сообщений. Окопы противника в любое время года, как правило, были вырыты в полный профиль, в отличие от нашей пехоты, которая в зимнее время старалась делать снежные окопы, в связи с чем несла большие потери. Блиндажи для отдыха и обогрева немецкие солдаты делали с большой любовью, постоянно их совершенствуя. В то же время наши бойцы, да и командиры, ютились в убогих, плохо оборудованных для сна и отдыха землянках, порою не отапливаемых даже в зимнее время.

Утром все штабы армий Западного фронта получили телеграмму, подписанную членами Военного совета фронта:

«ВСЕМ АРМИЯМ.

Во многих случаях беспечность немцев в ночное время общеизвестна. Командование 33 АРМИИ старается рядом мер использовать это, в частности, в 33 АРМИИ имел место следующий случай: группа разведчиков 479 СП 222 СД в ночь на 17.11 произвела налет на позиции противника в районе ЛИТВИНОВО. В результате налета разведчики взорвали 9 блиндажей, из них один офицерский, убили 45 солдат и офицеров, разрушили 16 стрелковых окопов, захватили один станковый пулемет, 8 винтовок, привели пленного солдата, 509 ПП 292 ПД потери группы разведчиков - убитых 2, ранено 2 чел. Сообщая об этом, Военный совет фронта напоминает об эффективности таких внезапных ночных нападений на расположение противника и обязывает военсоветы армий учесть и применить в ваших частях ночные частые нападения на противника. Командарму 33 АРМИИ отличившихся в указанной выше операции представить к правительственной награде.

(ЖУКОВ, БУЛГАНИН» .)

В 9 часов вечера под покровом темноты группа бойцов 6-го МСП численностью в 30 человек перешла в атаку 200 метров южнее моста через реку Нара на автомагистрали Москва - Киев. Противник открыл сильный огонь. Потеряв 12 человек убитыми и ранеными, группа была вынуждена отойти назад.

Командиры частей 110-й СД также ежедневно снаряжали группы для действия в тылу противника, но результат их действий был невысоким. Из донесения о результатах ночных действий частей 110-й СД:

«…В ночь с 17 на 18.11.41 г. действовало 3 группы по 12 человек. Одна - по направлению ЕРЮХИНО, вторая - по направлению леса по зап. берегу р. НАРА между СЛИЗНЕВО и АТЕПЦЕВО. Третья - по направлению СЛИЗНЕВО.

Первая группа в ЕРЮХИНО подожгла сарай и стог сена, остальные группы безрезультатно» .

Как видно из последних строк донесения, результат действия трех групп не очень впечатляющий - сожженный сарай и стог сена. Другого результата трудно было ожидать. Мы имели перед собой умного, подготовленного и дисциплинированного врага.

Исходя из представленных в штаб армии донесений, штабы всех дивизий планировали в течение недели уничтожить деревушки и села, оказавшиеся в их зоне ответственности. Однако жизнь рассудит по-другому, и многие из этих населенных пунктов, на радость их жителям, так и не будут уничтожены нашими войсками, правда, постараются гитлеровские войска, которые при отходе будут сжигать все, что горит.

Для оказания помощи подчиненным армиям в выполнении приказа Ставки ВГК № 0428 командованием Западного фронта 18 ноября 1941 г. был издан приказ «О сформировании при штабах армий Запфронта специальных летучих эскадрилий особого назначения» . В распоряжение каждой армии было выделено по нескольку специальных самолетов, однако, в силу различных причин, коэффициент полезного действия этих летучих эскадрилий оказался крайне низким.

113-я СД продолжала занимать указанную полосу обороны, активно проводя работу по подготовке к уничтожению оказавшихся в зоне ответственности сел и деревень. Полученное накануне пополнение в людях и конском составе не вызвало у командования дивизии положительных эмоций, ввиду слабой экипировки и полного отсутствия вооружения. Командир дивизии полковник Миронов докладывал в штаб армии:

«…Прибыло пополнение - 120 чел. без оружия, 300 лошадей без амуниции и 104 коновода, 20 подвод» .

19 ноября 1941 года

День начался с того, что рано утром из штаба Западного фронта поступило сообщение о том, что приказом командующего войсками Западного фронта № 0308 «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество» от имени Верховного Совета Союза СССР удостоены высоких правительственных наград военнослужащие 222-й СД младший политрук Ф. В. Васильев и младший лейтенант Г. П. Бахметьев.

Младший политрук Васильев Федор Васильевич был награжден орденом Ленина, а младший лейтенант Бахметьев Георгий Павлович - орденом Красного Знамени. Приказом № 0309 им были присвоены очередные воинские звания: политрук и лейтенант соответственно.

Части 33-й армии продолжали работы по инженерному оборудованию участков обороны. Однако работы во многих частях по-прежнему велись медленно и некачественно. Этому было много причин, но главными были все-таки крайне низкая требовательность командиров и безволие бойцов по созданию необходимых инженерных сооружений для боя и укрытий для отдыха.

Командующий армией генерал-лейтенант М. Г. Ефремов был вынужден издать новый приказ, в котором еще раз потребовал усилить работы по инженерному оборудованию районов обороны. В приказе отмечалось:

«…На долю нашей армии выпала почетная и ответственная задача защиты нашей любимой столицы - Москвы от немецко-фашистских орд.

Враг упорно стремился прорваться к Москве, но, понеся большие потери, вынужден был перейти к обороне, используя это время для перегруппировки и подтягивания резервов, с тем чтобы начать новое кровавое наступление.

Об этом Военный совет армии неоднократно предупреждал командиров и комиссаров частей и соединений, требуя использовать временное „затишье“ для возведения инженерных сооружений, укрепления занимаемого рубежа, на котором мы должны разгромить врага.

Однако произведенной в последние дни поверкой установлено:

1. В 108 СД и 1 Гв. МСД вместо окопов во многих случаях вырыты „ямки“ неопределенной формы без брустверов и берм, перекрытые хвоей и соломой, вместо ходов сообщения вырыты канавки, по которым невозможно передвигаться вследствие недостаточной ширины.

2. Воронки на дорогах сделаны недостаточной глубины.

3. Обзор и обстрел из окопов местами чрезвычайно ограничены.

4. Элементарные правила маскировки во многих частях не соблюдаются.

5. Темпы работ исключительно медленные.

6. Холода уже наступили, а многие землянки и блиндажи не отапливаются.

7. Командный состав, как правило, работами плохо руководит, переложив работы на младший комсостав.

8. Так же плохо руководят работой по возведению оборонительных сооружений начальники инженерной службы полков.

9. Партийно-политический аппарат оборонительными сооружениями не занимается.

2. При производстве работ весь командный состав до командира и политрука роты включительно не имеет права оставлять свой оборонительный район, руководя работами и показывая личный пример.

3. За оборонительные работы и их тактико-техническое соответствие отвечают командир батальона и командир роты. Командир и военком полка ежедневно проверяют ход работы на всем полковом участке.

4. Окопы и их оборудование делать в соответствии с наставлением НИЖ-П-39, не делая лишь приячеечных щелей, примыкая стрелковые ячейки непосредственно к соединительному ходу.

5. При производстве работ каждый красноармеец должен получать дневное задание, обязанностью командного состава является требовать его выполнения, широко развернуть социалистическое соревнование за досрочное выполнение заданий.

6. Комиссарам и начальникам политотделов дивизий в 2-дневный срок лично ознакомиться с ходом оборонительных сооружений и принять все меры к мобилизации всего личного состава, прежде всего добиться, чтобы все коммунисты и комсомольцы, командиры и политработники показывали пример в производстве оборонительных работ и считали своим долгом повседневно руководить и возглавлять эти важнейшие мероприятия.

Еще раз напоминаю командирам и комиссарам всех степеней, что возведение оборонительных сооружений является важнейшим мероприятием - мы должны так укрепить занимаемый рубеж, чтобы фашисты не только не прошли через него, но нашли бы перед ним себе могилу.

(Командующий 33 армией генерал-лейтенант ЕФРЕМОВ» .)

В 12 часов дня противник неожиданно открыл сильный артиллерийский и минометный огонь по переднему краю 774-го СП 222-й СД. Около 13 часов до батальона пехоты 62-го ПП 7-й ПД с танками перешло в наступление из района Маурино, в направлении правого фланга 774-го СП, которым командовал полковник М. И. Лещинский .

До полка пехоты противника при поддержке танков перешло в наступление и на участке соседнего 113-го СП (командир полка майор Солдатов) 32-й СД, оборонявшегося правее. Огнем всех видов оружия его наступление на участке 774-го СП было остановлено: противник залег и начал окапываться на северо-восточной окраине Маурино. Однако сосед справа - 113-й СП, не выдержав вражеской атаки, оставил свои позиции и начал отходить в восточном направлении, что позволило противнику занять д. Болдино и создать угрозу обхода правого фланга 222-й СД.

После того как начальник штаба армии генерал-майор Кондратьев согласовал с начальником штаба 5-й армии генералом Филатовым вопросы взаимодействия по отражению наступления противника в районе северо-восточнее Маурино, генерал-лейтенант Ефремов отдал командиру 222-й СД приказ: двумя усиленными стрелковыми батальонами во взаимодействии с 113-м СП наступать в направлении Большие Семенычи, Болдино, совместными усилиями уничтожить прорвавшегося противника и восстановить утраченное положение.

Выполнить поставленную боевую задачу оказалось непросто. Завязался тяжелый бой. Особенно нелегко пришлось 113-му СП, который, понеся большие потери, вновь был вынужден отойти. Обстановка еще более ухудшилась.

После отхода 113-го СП противник силою до двух батальонов начал через лес северо-восточнее д. Маурино обходить правый фланг 222-й СД, наступая в направлении командного пункта 3-го батальона 774-го СП. Обойденный с обоих флангов, 774-й СП с 1-м батальоном 457-го СП в течение нескольких часов вел бой под угрозой полного окружения.

В ходе боя с противником подразделения полка понесли очень большие потери, но, несмотря на это, бойцы и командиры продолжали героически сражаться с врагом. Особенно самоотверженно действовали воины 1-го стрелкового батальона под командованием лейтенанта Вороновича. Когда был ранен командир 1-й роты лейтенант Долгополов, командование ротой принял на себя помощник начальника штаба полка старший лейтенант Медведев, который с пулеметом в руках отражал атаки немецкой пехоты.

В 18 часов решительной контратакой полку удалось остановить наступление немецкой пехоты, а спустя некоторое время и вынудить подразделения 62-го ПП отойти. Бой в лесу северо-восточнее Маурино продолжался до глубокой ночи.

1-я Гв. МСД, продолжая занимать прежнюю полосу обороны, вела разведку огневых средств противника на переднем крае и в ближайшей глубине. Противник в течение дня вел редкий артиллерийский и минометный огонь по переднему краю обороны и изредка по районам огневых позиций артиллерии.

Высланные ночью от частей специальные группы в район Котова и Красной Турейки с задачей поджечь указанные пункты были встречены ружейно-пулеметным огнем противника и вернулись безрезультатно.

8-я рота 175-го МП с утра вела бой в районе дачи «Конопеловка», но выбить оттуда противника так и не смогла.

Группа 1289-го СП, действовавшая в направлении с. Таширово, подожгла три дома, подняла панику среди противника и благополучно возвратилась назад.

110-я и 113-я СД продолжали ведение инженерных работ в своих полосах обороны, подготавливали группы для ведения боевых действий предстоящей ночью. Изменений в положении частей не произошло.

В частях 108-й дивизии продолжались работы по инженерному оборудованию занимаемых участков обороны, одновременно проводились занятия по боевой подготовке с личным составом - 2 часа днем и 2 часа в темное время суток.

В это время армии правого и левого крыла Западного фронта вели тяжелые бои с противником, который, несмотря на большие потери, продвигался по направлению к столице.

20 ноября 1941 года

Ночью штаб армии получил срочное распоряжение штаба Западного фронта, в котором были указаны вопросы, на которые необходимо было давать ответ в ежедневном докладе оперативного отдела штаба армии о ходе выполнения директивы командующего войсками Западного фронта № 0428.

В полосе обороны 33-й армии, за исключением 222-й СД, в течение ночи на 20 ноября было в целом спокойно.

На участке 222-й СД обстановка была накалена до предела. Ночь ушла на то, чтобы провести небольшую перегруппировку войск и подготовиться к наступлению. Как только рассеялись сумерки, 774-й СП 222-й СД, усиленный двумя батальонами 457-го СП, совместно с 113-м СП 32-й СД перешел в наступление. Весь день бой шел с переменным успехом. К исходу дня 774-му СП удалось продвинуться вперед и выйти на рубеж опушки леса 1 км западнее Бирюлева. Благодаря самоотверженным действиям личного состава полка обстановку на правом фланге дивизии удалось несколько стабилизировать.

Особо следует отметить грамотные и смелые действия командира полка полковника Лещинского, который постоянно находился в гуще боевых действий, воодушевляя личным примером бойцов и командиров на выполнение поставленной задачи. Когда над полком нависла угроза окружения, полковник М. И. Лещинский, пренебрегая опасностью, вместе со всеми бойцами и командирами с автоматом в руках отражал атаку противника. За проявленное мужество и умелое управление полком в сложной боевой обстановке полковник Лещинский был представлен командованием армии к награждению орденом Ленина, который ему будет суждено получить уже после войны.

479-й СП и 3-й батальон 457-й СП в это время обороняли занимаемые участки обороны. 1-й и 2-й батальоны 457-го полка участвовали в бою совместно с подразделениями 774-го и 113-го СП.

Командиры и бойцы 479-го СП 222-й СД в этот день с особой гордостью ознакомились с приказом командующего армией № 071, в котором давалась высокая оценка действиям в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками не только разведывательной группы 479-го СП под командованием политрука Васильева, но и всего личного состава полка.

А гордиться было чем. Только за последнюю неделю, по докладу командира 479-го СП майора Летягина, было убито 313 солдат и офицеров противника. Взято в плен два человека, из них один офицер «СС». Захвачены 3 станковых пулемета, 19 винтовок, взорвано два миномета, уничтожено 2 радиостанции, 23 блиндажа, 4 ДЗОТа. За участие в этих вылазках 17 бойцов и командиров были представлены к правительственным наградам.

Особая заслуга в удачных действиях разведывательной группы 479-го СП принадлежала политруку Васильеву, который вскоре стал самым известным разведчиком не только в 222-й СД, но и во всей 33-й армии.

Утром 18 января 1942 года генерал-лейтенант Ефремов подписал приказ, согласно которому старший политрук Ф. В. Васильев был назначен командиром 930-го отдельного разведывательного батальона . Но ни командарм, ни другие офицеры штаба армии в тот момент еще не знали, что храбрый разведчик погиб, выполняя боевое задание.

Соединения и части армии продолжали дооборудовать занимаемые полосы и участки обороны. Проведенные ночью рейды положительных результатов не дали, а вот войска в ходе этих вылазок недосчитались несколько десятков человек.

Определенное затишье, царившее в полосе армий центра Западного фронта, с лихвой компенсировалось противником на других участках. Исключительно сложной продолжала оставаться обстановка в полосе 16-й армии генерала К. К. Рокоссовского, которая с трудом сдерживала неприятеля. Для усиления 16-й армии командование Западного фронта было вынуждено изъять из состава 33-й армии 108-ю стрелковую дивизию и передать ее в распоряжение генерал-лейтенанта Рокоссовского.

21 ноября 1941 года

В Подмосковье стояла очень холодная погода, столбик термометра опустился ниже 20 градусов мороза, дул сильный ветер, шел снег.

Обстановка на правом фланге 222-й СД по-прежнему оставалась неспокойной, однако было заметно, что активность противника пошла на убыль. Предприняв в течение дня несколько атак против 1-го батальона 774-го СП, подразделения 62-го ПП к исходу дня отошли назад, в район леса северо-восточнее Маурина.

Несколько дней спустя командир 774-го СП полковник Лещинский так описал ход боевых событий, имевших место на участке обороны его полка:

«КОМАНДИРУ 222 СД

774 СТРЕЛКОВЫЙ ПОЛК 222 МОСКОВСКОЙ СВОДНОЙ СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ под командованием командира полка - полковника ЛЕЩИНСКОГО М.И. и военкома - старш. политрука СИДОРОВА с 19.11 по 21.11.41 вел бой с немецким фашизмом у деревни БИРЮЛЕВО на правом берегу реки Нара Наро-Фоминского района Московской области - на подступах к Москве.

Полк занимал участок обороны большак, севернее д. МАУРИНО, (иск) д. Любаново, д. БИРЮЛЕВО. Передний край обороны был достаточно укреплен в инженерном отношении. Было построено: проволочное заграждение, минное поле, МЗП, ловушки, ДЗОТы для станковых пулеметов, и все эти сооружения находились под прикрытием огня из глубины обороны.

Справа сосед - 113 СТР. ПОЛК.

Сосед слева - 479 СТР. ПОЛК.

19 ноября 1941 г. с 7 часов утра противник из района д. МАУРИНО, д. ПАШКОВО открыл сильный артиллерийский и минометный огонь по переднему краю обороны соседа справа, через полчаса огонь противника распространился также по районам второго и третьего батальона 774 СТР. ПОЛКА.

Артподготовка противника, несмотря на интенсивность, не внесла никакого замешательства, а, наоборот, была воспринята как предупреждение о готовящемся наступлении противника.

Сосед справа, через минут 40 после начала артподготовки, с которым имелась локтевая техническая связь и связь при помощи офицеров связи, сообщил, что противник перешел против него в наступление. Надо было помочь соседу. Был отдан приказ артиллерийской и минометной батареям 774 СП открыть огонь перед передним краем соседа справа (113 СП - командир полка майор СОЛДАТОВ). Можно было видеть с наблюдательного пункта полка, как уничтожались фашистские банды шквальным огнем наших орудий.

Не имея прочных оборонительных сооружений и занимая оборону на широком фронте, 113 СП под давлением превосходящих сил противника не более чем через час после начала наступления противника начал отходить лесами в северо-восточном направлении. Как выяснилось впоследствии, 113 СП откатился на рубеж Б. СЕМЕНЫЧИ- ЖИХАРЕВО. Между правым флангом полка (3 стр. б-он) и соседом справа образовался разрыв, в который вклинились силы противника, наступавшие от д. МАУРИНО в северовосточном направлении.

В 9.30 от соседа справа поступило следующее сообщение:

„Мы отошли на новый рубеж. Иметь в виду, что на Вашем открытом теперь фланге действует 2 батальона противника“.

В этот момент техническая связь с соседом была порвана. Где же находится новый рубеж, занятый соседом, узнать не удалось. Опасаясь за свой правый фланг 3-го батальона, были приняты срочные меры, были выброшены истребительные отряды 3-го батальона полка, разведвзвод полка и саперный взвод полка, кроме того, было дано указание командиру 2-го батальона - оказать помощь 3-му б-ну, выслать из своего резерва на правый фланг 3-го батальона подкрепление.

Выброшенные на правый фланг подразделения, еще при подходе к КП 3-го батальона, попали под шквальный огонь противника и понесли значительные потери. Так, например: разведвзвод полка у КП 3-го б-на потерял убитыми и ранеными половину своего состава. Большие силы противника (до б-на пехоты) стремились прорваться в тыл обороны полка. Действуя на восток от выс. 190, 1 одновременно, около 10.00 появился пр-к и перед фронтом полка, силою также до батальона, используя сильные оборонительные сооружения, на переднем крае, все атаки противника на передний край 2-го батальона были отбиты с большими для него потерями.

Заслоны обеспечения правого фланга были смяты превосходящими силами противника, которые вышли в тыл 3-му батальону и, атаковав его, уничтожили малочисленные 7–8 стр. роты. Успех на этом фланге дался противнику нелегко. Против врага, наступавшего с тыла, был открыт огонь из ст. пулеметов, выставленных из ДЗОТов переднего края.

3-й батальон, будучи, по существу, охваченным с трех сторон, героически дрался против превосходящих сил противника. В этот период боя минометным огнем противника 3 ст. пулемета 3-го батальона были уничтожены, что еще усложнило обстановку.

Встретив сопротивление 3-го батальона, противник более глубоким обходом вышел в тыл 6-й роты 2-го батальона. 6-я стр. рота вынуждена была круто изменить линию своей обороны, выйти из своих, хорошо оборудованных окопов и вести борьбу на неприспособленном к обороне рубеже. В этот момент противник не ослаблял своего наступления и с фронта. До 18.00 2-й и 3-й батальоны, неся большие потери, вели непрерывную борьбу в условиях полуокружения.

Направленная из резерва полка 3-я стр. рота задерживала движение противника, пытавшегося согнуть кольцо вокруг 2-го и 3-го батальонов.

Прибывшие по распоряжению командира дивизии в 17.00 две роты 457 СП также были введены в бой на правом фланге полка с задачей - уничтожить прорвавшегося противника.

2-й батальон, так же, как и 3-й батальон, не поддался панике и, когда определилось наступление противника с тыла, использовав все возможности, отражал фашистские атаки за счет некоторого ослабления переднего края 5-й стр. роты, были сняты два взвода этой роты и направлены на правый фланг батальона. К 18.00 положение полка было следующее: 3-й батальон на опушке леса, что 1,5 км зап. дер. БИРЮЛЕВО; и двумя ротами 457 СП находился левее 3-го батальона; 1-й батальон продолжал удерживать свой рубеж и не утратил локтевой связи со вторым батальоном. Правее полка в большом лесном массиве никаких наших частей установить не удалось, несмотря на то что разведка справа велась непрерывно.

Противник находился перед фронтом полка в лесном массиве на правом фланге.

К 18.30 на КП полка прибыли командир дивизии полковник НОВИКОВ и комиссар дивизии полковой комиссар СЛУХОВСКОЙ, которые организовали контрнаступление.

В 21.00 2-й и 3-й батальоны полка совместно с двумя б-нами 457 СП перешли в контрнаступление. Всю ночь шел жестокий бой в лесу юго-западнее дер. БИРЮЛЕВО. Мы и противник в этом бою понесли большие потери. За эту ночь противник потерял не менее 200 человек убитыми.

Второй и третий батальоны вышли на линию прежних КП б-нов. Ввиду невозможности восстановить положение, командир 774 СП принял решение - атаковать противника вдоль реки Таруса. Со стороны правого фланга 1-го батальона этот маневр удался, и к 7.30 20.11.41 передний край обороны 4-й и 5-й стр. рот вновь был занят вторым батальоном. Перед фронтом второго батальона создалось тяжелое положение. Противоположный берег реки занимал противник, и в тылу КП батальона были также заняты противником. Таким образом, второй батальон врезался узким клином в расположение противника.

В 9.00 20.11.41 г. противник перешел в атаку на подразделение второго батальона, занявшего свои прежние позиции. Атака была произведена одновременно с фронта и с тыла. Противник, атаковавший с фронта, был уничтожен, с противником, атаковавшим с тыла, завязался жестокий бой. Однако малочисленные подразделения второго батальона вынуждены были отойти к правому флангу 1-го батальона.

В этот же день, то есть 20.11.41 г., силами 2-го и 3-го батальонов были произведены две контратаки, в результате которых вновь были заняты окопы 4-й и 5-й рот. Противник был отброшен. Отошел вправо на открытый правый фланг полка. В этом бою противник потерял не менее 300 человек. Около 15.00 противник начал активные действия против правого фланга 1-го батальона. В результате многочасового боя с противником, вновь наступившим с фланга на второй батальон, последний вновь оставил свои окопы. Правофланговая 1-я стр. рота дважды вынуждена была оставлять свои окопы и, дважды переходя в контратаки, восстанавливала свое положение.

21.11.41 бой шел в основном на участке 1-го батальона. Противник атаковал с фронта, со стороны реки и с правого фланга противника наткнулись на стойкую оборону подразделений 1-го батальона. Противник понес огромнейшие потери, особенно в долине реки Таруса, где он наткнулся на кинжальный пулемет. Атака противника на КП 1-й стр. роты была отбита пулеметным и ружейным огнем и ручными гранатами. На этом участке полка противник потерял в этот день не менее 300 человек. Вечером 21.11.41 положение полка было следующее: остатки 2-го и 1-го батальонов заняли оборону в лесу, что 1 км южнее буквы „Б“ надписи БИРЮЛЕВО у реки. Правее этой группы в лесу накапливался противник. Левее, вдоль реки до ЛЮБАНОВО, прочно занимал оборону первый стрелковый батальон.

Лучше других дрался с фашистами 1-й батальон под командованием командира батальона лейтенанта ВОРОНОВИЧА.

Особенно упорно и активно оборонялась 1-я стр. рота и в особенности второй стрелковый взвод этой роты. Когда командир первой стрелковой роты лейтенант ДОЛГОПОЛОВ был ранен, роту возглавил находившийся в то время на КП роты пом. нач. штаба полка ст. лейтенант МЕДВЕДЕВ. Последний неоднократно лично вел огонь из ст. пулемета, отразив с большими для противника потерями его атаки на КП первой роты.

Благодаря личному мужеству тов. МЕДВЕДЕВА и правильной организации боя, все попытки противника сбить первый батальон были отражены.

Командир первого батальона тов. ВОРОНОВИЧ, командуя б-ном, в течение 20–21 ноября отразил ряд многочисленных атак пр-ка, пытавшихся окружить батальон. Угроза окружения не могла сломить стойкости обороны б-на.

Хорошо руководил боем 20–21 ноября командир второго б-на капитан ШЕРШЕКИН, который неоднократно под сильным оружейным и пулеметным огнем противника водил в контратаки свой батальон… ВЫВОДЫ:

Весь ход операции за период с 19 по 22 ноября показал, что активной, упорной обороной всегда можно парализовать стремительность продвижения противника.

За весь период боя противник продвинулся от 800 метров до 1 км, и то не на всем участке полка, понеся при этом огромнейшие потери живой силы, которые, по самым скромным подсчетам, основанным на показаниях очевидцев, не менее как 800 фашистов.

Этот бой был поучительным и в том отношении, что уже на второй день боя наши контратаки поддерживались не только артиллерийским, но ружейным и пулеметным огнем наших наступающих частей.

Заслуживает быть отмеченным следующий факт: 19.11.41 при ночных контратаках батальоны мало вели оружейного и пулеметного огня, в то время как противник открывал ураганный огонь из пулеметов и автоматов, вследствие этого передвижение наших частей было медленным и сопровождалось большими потерями.

20.11.41 это было учтено и приказано - при наступлении вести интенсивный оружейный и пулеметный огонь и с криками „Ура!“ двигаться вперед. Это сразу дало свои положительные результаты. Противник нес огромнейшие потери от нашего огня и вынужден был под нашим натиском неоднократно отходить.

Связь с артиллерией поддерживалась в течение всего боя, особенно хорошо действовала артиллерия на открытом участке фронта района обороны 1-го батальона.

Техническая связь действовала с большими перебоями, что объясняется порывами линии в результате сильного минометного, артиллерийского огня. Была использована в широких размерах связь при посредстве пеших связных, также хорошо работала для связи пара связных собак, безотказно работала радиостанция РБ. Многие телефонисты показали образцы мужества и отваги.

Прошедшие бои убедили весь личный состав полка в том, что враг, даже имеющий численное превосходство, при правильной организации обороны не способен сломить сопротивление красноармейских частей.

Моральный дух бойцов укрепился, возросла вера в свои силы.

Многие, участвовавшие впервые в боях, получили боевую закалку.

Командир 774 стр. полка полковник ЛЕЩИНСКИЙ» .

Странно, но неожиданная активность противника на этом участке не вызвала особого подозрения ни у командования армии, ни в штабе фронта. Только через десять дней, когда немецкие войска именно здесь нанесут свой удар с целью прорыва к Москве с Наро-Фоминского направления, все поймут, что недаром командование 4-й немецкой армии проводило разведку боем в этом районе.

В полосе обороны остальных соединений и частей армии день в целом прошел спокойно. Как всегда ночью, разведгруппами частей были предприняты попытки проникнуть в глубь обороны противника, и, как всегда, противник встретил лазутчиков плотным огнем и не позволил им даже приблизиться к переднему краю.

Предпринятая командованием 110-й СД попытка силами 1291-го СП овладеть Слизневом вновь закончилась неудачей. Противник подпустил наши подразделения на близкое расстояние и открыл по нему ружейно-пулеметный и минометный огонь. По данным штаба дивизии, в ходе двухчасового боя полк потерял убитыми и ранеными 123 человека, в том числе командира 8-й роты лейтенанта В. В. Соколовского.

Днем на имя члена Военного совета армии М. Д. Шляхтина поступило донесение помощника начальника политотдела армии по комсомольской работе старшего политрука Давыдова, в котором давалась оценка деятельности политорганов 110-й СД по предотвращению случаев дезертирства в частях дивизии, которые участились, особенно в последнее время:

«ДОНЕСЕНИЕ

По Вашему приказанию Начальник Политотдела Полковой Комиссар т. ВИШНЕВЕЦКИЙ поручил мне расследовать причины дезертирства и борьбы с ним в 110 СД.

В ночь с 15 на 16 ноября с.г. из 1291 СП дезертировало 15 чел., в том числе 2 командира отделения. Во 2-й отдельной роте ушли с поста (под предлогом за ужином) 2 пулеметчика вместе с командиром ФАНОВСКИМ; 2 бойца этой же роты ушли ночью из землянки, во 2 батальоне из окопов ушли 6 бойцов, в 3 батальоне - 4 бойца.

При проверке мною установлено, что все эти факты дезертирства подтверждаются полностью. Кроме этого, имеются новые факты дезертирства. С 19 на 20 ноября с.г. дезертировало еще 4 человека из той же 2 роты.

Все эти указанные факты являются результатом:

а) слабой постановки партийно-политической и воспитательной работы в части. В настоящее время дивизия получила новое пополнение, в котором насчитывается немало людей, вышедших из окружения, однако к последним подходят недифференцированно, индивидуальной работы с ними не проводится;

б) наличия в одном и том же подразделении бойцов с одной местности. Зачастую во вновь сформированных подразделениях имеется много бойцов Харьковской, Смоленской, Орловской и др. областей, которые находятся в одних и тех же подразделениях;

в) плохого изучения средними и младшими командирами личного состава своих подразделений. Командиры отделений не имеют даже списка бойцов своего отделения; до 19/XI–1941 года в 1291 СП не проводилась вечерняя поверка. Бойцы, находящиеся в окопах, растянуты цепочкой на сравнительно большом расстоянии друг от друга, что не дает возможности установить тщательный контроль и руководство ими;

г) изматывания сил бойцов частями и неудачными попытками командования дивизии овладеть дер. СЛИЗНЕВО;

д) отсутствия работы с новым пополнением по освоению новых боевых условий. Прибывающее пополнение сразу посылается в бой без всякой проверки, а во время боя выявляются неустойчивые и трусливые элементы, которые бегут с поля боя и этим вносят дезорганизацию и панику в рядах бойцов;

е) плохой организации питания бойцов на передовых позициях. Бойцы получали горячую пищу 1 раз в сутки. В частях недостает теплого обмундирования. Так, например, в 1291 СП 367 бойцов не имеют перчаток.

Все эти недостатки явились причинами дезертирства отдельных бойцов…» .

22 ноября 1941 года

В полосе обороны 222-й СД в этот день было на удивление спокойно. Противник не предпринимал никаких активных действий, мало того, ночью подразделения 62-го ПП отошли в исходное положение. К 14 часам 774-й СП занял прежний участок обороны и приступил к восстановлению своих окопов и блиндажей, разрушенных в ходе боя.

Этот день надолго запомнился бойцам и командирам 1-й Гвардейской пролетарской мотострелковой дивизии. Прославленному соединению вручили Боевое Гвардейское Знамя.

Командир 1-й Гв. мсд полковник А. И. Лизюков принимает Боевое Гвардейское Знамя

Даже противник в этот день «решил не портить» праздник воинам-гвардейцам.

Бойцы и командиры 3-го батальона 175-го МСП 1-й Гв. МСД сами себе преподнесли подарок в этот праздничный день, наконец-то выбив противника из района дачи «Конопеловка» на восточном берегу р. Нара.

В боевом донесении штаба 1-й Гв. МСД о ходе боевых действий за период с 21 по 22 ноября отмечалось:

«…2. 175 МП имел задачу в ночь с 21 на 22.11.41 ликвидировать группировку противника в районе дача КОНОПЕЛОВКА. Действия велись 3/175 МП при поддержке артиллерии. К утру 22.11 противник из дачи КОНОПЕЛОВКА был выбит, и 3/175 МП занял оборону по вост. берегу р. НАРА. По предварительным данным, в районе дача КОНОПЕЛОВКА захвачено 2 ПТО, 3 автомашины и 2 ранее подбитых наших танка БТ-7. Трофеи и потери противника уточняются. Наши потери - 10 чел. раненых» .

Части 110-й и 113-й СД продолжали укреплять занимаемый рубеж и вести разведку.

Впервые в оперативной сводке штаба армии стала указываться температура воздуха, что позволяет реально оценить состояние погоды в полосе действий 33-й армии зимой 1941/42 г. Этому вопросу, как уже ранее отмечалось, очень много внимания уделяли немецкие генералы в своих мемуарах, оправдывая ею свои неудачи. После войны некоторые наши историки, ничего лучше не придумав, тоже начали врать, только в другую сторону. Кое-где появлявшиеся в наших исторических изданиях сведения о температуре воздуха в тот период показывали только те данные, которые характеризовались более высокой температурой. А зима 1941/42 г. была очень морозной, о чем свидетельствуют данные штаба 33-й армии, обобщенные в приложении.

На наблюдательном пункте 1-й Гв. мсд. Район Наро-Фоминска. Справа налево: командир дивизии полковник А. И. Лизюков, начальник штаба полковник Д. Д. Бахметьев и военный комиссар дивизии В. В. Мешков. Ноябрь 1941 года

В донесении члена Военного совета 33-й армии бригадного комиссара Шляхтина в адрес штаба Западного фронта о проделанной в частях армии работе по выполнению приказа Ставки ВГК № 0428 за период с 19 по 21 ноября 1941 года, в частности, сообщалось:

«…Команда охотников (110 СД) подожгла в АТЕПЦЕВО два дома.

Команда охотников (113 СД) подожгла в ИКЛИНСКОЕ 3 дома и конюшню, по наблюдениям команды, сгорело 10–15 домов.

Разведгруппа (110 СД) взорвала мост через р. НАРА у ЧИЧКОВО. ЧИЧКОВО наполовину сожжено.

Остальные команды охотников возвратились, не выполнив задания.

С 18.11 по 20.11 заслано в тыл врага 11 диверсионно-разведывательных групп, численностью 166 чел. Сведений об их действиях нет.

Артиллерия из-за отсутствия зажигательных снарядов поджогов населенных пунктов не производила.

Авиация налетов не производила» .

23 ноября 1941 года

По уточненным данным штаба 222-й СД, потери частей дивизии в ходе трехдневных боев на участке 774-го СП составили: убитыми - 323 человека, ранеными - 611 человек . Полки занимали прежние участки обороны:

457-й СП - детдом, 750 м северо-восточнее Мякишево, Мякишево;

774-й СП - искл. Мякишево, Бирюлево, искл. Любаново;

479-й СП - Любаново, искл. МТС Таширово, Новая.

1-я Гв. МСД продолжала проверять оборону противника на прочность. В 6 часов утра усиленная стрелковая рота 1289-го СП повела наступление на Красную Турейку, имея задачей захватить этот небольшой населенный пункт и закрепиться на его западной окраине, однако противник ураганным огнем заставил отойти роту в исходное положение.

6-й и 175-й МСП продолжали оборонять занимаемые участки обороны. В 10 часов утра, в соответствии с приказом штаба армии, в распоряжение командующего 5-й армией был отправлен 3-й батальон 6-го МСП с пятью танками Т-34 и двумя противотанковыми орудиями.

Обстановка в полосе обороны 110-й и 113-й СД оставалась без изменений. Высланные от полков группы для ночных действий по уничтожению огневых точек противника в лесу южнее с. Каменское и юго-западнее д. Мельниково, а также поджога д. Романово были встречены сильным огнем противника и возвратились назад, не выполнив поставленной задачи.

24 ноября 1941 года

В 8 часов утра противник неожиданно открыл сильный артиллерийский и минометный огонь по всему переднему краю обороны армии, особенно интенсивный по району деревень Мякишево и Новая, где оборонялись подразделения 457-го и 774-го СП 222-й СД. Артиллерия дивизии в ответ нанесла огневой налет по противнику в районе Маурино, Литвиново и Таширово. Однако никаких активных действий со стороны противника после этого не последовало.

На правом фланге 1-й Гв. МСД, на участке обороны 1289-го СП, противник силою до роты пехоты пытался переправиться через р. Нара, но огнем подразделений, оборонявшихся на этом участке, был отброшен назад. На протяжении всего дня в полосе обороны дивизии велась редкая артиллерийская и пулеметная перестрелка.

110-я СД продолжала занимать прежний рубеж. С 8 часов до 8 часов 30 минут противник нанес сильный огневой налет по переднему краю обороны дивизии.

Части 113-й СД с утра также подверглись сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, который продолжался около 30 минут. Во второй половине дня до взвода пехоты противника, переправившись через реку Нара, вклинилось в лес северо-восточнее Чичкова, однако наши подразделения, оборонявшиеся в этом районе, отбросили противника назад.

25 ноября 1941 года

Противник, не предпринимая активных действий, вел редкий минометный и пулеметный огонь по отдельным участкам обороны 33-й армии. Существенных изменений в положении соединений и частей за день не произошло.

Около 10 часов был получен приказ войскам Западного фронта «О результатах проверки состояния обороны в 33-й армии», в котором отмечались недостатки, выявленные в период работы комиссии штаба фронта в соединениях армии. В приказе отмечалось, что командование армии формально относится к проверке состояния обороны в подчиненных соединениях, а обнаруженные недочеты не устраняются. Среди недостатков, влияющих на боеготовность соединений, были отмечены следующие:

«1. Стрелковые полки и батальоны глубины обороны не имеют. Расположение подразделений зачастую линейное.

2. Инженерные сооружения (ДЗОТы, окопы, землянки) полностью не закончены, требуют дальнейшего усовершенствования и развития.

3. Плохо организовано охранение и наблюдение на переднем крае.

4. Часть противотанковых и противопехотных минных полей расположена в тылу своих войск, без надлежащих мер безопасности (командиры батальонов иногда не знают заминированных районов, в результате чего отмечены 3 случая попадания бойцов на мины).

5. Маскировка переднего края и блиндажей - плохая.

6. Слабо обеспечены стыки с 43-й армией и между дивизиями…» .

Вечером в штабе армии, расположившемся в школе на окраине деревни Яковлевское, командующий армией генерал-лейтенант М. Г. Ефремов собрал командиров подчиненных соединений, офицеров штаба, довел до них содержание этого приказа и поставил задачи по устранению указанных недостатков.

26 ноября 1941 года

В течение дня особых изменений в расположении соединений и частей армии не произошло. Противник, не проявляя особой активности, изредка вел артиллерийский и минометный огонь по переднему краю.

Разведгруппы, высланные от частей 222-й СД в ночь на 26 ноября, были встречены ружейно-пулеметным огнем противника и отошли на свои участки, не выполнив задачи.

Также безрезультатными были действия групп «охотников», выделенных от частей 1-й Гв. МСД, 110-й и 113-й СД.

Во всех частях проводились занятия с недавно прибывшим пополнением, были организованы сборы с младшими командирами, в ходе которых основное внимание было обращено на действия в обороне в зимних условиях, а также проведение мероприятий против обморожения личного состава.

27 ноября 1941 года

Относительно спокойная обстановка в полосе центральных армий фронта давала возможность командованию Западного фронта использовать часть сил этих армий для переброски на наиболее опасные участки, где шли кровопролитные сражения. Утром генерал армии Жуков отдал приказ о направлении в состав 16-й армии двух стрелковых батальонов из состава 33-й армии. После недолгих раздумий в распоряжение командующего 16-й армией были отправлены 3-й СБ 479-го СП 222-й СД и 1-й батальон 175-го МСП 1-й Гв. МСД . Командирам 222-й СД и 1-й Гв. МСД пришлось принимать срочные меры по уточнению боевых порядков своих дивизий.

В полосе 222-й СД, как и в предыдущие дни, велась артиллерийско-минометная перестрелка. Наиболее интенсивный огонь противник вел по участку обороны 479-го СП. Ночные действия разведгрупп в районе населенных пунктов Литвиново и Таширово вновь не дали никаких результатов.

Штаб 1-й Гвардейской мотострелковой дивизии в оперативной сводке за день докладывал:

«… 1 батальон 175 МП убыл в распоряжение Командарма-16. Его район обороняет резервная рота дивизии. Действовавшие в ночь с 26 на 27 отряды 1289 СП с задачей не справились. 15 человек, действовавшие на ТАШИРОВО, 10 человек на ЧЕШКОВО и 8 на РЕДЬКИНО назад не вернулись. Подожжен ряд зданий в КОТОВО и КОНОПЕЛОВКА.

1289 СП готовится ночью усиленной ротой в составе 50 человек уничтожить противника в МТС ТАШИРОВО, для чего 2 танка KB в ночь на 28.11 отправляются в район ТАШИРОВО» .

В 22 часа рота 1289-го СП в который уже раз за последние дни атаковала МТС Таширово, однако, как всегда, противник был к этому готов и встретил атакующих ураганным огнем. Действия немецкого гарнизона поддерживались сильным минометным огнем с противоположного берега реки Нара. Понеся большие потери, рота отошла в исходное положение.

Примерно в это же время противник небольшой группой проник на северную окраину п. Березовка, где пытался поджечь часть домов, но огнем бойцов 2-го батальона 6-го МСП был отброшен в исходное положение.

Второй день в полосе обороны 110-й СД было тихо. Части дивизии усиленно занимались боевой подготовкой, на время оставив свои бессмысленные походы к переднему краю противника.

Части 113-й СД занимали прежние участки обороны. Противник в течение дня вел редкий минометный огонь по боевым порядкам наших частей. В дивизию прибыло 365 человек пополнения и вновь без оружия.

28 ноября 1941 года

Активность действий авиации и артиллерии противника с каждым днем постепенно возрастала. Части и соединения 33-й армии все время находились в состоянии повышенной боевой готовности.

Противник в течение дня несколько раз открывал огонь по боевым порядкам частей 222-й СД. Артиллерия дивизии отвечала на огонь противника 2–3 выстрелами. Новое пополнение в количестве 100 человек было сразу же распределено между полками, большая часть досталась 479-му СП.

Разведгруппа 774-го СП, действовавшая ночью в лесу западнее Бирюлева, вступила в бой с боевым охранением противника. Захватив станковый и ручной пулеметы, 6 винтовок и коробки с лентами и документы убитого в ходе боя ефрейтора 62-го ПП, группа благополучно отошла в исходное положение.

В 7 часов утра рота 1-го стрелкового батальона 1289-го СП, при поддержке огнем двух танков, начала бой за Ташировскую МТС. Как всегда, противник оказал упорное огневое сопротивление. С противоположного берега его действия поддерживались минометным огнем. Только из района Таширова по наступающей роте 1289-го СП было выпущено около 1000 мин. Но, несмотря на губительный огонь врага, к 9 часам утра рота, впервые за все время боев, ворвалась на территорию станции, захватив одно из крайних строений. Бой продолжался до самого вечера. Под покровом темноты рота была вынуждена отойти в исходное положение.

По показаниям пленных, МТС обороняли 6-я и 7-я роты 458-го ПП общей численностью до 250 человек, вооруженных 24 легкими и 6 тяжелыми пулеметами. На усиление им были приданы 3 противотанковых орудия. В ходе атаки огнем наших танков и пехоты, по докладу командования 1289-го СП и 5-й ТБр, было уничтожено не менее 60–70 человек противника, одно орудие ПТО, четыре пулемета, разбито семь построек.

Одна из разведгрупп 6-го МСП, действовавшая в ночь на 28 ноября в районе разъезда 75 км, подожгла немецкий склад с военно-техническим имуществом, остальные группы вернулись безрезультатно.

В полосах обороны 110-й и 113-й стрелковых дивизий за день ничего существенного не произошло.

29 ноября 1941 года

К концу ноября оборонительное сражение на правом фланге Западного фронта достигло наивысшего накала. После ожесточенных трехдневных боев на Рогачевско-Дмитровском, Солнечногорском и Истринском направлениях противник вновь потеснил наши войска и вышел в районы, удаленные от окраин столицы всего на 23–35 км. Особенно опасной продолжала оставаться обстановка в полосе 16-й армии в районе Крюкова, где сильно ослабленные кровопролитными боями 8-я, 9-я гвардейские и 18-я стрелковая дивизии, при поддержке танкистов 1-й Гвардейской танковой бригады генерал-майора М. Е. Катукова, вели поистине героическую борьбу с главными силами 4-й танковой группы противника.

Продвижение, которого противнику удалось добиться в ноябрьских боях северо-западнее Москвы, стоило ему крайнего напряжения сил и огромных жертв. Немецко-фашистские войска к концу ноября были измотаны и обескровлены, но, собрав свои последние силы, все же упорно стремились любой ценой прорваться к столице.

В ходе этого исключительного по ожесточению сражения штаб Западного фронта деятельно изыскивал резервы, буквально «наскребая» их для усиления особо опасных направлений. Утром 29 ноября командование фронта было вынуждено отдать приказ командующим 5, 33, 43-й армиями о выделении от каждой стрелковой дивизии по одному полностью укомплектованному стрелковому взводу для пополнения 8-й, 9-й Гвардейских и 18-й стрелковой дивизий.

Таким образом, в течение пятнадцати дней ноября из состава 33-й армии были изъяты:

Итого: одна стрелковая дивизия, три стрелковых батальона, четыре стрелковых взвода, семьдесят четыре человека, пять танков, два противотанковых орудия и восемнадцать противотанковых ружей.

222-я СД продолжала занимать прежнюю полосу обороны. В 7 часов утра на участке обороны 774-го СП было отмечено скопление до батальона пехоты противника в лесу западнее 1 км Бирюлево. Огнем артиллерии дивизии противник был рассеян и, по докладу разведчиков, понес значительные потери. В свою очередь, вражеская артиллерия в течение дня несколько раз открывала огонь по переднему краю дивизии, особенно сильный по району Мякишева.

В последний день своего пребывания в должности командира 222-й СД полковник Т. Я. Новиков принял решение возглавить действие разведгруппы 774-го СП в районе Бирюлево. Уже на следующее утро он должен был, в соответствии с приказом командующего войсками Западного фронта генерала армии Жукова, вступить в должность командира 1-й Гв. МСД вместо полковника А. И. Лизюкова, который по приказу Ставки ВГК в срочном порядке был назначен командиром оперативной группы войск, действовавшей в составе 16-й армии. Полковник Новиков знал уже даже номер приказа о назначении на должность - № 0329 от 28.11.41 г. Этим же приказом командир 774-го СП полковник Лещинский Михаил Иосифович назначался командиром 222-й СД.

Командир 222-й сд полковник М. И. Лещинский. Фото 1946 г.

Неспокойно было и в полосе обороны 1-й Гв. МСД. В течение всего дня противник вел сильный минометный и артиллерийский огонь по переднему краю и огневым позициям артиллерии. По расположению частей дивизии было выпущено около 1160 снарядов и 600 мин. Разрывом мины был убит командир 600-го артиллерийского полка капитан Костюшкевич.

С утра рота 1289-го СП возобновила наступление на Ташировскую МТС, однако на этот раз противник даже не позволил нашей пехоте приблизиться к нему.

Пятачок ташировской земли, размером 400 на 300 метров, за который в ноябре 1941 года был пролито столько крови наших бойцов и командиров, по количеству людских потерь на единицу площади, понесенных здесь подразделениями 1289-го СП и 479-го СП 222-й СД, мог бы сравниться с боями за Сталинград.

Боевые действия по овладению МТС с. Таширово 1289-й и 479-й СП вели в течение целого месяца, начиная с 30 октября 1941 года. Иногда они действовали совместно, но чаще в этих атаках участвовали отдельные стрелковые подразделения силою до роты-батальона, порою при поддержке 1–2 танков. Атакуя засевшего на территории Ташировской МТС противника в течение двенадцати дней - 30 октября, 1, 2, 3, 7, 9, 10, 12, 27, 28, 29 ноября и 6 декабря, иногда по нескольку раз в день, наши подразделения так и не смогли выбить оттуда вражескую пехоту.

Точных данных о потерях 1289-го и 479-го стрелковых полков, принимавших участие в боевых действиях по овладению МТС с. Таширово, нет.

110-я СД занимала прежнюю полосу обороны. В 11 часов 30 минут группа противника численностью около 60 человек, действуя с направления Елагино, пыталась выдвинуться к переднему краю нашей обороны, однако огнем артиллерии дивизии была рассеяна.

В результате ночных действий разведгрупп частей 113-й СД был уничтожен блиндаж противника юго-восточнее Чичково, забросаны гранатами окопы противника 500 м северо-восточнее высоты с отм. 201,9.

В докладе Военного совета Западного фронта в Ставку Верховного Главнокомандования о принятых мерах по выполнению приказа Ставки ВГК № 0428 отмечалось:

«…За истекшее время сожжено и разрушено 398 населенных пунктов, из них: в 30 армии - 105, 16 - 113, 5 - 55, 33–17, 43–24, 49–52, 50–32 пункта.

Большинство пунктов сожжено и разрушено командами охотников и диверсионными группами, артиллерия из-за отсутствия зажигательных снарядов, а авиация из-за плохой погоды активной работы по выполнению задания не вели…

(ЖУКОВ, БУЛГАНИН» .)

В авангарде «социалистического соревнования» шла 16-я армия генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского, уничтожившая 113 русских деревушек, или почти 1/3 от общего количества населенных пунктов, уничтоженных войсками Западного фронта.

30 ноября 1941 года

Заканчивался ноябрь. В этот воскресный день в полосе обороны армии велась редкая артиллерийская и минометная перестрелка, с обеих сторон действовали немногочисленные разведгруппы. Нервы командиров и бойцов были напряжены до предела, все хорошо понимали, что это затишье рано или поздно закончится.

Существует мнение, что командование Западного фронта в те дни ожидало нанесения удара противником в полосах обороны армий центрального участка фронта. Однако архивные документы говорят об обратном. Ни Ставка ВГК, ни разведуправление Генерального штаба Красной Армии, ни штаб Западного фронта, ни штаб 33-й армии не имели никаких данных о подготовке противника к наступлению на этом участке фронта. А потому никто и не ожидал здесь наступления немецких войск, иначе бы отсюда на угрожаемые участки не снималось столько войск или были бы, по крайней мере, предприняты необходимые меры по сосредоточению хотя бы незначительных резервов сил и средств на этом направлении.

Сталин и Генеральный штаб Красной Армии в тот момент уже всерьез начинали подумывать о переходе частью сил Западного фронта в наступление против, как казалось тогда им, уже выдыхавшегося врага. Мало того, в разведывательных сводках Разведывательного управления Генштаба Красной Армии за месяц ноябрь 1941 года в разделе, посвященном характеру действий войск группы армий «Центр» против армий Западного фронта нет никаких данных, свидетельствующих о намерении противника перейти в наступление на центральном участке фронта .

И это несмотря на то, что противник готовился к наступлению на Наро-Фоминском направлении не один день, сосредоточив только в районе Таширово до двух дивизий и до 60 танков. Части и соединения, которые планировалось задействовать в ходе этого наступления, были размещены всего в нескольких километрах от переднего края, что позволило ему впоследствии быстро ввести в прорыв значительные силы и в короткий срок развить первоначальный успех.

Не надо забывать и о том, что войска группы армий «Центр» продолжали в это время наращивать свои усилия и против войск 16-й армии на Солнечногорском направлении и подошли к станции Крюково, от которой до Москвы было рукой подать.

Захваченный в ночь с 29 на 30 ноября 1941 года на участке 113-й стрелковой дивизии пленный, принадлежавший 92-му разведывательному батальону 20-й ТД, показал, что противник готовится перейти в наступление на рассвете 1 декабря 1941 г. Об этом командование дивизии сообщило в штаб армии, отправив туда пленного. Штаб армии сообщил о данном факте в штаб фронта и довел эту информацию до командиров подчиненных дивизий.

В полосе обороны 222-й СД в этот день было относительно спокойно, даже артиллерия противника не проявляла обычной своей активности. В должность командира дивизии вступил полковник М. И. Лещинский. 774-й СП принял майор Илларионов Михаил Иванович.

В своем первом донесении в должности командира 222-й СД о ходе боевых действий частей дивизии ночью полковник Лещинский докладывал:

«КОМАНДУЮЩЕМУ 33 АРМИИ.

Произведенные налеты отрядов частей 222 СД в ночь на 30.11.41 с целью уничтожения живой силы противника, технических средств и захватом пленных успеха не имели.

Противник, обнаружив действия отрядов, открыл сильный ружейно-пулеметный огонь, освещая всю местность ракетами, и поджогом зданий вынудил к отходу на исходное положение. В результате ночных действий уничтожено расположение ОТ противника.

Потери: убитыми 3 чел., ранеными 12 чел.

(Командир 222 СД полковник ЛЕЩИНСКИЙ» .)

1-я Гв. МСД занимала прежний рубеж обороны. Действовавшие ночью группы по уничтожению населенных пунктов своих задач не выполнили, а группа, действовавшая в направлении Алексеевки и Чешково, назад не возвратилась.

Вернулись безрезультатно и разведгруппы частей 110-й СД. Противник везде усилил охрану подступов к переднему краю.

Части 113-й СД занимали прежние участки обороны. Разведгруппа 1292-го СП, действовавшая в ночь на 30 ноября в районе д. Мельниково, произвела налет на окопы, занятые вражеским охранением. В результате чего было убито и ранено несколько солдат противника. Пленный, захваченный в ходе этого налета, показал, что он в числе 120 человек прибыл для усиления обороны в районе д. Мельниково и принадлежал 92-му отдельному мотоциклетному батальону. Результаты опроса пленного были немедленно доложены в штаб армии.

Затишье на центральном участке Западного фронта заканчивалось. Об этом еще никто не знал, но уже через несколько часов частям и соединениям 33-й армии предстояло вступить в смертельную схватку с врагом.

Примечания:

См.: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. - М.: АПН, 1970. С. 334.

ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 125, л. 23.

ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 2, л. 30–31.

ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 13, л. 18.

Лизюков Александр Иванович родился 26.03.1900 в г. Гомеле (ныне Республика Беларусь). Герой Советского Союза (1941 г.). Генерал-майор (1942 г.). Принимал активное участие в Гражданской войне, будучи начальником артиллерии и заместителем командира бронепоезда. В предвоенные годы окончил автобронетанковую школу и Военную академию имени Фрунзе. Несколько лет преподавал тактику в Военной академии механизации и моторизации. Четыре года командовал тяжелым танковым полком, а затем еще четыре года - отдельной танковой бригадой. В период командования полком, за отличную боевую подготовку части, был награжден орденом Ленина. Война застала его в должности заместителя командира 36-й танковой дивизии 17-го механизированного корпуса. С августа по ноябрь 1941 г. - командир 1-й Пролетарской мотострелковой дивизии, которая под его командованием заслужила в боях высокое звание «Гвардейской». С ноября 1941 г. - командир оперативной группы в составе 16-й армии генерала К. К. Рокоссовского. С декабря 1941 г. командир 2-го гвардейского стрелкового корпуса. В апреле 1942 г. был назначен командиром 2-го танкового корпуса, на основе которого была сформирована 5-я танковая армия, командующим которой генерал-майор Лизюков стал в июне 1942 года. Вследствие неудачных действий армии на западном берегу р. Дон 5-я танковая армия была расформирована, а Лизюков вновь назначен командиром 2-го танкового корпуса. 25 июля 1942 года в ходе боевых действий в районе с. Медвежье Семилукского района Воронежской области генерал-майор А. И. Лизюков погиб. Награжден двумя орденами Ленина, медалью «XX лет РККА». - Прим автора. 87

ЦАМО РФ, ф. 1044, оп. 1, д. 4, л. 194.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 19, л. 49. - Подчеркнуто автором.

ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 187, л. 101–321.

ЦАМО РФ, ф. 1494, оп. 1, д. 6, л. 6.