Сонный туристический поселок на берегу озера Байкал превратился в настоящий громоотвод для российских националистов после того, как китайские инвесторы купили несколько объектов недвижимости в его прибрежной полосе.
Российские газеты подливают масла в огонь, публикуя статьи о поселке Листвянка, в которых они пишут о «нашествии» китайцев, «завоевании» и даже китайском «иге».
Эта петиция получила широкое освещение в российских газетах, включая «Московский комсомолец ».
«Народ в панике! Власти бездействуют, а пока это ситуация не изменится, мы будем продолжать терять наши недра! Наше достояние! Будущее наших детей», — говорится в петиции, размещенной на сайте Change.org . Эту петицию составила и разместила Юлия Иванец, которая, если верить данным с ее страницы «ВКонтакте», живет в соседнем Ангарске. «Мы сами пустили козла в свой огород», — написала она. Г-жа Иванец не ответила на нашу просьбу прокомментировать ситуацию.
Подобные заявления подпитывают давний страх россиян перед их более преуспевающим и густонаселенным соседом: малонаселенная и в экономическом смысле плохо развитая восточная часть России считается уязвимой перед масштабным нашествием китайских иммигрантов.
Однако эта напряженность на местном уровне противоречит дипломатическим усилиям лидеров России и Китая и угрожает сорвать реализацию масштабных планов по созданию крепкого псевдо-альянса между этими странами.
Между Россией и Китаем существует «всеобъемлющее стратегическое партнерство, которое на протяжении всего прошлого года укреплялось на самом высоком уровне», как сказал министр иностранных дел Китая Ван И (Wang Yi) во время своего визита в Москву в декабре.
Россия нуждается в китайских инвестициях для восстановления своей экономики, которая пострадала в результате введения западных санкций после вторжения России на Украину. Между тем Китай сделал инвестиции в России и других европейских странах одним из своих главных приоритетов в рамках реализации проекта «Один пояс — один путь», предполагающего строительство инфраструктуры по всему региону.
Однако на местном уровне взаимное недоверие и культурная нечувствительность угрожают свести на нет все дипломатические усилия лидеров этих двух стран.
Виктор Синьков, глава юридического отдела администрации Листвянки, говорит, что действия китайцев в поселке приводят местных жителей в ярость.
«Люди очень обеспокоены тем, что китайцы все здесь скупают. Они строят огромные отели. Они сносят и меняют фасады, — сказал он. — Их реклама повсюду, на каждом заборе».
Хотя в петиции г-жи Иванец говорится, что китайские застройщики скупили уже 10% поселковой земли, г-н Синьков утверждает, что 10% — «это преувеличение. На самом деле намного меньше».
Но, по его словам, китайские гиды постоянно рассказывают туристам из Китая, что озеро Байкал — самое глубокое пресное озеро в мире — было частью Китая в период правления династий Тан и Хан. «Местные жители говорят, это значит, что они хотят вернуть его», — добавил г-н Синьков.
Действительно, на сайтах китайских туристических агентств говорится, что озеро Байкал в далеком прошлом был частью Китая.
Китайское туристическое агентство Cassia рекламировало туры на озеро Байкал, апеллируя к его китайскому прошлому: «Оно называлось Северным морем в период правления династии Хан… Долгое время оно было частью территорий Китая».
Китайские туристы говорят о том, что они встречали довольно теплый прием со стороны своих российских хозяев, особенно зимой, когда в Сибири наступает мертвый туристический сезон.
Шэнь Чжэфань (Shen Zhefan), продюсер из Шанхая, съездил на озеро Байкал в декабре, чтобы увидеть знаменитое озеро подо льдом и бескрайние снежные просторы. По его словам, никакой враждебности со стороны местных жителей он не почувствовал «Когда я там был, почти все туристы были из Китая», — сказал он.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
17.01.18 (ИА «Телеинформ»), - «Не пускать» граждан КНР отдыхать на Байкале по закону нельзя, как нельзя и запретить покупать землю под застройку, но можно работать над местным и федеральным законодательством – в нем сейчас есть лазейки, которыми многие пользуются. Об этом заявил зампред правительства Иркутской области Виктор Кондрашов 17 января.
Вопрос застройки побережья Байкала гражданами КНР и в целом «китайской интервенции » был затронут в ходе круглого стола по итогам Года Экологии в Общественной палате Иркутской области. Руководитель эколого-туристского центра Дворца детского и юношеского творчества Иркутска, председатель городской общественной организации «Детский экологический союз», руководитель эколого-туристского центра на Ольхоне, член общественного совета при Минприроды Иркутской области Галина Мирошниченко поинтересовалась у присутствующих, кто вообще допустил граждан Китая на Ольхон и в поселок Листвянка Иркутского района.
– На Ольхоне у них свои туроператоры, свои гостиницы, свой транспорт, сейчас они уже завозят туда свои сувениры. Какая выгода Иркутской области запускать туда китайцев? – обратилась она к Виктору Кондрашову.
Заместитель председателя правительства региона пояснил в ответ, что формально никаких законов они не нарушают, когда приезжают.
– Российские границы открыты. Они прилетели самолетом, купили билет. Кроме того, наше законодательство позволяет приобретать земельные участки, – сказал он. – Кроме того, зачем выделять кого-то по национальному признаку и доводить до межнационального конфликта? У нас есть туристы из Швейцарии, США, Финляндии. О них речи не идет, потому что их меньше?
По мнению Виктора Кондрашова, подобная формулировка в корне неверна.
– Вопрос не к ним, а к нам. В Иркутской области просто разучились работать, мы – неконкурентоспособны и нам жалко, что у кого-то получается лучше, – заявил зампред. – Нужно смотреть с другой стороны, совершенствовать законодательство, содействовать местному бизнесу. Не пускать «просто так» – неправильно, если оценивать с точки зрения геополитического государства. Это не «у соседа вкуснее», а просто мы плохо работаем. Мы могли бы все исправить давным-давно, просто спохватились поздно.
Говоря о строительстве гостиниц на Байкале, он отметил, что на каждом этапе процесса наблюдается где-то попустительство, где-то незнание, где-то бесконтрольность. Напомним , в последнее время общественность Приангарья и Бурятии взволновала очередная волна «китайской застройки» на участках, принадлежащих местному населению. Гостиничные комплексы возводились как в Листвянке, так и на бурятской стороне озера. В РБ суд приостановил строительство, в Иркутском районе прокуратура отменила разрешения, выданные местными властями.
– Приобретение земельных участков под жилищное строительство законодательством РФ не запрещено, при этом неважно, гражданин какой страны делает покупку, – пояснил Виктор Кондрашов. – Однако затем покупатели приходят получать разрешение на строительство в местную администрацию, там дают согласие, если здание не выше трех этажей и не превышает определенную площадь. Но дальше, выдавая разрешение на строительство, где ставит подпись глава администрации, [местным властям] нужно открыть документы и посмотреть даже не на то, «что строят», а на площадь пятна застройки (земельный участок, на котором разрешено строительство, – прим. ред.), потому что не приняты строительные нормативы для данного населенного пункта.
Еще одна проблема, по словам зампреда, – нехватка специалистов.
– В мелких населенных пунктах федеральный закон не позволяет держать большой штат. Мы в Иркутске-то долго не могли найти хороших специалистов, чтобы полностью сделать документы для Генплана. А там – и подавно. И вот этими лазейками начинают пользоваться. А дальше все просто: землю купили, разрешение получили, построили – остается только перевести здание из жилой застройки под административную. А это тоже закон не запрещает – такие вопросы выносятся на рассмотрение местной думы, – сказал Виктор Кондрашов.
Он отметил, что официально владеть землей и построенной на ней гостиницей могут и местные жители, почетные граждане поселений, к которым, что называется, «не придерешься». Ну а федеральные структуры имеют право зайти с проверкой, только если есть жалобы.
– Мы сейчас столкнулись с тем, что законодательство четко все регламентирует – раньше на что-то закрывали глаза, а тут раз, Год Экологии, и всех сразу «накрыли», – отметил заместитель председателя правительства. – Однако законодательство – да, регламентирует, но базу-то не подвели, и сейчас все, что копилось десятки лет, пытаются решить за год-два.
Председатель экологической ассоциации «Байкальское содружество» Екатерина Удеревская со своей стороны добавила, что сейчас федеральные власти в лице Минприроды РФ рассматривают вопрос об ограничении лимита времени пребывания иностранных граждан на территории Байкала. Это касается граждан всех стран. Исключение – те, кто находятся здесь по работе, по учебе или в деловой поездке.
Также Екатерина Удеревская напомнила, что Институт географии СО РАН в конце прошлого года вычислил антропогенную и рекреационную нагрузку на Байкальской территории – на Малом Море и на Ольхоне она превышает допустимую в несколько раз.
Проект «Научные Weekend`ы», состоящий из 28 встреч сотрудников ИГУ с горожанами, близится к завершению - до конца года состоятся еще четыре лекции. 17 ноября заведующий кафедрой международного права и сравнительного правоведения Юридического института ИГУ Дмитрий Шорников прочел лекцию «Право Байкала: постановка проблемы».
Для жителей Иркутска и области очевидно, что Байкал - это мировая жемчужина: регулятор климата, запас воды и прочее. На нас лежит особая ответственность по защите этого объекта. Право - это наиболее универсальный механизм защиты. Право Байкала у каждого ученого вызывает свои ассоциации. С академической точки зрения это совокупность норм - от международных до локальных актов, причем объем даже международных законов о Байкале достаточно велик.
Применение норм права - это вторая сторона такой деятельности, и даже в чем-то более важная. Недостаточно просто придумать правило и даже закрепить его - но будет ли оно работать? Есть третья составляющая: правоприменительная деятельность должна соответствовать правовому сознанию граждан. Работа должна идти с двух сторон: формирование права сверху - и формирование права снизу, через повседневные традиции, которые мы создаем каждый день, и которые влияют на нас больше, чем писаное право.
Если мы не учитываем интересы участников применения права, то право превратится в пустую ширму - будет существовать, но не будет работать. Выявление этих участников одна из самых сложных и интересных задач. Мы должны понимать не только ответственность, которая наступает за нарушение права, но и стимулы, которые действуют до наступления этой ответственности. Если когда-то в прекрасном будущем России такие стимулы будут созданы, нужда в ответственности вообще отпадет. Право Байкала - это не только экология, не только охрана природы, но и градостроительство, туризм (одна из наиболее болезненных проблем), отношения земельные, лесные, в сфере добычи полезных ископаемых. Фактически под правом Байкала мы можем понимать все - от экологии до семейных отношений.
В первом приближении, право Байкала - это формирование, восприятие и применение норм и правил проживания на озере местных жителей, туристов и обитателей его глубин, то есть жизнь в самом широком смысле слова.
Традиционное восприятие Байкала коренным местным населением описывается словосочетанием «священное море». На протяжении тысячелетий - а право Байкала формировалось не менее двух тысяч лет - правила жизни формировались как религиозные нормы. Например, белоголовый орлан считался первым шаманом на Байкале, и убивать его было нельзя ни в коем случае. Такие нормы не очень входят в обычное право, законы и приказы, но это и не нужно, это и так всем понятно.
Еще в 1226 году на Байкале, точнее говоря в бассейне Селенги, повелением Чингисхана был создан первый в мире заповедник в современном смысле слова, это было сделано в Монголии - заповедник Богд-Хан. В 1770-х годах, в бытность Графа Шувалова владельцем многочисленных тюленьих и рыбных промыслов в разных районах страны, в том числе на Байкале, введены первые правила рыболовства. Первым государственным заповедником в Сибири стал Баргузинский - специально для охраны соболя. В 1914 году состоялась экспедиция, которая дала оценку и удачное решение экологической проблемы. Популяция соболя была восстановлена, акт о создании заповедника стал фундаментом охраны озера и запрета на добычу природных ресурсов - правила рыболовства были именно правилами добычи таких ресурсов.
В 1996 году Байкал стал участком всемирного природного наследия. В декабре того года в Мексике ХХ сессия ЮНЕСКО приняла такое решение и это событие свершилось на основании специального международного соглашения от 1972 года, ратифицированного СССР в 1988 году. Иногда спрашивают: для нас этот статус обременение или мы что-то от этого получили? Я скажу так: только благодаря этому статусу мы смогли остановить хотя бы на время строительство ГЭС в Монголии.
Участок был определен как «акватория озера с островами и прибрежная территория до гребней хребтов, а также прилегающие к озеру особо охраняемые территории». Прошло 22 года, а мы до сих пор спорим о границах. Тем не менее, это был большой шаг вперед, и закон об охране озера Байкал от 1 мая 1999 года разрабатывался десять лет только юристами, а если говорить о концепции, то работа шла несколько десятилетий. Научные и общественные объединения, депутаты разных уровней предлагали свои варианты - всего около пятнадцати. Среди них были достойные документы, которые заслуживали внимания не меньше, чем принятый в итоге вариант, но он стал важным промежуточным этапом.
В 1920-1950-е годы были отдельные акты по рыбному промыслу, но Байкал как единый объект права не воспринимался. В 1960-1980-е годы шла очень серьезная борьба, и общественное обсуждение строительства БЦБК было одной из первых крупных экологических дискуссий. В это время были приняты несколько постановлений, ограничивающих антропогенную нагрузку на озеро. Их часто ругают и говорят, что они неэффективны, но если бы их не было, не было бы и закона об охране Байкала. Многие нормы были приняты именно тогда - например, ограничение работы БЦБК и Селенгинского ЦКК.
Чтобы принимать эти правила, было проведено огромное исследование, комплексный мониторинг озера, результаты которого сдержатся в десятках томов - не думаю, что мы сейчас смогли бы повторить такую работу. Закон об охране озера Байкал по объему очень небольшой, в конце 1990-х вообще законы были компактнее. Но он был именно рамочным и предполагал принятие множества подзаконных актов разных уровней, от федерального до местного. Все понимали, что без этих актов закон работать не будет. Тем не менее, он закрепил понятие «Байкальская природная территория» - то есть само озеро, водосборная зона, особо охраняемые территории и зона атмосферного влияния (до 200 км от берега), где находится Иркутско-Черемховский промышленный узел.
Эта территория делится на три зоны. Центральная экологическая зона или «ядро» - озеро с островами и водоохранная зона с особо охраняемыми территориями. Это зона жесткой охраны, тут все нормы все запрещают, любое воздействие. Далее буферная зона - водосборная зона в пределах РФ. Тут действует режим компромиссного воздействия: запрещено воздействие на притоки Байкала. Третья зона - зона атмосферного влияния, то есть юг Иркутской области с его промышленностью. Тут по замыслу разработчиков нужно было добиться жесткого ограничения выбросов в атмосферу.
Помимо этих территорий и зон закон ввел понятие «виды деятельности, запрещенные на Байкале». В самом законе эти виды почти не упоминаются, перечень таких видов принимает и корректирует правительство. Не так давно мнение специалистов и мое внутреннее ощущение наконец совпали: работу Иркутской ГЭС официально признали не влияющей на колебания уровня Байкала - это его внутренние циклы, ГЭС и административное регулирование просто сделали эти колебания более мягкими.
Продолжается дискуссия по обороту земель. Есть точка зрения, что можно разрешить оборот земель, но составить для собственников и арендаторов жесткие правила использования - что можно и чего нельзя делать на берегах Байкала. Есть другая точка зрения, что оборот земель нужно полностью запретить. Я полагаю, что при любом принятии решения нужно провести длительную и подробную дискуссию, потому что слишком велик риск при принятии того или иного варианта.
Записал Борис Самойлов, «Байкальские вести»
Окончание следует.
