Часть тов. Голубева, действующая на одном из участков Западного фронта, в ожесточённом бою с противником захватила 8 немецких танков, 4 орудия, 4 миномёта, несколько автомашин и истребила около 1.000 вражеских солдат и офицеров. На другом участке фронта бойцы тов. Говорова за три дня боёв захватили 17 немецких танков, 17 орудий, 20 миномётов и много других трофеев.
Бойцы тов. Филиппова отбили на одном из участков Южного фронта две ожесточённые контратаки противника и уничтожили семь вражеских танков.
Медицинская сестра тов. Масютина вынесла с поля боя 35 раненых бойцов с их оружием.
Письма от родных и знакомых, обнаруженные у убитых и пленных немецких солдат, свидетельствуют о дальнейшем ухудшении продовольственного положения Германии. Жена солдата Пауля Сайферта пишет мужу: «Карточки служат теперь заменителями продовольствия: вместо хлеба, жиров и овощей мы получаем много различных карточек. Их выдают нам очень аккуратно, но по ним ничего нельзя получить. За последние четыре дня я не получила ни крошки хлеба, хотя простояла добрую полсотню часов в очередях. Будет ли когда-нибудь конец этому? Долго ли ещё будут морить нас и наших детей голодом?». Такого же содержания письмо получил Адольф Бюргер от матери. Она пишет сыну: «Мы голодаем, как никогда. Продукты совсем исчезли. Их нельзя купить даже за большие деньги».
Самоотверженно работают трудящиеся Горьковской области, с каждым днём увеличивая производство всего необходимого для фронта. Свыше 60 бригад завода имени Молотова выполняют план на 200 и более процентов. Стахановец завода тов. Шубин дает по 9-10 норм в смену. На заводе имени Ленина бригада цеха № 1 тов. Гаврюшиной выполнила одно важное задание за одни сутки вместо трёх суток по плану. Машинист депо Горький-Сортировочная тов. Бризов со своей бригадой провёл тяжеловесный поезд с превышением нормы груза на 300 тонн. Стахановцы артели им. Штанге (г. Павлов) тт. Неудачин, Власов, Сорокин и Найдёнов ежедневно выпускают продукции для фронта столько, сколько в мирное время давали 30 человек. Успешно работает и колхозное крестьянство Горьковской области. Колхозы и совхозы перевыполнили план сева зерновых. В 1941 году поголовье крупного рогатого скота в колхозах области увеличилось на 16,1 процента, свиней - на 39,6 процента, овец - на 34,7 процента. Рабочие, колхозники и интеллигенция области внесли в фонд обороны СССР свыше 20 миллионов рублей и дали для Красной Армии полмиллиона разных тёплых вещей. Колхозники Пыщугского района ежемесячно отчисляют в фонд обороны СССР по однодневному заработку. Кроме того, они сдали в фонд обороны 100 голов скота, 100 центнеров зерна и внесли 57 тысяч рублей деньгами.
В течение 8 декабря наши войска вели бои с противником на всех фронтах. На ряде участков Западного фронта наши части контратаками нанесли немецким войскам большой урон в живой силе и технике и выбили противника из ряда населённых пунктов.
За 7 декабря под Москвой было сбито не 5 немецких самолётов, как об этом сообщалось ранее, а 11 немецких самолётов.
Нашими кораблями в Чёрном море потоплен транспорт противника водоизмещением в 4.000 тонн.
За 7 декабря нашей авиацией уничтожено и повреждено 128 немецких танков, 940 автомашин с войсками и грузами, 200 подвод с боеприпасами, 12 автоцистерн с горючим, 19 полевых и зенитных орудий, истреблено или рассеяно свыше 3 полков вражеской пехоты.
Наша часть, действующая на одном из участков Западного фронта, за 6 дней боёв уничтожила 36 немецких танков, 119 автомашин с военными грузами, 166 мотоциклов, 17 полевых орудий, 15 миномётов, 8 станковых пулемётов, 8 противотанковых орудий, 8 легковых автомашин и 64 переносные рации.
Бойцы тов. Гордона на одном из участков Юго-Западного фронта окружили четыре села, занятых немцами, и истребили находившихся в них до 2.000 солдат и офицеров противника. Захвачено 35 пулемётов и другие трофеи.
В прифронтовых районах Донбасса, захваченных немецкими оккупантами, успешно действуют партизанские отряды. Недавно партизаны прислали письмо о своих боевых делах. Приводим выдержки из этого письма.
15 ноября. После обстрела советскими артиллеристами немецкой колонны мы ударили с тыла по отступающему врагу и захватили две повозки штаба 176 артиллерийского полка фашистов, пулемёт, автомат, карты и ряд других документов.
16 ноября. Произвели вторичный налёт на село Б., где немцы вели подготовку к наступлению. В завязавшемся бою уничтожили до 100 немецких солдат и офицеров.
18 ноября. Ударили по немцам с тыла в тот момент, когда они атаковали расположение одного из подразделений Красной Армии, нанесли немцам большой урон, забрали пулемёт, миномёт и одно противотанковое орудие».
Сообщения об огромных потерях немецко-фашистской армии на Восточном фронте приводят в удручающее состояние население Германии. Приводим краткие выдержки из писем, посланных из германского тыла на фронт. Солдату Максу пишет его невеста Анни из Алленштейна: «Убит второй брат Люси, младший. 14 июля был убит Стефан, а теперь уже второй. Мать Люси лежала 2 дня в конвульсиях...». Солдат Альберт получил от своей знакомой Физилер письмо следующего содержания: «Что Майзель убит, вы, наверное, уже знаете. Единственный сын Лохнера тоже убит. Многие наши знакомые уже погибли. В Мюнстере-Шварцахе в монастыре устроен лазарет. Там сейчас около 350 раненых. Да, Россия стоит нам больше жертв, чем все остальные войны вместе взятые». Солдату Ленцу пишет его жена: «Вчера две мои лучшие подруги были вне себя от горя: они получили с фронта официальные извещения, а ты ведь знаешь, каково теперь их содержание». Невеста солдата Папперль сообщает своему жениху: «Каждый день приходится без конца слушать о том, что много немецких солдат погибает». Унтер-офицеру Гергарду Леману пишет его знакомая Гильдегард: «...Когда же, наконец, всё это кончится? Брат Габриэля и сын Эдлиха убиты. Кунтер лежит тяжело раненный в лазарете». Отец ефрейтора Зигфрида Бокелоха извещает сына: «Фриц Гольштейн из Тоденмана убит, а его брат сидит в крепости за дезертирство...».
Немецко-фашистские мерзавцы продолжают истреблять население Прибалтики. В Риге гестапо организовало специальный суд, который за десять дней своей деятельности приговорил 62З человека к расстрелу и 1.235 человек к многолетнему заключению в концентрационных лагерях. 29 ноября суд приговорил 11 жителей Риги к расстрелу за отказ внести по 500 марок в фонд «народной помощи». В Апе фашисты арестовали группу жителей, не сдавших для германской армии лыжи и лыжные костюмы. Из 9 человек двое расстреляны, а остальные сосланы в концентрационные лагери.
В последний час
Еще удар по войскам врага
Дней десять назад группа немецких войск генерала Шмидта, действующая на юго-востоке от Ленинграда, захватила г. Тихвин и близлежащие районы. Немцы ставили себе целью прервать сообщение между Ленинградом и Волховским районом и тем поставить ленинградские войска в критическое положение. В течение 10 дней шла борьба за Тихвин с переменным успехом. Вчера, 9 декабря, наши войска во главе с генералом армии тов. Мерецковым наголову разбили войска генерала Шмидта и заняли г. Тихвин. В боях за Тихвин разгромлены 12 танковая, 18 моторизованная и 61 пехотная дивизии противника. Немцы оставили на поле боя более 7000 трупов. Остатки этих дивизий, переодевшись в крестьянское платье и бросив вооружение, разбежались в лесах в сторону Будогощь. Захвачены большие трофеи, которые подсчитываются.
19 августа 1940 года в Китае появился новый японский истребитель, с которым японцы, несущие тяжелые потери среди своей лишенной прикрытии бомбардировочной авиации, связывали большие надежды. Однако китайская разведка оказалась на высоте и о новом «суперистребителе» стало известно еще до его первого боевого вылета. Поэтому небо над целью, обычно кишевшее китайскими самолетами, на этот раз было пусто. И только 13 сентября, благодаря сообщению японского разведчика C5M1, который обнаружил над китайским аэродромом несколько десятков истребителей противника, состоялось боевое крещение новой машины. Истребители из группы капитана Синдо, сопровождавшие к цели бомбардировщики, изменили курс, и завязали бой с китайцами. Спустя несколько минут после начала боя из тридцати китайских истребителей И- 152/И-153 и И-16 на земле горело 27, а японцы не потеряли ни одной машины. Так было положено начало легенде о новом японском истребителе «Рейсен» или «Зеро-сен» – истребителе, который вскоре приобрел мировую славу.
Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании и подписи к иллюстрациям текстом.
8 декабря по токийскому времени (в Перл-Харбор было еще 7 декабря) началась война на Тихом океане. Массированный удар по силам американского тихоокеанского флота был нанесен исключительно силами палубной авиации, базировавшейся на шести авианосцах: «Акаги», «Кага», «Хирю», «Сорю», «Сёкаку» и «Дзуйкаку». В налете участвовали пикирующие бомбардировщики Тип 99 (Айчи D3A1), торпедоносцы Тип 97 (Накадзима B5N2) и истребители Тип 0 модель 21 (Мицубиси A6M2 модель 21). В состав первой волны самолетов входило девять «Зеро» с «Акаги», под командованием майора Сигеру Итая. Одновременно Итая возглавлял группу из всех 43 истребителей, поднявшихся с взлетных палуб всех шести авианосцев и участвовавших в первой волне налета. Из-за того, что американцы не смогли должным образом ответить японцам, истребители первой волны не имели никакой работы. Над Перл-Харбором кружили лишь один самолет-наблюдатель и три учебных самолета американцев, которые были сразу же сбиты. Не найдя противника в воздухе японские истребители стали искать его на земле. На бреющем полете японцы расстреляли на аэродромах Хикем и Юа около 25 американских самолетов. стоявших на земле. Первый ведомый майора Итая унтер-офицер 1-го класса Такеси Хирано получил прямое попадание с земли и его самолет рухнул на землю. В первой волне налета участвовали девять A6M2 с авианосца «Кага», возглавлял девятку капитан Сига. С авианосца «Сорю» в воздух поднялось 8 истребителей первой волны, эту группу возглавлял капитан Масайи Суганами. Истребители с «Сорю» совершили налет на аэродромы Уилер и Юа, уничтожив на земле 27 самолетов противника. Кроме того, унтер-офицер 3-го класса Син-ичи Судзуки сбил два американских самолета, а рядовой Исао Доикава – три. После атаки капитан Суганами не смог определить курс назад и решил вместе с пятью пилотами своего чутая совершить самоубийство. К счастью по пути им встретились самолеты с другого авианосца, которые помогли незадачливому капитану вернуться на базу. С авианосца «Хирю» в первой волне участвовали шесть «Зеро», возглавлял группу капитан Окадзима. Эта шестерка обстреляла стоявшие на аэродроме Юа около 40 американских самолетов, из них 27 машин загорелось. Без потерь группа вернулась на свой авианосец. Авианосец «Сёкаку» послал в составе первой волны шесть A6M2, командир – капитан Тадасн Канеко. Не встретив сопротивления в воздухе. Канеко направил свои машины на аэродромы Канеохе и Беллоуз, где уничтожил 33 летающие лодки и другие самолеты. С «Дзуйкаку» в первой волне также участвовали шесть истребителей. командовал группой капитан Сато. Эти самолеты совершили налет на аэродром Канеохе, уничтожив на земле 32 американские машины.
Девятку истребителей с «Акаги». прикрывавшие самолеты второй волны, возглавлял уже известный нам по Китаю капитан Сабуро Синдо. который одновременно командовал всеми 36 истребителями. участвовавшими во второй волне. В воздухе опять было чисто, поэтому истребители обстреляли аэродром Хикем. На этот раз успехи были более скромными – всего два американских самолета. Без потерь группа капитана Синдо вернулась на свой авианосец. «Кага» также послал в составе второй волны девять «Зеро», которых возглавлял капитан Никадо. Эта группа сбила один американский самолет и уничтожила на земле еще 20 машин противника. За свой успех японцы заплатили четырьмя машинами, в том числе машиной младшего лейтенанта Гото. С «Сорю» во второй волне также участвовало девять истребителей, командовал группой капитан Фусато Иида. Истребители нанесли удар по аэродрому Канеохе и уничтожили шесть летающих лодок. Сам Иида был сбит огнем зенитной артиллерии и видя, что не дотянет до базы, направил свой самолет на ближайший ангар. Однако машина плохо слушалась руля и упала между двумя строениями, практически не причинив вреда. Лейтенант Иёзо Фудзито, принял командование группой на себя, и на обратном пути завязал бой с американскими истребителями. Сам Фудзита и унтер- офицер 1-го класса Дзиро Танака сбили по одному Р-36 из 46-го дивизиона истребителей. Сами японцы в этом бою также потеряли два самолета – машины унтер- офицеров 1-го класса Такеси Ацуми и Сабуро Ичии. С авианосца «Хирю» во второй волне участвовало девять машин под командованием капитана Ноно. Самолеты обстреляли аэродромы Канеохе и Беллоуз. уничтожив на земле два американских самолета и грузовик. На обратном пути группе также пришлось столкнуться в воздухе с американскими истребителями, на этот раз с Р-40. Унтер- офицер 1-го класса Цугио Мацуяма сбил два американских самолет а, но третий Р- 40 успел всадить очередь в самолет унтер-офицера 1-го класса Сигенори Нисикайси. Нисикайсн совершил вынужденную посадку на острове Ниихау, но был окружен и предпочел плену харакири. Авианосцы «Сёкаку» и «Дзуйкаку» не посылали истребителей со второй волной, а вместо того по приказу адмирала Нагумо организовали воздушный зонт над японскими кораблями. Для этой цели с «Сёкаку» поднялось 12 машин (командир группы капитан Иизука). а с «Дзуйкаку» – 29 A6M2.
Подводя итоги налета на Перл-Харбор, следует заметить, что хотя американцы действительно понесли тяжелые потери. результаты, сообщенные японцами были завышены в несколько раз. Вероятно в горячке боя японцы стреляли несколько раз по одним и тем же самолетам, по два-три раза сбивая их. Американцы подсчитали все свои потери в той битве. В так называемом «Рапорте комиссии Робертса», расследовавшей причины разгрома американского флота, приводятся следующие цифры: армейской авиацией потеряно бомбардировщиков – 18, повреждено – 19: истребителей – 57. повреждено – 53: машин других классов – 4, повреждено – 6. Морская авиация потеряла около 100 самолетов сбитыми или уничтоженными на земле, еще 30 самолетов были повреждены, но подлежали ремонту.
По дороге домой от эскадры отделились два авианосца – «Сорю» и «Хирю», и направились к маленькому атоллу Уэйк, где находилась еще одна американская военная база. 21-23 декабря самолеты с авианосцев нанесли несколько бомбовых ударов по атоллу. Во время одного из таких налетов унтер-офицер 3-го класса Исао Тахара объявил о победе над двумя F4F-3 Wildcat из VMF-211.
Вслед за налетом на Перл-Харбор, японцы ударили по другим направлениям. и прежде всего двинулись на Филиппины. В этом районе действовали A6M2 из 3-го Кокутая. Возглавлял эту часть полковник Ёсио Камеи. 3-й Кокутай с середины сентября 1941 года базировался на Тайване (Формозе) и вел интенсивную подготовку к будущим боевым действиям. Во время подготовки главный упор делался на отработку полетов в экономическом режиме. Поскольку в кокутае летчики были очень опытные (многие из них налетали более 1000 часов), то подготовка прошла успешно. Поэтому в конце октября окончательно отказались от плана налетов на Филиппины с промежуточной дозаправкой на авианосце. Накануне войны в 3-м Кокутае было 45 A6M2 модель 21 и 12 А5М4 тип 96. не считая самолетов, приданных непосредственно штабу 22-го Коку Сентай (авиационной флотилии). В первый день войны 53 A6M2 модель 21 под командованием капитана Тамоцу Ёкоямы – ветерана 12-го Кокутая еще со времен войны в Китае – взлетели с базы в Такао для сопровождения 54 бомбардировщиков G4M. Вскоре два истребителя вернулось на аэродром из-за обнаруженных технических неисправностей. Бомбардировщики должны были нанести удар по аэродромам Иба и Кларк в районе Манилы. Ребята Ёкоямы быстро разделались с десятью американскими истребителями, попытавшимися было преградить путь японским самолетам. Затем японцы обстреляли стоявшие на земле американские самолеты и уничтожили по меньшей мере 20 машин. Потери японцев за весь вылет составили два A6M2. 10 декабря 1941 года 34 A6M2 и 27 бомбардировщиков совершили налет на аэродромы Николс н Нельсон, расположенные в окрестностях Манилы. В воздухе завязалось сражение, в котором японцы сбили семь филиппинских и американ-ских машин, еще 22 самолета было уничтожено на земле. Подобные налеты повторились 12 и 13 де-кабря, после чего амери-кано-филиппинские войска уже не смогли оказывать организованное сопротивление.
Вместе с 3-м Кокутаем в небе Филиппин сражался другой, не менее известный Тайнан Кокутай. Эта часть была сформирована I октября 1941 года на Тайване. В состав Тайнан Кокутая вошло большое количество асов из расформированных 12-го и 14-го Кокутаев, сражавшихся в Китае. Командиром новой части стал полковник Масахиса Сайто. Командование авиационной группой принял очень опытный летчик – капитан Хидеки Синго. В Тайнан Кокутае также шли интенсивные отработки полетов на экономическом режиме двигателя. Накануне войны в кокутае было 45 A6M2 модель 21. 12 старых А5М4 и 6 разведывательных самолетов С5М1, не считая самолетов, подчинявшихся непосредственно 22-й Воздушной флотилии.
В первый день войны 34 A6M2 из Тайнан Кокутая под командованием капитана Синго эскортировали бомбардировщики (27G4M1 и 24 G3M2). которые бомбили аэродромы Кларк и Иба в Лузоне. Эскорт легко подавил слабое сопротивление немногочисленных американских истребителей – 8 американцев было сбито наверняка и 4 вероятно. Кроме того, истребители A6M2 обстреляли самолеты, стоявшие на земле, и уничтожили 25 машин, в том числе несколько В-17. Американцам удалось сбить одного «Зеро» (1- й лейтенант Рендалл Д.Катор) – это был первый японский самолет, сбитый американскими летчиками над Филиппинами. Еще четыре самолета не вернулось на базу по невыясненным причинам – вероятно их также сбили американцы (Р.Д.Китор, 2-й лейтенант Эдвин Б.Гилмор и 1-й лейтенант Джозеф Х.Мур (две машины)). Всего в тот день японцы потеряли 7 A6M2. Истребители из Тайнан Кокутая участвовали в налетах на Филиппины 10, 11 и 13 декабря.
Работа боевая закипела радостью в штабах,
Определив все направления возможных действий,
Дойдя до каждого в землянках и сердцах,
И в каждом получив покой Души и Чести.
И у колонн собравшихся войти в прорыв,
Обеспечение постигло радость откровений,
Предусмотрев любой исход и наступления порыв,
Стал филигранной точностью и верностью решений.
Резервы,веря в плотность артогня,
Доказанную днём вчерашним в поле боя,
Ушли спокойно в тыл противника смотря,
И наблюдая как творится Бога Воля.
Перехватив рокады и шоссе,
И перекрыв пути для подкреплений,
Создав на промежуточном до цели рубеже,
Сюрпризы русских бурных откровений.
Для гарнизонов в ярости дерущихся частей,
И для спешивших им на помощь в одночасье,
Став окружением ломать порядок истины в тепле,
Штабов,организующих отпор фашистской страсти.
И кто кого возьмёт рукою за кадык,
И наступив на горло командирам в пересудах,
Свернёт последний офицера связи крик,
Решалось каждую минуту в телефонных трубах.
На радиоволне взыскав в любви последние слова,
Под взрыв, обрывом связи в наказанье,
Потерей Духа армии Величия Святого Зла,
И обратив на плен немое перед Богом покаянье.
Вернувшее немецкой чести право честно умереть,
Или принять позор страны перед врагами,
Род обрекая в Душах правдой замереть,
Увидев страх,вернувший Вечной Жизни Память.
Великий Перелом произошёл тогда,
В те дни Великого Святого Лихолетья,
Когда пошли в атаку на врага,
Сметая в Душах родовые смерти плевела
И человечества грехи покрыв Голгофой за столетья.
Климент I (лат. Clemens Romanus I, ум. 97, или 99, или 101) - апостол от семидесяти, четвёртый епископ Римский (4-й Папа Римский) (согласно официальной хронике Католической церкви, с 88 или 90 по 97 или 99), один из мужей апостольских. Широко почитался в Древней Руси. Почитаем в православии как один из первых христианских проповедников на территориях северного Причерноморья, которые затем через тысячу лет станут «русскими землями». По преданию, около 98 года был сослан из Рима в Инкерманские каменоломни, где проповедовал. Встретил мученическую смерть в Херсонесе. Память в Православной церкви - 25 ноября (по юлианскому календарю), в Католической церкви - 23 ноября.
отдание праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы
- память священномученика Климента, папы Римского (101 год)
- память священномученика Петра, архиепископа Александрийского (311 год)
- память преподобного Петра Галатийского, Антиохийского (около 429 года)
- память священномучеников Серафима, архиепископа Смоленского, Григория, Иоанна, Василия, Космы, Иоанна, Симеона, Илариона, Ярослава, Александра, Иоанна, Виктора, Андрея, Варлаама пресвитеров и мученика Павла (1937 год)
- память мученика Николая (1938 год)
Клим, Клим Холодный, Климент, климентьев день.На Клима зима клин клином вышибает. Мороз в этот день лютый случается, мужика погоняет. В этот день любые важные дела следует начинать только натощак. Говорят, волки собираются возле избы родившегося в этот день. А вот если петухи рано запели в этот день - быть скорой оттепели.
Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Разговор с фон Боком. Обсудили обстановку на фронте его группы армий. Результатом этого явился следующий вывод: «Группа армий ни на одном участке фронта не в состоянии сдержать крупное наступление»
8 декабря, в шесть часов утра, началась артиллерийская подготовка, затем двинулась вперед пехота. Однако с первых же минут начались неувязки на левом фланге. Оказалось, что командир 36-й стрелковой бригады неудачно выбрал НП - слишком далеко от передовых батальонов, в силу чего он не мог оперативно управлять их действиями. Командир 40-й стрелковой бригады с опозданием вывел свои батальоны на рубеж атаки, в результате создалась пауза, которая позволила противнику организовать оборону, нарушенную было нашей артподготовкой.
В действиях комбригов прослеживалась неслаженность в управлении подразделениями, тот и другой слабо использовали свою артиллерию, обстановку докладывали общими фразами. Едва начав бой, уже просили подкреплений, а как только батальоны залегли под вражеским огнем, оба обратились ко мне за уточнением боевой задачи.
- Задача прежняя. Выполняйте! - потребовал я. Ощущение чрезмерной медлительности в организации атаки на левом фланге не покидало меня все утро. Лишь в десятом часу батальоны 36-й бригады вышли к южной окраине села Рождествено, а 40-я бригада, обходя село с севера, приблизилась к рокадной дороге Рождествено - Снигири.
- Седлайте дорогу! - торопил я.
40-й бригаде так и не удалось обойти село с севера. З6-я бригада до полудня также стояла, по сути дела, на месте, на южной окраине села. Между тем противник предпринял сильную контратаку, его артиллерия и танки били термитными снарядами по домам. Скоро в Рождествено возник громадный пожар.
К исходу дня бригада Самойленко вынуждена была отойти из Рождествено, закрепившись близ южной его околицы, на территории дома отдыха. Бригада Кононенко отошла еще дальше - почти к Дедовску, и теперь вражеские снаряды и мины рвались около нашего НП на ткацкой фабрике.
Боевые порядки некоторых батальонов перемешались, выбыло из строя немало командиров среднего звена. Стало ясно, что, прежде чем снова атаковать Рождествено, придется произвести перегруппировку, наладить управление и связь, дать отдых людям, пробывшим весь день на морозе, в глубоком снегу.
Так обстояли дела на левом фланге.
Затяжные, изнурительные бои происходили также в центре и на правом фланге дивизии. С утра 40-й и 131-й полки продвинулись вдоль Волоколамского шоссе, завязав бой за станцию и поселок Снигири. Здесь у противника имелось два опорных пункта - кирпичный завод и здание школы.
Приземистое, с толстыми каменными стенами школьное здание гитлеровцы подготовили для длительной обороны. Они прорубили амбразуры в подвалах, установили пулеметы и противотанковые пушки, вкопали рядом со школой танки, заминировали подступы. Опорный пункт прикрывался огнем минометов и противотанковых батарей, замаскированных в соседних развалинах.
Попытка артиллеристов 131-го полка разбить опорный пункт (они стреляли прямой наводкой) результата не дала: снаряды 76-миллиметровых пушек не пробивали толстых стен. Не внесла перелома и атака танков 17-й танковой бригады. Потеряв две машины, танкисты отошли. Было решено с рассветом следующего дня открыть огонь по опорному пункту из орудий тяжелого дивизиона 210-го гаубичного полка. Артиллеристы тщательно готовили исходные данные, чтобы не задеть свою пехоту, близко подошедшую к опорному пункту.
Вечером на НП дивизии собрались командиры полков и бригад. Разговор был нелицеприятным. Боевая задача, полученная накануне, - обойти и окружить фашистские группировки в Снигирях и Рождествено - оказалась не выполненной. Одна из причин неудачи - это стремление решить исход боя фронтальными атаками. Вместе с тем слишком уж пристально командиры оглядывались на фланги своих частей и на соседей. Например, 40-я бригада отошла с очень важной для нас рокадной дороги только потому, что отошел сосед - 36-я бригада. Не было в этот день проявлено истинно командирской дерзости. Эту, с позволения сказать, тенденцию - выиграть бой фронтальными атаками - почувствовал, видимо, и противник. Он теперь уверовал, что сумел навязать нам свой рисунок боя, свою волю. Ну что ж, пожалуй, стоит поддержать в нем такую уверенность. Пусть думает, что мы и дальше намерены предпринимать фронтальные атаки перед Снигирями. Только теперь эти атаки будут демонстративными - побольше огня, поменьше движения. И я приказал командирам полков Коновалову и Докучаеву устроить ночью такого рода атаки на опорные пункты противника.
- Усыпить бдительность эсэсовского командования - вот ваша задача на сегодняшнюю ночь.
Главная же роль в разгроме стоявшего перед нами противника отводилась 258-му полку Суханова. До сих пор полк этот находился во втором эшелоне, в Талице. Лишь батальон капитана Романова действовал активно. Вместе с 60-м разведбатальоном, которым теперь командовал старший лейтенант Кузьмин, он прикрывал правый фланг дивизии и вел разведку из Селиванихи на запад, в сторону Истры, по лесным дорогам, параллельным Волоколамскому шоссе. По этим дорогам в глубокий обход снигиревской группировки фашистов и предстояло двинуться полку Суханова.
План этот возник, как говорится, не вдруг. Задачу разведать маршруты на Истру севернее Волоколамского шоссе подразделения Романова и Кузьмина получили еще до начала нашего наступления. Задача облегчалась тем, что оба командира теми же маршрутами отходили из Истры десять дней назад.
И вот мы с Михаилом Афанасьевичем Сухановым сверили часы. Было 18.30. Через три с половиной часа его полк должен выйти к Волоколамскому шоссе западнее деревни Трухаловка и атаковать противника с тыла.
- Шуми там покрепче, - напутствовал я командира полка. -Когда побегут, встречай, бей. Однако помни: главная задача - Истра. Надо ворваться в город на плечах противника, а по возможности, и обогнать его...
Суханов ушел в полк.
- Разрешите пойти с ним? - обратился ко мне корреспондент журнала "Знамя" писатель Александр Бек.
Александр Альфредович был давним нашим другом, своим человеком в дивизии, его знали во многих ротах и батареях. Знали не только как мастера слова, но и как мужественного человека, как бойца, который неоднократно бывал на переднем крае. В недавнем прошлом красноармеец московской ополченской дивизии, прошедший через тяжелые бои под Вязьмой, он, навещая нас, не любил засиживаться в тылу. Поэтому я был уверен, что и в рейде 258-го полка Александр Бек найдет свое место, что пойдет он туда не сторонним наблюдателем.
И действительно, уже на следующий день комиссар полка Д. С. Кондратенко доложил Бронникову, что военный корреспондент А. А. Бек участвовал в ночной атаке на деревню Трухаловка и в ближнем бою на Волоколамском шоссе. Впоследствии свои впечатления о первом дне наступления 9-й гвардейской дивизии Александр Бек изложил в документальной повести "Восьмое декабря", изданной в 1943 году.
Обходной маневр 258-го полка был проведен Сухановым быстро и четко. А ведь бойцам пришлось совершить более чем 10-километровый марш, в основном по целине, по глубоким снегам. Боеприпасы, продовольствие и прочее необходимое имущество люди несли на плечах. Прибавьте к этому ночную тьму, мороз и многочисленные, укрытые снегом минные поля.
Уже перед Волоколамским шоссе колонна вынуждена была остановиться. Впереди, сбоку, сзади один за другим прогремели взрывы противопехотных мин. Погиб разведчик нанаец Бельды и еще несколько человек.
Полк неподвижно стоял во тьме на минном поле. А минуты шли. Если батальоны не выйдут своевременно к деревне Трухаловка, это сорвет общий план наступления дивизии. Что делать?
Вперед вышел комиссар Кондратенко. Его пытались удержать. Он отстранил руки товарищей и решительно зашагал через минное поле к лесу. С замиранием сердца следили бойцы и командиры за своим комиссаром. Верно сказано: "смелого пуля боится, смелого штык не берет". Кондратенко вышел на опушку, помигал оттуда карманным фонариком. Вслед за ним цепочкой, по одному, пересекли поле сотни людей - весь полк. Потерь больше не было.
В 22.00 батальон капитана Романова ворвался в Трухаловку, другие подразделения оседлали шоссе западнее деревни. Выбитые из Трухаловки, фашисты бросились по шоссе в сторону Истры, но, встреченные огнем, были или перебиты, или рассеяны по окрестным лесам.
Не задерживаясь, 258-й полк и 60-й разведбатальон, опять-таки обходом, по лесным дорогам, двинулись к городу Истра. Решительное вторжение гвардейцев во вражеские тылы тотчас же сказалось на обороне дивизии "Рейх" под Снигирями и селом Рождествено. Эсэсовцы дрогнули и начали поспешно отходить. Во второй половине дня 9 декабря оба населенных пункта стали уже тылами 9-й гвардейской. Ломая сопротивление противника на промежуточных его рубежах, она продвигалась к Истре.
Фашистские опорные пункты, расположенные в здании снигиревской школы и на кирпичном заводе, пали еще на рассвете. Их разгромил своим огнем тяжелый гаубичный дивизион капитана Тертышного. Когда артиллеристы меняли огневые позиции, комиссар дивизиона политрук Романченко остановил колонну возле школы - пусть бойцы наглядно убедятся в силе своего оружия. В здании, под обрушенными балками, среди битого кирпича, скрученного железа, искореженных противотанковых пушек и пулеметов, валялись сотни трупов эсэсовцев из полка "Фюрер".
Состоялся короткий митинг. Наводчик сержант Петренко сказал:
- Гарно мы их помолотылы. Побачили-таки Москвы, тварюги! А мы, хлопцы, Берлина побачим в натуре. Так ли?
- Так! - дружно ответили артиллеристы.
Еще более внушительную картину вражеских потерь наблюдали солдаты 131-го полка день спустя, уже на подходе к Истре. Они оборудовали блиндажи на опушке леса, неподалеку от которого виднелся высокий и длинный - шагов на сто - штабель дров, занесенный снегом. А когда подошли, чтобы взять дрова для перекрытий, оказалось, что штабель сложен из убитых фашистских солдат.
9-я гвардейская, взаимодействуя с соседями - 18-й и 108-й дивизиями, продолжала успешно продвигаться вперед. В 5 - 6 километрах восточнее Истры, на рубеже Ивановское, Высоково, Манихино, Павловское, фашисты пытались нас задержать. Мы перегруппировали войска и после сильной артиллерийско-авиационной подготовки опрокинули противника.
А.П.Белобородов Всегда в бою.
Сражение не утихало и 8, и в ночь на 9 декабря. Поражение потерпели спешно переброшенные сюда 1-я и 6-я вражеские танковые дивизии.
Вновь прибывшая 379-я стрелковая дивизия полковника Чистова совместно с 8-й танковой бригадой стремительно вырвалась вперед, перерезала Ленинградское шоссе и вечером 8 декабря штурмом освободила населенный пункт Ямугу, уничтожив до полка пехоты и 20 танков неприятеля.
Особо отличились воины 8-й танковой бригады: командир танкового полка майор А. В. Егоров, капитан Д. К. Гуменюк, командир танка сержант Астахов, мотострелки подполковника Я. М. Шестака, зенитчики Ларин, Афанасьев и танкисты 145-го батальона: командир танковой роты капитан Е. М. Раскопов (он с севера в числе первых танкистов ворвался в г. Клин), лейтенанты Н. Буликов, Суханов, А. Рябушкин, командиры танков В. Кузнецов, Куделькин, механик-водитель В. Кандыба, радисты-стрелки Ананьев, Ершов.. В этой связи не могу не отметить доблестные действия воинов 379-ii (Пермской) стрелковой дивизии: Героя Советского Союза командира минометного взвода 24-го минометного дивизиона Г. Г. Габайдулина, капитанов Н. Чуникова, М. Чуракова, лейтенантов Е. Колотовкина, К. Кузнецова, заместителя командира по политчасти К. Иванова, старшины А. Погодина, медицинского работника Файгенблата - и воинов других частей: военкома 17-й кавалерийской дивизии А. Чебурашкина, капитана Григоренко, бойца В. Н. Тарасова.
Проявляя инициативу, Чистов развернул часть своих сил прямо на юг и ударил во фланг противника. Результат незамедлительно сказался: враг начал откатываться на юго-запад.
Широко применяя обходные маневры, наши части вышли на ближние подступы к Клину. Появилась реальная возможность глубокого флангового охвата главных сил врага северо-западнее Москвы. Обеспокоенное этим гитлеровское командование спешно перебрасывало к Клину новые танковые и моторизованные дивизии,. снимая их с соседних участков 16-й и 20-й армий. Этот важный узел дорог был необходим фашистам для отвода своих войск с дмитровского и солнечногорского направлений, иначе они попадали в мешок. Авиационная разведка подтвердила перегруппировку противника.
Наша подвижная группа под командованием полковника Чанчибадзе успешно продвигалась в глубину обороны неприятеля в направлении Теряевой Слободы, что повлияло на поведение гитлеровцев под Клином: они начали пятиться.
Успешно действовали и другие армии. Слева от нас наступала 1-я ударная генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова, рядом с ней 20-я и далее 16-я армии гнали врага на запад к Солнечногорску и Петре. Справа 31-я армия Калининского фронта теснила неприятеля на юго-запад. Войска левого крыла Западного фронта (10-я и 50-я армии и 1-й гвардейский кавкорпус) наносили сильные удары по 2-й танковой армии противника в районе Тулы. В центре Западного фронта перешли в наступление 5, 33, 43, 49-я армии.
Ход событий вынудил фашистское командование срочно пересмотреть планы. Чтобы предотвратить катастрофу под Москвой, Гитлер 8 декабря дал директиву о переходе к обороне на всем восточном фронте.
8 декабря войска нашей армии штурмом овладели важным опорным узлом обороны врага - г. Рогачево. Первой ворвалась в город 348-я стрелковая дивизия А. С. Люхтикова. Во главе ее шел 1170-й стрелковый полк полковника А. А. Куценко. Одновременно 1-я ударная армия освободила Яхрому, 20-я - Красную Поляну. Особо отличились 331-я стрелковая дивизия генерал-майора Ф. П. Короля, 2-я Московская коммунистическая дивизия народного ополчения, 64-я отдельная морская стрелковая бригада.
В боях за Рогачево было уничтожено до двух полков 14-й мотодивизии противника, захвачено боевое знамя одного из полков этой дивизии.
348-я дивизия не имела поддерживающих танков, а артиллерия в ходе наступления нередко застревала в снегу, и орудия приходилось тащить на руках. Тогда путь пехоте прокладывали пулеметы. Особенно отличалась пулеметная рота во главе с бесстрашным сибиряком капитаном Андреем Акимовичем Царенко. Если у кого-нибудь отказывал пулемет, Царенко, несмотря на губительный огонь, быстро приходил на помощь и устранял неисправность. В этом бою его рота уничтожила около 300 фашистов. А. А. Царенко получил ранение, но остался в строю.
Минометчик 1172-го стрелкового полка якут Илья Сергеевич Бочкарев{57} только в одном бою уничтожил 4 вражеских пулемета и более 120 гитлеровцев. К концу войны он стал кавалером трех орденов и пяти медалей. Его подвиг вскоре повторил другой минометчик из 923-го батальона - А. И. Панкратов.
На правом фланге 46-я кавалерийская и 185-я стрелковая дивизии продвинулись вперед и вели бои за населенные пункты Коромыслово, Вараксино и Архангельское (немного восточнее Ленинградского шоссе), где гитлеровцы создали устойчивую оборону.
Особо следует отметить командиров подразделений 185-й стрелковой дивизии Северинова, Голубева, Чернявина и Олейникова. Они мастерски обходили с тыла и флангов вражеские опорные пункты и успешно овладевали ими при незначительных для себя потерях.
Д.Д. Лелюшенко Записки командарма.
8 декабря 1941 г. 170-й день войны
Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) 8 декабря с наступлением темноты части северной и центральной оперативных групп развернули бои за Тихвин, стремясь завершить окружение засевших в нём немецких войск.
Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Наши войска эвакуировали Тихвин.»
Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 1-я Ударная армия (Кузнецов, Василий Иванович) освободила крупный опорный пункт противника - город Яхрому. Немецкие войска были отброшены от канала Москва - Волга.
Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Группа армий „Центр“… От Яхромы войска оттянуты без всяких трудностей. В результате отвода высвобождены небольшие силы, которые будут брошены на ликвидацию прорыва противника у Клина. Почти все войска уже вышли на намеченный отсечный рубеж. Однако положение остаётся напряжённым.»
20-я армия (Власов, Андрей Андреевич) наступала на солнечногорском направлении. В ночь на 8 декабря командование армии организовало новую атаку, которая оказалась удачной. К 15 часам 8 декабря советские войска выбили противника из Красной Поляны, а к исходу дня - из Белого Раста и соседних деревень.
16-я армия (Рокоссовский, Константин Константинович) вела бои за Крюково. В результате ночной атаки наши войска разгромили крюковский гарнизон противника и к 10 часам утра 8 декабря полностью освободили Крюково. В ту же ночь 17-я стрелковая бригада во взаимодействии с кавалерийским полком очистила от немецко-фашистских захватчиков село Каменку. Это заставило врага начать отход в направлении Истры и Истринского водохранилища.
Группа армий «Центр». Командующий 4-й танковой группой генерал-полковник Гепнер отдал распоряжение оставить занимаемые позиции и на других участках своего фронта, в том числе в полосе дивизии СС «Райх». 8 декабря штаб эсэсовской дивизии приказал своим подчинённым частям ускорить занятие оборонительных позиций западнее Истры. …Античеловечная сущность нацизма отразилась в приказе командира дивизии СС «Райх» от 8 декабря 1941 г. Вот лишь выдержка из него: «…7) Все войсковые части, расположенные в населённых пунктах восточнее Истры, являются ответственными за то, чтобы места расквартирования [противника] были бы сожжены без остатка. Для каждого дома должны быть приготовлены пучки соломы и бутылки с бензином. Все дома должны быть подожжены в 7.00, 9 декабря. Надо следить за тем, чтобы зарево от пожаров не привлекло бы внимание противника…»
50-я армия (Болдин Иван Васильевич) перешла в наступление. Нанося удар в юго-восточном и южном направлениях, она создала угрозу перехвата путей отступления немецких частей из районов Венёва и Михайлова. 1-й гвардейский кавалерийский корпус (Белов, Павел Алексеевич), наступая со стороны Каширы в южном направлении, освободил Мордвес. 10-я армия (Голиков, Филипп Иванович), развивая наступление на Сталиногорск, перерезала железную дорогу Кашира - Павелец.
Юго-западный фронт (Тимошенко, Семён Константинович). 61-я армия подчинена главнокомандующему Юго-Западного направления. 3-я армия (Крейзер, Яков Григорьевич), используя успех войск 13-й армии и оперативной группы фронта, перешла в наступление из района южнее города Ефремова в западном направлении.
Жуков, Георгий Константинович: «Армия Гудериана, глубоко охваченная с флангов и не имевшая сил парировать контрнаступательные удары Западного фронта и оперативной группы Юго-Западного фронта, начала поспешно отходить в общем направлении на Узловую, Богородицк и далее на Сухиничи, бросая тяжёлые орудия, автомашины, тягачи и танки.»
Гудериан Гейнц (2-я танковая армия): «24-му танковому корпусу удалось планомерно оторваться от противника, но 53-й армейский корпус испытывал сильное давление его войск со стороны Каширы, 47-й танковый корпус в ночь на 8 декабря вынужден был в результате удара русских сдать Михайлов, 10-я мотодивизия понесла при этом тяжёлые потери… К счастью, нам удалось сохранить те наши танки, которые ещё были на ходу. Однако долго ли они смогут находиться в строю при таком холоде, знает один лишь бог.»
Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Разговор с фон Боком. Обсудили обстановку на фронте его группы армий. Результатом этого явился следующий вывод: «Группа армий ни на одном участке фронта не в состоянии сдержать крупное наступление"
«8 декабря Гитлер подписал директиву № 39 о переходе к обороне на всем советско-германском фронте. Немецкое верховное главнокомандование потребовало от командования сухопутных войск как можно быстрее организовать оборону и любой ценой удержать районы, имевшие важное оперативно-стратегическое и военно-хозяйственное значение. Командованию сухопутных войск было предложено в ходе оборонительных боёв отвести с фронта остатки разбитых соединений (прежде всего потрепанные танковые и моторизованные дивизии) и приступить к их восстановлению. В директиве предусматривалось заменить часть дивизий, утративших боеспособность, дивизиями, находившимися на западе, в частности во Франции. Для восполнения потерь, понесённых на советско-германском фронте, в Германии началась мобилизация мужчин, занятых на производстве и освобожденных от призыва. Их стали заменять советскими гражданами, насильно угнанными на работу в Германию, и военнопленными. Так было положено начало тотальной мобилизации в немецкую армию.»
СНК СССР принял постановление «О развитии добычи угля в восточных районах СССР».
Япония объявила войну Великобритании и США.
Википедия.
О моих взглядах и настроениях в тот период можно судить по письму от 8 декабря, в котором я писал: «Мы стоим перед печальным фактом того, что наше верховное командование слишком туго натянуло тетиву лука, не хотело верить поступающим сообщениям об ослаблении боеспособности наших войск, выдвигало все время новые и новые требования, не обеспечило нас всем необходимым для тяжелой зимы и было застигнуто врасплох русскими морозами, доходившими до минус 35 градусов. Наши силы были недостаточны для того, чтобы успешно осуществить наступление на Москву, и, таким образом, мне с болью в сердце пришлось в ночь на 6 декабря принять решение о прекращении бесперспективных боевых действий и об отходе на заранее избранный, сравнительно небольшой по ширине рубеж, который я надеялся удержать оставшимися у меня силами. Русские продолжают сильно нажимать, и можно ожидать еще множества всяких неприятных инцидентов. Наши потери, особенно больными и обмороженными, очень велики, и даже при условии, что часть из них после небольшого отдыха снова возвратится в строй, все же в настоящий момент ничего нельзя сделать. Из-за морозов потери в автотранспорте и артиллерии превысили все расчеты. Кое-как мы выходим из положения, используя крестьянские сани, однако они, естественно, приносят нам небольшую пользу. К счастью, нам удалось сохранить те наши танки, которые еще были на ходу. Однако долго ли они смогут находиться в строю при таком холоде, знает один лишь бог.
Ростов был началом наших бед; это был первый -предостерегающий сигнал. Несмотря на это, наступление здесь продолжалось. Моя поездка в штаб группы армий 23 ноября не дала никаких результатов и не внесла необходимой ясности; там продолжали работать спустя рукава. Затем потерпел поражение мой северный сосед; мой южный сосед был и до того не очень боеспособен, и в конце концов у меня не было другого выбора, как прекратить наступление, так как одному, да еще при 35-градусном морозе, мне было не под силу опрокинуть весь Восточный фронт.
Я также просил Балка доложить мою оценку обстановки главнокомандующему сухопутными войсками, но не знаю, удалось ли ему выполнить мою просьбу.
Вчера меня посетил Рихтгофен. Мы с ним долго беседовали с глазу на глаз и установили, что имеем одинаковый взгляд на сложившуюся обстановку. Наконец, я имел беседу с генералом Шмидтом, который командовал армией, действовавшей справа от нас. Он также во всем согласился со мной. Во всяком случае, я не одинок в своих взглядах, хотя, увы, это не имеет никакого значения, так как никто ими не интересовался...
Мне самому никак не верилось, что в течение двух месяцев можно будет так сильно ухудшить обстановку, которая была почти блестящей... Если бы своевременно было принято решение о прекращении наступления и о переходе на зимний период к обороне на выгодном и заранее оборудованном рубеже, то ничего опасного не случилось бы. Теперь же на долгие месяцы наступила полная неопределенность... Я меньше всего думаю о себе; гораздо больше меня интересует судьба всей Германии, за которую я очень опасаюсь».
Г.Гудериан Воспоминания солдата.
8/12/41
Шмидт (2-я армия) проинформировал меня, что после уничтожения важных военных объектов в Ельце он готов сегодня же вечером начать отход на «зимние позиции». Ему кажется, что для удержания позиций в Ельце необходимо от двух до трех дивизий, которых у него нет. Сегодня днем я получил известие о том, что кавалерийская дивизия русских крупными силами совершила прорыв в направлении города Ливны. Учитывая широкую диспозицию сил 2-й армии, ликвидировать этот прорыв будет довольно трудно. Моторизованная бригада СС, которая в соответствии с приказом фюрера должна двигаться в южном направлении, была передана в распоряжение 2-й армии, но подойти к ее позициям, хотя прошло уже несколько дней, пока не смогла. Крупные силы противника оказывают сильное давление на восточный фронт 2-й танковой армии. Отмечаются незначительные атаки русских против 4-й армии на севере от магистрального шоссе. Как и было запланировано, ее левое крыло оттягивается назад, одновременно поддерживая контакт с 3-й танковой группой. Но противнику удалось прорвать ее центр и дойти до железнодорожной линии на западе от дороги Клин - Калинин. Подразделения связистов, личный состав инженерных и зенитных частей - короче, все, что командованию 3-й танковой группы удалось собрать на скорую руку, было брошено для ликвидации прорыва. Малочисленные подкрепления из 255-й дивизии и 4-й танковой группы не успели еще подойти, так как дороги обледенели и забиты передвигающимся с черепашьей скоростью транспортом. Завтра утром необходимо попробовать перебросить в Клин по воздуху около 500 человек с автоматическим оружием. 9-я армия докладывает, что противник добился лишь ограниченного успеха, атакуя на севере от водохранилища; армия подтягивает все, что имеется у ее командования под рукой, чтобы перекрыть дорогу противнику, но для этого требуется время.
Вечером позвонил Гудериан и описал свое положение в самых мрачных тонах. При этом он сказал, что не может скрыть от меня того факта, что, как он изволил выразиться, «имеет место кризис доверия». Он уже в тысячный, наверное, раз спросил меня, знают ли те, «кто наверху», о том, что происходит. Я, в свою очередь, поинтересовался, кого конкретно он имеет в виду, говоря о кризисе доверия, и предложил ему, если это так уж необходимо, лично отправиться на самолете в штаб-квартиру Верховного командования сухопутных сил, чтобы задать там кое-какие вопросы. Гудериан никак не отреагировал ни на первое, ни на второе мои замечания. Я закончил разговор словами, что жаловаться сейчас кому бы то ни было бесполезно, и добавил, что подкреплений ему не дам. Все остальное на его усмотрение: или делать хоть что-нибудь, чтобы выправить положение, или сидеть сложа руки и позволить себя убить. Другого выбора у него, да и у всех нас нет. Нам остается одно: следить затем, чтобы каждый находился на своем месте и удерживал то, что должен удерживать.
4-я армия предложила передать командование 3-й танковой группой Гепнеру, чтобы сосредоточить командование танковыми силами в этом секторе в одних руках. Надо сказать, это пожелание высказал сам Гепнер. Я ухватился за этот вариант, так как теперь Гепнер будет более заинтересован в оказании помощи 3-й танковой группе. Я издал приказ относительно переподчинения 3-й танковой группы Гепнеру с инструкциями как можно быстрей остановить продвижение противника, по крайней мере на линии северная оконечность Истринского водохранилища - юго-западная оконечность Волжского водохранилища.
Я коротко обрисовал создавшееся положение Гальдеру и добавил, что группе армий вряд ли удастся сдержать мощные атаки русских. Гальдер пытался мое заявление опротестовать, но я продолжал стоять на своем. Вновь и вновь я внушал ему, что без крупных подкреплений удержать свои позиции не смогу. Гальдер ответил, что Верховное командование сухопутных сил не может своей властью издать приказ о присылке подкреплений с запада.
Ф.фон Бок Я стоял у ворот Москвы.
1 декабря 1941 г. началось наступление немецких войск под Наро-Фоминском. Главная задача, которая ставилась перед соединениями 20-го и 57-го армейских корпусов, - прорваться к Москве с наро-фоминского направления. Противник, зная о тяжелом положении, сложившемся в частях и соединениях 33-й армии, был уверен, что эта задача ему по плечу.
Из приказа № 116 258-й пехотной дивизии от 27 ноября 1941 года:
«20-й армейский корпус в 6 часов 45 минут 29-го ноября 1 вновь начинает наступление на Москву.
Первой задачей корпуса при этом является уничтожение вражеской группировки в районе Наро-Фоминска. Для этого Наро-Фоминск будет атакован охватывающим ударом с обеих сторон с нанесением главного удара по левому флангу следующими силами:
справа - 183-я дивизия
по центру - 3-я моторизованная дивизияслева - 258-я дивизии…» 2
Возможно, что по военным меркам, учитывая соотношение сил и средств, которое удалось создать противнику в этом районе, задача ему была по плечу. Но немецкие генералы, как и Наполеон в 1812 г., не учли одного - против них сражались не просто солдаты, а русские солдаты. Солдаты, которые при всех недостатках в боевой выучке, без преувеличения можно сказать, стоили один троих, а то и пятерых. Да, были люди и слабые духом, которым судьбою просто не суждено быть солдатом: ведь не каждый им рождается, да и не каждый может им стать даже при желании. Но основной костяк подразделений составляли люди, которых ничто не могло сломить. Это подтверждают и документы противника, в которых немецкие командиры, не скрывая своего удивления, а порой и восхищения, отмечают стойкость и самоотверженность сражающихся бойцов и командиров 33-й армии.
Удар противника был страшной силы, об этом свидетельствует тот факт, что уже через 30 минут бой шел в глубине обороны 222-й стрелковой дивизии в районе д. Новая, в 2,5 км от переднего края.
Противник нанес главный удар в районе с. Таширово аккуратно в стык 222-й сд и 1-й гв. мсд. Основную тяжесть этого удара приняли на себя бойцы и командиры 479-го стрелкового полка, которым командовал майор И.Н. Летягин. Тяжелей всех пришлось воинам 2-го батальона капитана Д.П. Евсеева, оказавшимся непосредственно на направлении главного удара врага. Используя элемент внезапности, а также результаты мощной артиллерийской подготовки атаки, противник быстро прорвал оборону полка и развил наступление в глубину.
479-й полк занимал оборону, имея построение в один эшелон, т.к. в его составе было всего два стрелковых батальона. Буквально всего три дня назад его 3-й батальон, занимавший оборону во втором эшелоне полка, в соответствии с распоряжением штаба фронта был передан на усиление 16-й армии генерала Рокоссовского, что, естественно, не могло не сказаться на боевых возможностях полка.
Противник не случайно выбрал местом своего наступления именно Наро-Фоминск. В военном деле очень редко что-то делается случайно, как правило, этому предшествует довольно большой умственный процесс и громадный объем работы по организации боя, в основе которого лежит процесс оценки обстановки.
Командование группы армий «Центр» было хорошо осведомлено о том, что главные силы наших войск были расположены на правом фланге в полосе обороны 16-й и 5-й армий. В то же время центральные армии фронта (33-я, 43-я и 49-я) были наименее укомплектованными, а 33-я армия генерала Ефремова, оборонявшаяся на фронте в 30 км, была самой малочисленной из них.
По состоянию на 1 декабря 1941 г. боевой и численный состав боевых соединений 33-й армии был следующим: 3
| Личный состав | Вооружение | |||||||
| Нач. состав | Мл.нач. состав | Ряд. состав | Всего | Винтовки | Станк. пул. | Ручн. пул. | ППД и ППШ | |
| 1 ГМСД | 980 |
1646 |
6559 |
9185 |
5955 |
49 |
135 |
64 |
| 1289 полк | 122 |
166 |
1011 |
1299 |
1061 |
15 |
16 |
1 |
| 110 СД | 338 |
1006 |
5517 |
7261 |
4429 |
59 |
69 |
57 |
| 113 СД | 717 |
795 |
4282 |
5494 |
3344 |
72 |
28 |
80 |
| 222 СД | 856 |
1224 |
6416 |
8496 |
5589 |
42 |
52 |
77 |
| За 33 армию | 3413 |
4337 |
23785 |
32035 |
20378 |
237 |
300 |
279 |
Для сравнения, например, в составе боевых соединений 43-й армии, которой командовал генерал К.Д. Голубев, насчитывалось 37667 бойцов и командиров, а в 49-й армии генерала И.Г. Захаркина - 43514 человек 4 .
Маршал Советского Союза В.Д. Соколовский, бывший в тот период начальником штаба Западного фронта, в книге «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» пишет:
«… противнику было ясно, что в ходе тяжелых для нас боев с его ударными группировками туда (на правый фланг Западного фронта. Прим. автора) из армий центрального участка Западного фронта, тогда относительно спокойного, все время перебрасывались наши войска».
Была еще одна причина тому, что именно под Наро-Фоминском противником был нанесен, как ему казалось, смертельный удар войскам Западного фронта - весьма привлекательное в оперативном отношении месторасположение города и выгодная для врага конфигурация линии фронта. В случае успеха предстоящего наступления и овладения городом и его окрестностями на восточном берегу реки Нара, противник получал большой простор для дальнейших действий. Расположенный непосредственно у Киевского шоссе, Наро-Фоминск связывала с поселком Кубинка, находившемся на Можайском шоссе, прямая, как стрела, дорога. Это позволяло врагу, сконцентрировавшему под Наро-Фоминском значительную по силе танковую группировку, иметь возможность выбора выдвижения к Москве по любому, удобному для него направлению, в зависимости от складывающейся обстановки.
Надо отметить, что Клюге удалось ввести в заблуждение штаб Красной Армии относительно своих истинных намерений. Разведывательное управление Красной Армии, анализируя обстановку за день, посчитало, что противник наносит в районе Наро-Фоминска демонстративный удар для того, чтобы отвлечь внимание нашего командования. В оперсводке разведуправления № 151 отмечалось:
«…С утра 1.12 на Дороховском и Наро-Фоминском направлениях противник после артподготовки перешел в наступление из районов Михайловское, Таширово, Елагино /5 км. южн. Наро-Фоминска/...
ВЫВОД:
…2. На Дороховском и Наро-Фоминском направлениях противник перешел в наступление с целью обеспечения действий своей Малоярославецкой группировки, наступление которой возможно ожидать в ближайшие дни…» 5 .
1 декабря 1941 г. в промежуточном донесении группы армий «Центр» сообщалось:
«Левым флангом 57 и 20 армейских корпусов армия 1.12 согласно плану перешла в наступление. После ожесточенных боев удалось вклиниться в нескольких местах в сильно замаскированные неприятельские позиции…» 6 .
Владимир Мельников
1Как уже ранее отмечалось, противник планировал начать наступление 29 ноября, но затем перенес дату наступления на 1 декабря. Прим. автора.
2См.: Geschichte der 258. Infanterie-Division. Teil 2. - 1978. Kurt Vowinckel Verlag - Neckargemund,. С. 169.
3ЦАМО РФ, ф. 388, оп. 8712, д. 19. л. 91, 94.
4ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 222, л. 244-245.
5ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2511, д. 187, л. 324-325.
6ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12462, д. 156. л. 5.
После того как в конце ноября - начале декабря упорной обороной и контрударами были сорваны последние попытки германской армии прорваться к Москве, инициатива действий стала переходить к советским войскам. Немецкие войска понесли тяжелые потери в живой силе и технике, их боевой дух был надломлен. Создались условия для перехода Красной Армии в контрнаступление.
Замысел советского командования заключался в том, чтобы разгромить и отбросить ударные группировки противника дальше от столицы. Основная задача в контрнаступлении возлагалась на Западный фронт (командующий - генерал армии Г. К. Жуков). Севернее и южнее наносили удары войска Калининского (командующий - генерал-полковник И.С. Конев) и Юго-Западного (командующий - Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, с 18 декабря 1941 года - генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко) фронтов.
Значительную роль в контрнаступлении сыграли авиация Резерва Верховного Главнокомандования и партизаны, действовавшие на занятой противником территории.
Красная Армия должна была начать контрнаступление в трудных условиях, когда численное превосходство в живой силе, артиллерии и танках было еще на стороне противника.
В советских войсках под Москвой к началу декабря насчитывалось около 720 тысяч человек, 5900 орудий и минометов, 415 установок реактивной артиллерии, 670 танков (в том числе 205 тяжелых и средних) и 760 самолетов (из них 590 новых конструкций). Немецкие войска в это время имели 800 тысяч человек, около 10 400 орудий и минометов, 1000 танков и свыше 600 самолетов.
Ставка Верховного Главнокомандования в своих планах сделала расчет на измотанность войск противника, отсутствие у них подготовленной обороны и оперативных резервов, их растянутость на 1000-км фронте, неподготовленность к ведению боевых действий в зимних условиях, высокий моральный дух советских войск и их выгодное оперативное положение по отношению к крыльям немецкой группировки. Скрытное сосредоточение 1941г.стратегических резервов на направлениях главных ударов и правильный выбор времени их нанесения должны были обеспечить внезапность контрнаступления и в известной мере компенсировать недостаток сил и средств.
Контрнаступление началось без оперативной паузы 5-6 декабря 1941 года на фронте от Калинина до Ельца. Боевые действия сразу же приняли ожесточенный характер. Несмотря на отсутствие превосходства в силах и средствах, на сильные морозы, глубокий снежный покров, войска левого крыла Калининского и правого крыла Западного фронтов уже в первые дни контрнаступления прорвали оборону противника южнее Калинина и северо-западнее Москвы, перерезали железную дорогу и шоссе Калинин - Москва и освободили ряд населенных пунктов. Одновременно с войсками, наступавшими северо-западнее Москвы, перешли в контрнаступление войска левого крыла Западного и правого крыла Юго-Западного фронтов.
Сильные удары войск Красной Армии по фланговым группировкам группы армий «Центр», предназначенным для окружения Москвы, заставили немецкое командование принять меры по спасению своих войск от разгрома. 8 декабря Гитлер подписал директиву о переходе к обороне на всем советско-германском фронте. Группа армий «Центр» получила задачу любой ценой удерживать важные в стратегическом отношении районы.
9 декабря советские войска освободили Рогачево, Венев, Елец, 11 декабря - Истру, 12 декабря - Солнечногорск, 13 декабря - Ефремов, 15 декабря - Клин, 16 декабря - Калинин, 20 декабря - Волоколамск. К началу января 1942 года войска правого крыла Западного фронта вышли на рубеж рек Лама и Руза. К этому же времени войска Калининского фронта вышли на рубеж Павликово - Старица. Войска центра Западного фронта 26 декабря освободили Наро-Фоминск, 2 января - Малоярославец, 4 января - Боровск. Успешно развивалось контрнаступление на левом крыле Западного фронта и в полосе Брянского фронта (воссоздан 18 декабря 1941 года, командующий - генерал Я. Т. Черевиченко).
25 декабря советские войска на широком фронте вышли к Оке. 28 декабря был освобожден Козельск, 30 декабря - Калуга, в начале января 1942 года - Мещовск и Мосальск. Войска Брянского фронта во взаимодействии с войсками левого крыла
Западного фронта к началу января 1942 года достигли рубежа Белев - Мценск - Верховье. Это создавало благоприятные условия для окружения группы армий «Центр», однако достаточных сил у наступающих советских войск для этого не было. Темпы контрнаступления замедлились.
В начале января 1942 года контрнаступление на западном стратегическом направлении было завершено. В ходе боев были разгромлены основные силы немецких 2-й, 3-й и 4-й танковых армий и соединения 9-й армии. 38 дивизий противника (в том числе 11 танковых и 4 моторизованных) потерпели тяжелое поражение. Противник был отброшен на 100-250 км от Москвы.
Разгром ударных группировок, наступавших на Москву, вызвал растерянность германского командования. Были сняты со своих постов главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич, командующий группой армий «Центр» Ф. Бок, командующие 2-й и 4-й танковыми и 9-й армиями X. Гудериан, Э. Гепнер, А. Штраус и другие - всего 35 генералов.
В ходе контрнаступления под Москвой советские войска сорвали авантюристический план «молниеносной войны», развеяли миф о «непобедимости» германской армии, вырвали из рук немецкого командования стратегическую инициативу.
