Шумная компания весело галдит и смеётся рядом с одним из домов Челябинска. Кажется, у них — встреча одноклассников или, допустим, старых друзей. Курят, болтают, обнимаются. Без четверти шесть все поднимаются по ступенькам невзрачного офиса на окраине. Они — алкоголики.
«Меня зовут Саша. Я алкоголик», — начинает разговор один из компании.
«Привет, Саша», — отвечают хором остальные, рассевшиеся кружком, как в американских фильмах про встречи с психотерапевтами.Саше лет сорок. Он одет в тёплую кофту, стильные джинсы и дорогие, но лёгкие не по зиме туфли. Александр говорит чётко и спокойно, как будто рассказывает о футбольном матче:
«Я начал работать рано, к 25-ти годам у меня было почти всё: деньги, квартира на Севере, должность прораба, машина. Уставал, замерзал, скучал, стал выпивать «с устатку». Потом больше, через несколько лет запоями, прогуливал работу, меня уволили. Потом пришла «белая горячка». Не знаю, сколько раз, может, 5-6. Не помню. Я кодировался, клялся себе и окружающим, что больше не пью, держался пару месяцев, снова срывался, «зашивался», опохмелялся. «Белая горячка» — это не самое страшное. Ужасно было, когда мне что-то вкололи, а я всё равно выпил. Все мышцы стали выкручиваться, боль такая, что я пил, пил, пил. Я видел ад своими глазами. С тех пор я не пью. Одиннадцать лет. Работаю, растёт сын».
Я Вика. Я алкоголичка.
Привет, Вика.
Синеглазая девушка лет двадцати пяти в розовой кофте и фирменных спортивных брюках говорит, что не пьёт 5 лет. К двадцати она была алкоголичкой и наркоманкой. Всё начиналось, как у многих: ходила с друзьями в клубы. Не представляла себе, как можно выйти танцевать, не выпив. Предложили «что поинтересней», не отказалась. Потом была ссора с родителями, которые выгнали из дома, две неудачные попытки вскрыть себе вены, расставание с любимым, «которому не нужна конченая наркоманка». Вика пришла сюда просто так, потому что некуда было идти и не о чем думать. Первое время ходила на встречи.Но продолжала пить. Здесь закон один: если ты сегодня выпил, ты можешь прийти на собрание и послушать других, но сам не выступаешь. «Спасибо, я сегодня трезвая», — заканчивает свой рассказ Виктория.
«Ключевое слово здесь — „сегодня“», — шепчут мне на ухо. Никто не зарекается: больше не буду пить никогда. Ты можешь не пить 24 часа? Конечно, могу. Вот и сделай это! А потом — ещё 24 часа.
Звенит колокольчик. Это — символ, для кого-то новой жизни, для других — просто начала обсуждения другой темы. Ведёт собрание симпатичная кудрявая блондинка: «Меня зовут Таня, я алкоголичка. Сегодня мы обсудим, чем заполнять душевную пустоту».
«Привет, Таня», — слышен стройный хор голосов. Татьяна передаёт тяжёлый предмет, напоминающий по форме яйцо, сидящему рядом Егору. Это — ещё один символ, традиция анонимных алкоголиков — так предоставляется возможность высказаться каждому, по очереди. Можно отказаться, передав камень соседу. Егор говорит, что сегодня только послушает, и вот камень уже в руках приехавшей из Миасса (город в 100 км от Челябинска — прим. ред.) молодой девушки.
Этот камень передаётся из рук в руки, говорить можно, когда держишь его, после отдаёшь соседу. Фото: АиФ / Надежда Уварова
«Когда я бросила пить, думала, у меня сразу всё станет хорошо, — сжимая в руке шариковую ручку, уверенно начинает Гуля. У Гули красивые длинные чёрные волосы, дорогой телефон и обручальное кольцо на пальце. — Но лучше не стало, а только хуже. Наступал вечер, мне было скучно и одиноко, делать совершенно нечего. Раньше я бы сбегала в магазин, купила пива и рыбки. Погрызла, выпила, глядишь — и утро уже, а сейчас и это нельзя. Я ещё на четвёртом уровне, мне тяжело. Единственное, что спасает, — помощь другим. Когда я вижу, что кому-то нужна, становится легче, правда. Мне звонила девушка сегодня. Я её уговорила прийти на встречу в следующий понедельник, она сказала «да», я объяснила, что я ей не мама и не начальник, я такая же, как она, алкоголичка. И что надо встретиться и поговорить».
Гуля сжимает в руках ручку и опирается на стол, она нервничает, когда вспоминает прошлое. Фото: АиФ / Надежда Уварова
Мария, участница собрания, объясняет мне смысл лечения: система реабилитации анонимных алкоголиков основана на 12-ти ступенях выздоровления. Объяснить их в нескольких словах невозможно, но надо понимать, что она не завязана ни на религии, ни на психологии. Хотя у каждого здесь свой Бог и своя система жизненных ценностей. Последняя ступень — «высший пилотаж»: «вылез сам — помоги другому». Потому и ездят они за свой счёт, безо всякой спонсорской поддержки, по исправительным колониям. Говорит, на её взгляд, алкоголиков среди осуждённых — процентов 80-90. Львиная доля. Абсолютное большинство. Был бы трезв — может, и не украл бы. И даже не убил.
Я Вера, я алкоголичка.
Привет, Вера.
«Я, когда бросила пить, столкнулась с проблемой — чем себя занять, — говорит молодая девушка Вера. — Была одна крайность, я ударилась в другую. Помешалась на шопинге и красоте. Брала кредиты, не вылезала из магазинов и салонов красоты. Мне казалось, раз уж я не пью, должна быть сразу самой красивой и дорого одетой. Ничего мне вещи, кроме материальных проблем, не принесли. И я поняла, что надо как-то развиваться, жить, пошла в церковь, стала оглядываться, оказывается, вокруг есть интересные люди, ведь я была замкнута в себе и помешана на своём одиночестве. Я стала заводить дружбу с людьми, извиняться перед теми, кого обидела. И очень удивлялась, как не замечала этого раньше: люди стали ко мне хорошо относиться, простили все, кого я обидела, мне улыбались, меня любили. Спасибо, благодаря вам я сегодня трезвая».
Они не хотят показывать свои лица не потому, что стыдно за алкоголизм, а потому, что боятся сорваться, тогда будет стыдно вдвойне. Фото: АиФ / Надежда Уварова
Встреча длится ровно час. Об этом напоминают песочные часы на столе у ведущей. Каждый участник высказывается не больше чем по 5 минут. «У меня сегодня юбилей, — говорит женщина средних лет, одетая в чёрное, — я не пью ровно 7 лет и 7 месяцев».
Её поздравляет каждый. Кто-то целует в щёку, другой жмёт руку, третья просто прикасается пальцами к ладони.
Слово «бывшие» здесь не употребляют. Они — алкоголики навсегда. Каждый начинает речь именно с этого утверждения. И это ещё один закон: признать, что ты алкоголик и что алкоголизм — не пристрастие, не участь слабых, а болезнь. И её надо лечить.
У них нет спонсоров и руководителей. Все должности, вроде актива и председателя, выборные. Никаких вступительных взносов — на различные буклеты, аренду офиса, чай и кофе с печеньем собираются добровольные пожертвования. На столе рядом с часами коробка для них. Кто-то кладёт пятидесятирублёвку, кто-то мелочь, другой — пятьсот.
Коробка для пожертвований, свеча, часы и колокольчик — всё, что нужно для встреч анонимных алкоголиков. Фото: АиФ / Надежда Уварова
Я Ирина, я алкоголичка.
Привет, Ирина.
У Ирины никогда не было материальных проблем. Это — ещё одна категория алкоголиков, люди «среднего класса», обеспеченные, руководители и владельцы фирм, практикующие врачи, педагоги. Те, кто достиг многого в жизни, не знает, к чему стремиться ещё, много работает, устаёт, лечится дома водкой или дорогим виски.
Ирина начала пить вместе с мужем. Сын её увлёкся наркотиками. Пила много, запоями, бросила работу, ссорилась с мужем. Потом начались серьёзные проблемы со здоровьем: нейродермит, алкогольный гепатоз. В сорок выглядела на шестьдесят. Муж-собутыльник мешал своими пьяными разговорами, садилась за руль, покупала в киоске водки и запить, уезжала куда глаза глядят, пила, садилась в машину и ехала домой. Когда желудок, печень и кишечник стали болеть так, что встать не могла, не выпив для притупления боли, призналась себе: «Я алкоголичка».
Ирина не пьёт уже 8 лет, но старается не пропускать встречи: она, как и все здесь, алкоголичка, не бывшая, а просто сейчас не пьющая, вылечившаяся. Муж помочь себе не хочет, они давно расстались, он продолжает пить, как бы Ирина ни билась. А вот сын от наркомании вылечивается. Он почти здоров. «Я понимаю его, — говорит стройная ухоженная женщина. — Я не боюсь наркоманов и могу с ними общаться, помогать, доверять».
На листовки, визитки и буклеты деньги собирают со всех, кто сколько пожертвует. Фото: АиФ / Надежда Уварова
Ведущая показывает на часы: время встречи закончилось. Все встают в круг. Берутся за руки, произносят молитву. Каждый обращается к своему Богу — такому, каким он видит его сам. Бросив пить, говорит Ирина, трудно преодолеть своё «эго»: «Я потакала себе, мне скучно — я выпью, мне неохота убираться — я выпиваю и мою окна. Трезвость должна быть счастливой, а иначе зачем бросать пить? И именно поэтому каждому надо найти что-то, что выше и сильнее его эго. По нашей системе — это Бог. Мы молимся, но это не имеет отношения к религии как таковой. У каждого своё понятие Бога».
Домой никто не спешит. Все идут в соседнюю комнату, где стоит чай, кофе, печенье и одноразовые кружки. Разговаривают, кто-то приглашает участников собрания в гости, другой просит помочь настроить скайп. Девушки хвастаются купленными платьями. Три женщины планируют завтрашнюю поездку: в Белорецке юбилей такого же общества анонимных алкоголиков, два года организации, и они едут туда, к друзьям в Башкирию, поздравлять. За свой счёт, разумеется.
Подвезти меня домой предложила Елена. У неё новая белая иномарка и едва заметный макияж. Елена — инженер по образованию, заместитель директора крупной компании. Последние десять лет. До этого, после смерти мужа, беспробудно пила. Работала дворником, питалась тем, что найдёт на помойках. Говорит, именно потому и выходила на работу — с , пьяная — лишь бы была возможность собрать бутылки и жестяные банки — на водку или спирт. На работе прошлое не скрывает, но и не афиширует. Живёт с мамой, не пьёт вообще. Ни на Новый год, ни на день рождения. Ни шампанского, ни вина. Это ещё один закон — не пить ни грамма алкоголя.
Стены офиса украшены картинами с видами природы. Фото: АиФ / Надежда Уварова
«Приходите к нам ещё, — мы прощаемся с Еленой. — Мы ведь говорим не о пьянстве, а о жизни вообще».
Удивительно, но это действительно так. Я не услышала советов, как не пить, остановиться, собрав силу воли в кулак. «Это как клуб, — смеётся Елена, — друзей по несчастью, переживших адский ад. Пьянство — это глобальная проблема, в стране спиваются заводами. К нам ведь даже врачи-наркологи приходят, сами себя лечат от алкоголизма, разуверившись в традиционной медицине. Здесь нет различий между олигархом и работягой. Хотя и выздоравливают не все: надо очень сильно хотеть вылечиться».
После школы я поступила на факультет журналистики. На втором курсе вышла замуж и перевелась на заочное: лень было ходить в институт.
Замуж вышла просто для того, чтобы уйти от родителей. Нет, я помню, что была сильно влюблена, но также помню собственные мысли перед свадьбой.
Курю во дворе и думаю: может, ну его, зачем я это делаю? Но деваться некуда - банкет же назначен. Ладно, думаю, схожу, а если что - разведусь.
Я почти не помню ту свадьбу: когда ушли родители, я стала пить водку с друзьями - и все, дальше провал. Провалы в памяти, кстати, тоже нехороший звоночек.
Будущий муж на тот момент жил в редакции газеты, в которой трудился. Мои родители сняли нам квартиру, и мы начали жить вместе.
Я всегда считала себя некрасивой и недостойной любви и уважения. Возможно, по этой причине все мои мужчины были либо пьющими, либо наркоманами, либо и то и другое вместе. Как-то раз муж принес героин, и мы подсели. Постепенно продали все, что можно было продать. Дома часто не было еды, но почти всегда был героин, дешевая водка или портвейн.
Однажды мы с мамой пошли покупать мне одежду. Июль, жара, я в футболке. Мама заметила следы от уколов на руке и спрашивает: «Ты что, колешься?» «Комары покусали», - отвечаю я. И мама верит.
Я воспринимала в штыки, когда кто-то намекал мне о моих проблемах с алкоголем. При этом считала себя настолько ужасной, что, когда на улице смеялись, я оглядывалась, уверенная, что смеются надо мной, а если говорили комплимент, огрызалась - наверняка издеваются или хотят занять денег.
Было время, когда я подумывала покончить с собой, но, совершив пару демонстративных попыток, поняла, что на реальный суицид у меня не хватит пороху. Я считала мир отвратительным местом, а себя самым несчастным человеком на земле, непонятно зачем здесь оказавшимся.
Алкоголь помогал мне выживать, с ним я хотя бы изредка чувствовала какое-то подобие мира и радости, но и проблем он приносил все больше и больше. Все это напоминало котлован, в который с огромной скоростью летели камни.
Он когда-нибудь должен был переполниться.
Последней каплей стала история с украденными деньгами. Лето 2005-го, я работаю на реалити-шоу.
Работы много, скоро запуск, пашем по двенадцать часов без выходных. И вот удача - в кои-то веки нас отпустили пораньше, в 20.
00. Мы с подружкой хватаем коньяк и летим снимать напряжение в многострадальную бабушкину квартиру.
После (я этого не помню) подруга посадила меня в такси и назвала адрес моих родителей. С собой у меня было что-то около 1200 долларов - деньги не мои, «рабочие», их-то у меня и украл таксист. И, судя по состоянию одежды, просто вышвырнул меня из машины.
Спасибо, что не изнасиловал и не убил.
Помню, как, в очередной раз отличившись, я говорила маме: может, мне закодироваться? Она отвечала: «Что ты выдумываешь? Тебе просто нужно взять себя в руки. Ты же не алкоголик!» Мама не хотела признавать реальность просто потому, что не знала, что с ней делать.
От отчаяния я все-таки пошла кодироваться. Мне хотелось отдохнуть от неприятностей, которые на меня то и дело обрушивались. Я не собиралась бросать пить навсегда, скорее устраивала себе трезвый отпуск.
Я не задумывалась о ребенке (если честно, до сих пор не уверена, что материнство - это мое), но мама постоянно говорила: «Меня родили, когда твоей бабушке было 27, я тебя тоже в 27, пора бы и тебе рожать девочку».
Я подумала, что, возможно, мама права: я замужем, и к тому же все люди рожают. При этом я не спрашивала себя: «Зачем тебе нужен ребенок? Хочешь ли ты за ним ухаживать, нести за него ответственность?» Тогда я не задавала себе вопросов, не умела разговаривать с собой, слышать себя.
Алкоголь - очень тяжелый вид отдыха. Сейчас я поражаюсь, как мой организм вообще все это выдержал. Я лечилась, пробовала бросать и снова срывалась, почти потеряла веру в себя.
Окончательно я бросила пить 22 марта 2010 года. Не то чтобы я решила, что именно 22-го, в светлый день весеннего равноденствия, я перестаю пить, ура. Просто это была одна из многочисленных попыток, которые привели к тому, что почти семь лет я не пью. Ни капли. Не пьет муж, не пьют родители - без этой поддержки, думаю, ничего бы не получилось.
Поначалу я думала примерно так: увидев, что я бросила пить, Боженька спустится ко мне на землю и скажет: «Юляша, какая же ты умница, ну наконец-то дождались, теперь-то все будет хорошо! Я тебя сейчас награжу как положено - будешь у меня самой счастливой».
К моему удивлению, все было не так. Подарки с неба не сыпались.
Я была трезвой - и на этом все. Вот она, вся моя жизнь - свет как в операционной, не спрячешься.
По большей части я чувствовала себя одинокой и ужасно несчастной. Но на фоне этого глобального несчастья я впервые пробовала делать другие вещи, например, говорить о своих чувствах или тренировать силу воли.
Это самое важное - если не можешь идти в другую сторону, нужно хотя бы лечь в ту сторону, сделать хоть какое-то телодвижение.
Вкратце: Врач-нарколог Максим Кирсанов рассказывает истории своих пациентов. Вы можете узнать историю жизни, борьбы с алкоголизмом и успешного излечения.
Пациент Б., 1972 года рождения. Второй ребенок в семье служащих, матери при рождении было 37 лет. Сестра старше пациента на 15 лет. Столь позднее рождение сына объясняет спецификой работы мужа (постоянные длительные командировки, неустроенность быта — проживание на съемных квартирах). Отец пациента по специальности инженер, мать — врач. В раннем детстве был достаточно болезненным ребенком, что послужило причиной воспитания его дома (детский сад не посещал). В детстве нередко ходил во сне, но это прекратилось после того, как ему исполнилось три года. Несмотря на повышенные внимание и заботу, воспитывался без гиперопеки. Со слов матери, с малых лет отличался повышенной впечатлительностью, был ласковым, домашним ребёнком . Мог часами заниматься один каким-либо делом. Был усидчивым, упорным, аккуратным. Ввиду занятости отца на работе, внимание от него получал только в выходные дни, чего «явно не хватало». В течение же остальных дней находился под опекой матери. Рано научился читать и писать, обладая прекрасной памятью, в 5 лет уже свободно и с удовольствием заучивал стихи. В первый класс пошел 7 лет. Воспоминания об этом периоде жизни достаточно скудные, но пациент отмечает, что «в школе не знал, что делать, читать, писать и считать уже умел». Получать отличные оценки, быть в числе лидеров по успеваемости понравилось. Начальную школу пациент окончил на «отлично», получил грамоту от руководства школы, чем был очень горд.
Когда пациент учился в третьем классе, старшая сестра вышла замуж. Он ревновал ее к избраннику, даже «убежал со свадьбы». Так как сестра уехала жить к мужу, Б. испытывал чувство обиды, считал, что «сестра его променяла». В последующем, чувство обиды прошло, отношения восстановились.
До 8 класса был круглым отличником с примерным поведением. Из-за того, что он хорошо учился и был домоседом, многие одноклассники его недолюбливали. Так как рос ребенком, далеким от спорта и физической культуры , участия в потасовках не принимал, но несколько раз был поколочен маргинальными одноклассниками. Результатом драк явились перенесенные трижды черепно-мозговые травмы, сотрясения головного мозга.
После 8 класса решил пойти по стопам матери, стать врачом. Успеваемость сохранялась очень хорошей, он еще больше дистанцировался от своих одноклассников, готовясь к поступлению в институт. В это время у сестры родилась дочь, отношения в семье стали ухудшаться. Когда Б. заканчивал 10 класс, сестра развелась с мужем и переехала с ребенком к родителям. Он с удовольствием помогал в уходе за племянницей. Без сложностей окончил среднюю школу, успешно сдав вступительные экзамены, был зачислен на первый курс медицинского института. По-прежнему, держался достаточно обособленно, ни с кем из однокурсников не сближался, дружеских отношений не поддерживал. Был очень стеснительным, несмотря на вполне привлекательные внешние данные, отношения с противоположным полом складывались не просто. Будучи весьма впечатлительным, неоднократно испытывал чувство дурноты при виде крови, присутствуя на операциях. Окончательно решил связать свою жизнь, как и мать, с терапией.
Во время обучения на 4 курсе у Б. после тяжелой болезни умер отец. Смерть его Б. перенес, «на удивление легко». Не отрицает, что в этом, возможно, помогло спиртное, которое он впервые в жизни попробовал на похоронах. «Правда, напился, как свинья, плохо что помнил». Утром «сильно болел: беспрестанно рвало, разламывалась голова , страшно хотелось пить». После смерти отца стал более открытым, мотивирует свою метаморфозу пониманием того, что «все смертны, если всю жизнь быть одному, то некому будет в старости таблетку дать или стакан воды». Сказалось и увеличение количества клинических занятий, разделение на более малочисленные группы. В дальнейшем, до окончания института, спиртное употреблял «всего несколько раз в компаниях сокурсников». После окончания института распределился терапевтом в поликлинику. Нареканий со стороны руководства не получал, с работой справлялся. Продолжал с удовольствием «возиться с племянницей», о создании собственной семьи не задумывался.
В возрасте 25 лет потерял мать, скоропостижно скончавшуюся от инфаркта миокарда. С этого момента стал выпивать чаще. В качестве причин, приведших к усугублению пьянства, называет «тягостное одиночество, нежелание идти домой, чтобы таращиться в стену». Охладел к сестре и племяннице.
В 2010 году после очередного запоя был госпитализирован в наркологический стационар. Выписался через неделю с отказом от лечения. Не употреблял спиртное около 3 месяцев, устроился на работу. В дальнейшем продолжил пить, сохраняя количественный контроль, не опохмелялся, ходил на работу. Однократно отмечает эпизод недельного употребления алкоголя, «не более 250 грамм после работы, ежедневно».
В ноябре 2010 года после ссоры с соседями ушёл в запой . Выпил около 1 л. водки . События дня не помнил. На следующий день продолжал пьянство, но количество выпитого спиртного значительно снизилось, не более 0,5 л. водки. Через 2 дня самостоятельно прекратил пьянство. Изменение состояния отмечает на следующий день, когда «обострился слух, стал слышать, что обо мне говорят соседи». Со слов пациента, сначала появился «женский голос, который начал ругать за сварливость, за то, что курю на балконе». В последующем, присоединились и «мужские голоса». Голоса слышал «внутри головы», чувства сделанности, чуждости их не было. В дальнейшем, его «стали преследовать какие-то люди, одни и те же машины приезжали к работе, интересовались кто он, что делает, обсуждали поступки, осуждали за несдержанность, инициировали травлю со стороны посторонних людей». Эти «люди» сопровождали пациента по дороге на работу, продолжали его осуждать, ругать, «создавать условия, вынуждающие уйти с работы». Пациенту «сначала никто не верил, но, в дальнейшем, сестра поняла, что это правда».
Через неделю, в связи с появлением болей в области сердца , вызвал бригаду «Скорой помощи ». Был доставлен в кардиологическое отделение, откуда вечером того же дня «убежал, так как голоса обсуждали и там». Со слов сестры, пациент позвонил ей и сообщил, что направился в НКБ № 17, но «не нашел больницу и будет ночевать на Павелецком вокзале». Утром вернулся домой. Обратился за помощью в связи с тем, что «морально уже был истощен, устал от постоянного обсуждения». Голоса прекращались когда «надевал наушники». Перестал их слышать, направившись в наркологический стационар, как только «товарищ на машине отвез от дома».
Его госпитализировали в отделение неотложной наркологической помощи. Состояние было расценено как острое психотическое расстройство на фоне злоупотребления спиртным. Первоначально был напряженным, встревоженным, периодически вслушивался в окружающие звуки. На фоне лечения стал спокойнее, перестал «слышать голоса». Пройдя курс интенсивной терапии (семидневный цикл инфузионной терапии, то есть капельницы , и курса таблеток), был переведен в психотерапевтическое отделение. Длительная и упорная работа психотерапевтов, психиатров-наркологов создала благоприятную почву для дальнейшего лечения. То, что пил он непродолжительно, интеллект его сохранился, а также медицинское образование, не до конца утраченные социальные контакты и сохранившаяся способность к критической оценке своих действий привели к тому, что он пересмотрел своё поведение.
Он принял решение завершить курс лечения «кодированием» на год. По прошествии 3,5 лет, Б. продолжает вести трезвый образ жизни. Работает по специальности. Своей семьи у него по-прежнему нет. Регулярно посещает врача, проводит профилактическое лечение. Как-то в беседе сообщил, что «те голоса его здорово напугали». «Невозможно объяснить, насколько страшно становится, когда их начинаешь слышать, буквально, везде и все время. Как они ругаются, угрожают, унижают. Как невозможно ночью заснуть потому, что голоса слышаться внутри головы, хочется ее разбить о стену, чтобы они замолчали». Б. бросил пить , и тяги к спиртному у него нет.
С его слов, он «вычеркнул алкоголь из списка живущих, хотя это стоило длительных и серьезных усилий». Б. логично рассудил, что «белая горячка » не за горами, в любой момент он может «превратиться в идиота». Сожалений о принятом решении у Б. нет, установка на трезвость неформальная, по нему видно, что он очень не хочет возвращаться назад.
Статья обновлялась в последний раз: 12.01.2019
Не нашли то, что искали?
Подпишитесь на рассылку . Мы будем вам рассказывать , как пить и закусывать, чтобы не навредить здоровью. Лучшие советы от экспертов сайта, который читают больше 200 000 человек каждый месяц. Прекращайте портить здоровье и присоединяйтесь!
Алкоголизм... Пожалуй, ни с одним словом не связано столько самых разнообразных проблем, сколько с этим. И редко вокруг какой болезни возникает столько мифов, стереотипов, слухов, сколько вокруг пристрастия к спиртному. В чем природа алкогольной зависимости, как человек попадает в эти сети, может ли он выбраться самостоятельно и чем можно ему помочь? Возможно ли излечение от алкоголизма? Об этом и многом другом мы беседуем с генеральным директором клиники «АлкоМед», врачом-наркологом Максимом Александровичем Боровковым.
- Какое самое большое заблуждение по поводу алкоголизма?
Скорее всего, отношение к нему как к некой социальной распущенности и вседозволенности. Большая масса населения представляет себе алкоголизм просто как распущенное поведение и постепенное скатывание человека вниз по социальной лестнице. Мало кто понимает, что алкоголизм - это самое настоящее заболевание, для которого характерно изменение обмена веществ в организме, из-за которого человек оказывается не в состоянии остановить себя даже после первой рюмки.
- А что происходит? Почему алкоголь становится жизненной потребностью человека?
Зависимость формируется постепенно. Сначала человек просто получает удовольствие от приема спиртного, затем в головном мозгу формируется устойчивая ассоциация: алкоголь = удовольствие. Так формируется психологическая зависимость. Если вовремя не остановиться, заболевание прогрессирует. Этанол (этиловый спирт) легко горит не только на воздухе. В условиях нашего организма спирт очень быстро «воспламеняется» - расщепляется с высвобождением большого количества энергии. В организме человека энергия извлекается из белков, жиров и углеводов, алкоголь не только легко встраивается в обмен веществ, но и, являясь психоактивным веществом, способствует возникновению зависимости. Постоянно получая большое количество спирта, организм перестраивает на него обмен веществ. То есть алкоголь получает максимальный приоритет. Перестройка эта необратима. Как только «поставки» спирта прекращаются, обмен веществ постепенно возвращается на нормальные рельсы. Но очень медленно и очень болезненно - с выраженными психическими и физическими страданиями, которые мало кто в состоянии вынести. Гораздо проще дать организму очередную дозу «горючего».
- Такое впечатление, что Вы описываете ломку у наркомана...
А так и есть, это та же самая абстиненция. Механизм возникновения алкогольной и наркотической зависимости абсолютно одинаков. И клинические проявления - опьянение, тяга к очередной дозе, ломка при отмене - тоже.
- Вернемся к алкоголизму. Излечимо ли это заболевание?
Нет, не излечимо. Как и наркомания, алкоголизм - пожизненный диагноз. Другое дело, что человек может сам или с помощью врачей прекратить употребление спиртного и не пить до конца жизни. Но даже и в таком случае мы говорим о длительной ремиссии, но не об излечении. Дело в том, что первая же рюмка алкоголя запускает «спящие» механизмы уже сформированной болезни со всеми вытекающими последствиями. И этот срыв может произойти в любой момент.
- Что такое запой и в чем его опасность?
Прежде всего, следует сказать, что запои возникают у человека, страдающего второй стадией алкоголизма. Употребление алкоголя в течение нескольких дней у обычного человека не есть запой, хотя и подобное злоупотребление приносит серьёзный вред организму. У больного же алкоголизмом запой начинается с одной-двух принятых рюмок, после чего организм переходит на уже привычный спиртовой обмен - и если алкоголь не принимать, возникает абстиненция. Человек не может остановиться, так как - как мы уже говорили - отказ от спиртного причиняет выраженное физическое страдание.
Опасен запой обменными нарушениями. Люди в запое или ничего не едят, или едят очень мало. Им энергии за счет спирта хватает. Но белков, жиров, витаминов, микроэлементов в организм не поступает, и чем длительнее запой, тем тяжелее нарушения со стороны всех органов и систем.
- Может ли человек самостоятельно выйти из запоя?
Теоретически может. Но практически это встречается очень и очень редко. Самостоятельный выход из запоя связан с выраженным физическим страданием, повышением артериального давления, нагрузки на сердце и высоким риском развития таких осложнений, как инфаркт миокарда, инсульт головного мозга, желудочное кровотечение, эпилептический припадок и алкогольный делирий («белая горячка»).
- Чем в такой ситуации может помочь врач?
Врач, с помощью различных препаратов, которые вводятся, в том числе, и внутривенно капельно, помогает пациенту пережить период выхода из запоя практически без риска осложнений. Снимается так называемая «трясучка», понижается артериальное давление, восстанавливается сон, происходит питание организма, восстановление электролитного баланса и, как следствие, на вторые – третьи сутки нормализуется самочувствие пациента без алкоголя в крови.
- Есть ли разница - прерывать запой на дому или в стационаре?
Особенность лечения на дому складывается из нескольких моментов. Прежде всего, пациент находится в привычной для него обстановке под наблюдением родных и близких. Это очень важно, так как выход из запоя зачастую сопряжен с различными депрессивными расстройствами. И никакой, даже очень высоко квалифицированный средний медицинский персонал, не будет уделять столько внимания пациенту, сколько его родные. К тому же, после купирования острых проявлений похмелья наши пациенты уже через 2-3 дня могут выйти на работу, участвовать в социальной жизни. Лечение в стационаре, как правило, занимает гораздо больше времени.
Лечение на дому требует от врача высокого профессионализма, опыта и собранности. В достаточно короткий срок ему необходимо, не имея на руках результатов анализов и инструментальных исследований, оценить состояние пациента, определить - какие препараты и в каких дозах вводить, спрогнозировать развитие ситуации и оставить родным и близким четкие инструкции: как действовать, какие медикаменты давать. За 1-1,5 часа врач должен восстановить функции организма, который днями, а иногда и неделями подвергался разрушительному воздействию алкоголя.
Тем не менее, существует ряд ситуаций, в которых госпитализация становится крайней необходимостью, попытка лечения на дому в этих случаях может только ухудшить состояние пациента. Прежде всего, это длительный запой, который привел к выраженному ослаблению организма, а также все случаи, когда существует высокий риск развития «белой горячки». Безусловной госпитализации требуют также обострения на фоне запоя различных хронических заболеваний, например, язвенной болезни, а также остро возникшие неотложные состояния, например, острый панкреатит.
- Как долго после прерывания человек живет без запоев?
А вот это уже от него самого зависит. В данном случае мы выступаем в роли скорой помощи, устраняя угрожающие жизни последствия. Но сама-то причина остается. И ничего не мешает пациенту через 2-3 дня после «очистки» снова пуститься во все тяжкие.
- И что же делать в таких случаях?
Блокировать зависимость от алкоголя, или, как чаще говорят «кодироваться». Существует два метода - психотерапевтический и медикаментозный. Психотерапия направлена на создание у человека четкой установки на трезвый образ жизни, а также формирование негативного образа алкоголя и всего, что с ним связано. Однако есть ряд ограничений. Прежде всего, не все люди поддаются внушению, кроме того, в нашей стране как-то не принято разговаривать с психологом или психотерапевтом и изливать ему душу. Второе - сломать систему ценностей, установившуюся в результате многолетнего приема алкоголя, очень сложно. Требуется кропотливая и длительная работа.
Медикаментозный путь блокады алкогольной зависимости - это введение человеку одного из современных препаратов, значительно снижающих тягу к алкоголю. Одновременно этот препарат обладает несовместимостью с алкоголем (эффект «торпедо»). Впрочем, психотерапевтическая составляющая этого метода также очень важна. Врач не просто молча вводит препарат, он должен объяснить человеку, что происходит, для чего вводится лекарство (это как бы своеобразная страховка, удерживающая человека от выпивки).
Трезвый образ жизни означает, что человек должен отказаться от любого вида алкоголя? Или можно выпивать, соблюдая какую-то норму?
Если человеку поставлен диагноз «алкоголизм», то отказаться необходимо от любого спиртного. Даже от безалкогольного пива - потому что запах, вкус напитка, вид бутылки вызывают возбуждающий эффект, человек ощущает легкое опьянение, которое «вспоминает» мозг, и происходит срыв.
- Можно ли лечить от алкоголизма без ведома самого человека?
Нет, нельзя. Принудительное лечение законом предусматривается только в тех случаях, когда человек становится социально опасным. А пока человек вменяем, никакое насилие над личностью непозволительно. И все «чудодейственные» и «волшебные» средства в виде капель, настоев, порошков и прочего, которые предлагается втихую подмешивать в пищу пьющего человека - это не более чем спекуляция на проблеме и обман потребителей. В лечении алкоголизма, как очень тяжелого заболевания, чрезвычайно важна мотивация самого пациента, его внутренняя установка на излечение и благоприятный исход. Если мотивация отсутствует, эффекта не будет, как бы не старались близкие и родственники пьющего.
Алкоголизм - тяжелое заболевание, в развитии которого играют роль многочисленные биологические и социальные факторы. Например, если человек имеет генетическую предрасположенность к развитию алкогольной зависимости - когда в его организме выражен недостаток разлагающего спирт фермента - то, начав пить, он может заработать алкоголизм 2-ой стадии уже через 2-3 месяца. Поэтому заниматься этой проблемой должны профессионалы - врачи-наркологи. Наши знания и опыт, арсенал лекарственных средств и лечебных методик позволяют нам помочь людям, находящимся даже в самой сложной ситуации.
Здравствуйте, любимый читатель! Сегодня я хочу поговорить с вами о том, излечим ли алкоголизм. Мой стаж работы в наркологии — 25 лет. В начале, когда меня спрашивали: «Алкоголизм излечим или нет?», я без сомнения отвечала: «Конечно! Да!» Сейчас я уверена, что можно говорить лишь о длительной ремиссии болезни.
Алкоголизм — болезнь хроническая.
Представьте больного сахарным диабетом, он должен пожизненно принимать таблетки и соблюдать строгую диету. А что будет, если это перестать делать? Правильно, болезнь возьмет свое, и сахар в крови вновь будет высоким.
Так и здесь. «Бывший» алкоголик должен забыть о спиртном совсем. Иначе неизбежен срыв.
Пристрастие к алкоголю мало назвать пагубной привычкой – это болезнь, поддаться которой может каждый, а вылечится – единицы.
Каждый раз, опрокидывая рюмочку, пьющий человек на дне бутылки надеется найти ответ на неразрешенный вопрос, отвлечься от тягот серых будней, расслабиться. Только алкоголь – приятель ненадежный, в решении скопившихся проблем он не поможет, а вот до наркологии и могилы проводит с охотой.
Хотя продают спиртные напитки по возрастному ограничению, попасться на крючок к зеленому змию может любой. Но прежде чем начать пить, учтите: соскользнуть с крючка нельзя.
Разберемся для начала, что такое алкоголизм как диагноз. Алкоголизм характеризуется психической и физической зависимостью к спиртному.
Чем чаще человек употребляет крепкие напитки, тем больше его потребность в них. Для состояния опьянения и «удовольствия» пьющий человек вынужден постоянно увеличивать дозу, если в первый «присест» ему достаточно 1 — 2 рюмок, то через неделю, две, месяц он может не ограничиться и полным графином. Желание выпить становится навязчивой идеей. Люди, страдающие этим недугом, в большинстве случаев отмечают, что для них желание выпить сравнимо с потребностью утолить голод.
У меня был пациент, который говорил: «Хочу выпить так, что ногти чешутся».
«Мне 27 лет. Впервые я выпил водку со школьными друзьями, когда нам было по 12. Как любой ребенок, который за спинами взрослых делает гадость, думал, что это круто. Одним разом «крутизна» не закончилась, мы выпивали «чекушку» почти каждые выходные. Родители, конечно, не знали, мало кто предположил бы, что его 12-тений ребенок пьет водку. В итоге, это стало потребностью, которая каждый день бросает мне вызов. Я женат, есть дети, работаю. Но каждый день после работы я захожу в бар. Вижу, как это отражается на моих близких, как сыновья меня сторонятся, иногда слышу, как жена плачет. Каждое утро я зарекаюсь не пить, но выпить хочется так, что под ложечкой начинает сосать, как при голоде».
«Мне почти полтинник, молодость прошла в «веселые» 90-е, тогда и здоровья было много, и паленую «косорыловку» достать было просто. Сказать, что мы ее пили – не сказать ничего, мы ее «жрали» по 2-3 дня кряду. Похмелье переносилось быстро. С возрастом запои стали продолжительнее, а отходняки превратились в тихий ужас. Вспоминать все пьяные приключения просто мерзко: на асфальте пьяным спал, ботинки мог разные обуть, галлюцинировал. На работу ходил опухший, в синяках. А похмелялся – и опять затягивало… В итоге, от здоровья остались одни воспоминания. Сейчас учусь жить трезво. Не пью почти 3 года. Вообще не пью, потому что понимаю, чтобы ни случилось, кто и как бы ни предлагал – нельзя пить первую! После нее 100% слетишь с катушек. За время трезвой жизни стал огородом заниматься. Но алкоголь все еще живёт в мозгу, и хочет затолкать меня снова в пятую точку».
Такие рассказы врачам и психологам приходится слышать часто.
Сам термин «хронический алкоголизм» впервые появился в далеком 1849 году, благодаря наблюдениям за процессами изменения в поведении и организме пьющего человека шведского доктора М.Гусса.
Но исследователям данного пристрастия понадобилось больше века, чтобы перевести алкоголизм в разряд болезней, механизм которой еще не понятен, но известен источник – «горячительные» напитки.
Под их воздействием внешне алкоголик выглядит, мягко говоря, нелицеприятно, окружающие его сторонятся. Но внешнее – всего лишь отражение внутреннего. Почему выпивший человек плохо держится на ногах, быстро раздражается, теряя контроль над своими действиями, остро реагирует на внешние раздражители?
Потому что происходит отравление всего организма. Как при употреблении болеутоляющих средств, их действие не ограничивается точечным приглушением боли, а распространяется на весь организм, так и при употреблении алкоголя равно страдают и внутренние органы, и головной мозг.
Этанол, входящий в состав алкоголя, быстро впитывается, способствует всасыванию токсинов и сдерживает усвоение полезных веществ. Этанол действует комплексно на головной мозг и нервную систему, выводится легкими, почками, потовыми железами, путём биотрансформации в печени и с испражнениями.
Другая проблема в том, что зависимый от спиртного человек часто отказывается от лечения. Нередка и такая ситуация, когда к пьющему человеку относятся с пониманием, а вот реакцию семьи на пристрастие человека к алкоголю – осуждают.
«
Брат не впадал в глубокие забои, но пил каждый день. Дома перестал помогать, мог часами сидеть на лавочке, пока его жена сама тащила на себе детей и домашние дела, да еще подрабатывала. Она стала нервной, бледной. Все, кто причину не знал, по которой она так выглядит, за глаза называли ее истеричкой, ведь за глаза осуждать легко, не зная в чем дело. Лечение в наркологии помогло, брат не пьет, невестка снова расцвела».
В данном случае семья воспользовалась маленьким, но реальным шансом на излечение.
Объясню. Алкоголизм и злоупотребление алкоголем – понятия не тождественные. Если первое можно условно поставить на вершину лестницы, то второе находится на несколько ступеней ниже и ближе к возвращению в контролируемую и сознательную жизнь.
При злоупотреблении алкоголем человек много пьет, но при этом дает себе отчет, что так делать нельзя, он помнит про свою семью, и сочувствует им. Похмелья еще нет. Вместе с тем, свои обязанности в быту больной нормально выполнять не в состоянии, так как его мозг находится под прямым пагубным воздействием активных химических или биологических соединений, нарушающих умственные, психологические и физические процессы жизнедеятельности.
Злоупотребляющий алкоголем еще не является хроником. Он «перебирает», но не разрушает всю свою «человеческую» жизнь.
Хроник же на выпивку обменяет последнюю рубашку, так как ни физически, ни психологически не может и не хочет остановиться. Он зависим от алкоголя. Хронические алкоголики не способны контролировать свои действия, под прямым воздействием алкоголя они способны ввязываться в конфликты и сами создают конфликтные ситуации, могут нарушать закон.
Мы подошли к основному вопросу: алкоголизм излечим или нет. Как говорила героиня фильма: «Можно и зайца научить курить».
Так вот, на сегодняшний день разработаны десятки и сотни теорий и программ по избавлению от алкогольной зависимости. Также больные прибегают к «народной» медицине, обращаются к знахарям, кодируются.
Но! Задаваясь вопросом, излечим ли алкоголизм, я говорю: «Нет!».
Толк от лечения будет только при «глубокой» работе врача — нарколога, квалифицированного психотерапевта и медицинского психолога, «плюс» больной должен сам захотеть преодолеть свою зависимость к алкоголю.
Помните, плохие привычки приобрести просто, а избавиться от них – очень сложно.
Даже после удачного лечения хронические алкоголики могут срываться спустя время, и для кого-то это неделя, а для кого-то и 10 — 20 лет. «Бывших алкоголиков не бывает?» Да, это так!
После лечения пить спиртное нельзя ни в коем случае! Иначе беда вернется вновь.
Берегите себя и своих близких и помните: здоровый дух – основа здорового тела.
До встречи, друзья!
