Родился 4 июля 1953 г. в Москве. В 1974 г. окончил Киевское высшее техническое танковое училище, в 1982 г. - Военную академию им. М.В. Фрунзе, в 1994 г. - Военную академию Генерального штаба ВС РФ. Проходил службу на командных и штабных должностях в МВО, ГСВГ, САВО, ТуркВО, ДальВО. В 1998 г. с должности 1-го заместителя командующего 5-й армией назначен начальником Военно-мемориального центра (ВМЦ) Вооруженных Сил РФ. Кандидат исторических наук. Член президиума Международного Скобелевского комитета, член редакционных коллегий "Военно-исторического журнала" и журнала "Цейхгауз", член Союза журналистов России. Награжден орденами Почета, "За службу Родине в ВС СССР" 3-й степени, Знак Почета, медалями, именным огнестрельным оружием.
Идея эта возникла после приватизации, а затем и криминализации похоронного бизнеса, когда стало проблематично хоронить людей, которые имели заслуги перед Родиной, но не зарабатывали миллионы. В 1997 году группа ветеранов: 4 маршала СССР, несколько генералов армии и маршалов родов войск, Героев СССР направили Борису Ельцину коллективное письмо с предложением о создании такого рода кладбища. Президент написал Валентину Юмашеву: этот вопрос "проработать"; стали его прорабатывать, но власти Москвы и Московской области ответили, что земли нет, и на этом все заглохло. В 1999 году уже мы сами подготовили докладную руководству, в которой ссылались на принципиальное согласие главы государства и говорили о целесообразности обсуждения этой темы на заседании организационного комитета по делам ветеранов. Потом на основании этой бумаги правительство поручило Министерству обороны совместно с заинтересованными ведомствами представить соответствующий проект указа. В 2000 году не без помощи тогдашнего начальника Генштаба под кладбище определили часть военного полигона под Мытищами, торжественно установили там закладной камень, в 2001-м вышел подготовленный сотрудниками нашего центра президентский указ, и нам же поручили подготовить проект уже правительственного постановления. Но этот документ вышел только спустя 3 года - из правительства нам несколько раз возвращали его: То перевизировать, то еще что-либо доработать: Представляете, мы бились над этим проектом постановления несколько лет, он там лежал месяцами, а подписал его Виктор Христенко, который всего один день временно исполнял обязанности председателя правительства!
Почему лишены права быть похороненным на Федеральном военном мемориальном кладбище (ФВМК) люди, заслуги которых были неоднократно отмечены такими по-настоящему боевыми наградами, как орден Красного Знамени или орден Мужества? Мне, например, известны четырежды кавалеры ордена Мужества! Более того, участники боевых действий на территории Российской Федерации в постсоветский период, то есть ветераны двух чеченских кампаний, в тексте постановления вообще никак не упоминаются.
С одной стороны, я прекрасно понимаю, сколь велики заслуги этих людей. Например, не так давно умер один мой знакомый, у которого было 11 орденов и все "не того калибра": два Красного Знамени, Богдана Хмельницкого 2-й степени, Александра Невского, Отечественной войны двух степеней и другие. Но давайте смотреть на вещи реально - через Чечню прошло около 400 тысяч человек, и многие военнослужащие имеют не одну награду. Добавьте к ним "афганцев", миллион участников Великой Отечественной войны. У нас только в Москве и Подмосковье ежегодно умирает более 20 тысяч ветеранов войны и Вооруженных Сил. А кладбище рассчитано на 32 тысячи захоронений, то есть все эти уважаемые люди туда попросту не поместятся. Поэтому данное постановление коснется лишь тех, кто имеет особые заслуги перед Отечеством. На этот счет в тексте есть ключевые фразы - к примеру, не просто "погибшие (умершие) при защите интересов государства", но еще и "проявившие при этом доблесть и героизм".
Этой же причиной можно объяснить и "ограничения" для генерал-майоров, генерал-лейтенантов?
Да, учитывая, что звание "генерал-полковник" в наше время не такое уж частое, было принято решение остановиться на нем, как на нижнем пределе. Генерал-полковников вместе с отставными в Москве около 400 человек. А генерал-майоров все-таки достаточно много, даже при грубом подсчете в Вооруженных Силах где-то 1000 генеральских должностей. С учетом же того, что у нас несколько "силовых" министерств и ведомств, в которых генеральские звания присваиваются каждый год, а отслужившие свой век генералы уходят в отставку, то их по всей России наберется тысяч десять, а может, и больше даже. Где их всех на федеральном кладбище размещать?
А вообще-то изначально готовился вариант постановления без ограничения в званиях, но при наличии 5 и более государственных наград, полученных персонально! В это число мы предлагали также включать почетные звания - "Заслуженный деятель искусств", "Заслуженный военный специалист" и другие, которые даются персональными указами президента. Предлагали учитывать Государственные премии, награждения именным огнестрельным и холодным оружием. С одной стороны, такой пункт не ставил бы никого в исключительное положение, а с другой - являлся бы достаточно серьезной преградой. Но поскольку текст постановления нужно было согласовывать с огромным количеством ведомств, то приходилось прислушиваться ко всем, оно вышло в той редакции, какая есть. Особенно трудно давались согласования по разделу "кого хоронить": почему мы не включили в "список" вместе с руководителями федеральных министерств и ведомств, в которых законодательством предусмотрена военная служба, их заместителей?!
Если в названии кладбища присутствует слово "военное", может быть, не следовало бы хоронить там председателей правительства и палат Федерального собрания Российской Федерации?
А кто принимает решение о ведении войны или объявляет чрезвычайное положение? Президент, но при согласии обеих палат Федерального собрания! Высший госсостав имеет прямое отношение к укреплению обороноспособности государства, объявлению и ведению войны. Хотя к нам из Госдумы поступали и предложения хоронить на ФВМК и председателей всех комитетов тоже. Но эти инициативы не прошли.
А не является ли возможность погребения на ФВМК "других граждан" некой лазейкой для тех, кто обладает обширными связями в верхних эшелонах власти при отсутствии каких-либо значимых заслуг перед государством?
Если привести этот подпункт полностью, то он гласит: "другие граждане по решению президента Российской Федерации или правительства Российской Федерации". Кто будет обманывать главу страны или председателя правительства?
Но кто может дать гарантию, что у нас не появится второй Касьянов?
Вы не чиновник, и поэтому не представляете себе момент подготовки и прохождения документов. Прежде чем до председателя правительства дойдет документ, допустим, из Военно-мемориального центра, его тщательно исследуют и проверят: наш юрист, юрист Тыла Вооруженных Сил, юридическая служба Министерства обороны, административный департамент правительства, юристы правительства. Всех этих людей не подкупишь. Кроме того, мы не можем предусмотреть всех ситуаций на будущее. В середине 90-х годов поисковики обнаружили в бывшем обрушившемся командном пункте останки генерал-майора Ракутина - он был пограничник, командующий армией. К этому времени ему уже было посмертно присвоено звание Героя России, потому что его армия в 1941 году внесла серьезный вклад в Смоленскую операцию, надолго задержав продвижение немцев к Москве. Погибшего командарма похоронили в Снегирях, на местном мемориальном военном кладбище. Хотя, если бы ФВМК тогда уже существовало, Министерство обороны, возможно, вышло бы с ходатайством на президента о захоронении генерала на Аллее Героев.
Насколько реально перезахоронение высших лиц государства и прочих лиц, подпадающих под это постановление?
Теоретически да, но при наличии трех обязательных факторов: согласии родственников, соответствующем положительном решении со стороны председателя правительства или президента и если данное перезахоронение будет производиться за счет родственников. Потому что государство выполнило свой долг, похоронив однажды этого человека.
Будут ли создаваться военные кладбища в регионах?
Мы считаем, что это делать надо. Потому что установленная законом норма будет реально работать только на жителей Москвы и Московской области. А как вы думаете, с Дальнего Востока тело умершего Героя повезут? Перевезти тело к месту захоронения можно - расходование бюджетных средств на эти цели государством предусмотрено, да родные не захотят. В отличие от американцев, которые гордятся, когда кого-то из их родных хоронят на Арлингтонском национальном кладбище под Вашингтоном, у нас другая культурная традиция - мы умерших родственников должны посещать постоянно. Или, как вы думаете, разрешат увозить куда-то на чужую территорию убитого чеченца-милиционера его родственники, которого к тому же по мусульманскому обычаю положено до заката похоронить? Конечно, нет! Поэтому, наверное, все же необходимо будет создавать филиалы этого федерального кладбища и в регионах.
Родился 1 июня 1950 г. в поселке Поярково Амурской области. В 1972 г. окончил Пермское высшее командно-инженерное училище, в 1981 г. - командный факультет Военной академии им. Ф.Э. Дзержинского, в 1991 г. - Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Проходил службу в РВСН. Занимал должности от начальника расчета ракетного дивизиона до командира дивизии самоходных пусковых установок "Тополь". В 2001 г. в результате организационно-штатных мероприятий был уволен в запас с должности начальника направления Главного организационно-мобилизационного управления ГШ ВС. Работал в Счетной палате РФ, возглавлял Московский филиал Военно-мемориальной компании. С 2004 г. - начальник ФГУ "ФВМК". Генерал-майор запаса. Награжден орденами Знак Почета и "За военные заслуги".
Если, как вы говорите, есть люди, имеющие по 4 боевых ордена Мужества, то, возможно, имеет смысл где-то уточнить, что следует понимать под "особыми заслугами", после чего пересмотреть данное постановление в пользу лиц, награжденных тремя и более высокими боевыми наградами. Может быть, следовало бы снизить ограничения и по званиям - разрешить погребение на Федеральном военном мемориальном кладбище и генерал-лейтенантов, но при наличии у них определенного числа орденов. Не лишним был бы и пункт о возможности перезахоронения отдельных лиц на ФВМК по решению правительства.
Не установится ли на ФВМК монополия в организации похорон и предоставлении ритуальных услуг? Ведь в силу корпоративной солидарности военных предпочтение, скорее всего, будет отдано Военно-мемориальной компании?
Да, мы будем заключать договоры с организациями с целью поддержания территории кладбища в порядке и выполнения различных работ. Для оказания ритуально-похоронных услуг, конечно, будут заключаться договоры с какой-то одной компанией-победительницей, но по итогам конкурса. Если средства на содержание кладбища будут выделяться в рамках гособоронзаказа, то и конкурсы, скорее всего, будут проводиться раз в пять лет. Хотя вначале предполагалось, что все работы на кладбище будут осуществляться руками его штатных сотрудников. На мой взгляд, это было бы правильным, ведь мы же являемся федеральным госучреждением, существуем на бюджетные деньги. Если же допустить на ФВМК разные компании, чтобы, допустим, милиционеров хоронила одна, сотрудников ФСБ - другая, а военнослужащих Минобороны - третья, то мы получим ту же ситуацию, которая к настоящему времени сложилась на воинском участке Перепечинского кладбища. Сколько ни пытался его начальник установить какое-то единообразие - чтобы памятники хотя бы стояли ровными рядами, - ничего не получается, а все потому, что компаний, работающих там, масса и каждая из них стремится во всем угодить клиентам. Естественно, это не в лучшую сторону влияет на внешний эстетический облик кладбища. Возьмите Арлингтонское национальное кладбище - там все памятники единообразные, стоят в строго определенном порядке.
В какой стадии находятся работы по созданию кладбища на сегодняшний день?
Практически завершены работы по оформлению правоустановочных документов на землю. Генподрядчик - "Спецстрой России" - сейчас завершает разработку рабочей документации. Уже изготовлены в гипсе формы скульптур монументально-художественного оформления, которые затем будут отлиты в твердом материале - бронзе. С учетом того, что вопросы по земле решены, Минэкономразвития уже запланировало поэтапное выделение денежных сумм в течение 2008-2010 годов, необходимых для создания кладбища. По утвержденной министром обороны проектно-сметной документации всего будет выделено около трех с половиной миллиардов рублей. В частности, в этом году - 100 миллионов рублей. Часть этих денег будет пущена на завершение работ по разработке рабочей документации, другая часть - на монументально-художественное оформление, около 35 миллионов пойдет на возмещение совхозу "Тимирязевский" за изъятую у него землю.
Какие проблемы беспокоят вас, как начальника кладбища, больше всего?
Больше всего меня волнует низкий уровень оплаты нашего труда - мы получаем в 5 раз меньше по сравнению с персоналом других кладбищ Москвы. В результате у нас сейчас 11 штатных должностей, из которых 7 свободных - никто не идет на такие мизерные зарплаты. При том что, несмотря на отсутствие кладбища как такового, работа все равно ведется. Сейчас, например, мы совместно с художниками участвуем в разработке рабочей документации, чтобы определить порядок захоронений на этом кладбище, четко расписать ритуал похорон. Не соответствуют действительности и существующие нормы расходов для организации похорон. На похороны военнослужащего обычно выделяется пособие в размере до трех пенсий, то есть от 15 до 40 тысяч рублей. Но вы же знаете, что в наше время родиться или умереть стоит дорого, особенно в Москве. В Федеральном законе "О погребении и похоронном деле", конечно же, приводится перечень бесплатных услуг, предоставляемых государством: гроб, могила, оформление документов и так далее, - но в реальной жизни любое московское кладбище предложением своих услуг камуфлирует продажу могильных мест. Выкопать могилу, задрапировать (обложить ее цветочками, еловыми ветками), закрыть гроб, предоставить лифт (чтобы не на веревках гроб спускать), закопать могилу, сформировать холмик - за каждую из этих манипуляций людям все равно приходится платить. Допустим, на сегодняшний день похороны генерал-полковника на Троекуровском кладбище обходятся его семье не менее 100 тысяч рублей, не считая поминок.
| СПРАВКА "ВПК"
В соответствии с пунктом 3 Постановления правительства от 25 февраля 2004 г. №105 "О Федеральном военном мемориальном кладбище" на данном погосте ":подлежат погребению: а) военнослужащие и сотрудники федеральных органов исполнительной власти, в которых законом предусмотрены военная служба, служба в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, погибшие (умершие) при защите интересов государства, а также чести и достоинства граждан, проявившие при этом доблесть и героизм; б) Герои Советского Союза и Герои Российской Федерации; в) граждане, награжденные орденом Святого апостола Андрея Первозванного; г) граждане, награжденные орденом "За заслуги перед Отечеством" I степени; д) граждане, награжденные орденом Славы трех степеней; е) ветераны Великой Отечественной войны, ветераны боевых действий на территории СССР и территориях других государств, ветераны военной службы, ветераны государственной службы, а также граждане, работавшие в оборонно-промышленном комплексе, имеющие звание Героя Социалистического Труда либо награжденные орденами Ленина, "За заслуги перед Отечеством" II, III и IV степени, Трудовой Славы трех степеней, "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" трех степеней; ж) президенты СССР и Российской Федерации; з) председатели Президиума Верховного Совета СССР и палат Федерального собрания Российской Федерации; и) председатели Совета Министров СССР и правительства Российской Федерации; к) граждане, занимавшие в правительстве СССР, правительстве Российской Федерации посты министров и руководителей федеральных органов исполнительной власти, в которых в соответствии с законодательством предусмотрена военная служба (служба); л) маршалы Советского Союза, маршалы Российской Федерации, генералы армии и адмиралы флота, маршалы родов войск и специальных войск, генерал-полковники и адмиралы; м) другие граждане - по решению президента Российской Федерации или правительства Российской Федерации. С лицами, подлежащими захоронению на Федеральном военном мемориальном кладбище, могут быть захоронены и их умершие супруги". |
https://www.сайт/2014-04-23/byvshiy_nachalnik_guvd_po_sverdlovskoy_oblasti_valeriy_kraev_o_banditskom_ekaterinburge_torgovle_oru
сайт продолжает рассказывать о свердловчанах, имена которых гремели в 1990-е и в начале 2000-х. Мы пообщались с Валерием Краевым, который с 1996 по 1999-й годы возглавлял ГУВД по Свердловской области. Отставка Краева с руководящего поста сопровождалась скандалом и обвинениями в связях генерала с ОПС «Уралмаш». В интервью нашей интернет-газете бывший силовик, сейчас работающий адвокатом, рассказал о том, как захватывались свердловские предприятия, почему Павел Федулев скрывался на даче у сенатора и откуда появилась знаменитая видеозапись, снятая на вечеринке в Сочи.
– Валерий Константинович, вы три года возглавляли свердловское ГУВД. Как вас сюда назначили?
– Я работал в Мурманской области. Я прибыл к министру внутренних дел (Анатолий Куликов возглавлял МВД РФ с 1995 по 1998 годы – прим. ред.) докладывать по делу о многомиллиардных хищениях. А когда я приехал в министерство, то получил предложение перейти в Свердловскую область «на укрепление» к (Эдуарду) Росселю. Известно было, что Владимир Александрович (Воротников) тогда собирался уходить. Я принял предложение, и Россель хорошо воспринял то, что я согласился пойти.
– Расскажите об этом периоде своей жизни, как вам работалось?
– Безденежье было общее. Я когда пришел, два полка ДПС были, один екатеринбургский, другой областной. Там ребята служили, которые в основном из армии недавно вернулись, так им по полгода зарплату не платили. Для меня как для руководителя это была первоочередная задача: обеспечить их зарплатой. Я ходил, просил у Росселя, у (Алексея) Воробьева, который тогда был председателем правительства, у (Вячеслава) Сурганова, который облдуму возглавлял. Везде, короче, ходил.
Кроме того, обстановка криминогенная была непростой. Тогда регистрировалось порядка 120 тыс. преступлений в год. Представьте себе: в Москве, где тогда проживало неполных 8 млн человек, регистрировали в год 75 тыс. преступлений, Санкт-Петербурге и в Ленинградской области, где жили 5,5 млн человек, регистрировали 65-70 тыс. преступлений. То есть в двух огромных территориях регистрировалось в совокупности чуть-чуть больше преступлений, чем у нас, в Свердловской области. Руководство региона за это постоянно подвергалось критике.
Тогда на территории региона было семь официально заявивших о себе воров в законе, не буду сейчас перечислять их фамилии. Мы в результате работы добились того, что шестеро из них либо покинули Средний Урал, либо потеряли свою значимость, перестали влиять активно на оперативную обстановку. Я своим старшим офицерам сказал, что поменьше надо заниматься устрашением с телеэкранов, а предметно нужно работать, как профессионалы работают. Кое-кому это не понравилось. Надо сказать, что когда я начинал работать, руководство было насквозь пронизано коррупционными связями. Мне в первое полугодие в 97-м году в аттестационном порядке пришлось уволить 47 полковников. Ведь, понимаете, как было: допустим, поступает звонок в дежурную часть о том, что у бизнесмена такого-то за батареей спрятан наркотик, нужно выехать, отреагировать. И пока едет группа, чтобы осмотреть место, за это время бизнесмен успевал забрать наркотики, скрыться и уйти от ответственности. А почему так происходило? Потому что господин полковник того же Орджоникидзевского района (Екатеринбурга) поднимал трубочку телефонную и говорил бизнесмену: за тобой через 15 минут приедут. Таких вот полковников пришлось уволить.
Мы вообще старались бороться со всем этим, хотя кадров не хватало. Пришлось производить срочные изменения, готовиться на марше, как говорят военные. Мы тогда увеличили штаты за счет подразделения участковых инспекторов, органов дознания, реформировали их. Обучили сотрудников, проводили сборы. Потом мы завели следующую практику реагирования на сигналы, например, по продаже наркотиков. Если прошел сигнал, допустим, через дежурную часть ГАИ, что где-то торгуют наркотиками и дежурный не доложил об этом в дежурную часть ГУВД, то ему на первый раз выносилось предупреждение, а во второй раз такой сотрудник увольнялся.
Я не один, конечно, работал. Хорошая команда подобралась: мой первый зам Анатолий Амбросимов, Анатолий Тетюев, который руководил следствием, Виталий Леканов за кадры отвечал, Сергей Гроссман – начальник службы тыла. Его что-то «зачернили» потом (в начале двухтысячных СМИ сообщали, что Сергея Гроссмана подозревают в финансовых махинациях – прим. ред.). Эти люди все пришли с «земли», с территорий. Мы работали вместе, и думаю, что успешно. Помню, я жил на Хохрякова и до ГУВД никогда не ездил на машине, всегда пешком ходил. Сначала меня люди у здания ГУВД встречали, потом увидели, что я через сквер прохожу, – сдвинулись туда, а потом уже стали у подъезда утром встречать. И так я как бы прием населения проводил (смеется ). В основном народ волновали вопросы, как защититься от беспредела сотрудников милиции, и проблема распространения наркотиков. С наркотиками, кстати, Евгений Ройзман хорошо боролся, спасибо ему. Мы со временем почувствовали, что люди встали на нашу сторону, а поддержка населения дорогого стоит.
– Тогда у нас как раз действовала группировка ОПС «Уралмаш». Расскажите об этом. Не раз говорилось, что это сообщество уже уничтожено. Как вы думаете, сейчас оно еще существует?
– Я вообще считаю, что по ОПС «Уралмаш» было много надуманного, этот союз был очень... мифологизирован. Распределение, которое тогда существовало, тоже было надуманным: вот это «центровые», «Уралмаш», «синие»... Я считаю, что много в этом наносного. Видимо, многие офицеры милиции хотели получить за счет этого свои «дивиденды», обеспечить себе определенный карьерный рост. Мне, когда я пришел, это все пришлось приостанавливать, за что я, наверное, и попал в опалу.
– Конфликты с подчиненными были?
– Я занимался наведением порядка внутри милицейских рядов. Например, руководство ОМОНа мне пришлось менять, а руководил им тогда Владимир Голубых. Это ж была стая, я бы даже сказал – банда. Они были неуправляемые ребята. Вот, допустим, выходит рота территорию Октябрьского района патрулировать. Обратно едут в полночь мимо институтского общежития, где ребята в пятницу вечером гуляют, отдыхают, песни поют. Рота останавливается, поднимаются они наверх и всех там бьют. Спрашиваю потом: зачем били? Они тупо смотрят, считают себя героями.
Валерий Краев награжден двумя орденами мужества, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, 27-ю ведомственными медалями
Или возьмем СОБР. Там такая была история. Из Приднестровья в Уральский военный округ вывезли излишки боевого оружия, и СОБРовцы оружие у военных выпросили – 47 стволов автоматического оружия, в том числе пулеметы и немного взрывчатки. Как выяснилось потом, подторговывали ребятушки. Обращается ко мне первый заместитель командующего Уральского военного округа (Греков Юрий Павлович был тогда командующим) и спрашивает, а куда девали вы стволы, вы просили их на подготовку, где они? А я при чем? Это было до меня. Стал наводить справки, выяснилось, что ни одного ствола нет, а все грехи списали на погибшего командира СОБРа, Героя России. В общем, потом я провел у них обыск. Они спортом занимались недалеко от здания правительства. Когда они ушли в спортзал, я провел обыск в раздевалке и тогда в результате обыска изъял 36 кг стволовых шашек, несколько стволов автоматического оружия. А они же считали себя элитой, кому ж понравится на них наступление?
Кроме того, СОБРовцы помогали Павлу Федулеву. Надо сказать про Федулева. Он был потом как-то признан «Бизнесменом года». А этот «бизнесмен года» – это всего-навсего мальчишка, который служил в армии, но службу не закончил: был по состоянию здоровья демобилизован. Потом он приобщился к рэкетирам, вымогательством занимался. Даже был случай, когда они вчетвером подставили свою машину под ДТП, потом пришли к владельцу другого автомобиля – бизнесмену средней руки – давай требовать расчета у него за ДТП. За это Федулева задерживали, кстати, сидел он в ИВС.
И вот этот мальчик вдруг начинает с помощью нескольких толковых ребят приватизировать предприятия. У них за неполные три года оказались предприятия из Свердловской, Курганской областей, Перми. На них в общей сложности работало свыше 250 тыс. человек. А как только он становился хозяином, то управлял процессами только в свою пользу, ему люди были ни к чему, рабочие нищали. У нас была итоговая коллегия как-то, на нее приезжал Владимир Путин, который тогда был в ФСБ. В Свердловской области начальником УФСБ был Воронов Геннадий Иванович. Я тогда поставил вопрос, сказал, что как же так, неужели 250 тыс. человек будут страдать из-за действий какого-то негодного мальчишки?
Так вот, СОБРовцы помогали ему везде: сопровождали его машину, брали под охрану отдельные его объекты. Как-то на новый год Федулев им подарок сделал. 31 декабря привез им на двух автомашинах три мешка денег – тогда это было три миллиарда неденоминированных рублей, то есть три миллиона, если на современные деньги переводить. Он спросил сначала на месте ли Руденко (Василий Руденко занимал пост начальника регионального управления по борьбе с организованной преступностью – прим. ред.), ему сказали, что Руденко нет. Тогда он бросил мешки у дежурного со словами: «Это вам, ребята, на Новый год».
– Вы проработали три года. Отставка сопровождалась скандалом. В СМИ тогда писали, что ваши коллеги – начальник оперативно-поискового подразделения главка Леонид Фесько, поддержанный Василием Руденко, фактически обвинил вас в связях с ОПС «Уралмаш». Потом появилась какая-то видеопленка, снятая у вас на дне рождения, где присутствовали разные бизнесмены. Как все было на самом деле?
Все произошло очень просто. Был тавдинский гидролизный завод. Там, в частности, спирт гнали из опилок, поставляли его в Кемерово, расплачиваясь за полученный уголь, чтобы деятельность продолжать. И вот на заводе произошел очередной переворот, сменился хозяин, пришла туда команда Павла Федулева. Рабочие потом к Федулеву пришли, чтобы он порядок на предприятии навел. А он им говорит: «Вы чего сюда пришли, вы у меня скоро жрать будете опилки...». Это стало известно Росселю, и губернатор меня попросил навести на заводе порядок. Мы, когда обратились к схеме покупки и приватизации завода, увидели, что там не просто допущена масса нарушений, а вообще сплошное беззаконие творилось. Я возбудил процесс по деприватизации. На предприятии проходили стычки: ЧОП нового руководителя «бился» с ЧОПом старого директора, никого на завод не пускали. Мне пришлось направить туда зама – Василия Радугина из УБЭПа, который поехал вместе с группой из вневедомственной охраны, чтобы не было перестрелки. Мы восстановили законного директора в должности, ЧОП с предприятия вывели, было возбуждено уголовное дело по самоуправству. И вдруг приезжает группа из СОБРа (УБОП, который возглавлял господин Руденко), захватывают они печать предприятия и уезжают. После того как они вернулись в Екатеринбург, я вызвал Руденко вместе с руководителем этой группы СОБРа и предложил им немедленно вернуть печать и принести извинения коллективу и дирекции. Я еще сказал, что сам могу извиниться и вернуть печать, но тогда им больше служить в органах не придется. Переступив через себя, эти господа поехали и сделали дело, но им это, конечно, не очень понравилось. Потом против меня и началась кампания.
- А видео как появилось?
– Я поехал на день рождения 20 сентября в Сочи. Так совпало, что у меня в это время был отпуск. В Сочи у меня были друзья, приятели, потому что я туда ежегодно ездил на протяжении 17 лет, вывозил туда детей. Я прекрасно знал начальника УВД Сочи. День рождения решили организовать в летнем кафе, оно находилось в местности, где сейчас «Роза Хутор». Продукты завезли, вокальную группу заказали. Порядка 40 человек приглашены были, 18 человек только моих родственников: среди них, например, сын с женой. Ну, кто еще был... От Москвы был у меня генерал-майор милиции Асламбек Аслаханов, который тогда работал в Совете Федерации, с ним были два племянника. Естественно, я позвал и людей из Свердловска, тех, кто был свободен и мог приехать. Оказались среди них и Фесько с Руденко. Как оказалось, они, видимо, поставили где-то скрытую камеру и начали снимать (смеется ). Записали, как я танцую там под песню Григория Лепса «Натали». А у меня жена – Наталья, так я раз пять просил эту песню поставить. Спали вповалку – не было мест, на столе спали, на скамейках...Ну, в общем, потом эту запись по всем каналам показывали...
Знаю, что после потери гидролизного завода Федулев выделил 1,5 млн долларов на мою дискредитацию в СМИ, занес деньги в том числе и в Москву, сам спрятался на даче у члена Совета Федерации, сейчас фамилию его забыл я уже. Я от журналистов не прятался, давал интервью. Посчитал как-то, было 47 публикаций во всех видах СМИ.
Затем события развивались очень просто. Я к тому времени отслужил в органах ни много ни мало 30 лет, а по льготному исчислению – так все 40, у меня выслуга уже была. Я позвонил тогдашнему главе МВД Сергею Степашину и поехал к нему на прием. Узнал, что меня примет только-только назначенный заместителем министра Владимир Рушайло. Я его знал по его работе начальником РУБОП по Москве, он был уволен по отрицательным мотивам. И вдруг его назначают замминистра. Я зашел к нему, ну какой разговор может состояться, когда я знаю, что он человек не тех свойств и качеств? Тем более, мне было известно, что один из приятелей Рушайло вел к банкротству предприятие под Кушвой… Меня предупреждали, но я пытался предприятие отстоять, а тут такая узкая дорожка случилась... Когда я вышел от него, то сразу же написал рапорт на увольнение. Меня вызывал начальник управления кадров, просил, чтобы я еще поработал, я сказал, что хочу на пенсию.
– А потом вдруг к 9 мая узнаю, что Павел Владимирович Крашенинников, он тогда занимал пост заместителя министра юстиции, меня разыскивает через управление кадров МВД. Попросил зайти к нему. Тоже просил не уходить. А Борис Ельцин как раз до этого обещал передать уголовно-исполнительную систему из ведения МВД в Минюст. Крашенинников предложил перейти туда. Я Павла Владимировича знал хорошо, поэтому я перешел на службу в уголовно-исполнительную систему. Пока приступал к деятельности, съездил в Дагестан. Там как раз чеченский полевой командир Шамиль Басаев пытался прорваться к Махачкале. Я участвовал в спецоперации, возглавлял подразделение спецназовцев. Приехал оттуда очень больным, серьезно лечился потом в Москве уже. От Минюста я еще служил в Моздоке, в Чечне – вместе с командующим Виктором Казанцевым и его первым замом Геннадием Трошевым, царствие ему небесное (генерал-полковник Геннадий Трошев погиб в сентябре 2008 года в авиакатастрофе Боинга в Перми – прим.ред.). Мы с ним очень дружили, вместе много задач выполняли по контртеррористическим операциям.
Вернувшись из Чечни, я на материалах, наработанных в Свердловской области, защитил диссертацию на тему противодействия организованной преступности в РФ, стал кандидатом юридических наук. Меня потом еще периодически посылали старшим групп в Чеченскую республику. Потом я стал заместителем начальника тогда еще ГУИН – главного управления исполнения наказаний и до 2007 года я работал в этой системе, ее, напомню, в 2005-м году переименовали в систему ФСИН. В июне 2007 года я попросился в отставку по военной травме (контузии).
- Теперь вы являетесь учредителем НКО «Фонд содействия органам правопорядка """"Звезда""""».
– Да, мы такой фонд учредили. Например, мы взяли шефство над 16-ю детьми-сиротами, у которых родители работали в органах МВД или в уголовно-исполнительной системе. Сейчас эти дети уже выросли. Кроме того, я в 2010-м году получил статус адвоката, чтобы не деградировать. Я по судам первой инстанции не хожу – не мальчишка уже. Веду дела в апелляционных и кассационных инстанциях.
– Как вы считаете, по сравнению с тем временем, когда вы работали в органах МВД, сейчас сильно изменилась полиция?
– Ну, во-первых, «полиция». Само название говорит о том, что изменения произошли. Во-вторых, существенные изменения произошли в нормативной базе, в том правовом пространстве, в котором они работают. Когда-то, рассматривая законопроект «О полиции», я писал, что совершенно не учитывается в этом законопроекте, а ныне уже в законе, роль органов самоуправления в деле охраны общественного порядка. Хотя конституционно все это было прописано. Я считаю, что разработчики и те, кто принимал этот закон, где-то поспешили, видимо, в угоду какой-то сиюминутной выгоде. Поэтому закон не совсем глубоко проработан и взаимосвязан с другими правовыми актами.
Кроме того, надеялись, что меньшим числом мы начнем больших результатов достигать. Но это очень сложно. Для этого нужно было большую перестройку сделать в умах наших, в сознании, подготовить кадры другой формации, но этого не происходило. Все мы были свидетелями немалого числа скандальных случаев, когда сотрудники проходили переаттестацию по формальным признакам. В некоторых случаях аттестация проходила на возмездной основе. Это известно из СМИ, да и мне приходилось встречаться с людьми, которые проходили аттестацию таким образом. Конечно, это все меняет картину, и те ожидания, которые были (от реформы), наверное, не оправдались в полной мере.
– Но, как думаете, тогда было легче работать или сейчас?
– В таких случаях говорят, что у старшего поколения глаза всегда находятся сзади. Я раньше не понимал смысла этой фразы, а потом вдумался, и оказалось, что действительно так и есть. То есть, представители старшего поколения всегда поглядывают назад и говорят: «Вот при нас-то было хорошо, а без нас-то плохо». Я не хочу уподобляться таким людям. В каждой ситуации есть свои трудности, а есть и свои положительные стороны.
У нас тогда было больше помощников, была совсем другая обстановка в коллективах (предприятий). Я вспоминаю Верхнесалдинский комбинат...Я тогда выезжал на место, помогал сохранить предприятие, чтобы его не растащили в период приватизации. Вы знаете, как коллектив переживал за сохранение определенного цеха, который выпускал добавки для всего титана. Я всегда считал, что уральские руководители того периода – это была соль земли русской, настолько мощные они были, они переживали за дело. И органам милиции тогда было легче работать. Сейчас, конечно, иначе все, и органам полиции, думаю, сложнее. Хотя заработная плата, которую сейчас назначили полицейским, она значима. Но опять же: за два года почти на 20% сократили число сотрудников полиции, что существенно ударило по организации деятельности силовиков. Сокращали ведь на глазок: где-то оставляли каких-то «счетчиков-учетчиков» или секретарш, близких к начальству, а милиционеров сокращали. Это не очень здоровый перекос.
Г. Самара, Самарская область
Основной вид деятельности по коду ОКВЭД:
Дополнительные виды деятельности компании:
Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности:
ООО ТД "НИВА" , дата регистрации - 31 марта 2011 года, регистратор - Инспекция Федеральной Налоговой Службы по ПРОМЫШЛЕННОМУ району г. САМАРЫ. Полное официальное наименование - ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ТОРГОВЫЙ ДОМ "НИВА" . Юридический адрес: 443022, г. САМАРА, пр-т КИРОВА, д. 24, корп. 4, оф. 31. Телефоны/факсы: 312-01-96. Основным видом деятельности является: "Оптовая торговля хлебом и хлебобулочными изделиями". Организация также зарегистрирована в таких категориях как: "Прочая оптовая торговля", "Розничная торговля крупами", "Оптовая торговля крупами". Организационно-правовая форма (ОПФ) - общества с ограниченной ответственностью. Тип собственности - частная собственность.
Юридический адрес
443022, г. САМАРА, пр-т КИРОВА, д. 24, корп. 4, оф. 31
Телефон
312-01-96
Поиск по "руденко василий ". Результатов: василий - 1730 , руденко - 59 .
Результаты с 1 по 14 из 14 .
