Юридическая ответственность
В юридической литературе ответственность рассматривается в различных аспектах:
Юридическую ответственность следует рассматривать как меру государственного принуждения, применяемую в связи с совершением лицом правонарушения, которая выражается в неблагоприятных последствиях личного или имущественного характера для такого лица. В этом определении отражены следующие признаки, присущие юридической ответственности:
Это предусмотренная законом или договором мера государственного принуждения имущественного характера, применяемая в целях восстановления нарушенного состояния и удовлетворения потерпевшего за счет правонарушителя.
Иначе говоря, Гражданско-правовая ответственность – это обеспеченное государственным принуждением возложение предусмотренных законом или договором лишений имущественного характера на лицо, совершившее неправомерное действие.
Применение мер ответственности есть применение санкции – возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения, применяемое к правонарушителю, понуждающее его к определенному поведению и явно для него нежелательное. Вместе с тем не всякая санкция есть мера ответственности. Так, удержание вещи, подлежащей передаче должнику (ст. 359 ГК), есть санкция, но не ответственность. Принуждение к исполнению обязательства есть санкция, но не ответственность.
Санкция – род, мера ответственности – вид.
Гражданско-правовая ответственность является видом юридической ответственности, поэтому обладает всеми качествами юридической ответственности.
Как отмечал С.Н. Братусь, именно восстановительная (компенсационная) функция наиболее полно выражает социальную сущность имущественной ответственности, ее стоимостную природу.
Альтернативная точка зрения
Например, Б.М. Гонгало выделяет следующие специфические черты гражданско-правовой ответственности (см. Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Под ред. Б.М. Гонгало. Т. 1. 2-е изд. перераб. и доп.– М.: Статут, 2017. – 511 с.С. 315-319) :
Подробнее
Меры гражданско-правовой ответственности обладают имущественным содержанием и воплощаются в уплате определенных денежных сумм или предоставлении имущества в натуре.
Однако не любая имущественная мера государственно-принудительного характера, установленная Гражданским кодексом, применяемая к правонарушителю, может рассматриваться как гражданско-правовая ответственность. К мерам гражданско-правовой ответственности можно отнести только те, которые влекут для него неблагоприятные имущественные последствия, которые не наступили бы, если бы не его неправомерное поведение .
Так, не может рассматриваться мерой имущественной ответственности односторонняя реституция как последствие признания сделки недействительной, поскольку не влечет за собой никаких дополнительных имущественных лишений для правонарушителя. По тем же причинам не относится к имущественной ответственности принудительное изъятие вещи у должника и передача ее кредитору согласно ст. 398 ГК. В этих случаях применяемые принудительные меры связаны только с тем, что должник должен исполнить в силу самого обязательства и независимо от его нарушения. Не является ответственностью отказ кредитора от принятия утратившего для него интерес исполнения при просрочке должника.
Следующей характерной чертой гражданско-правовой ответственности является то, что это ответственность правонарушителя перед потерпевшим . Гражданское право по общему правилу регулирует отношения юридически равных субъектов, которые не находятся в отношениях власти и подчинения, но неисполнение одними участниками своих обязанностей влечет нарушение прав и интересов других участников этих отношений, умаление их имущества. Необходимость восстановления имущественного положения потерпевшего обусловливает установление ответственности одного контрагента перед другим, правонарушителя перед потерпевшим, имущественные потери переносятся в имущественную сферу того, чье неправомерное поведение их вызвало. Посредством имущественной ответственности происходит восстановление имущественного статуса потерпевшего, и в то же время не допускается неосновательное обогащение одних субъектов за счет других.
Этим меры гражданско-правовой ответственности существенно отличаются от мер ответственности, применяемых в публично-правовых отраслях права (уголовном, административном), даже если те и носят имущественный характер, поскольку посредством таких мер обеспечивается взыскание в доход казны, т.е. защищаются публичные интересы. Немногочисленные, предусмотренные гражданским законодательством случаи взыскания в доход государства (ст. 169, 179, 243 ГК) связаны с нарушением публичных интересов и представляют собой исключения, которые не нарушают общего правила.
Размер мер гражданско-правовой ответственности должен соответствовать понесенным потерпевшим (кредитором) убыткам и не допускать его неосновательное обогащение. Наступившие убытки (вред) не только являются условием ответственности, но и выступают мерой ответственности в отличие от публичных отраслей права, где размер ответственности определяется степенью вины правонарушителя.
Гражданско-правовая ответственность обеспечивает ликвидацию потерь в имущественной сфере потерпевшего, наступивших в результате нарушений со стороны других участников гражданского оборота, посредством отнесения их на имущественную сферу правонарушителя. В этом и выражается назначение гражданско-правовой ответственности - обеспечение восстановления имущественных прав потерпевшего за счет лица, отвечающего за их наступление. Как отмечал С.Н. Братусь, именно восстановительная (компенсационная) функция наиболее полно выражает социальную сущность имущественной ответственности, ее стоимостную природу.
И наконец, диспозитивность гражданско-правового регулирования обусловливает то, что меры гражданско-правовой ответственности могут быть как предусмотрены в законодательстве, так и установлены самими участниками оборота . Форма и размер ответственности, установленные в договоре, зависят от усмотрения сторон и носят диспозитивный характер. Только в области деликтных обязательств правила об ответственности носят императивный характер и по общему правилу не могут быть изменены соглашением сторон.
Итак, гражданско-правовая ответственность - это предусмотренная законом или договором мера государственного принуждения имущественного характера, применяемая в целях восстановления нарушенного состояния и удовлетворения потерпевшего за счет правонарушителя.
Подробнее
Компенсационная функция наиболее характерна для гражданско-правовой ответственности, отличающей ее от иных мер государственного принуждения. Гражданско-правовая ответственность позволяет восстановить имущественное положение потерпевшего в то положение, в котором оно находилось до того, как его право было нарушено. Компенсация имущественных потерь потерпевшего осуществляется за счет имущества правонарушителя. Цель имущественной ответственности - ликвидация последствий правонарушения. Посредством гражданско-правовой ответственности имущественные потери переносятся в имущественную сферу правонарушителей, и одновременно не допускается их неосновательное обогащение за счет потерпевших. Именно в восстановительной (компенсационной) функции проявляется назначение гражданско-правовой ответственности.
Как и другие виды юридической ответственности, гражданско-правовая ответственность выполняет воспитательную функцию , поскольку предусматривает государственное осуждение неправомерного поведения и тем самым способствует предотвращению совершения правонарушений в будущем, стимулирует воздержание от совершения действий, нарушающих чужие права.
При отсутствии вины должника в нарушении обязательства отсутствует и государственное осуждение, но государство не может оставить без последствий такое нарушение, поскольку оно должно обеспечить максимальную охрану и восстановление нарушенного права потерпевшего. В этих случаях имущественная ответственность также способна в определенной степени стимулировать нужное поведение.
Имущественная ответственность не имеет непосредственного карательного характера , направленного на личность субъекта, привлекаемого к ответственности. Тем не менее, как и любая юридическая ответственность, она влечет для правонарушителя отрицательные последствия, а потому можно признать наличие у нее также карательной функции, которая в отличие от уголовной ответственности направлена не на личность правонарушителя, а на его имущество.
"Основание" - это то, что порождает какое-либо явление, фундамент, на который последнее опирается и который определяет его природу.
"Условие" - те признаки, которые характеризуют основание и без наличия которых явление не может возникнуть".
В соответствии с таким определением:
Убытки в гражданском праве - это не только основная форма ответственности, но и необходимый элемент состава правонарушения, если результатом противоправного поведения стало их причинение потерпевшему. В гражданском праве убытки, как правило, выступают и как объективное условие ответственности, и как мера ответственности, что позволяет обеспечить полное их возмещение и тем самым восстановить имущественное положение потерпевшего в то состояние, в котором оно находилось до правонарушения.
Рассмотрение убытков в таком качестве позволяет избежать преувеличения роли карательной функции гражданско-правовой ответственности. Именно убытки, а не степень вины причинителя определяют размер гражданско-правовой ответственности. Из этого общего правила есть исключения. Так, ответственность солидарных сопричинителей вреда между собой строится в соответствии со степенью виновности. Учитывается степень вины при смешанной ответственности, когда вред возникает вследствие виновного поведения и кредитора, и должника. Вина кредитора соизмеряется с виной должника, и таким образом устанавливается размер убытков, подлежащих возмещению.
Противоправное поведение
Гражданский кодекс не содержит понятия ни противоправного, ни правомерного поведения. В юридической литературе наиболее распространено мнение, согласно которому противоправным признается поведение, нарушающее нормы объективного права.
Поскольку в гражданском праве права и обязанности участников имущественного оборота могут определяться условиями договоров, то противоправным следует считать нарушение договоров , не противоречащих законодательству.
В деликтных обязательствах противоправным следует рассматривать поведение, нарушающее чужие субъективные права , повлекшее причинение вреда, за исключением случаев, когда лицо управомочено на совершение таких действий.
Общепризнано, что нарушение субъективного права наступает в результате невыполнения юридической обязанности, поэтому такое поведение противоправно. Неиспользование субъективного права не может рассматриваться противоправным, а поэтому правомерно. Субъективное право, являясь мерой дозволенного поведения управомоченного лица, имеет определенные границы своего осуществления, в пределах которых оно всегда правомерно. Выход за пределы осуществления права означает противоправность деяния. Противоправность выражается в нарушении как общей юридической обязанности не злоупотреблять правом, так и конкретной обязанности, содержащейся в нормах права, регулирующих конкретные отношения, или в договоре.
В обязательствах, возникающих из причинения вреда, любое причинение вред а рассматривается как противоправное, если в соответствии с законом лицо не управомочено на совершение действий, причиняющих вред. Так, правомерным будет считаться причинение вреда в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, реквизии, а также по просьбе или с согласия потерпевшего, при условии что действия причинителя не нарушают нравственных принципов общества, и другие случаи, прямо предусмотренные законом. Законодатель при регулировании таких отношений установил четкие границы, в рамках которых причинение вреда иным лицам признается правомерным. Так, чтобы причинение вреда по просьбе или с согласия потерпевшего было правомерным, Гражданский кодекс устанавливает, что такое причинение вреда не должно нарушать нравственные принципы общества. Конечно, в этом случае действия причинителя вреда не должны противоречить общим началам и смыслу гражданского законодательства. Просьба или согласие на причинение вреда должны быть выражены добровольно и в пределах свободного распоряжения принадлежащими лицу благами. Не считается правомерным действие, совершенное с согласия недееспособного лица, с согласия, данного под влиянием обмана, насилия, угрозы. Повреждение здоровья гражданина, лишение его жизни всегда должны рассматриваться как противоправное поведение.
Противоправное поведение может выражаться в форме как действия, так и бездействия . Действие признается противоправным, если оно запрещено или противоречит закону, иному нормативному акту, сделке, договору. Бездействие будет противоправным лишь в случае, если осуществление соответствующих действий входило в обязанность лица, а кроме того, лицо не только должно было, но и могло совершить эти действия. Если у лица нет возможности совершения таких действий, то его поведение (бездействие) не является противоправным. Неисполнение обязанности и обусловливает противоправность поведения. Обязанность совершать определенные действия может вытекать из закона (нормативного акта) или договора. Например, несоблюдение правил техники безопасности может рассматриваться как противоправное поведение. Бездействие родителей (опекунов), выразившееся в неосуществлении воспитания и (или) в ненадлежащем надзоре за малолетним, будет противоправным и является основанием для возложения на них обязанности по возмещению убытков в случае причинения вреда малолетним.
Причинная связь
Статья 393 ГК устанавливает, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств. Иными словами, хотя законодатель и не использует термин "причинная связь", однако должник может быть привлечен к ответственности только при наличии причинной связи между его неправомерным поведением и наступившими убытками.
Порой при рассмотрении конкретных судебных дел установление причинной связи между нарушением обязательства и возникшими убытками не вызывает трудностей. Однако возможны ситуации, когда установление причинной связи вызывает большие сложности. Необходимость установления взаимосвязи между поведением должника и наступившими убытками обусловлена тем, что законодательство возлагает ответственность только на того, чье поведение вызвало, "причинило" убытки. В жизни возможны различные случаи, когда убытки вызваны либо природными явлениями (и тогда об ответственности вообще не может быть речи); либо действиями какого-либо другого субъекта, а не лица, привлекаемого к ответственности; либо поведением не одного, а нескольких лиц, которые выступают в качестве сопричинителей. Поэтому при установлении причинной связи должны быть использованы определенные научные критерии, позволяющие ответить на вопрос о ее наличии или отсутствии.
Проблема причинной связи в праве должна решаться на основе общефилософских категорий с учетом того, что причинная связь в цивилистике - одна из разновидностей взаимосвязи явлений. Следует помнить, что исследуемые отношения возникают между людьми, конкретное поведение которых вызывается множеством социальных и иных причин. В тоже время причинная связь - это объективная связь между явлениями, она существует в действительности независимо от субъективного восприятия ее людьми.
Причинная связь в самом упрощенном представлении состоит из двух явлений - причины и следствия , в которых причина всегда предшествует следствию и вызывает его, а следствие всегда является результатом действия причины.
Причинная связь всегда носит конкретный характер и может быть привязана только к определенной жизненной ситуации, поскольку только в ней можно выявить конкретную причину и конкретное следствие, имеющие значение для конкретного дела. Создание абстрактной возможности результата не порождает юридически значимой причинной связи.
Причинная связь как элемент гражданско-правовой ответственности за убытки возможна не только при совершении противоправного действия, но и при неправомерном бездействии, когда убытки у кредитора наступают в результате непредотвращения вредоносных явлений обязательными, должными действиями должника.
Поэтому в самом общем виде причинную связь можно определить как объективную конкретную взаимосвязь двух явлений, одно из которых - причина предшествует другому и вызывает его, а другое - следствие является результатом действия первого.
Причинная связь, в отличие от вины, не презюмируется и поэтому должна быть доказана истцом . При отсутствии причинной связи ответчик не подлежит привлечению к ответственности.
В данном субъективном условии юридической ответственности находит выражение психическое отношение лица к совершенному противоправному поведению, его наступившим последствиям.
В гражданском праве отсутствует определение форм вины. Это связано с тем, что вина, как уже отмечалось, не является мерой ответственности: для компенсации убытков участникам гражданского оборота не имеет значения субъективное отношение лица к своему противоправному поведению . Для применения гражданско-правовой ответственности к правонарушителю достаточно, как правило, любой формы вины с его стороны. Форма вины принимается во внимание только в случаях, прямо указанных в законе или в договоре. Так, при определении ответственности сторон по договору хранения во внимание принимаются умысел или грубая неосторожность поклажедателя (ст. 901 ГК). Владелец источника повышенной опасности освобождается от ответственности при умысле потерпевшего (п. 1 ст. 1079 ГК). Заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.
Гражданское законодательство различает две формы вины:
При вине в форме умысла нарушитель действует намеренно независимо от того, желает он или не желает наступления неблагоприятных последствий таких действий. Умысел при совершении гражданско-правовых правонарушений встречается достаточно редко. Гораздо шире распространены правонарушения, совершаемые по неосторожности.
Неосторожности свойственно несоблюдение требований внимательности и осмотрительности, которые предъявляются к осуществляемому виду деятельности и их субъекту.
Неосторожность, в свою очередь, подразделяется на простую и грубую, однако законодательство не содержит их определения. В юридической литературе предложены критерии их разграничения. Так, лицо, действующее с простой неосторожностью, соблюдает минимальные, но не все необходимые требования, а лицо, действующее с грубой неосторожностью, не считается с минимальными требованиями осмотрительности и внимательности. При разграничении форм вины могут быть использованы рекомендации Верховного Суда РФ: вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, должен быть разрешен в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств. В качестве примера грубой неосторожности в постановлении приводится нетрезвое состояние потерпевшего.
Понятие вины применимо как к физическим, так и к юридическим лицам. Но поскольку юридические лица - коллективные образования, возложение на них ответственности связано с определенными особенностями. Вина юридического лица выражается в виновных действиях его работников при исполнении ими своих трудовых (служебных) обязанностей. Действия работников должника, связанные с исполнением его обязательства, считаются действиями должника. Должники отвечают за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (ст. 402 ГК). Вина должника может выражаться в ненадлежащей организации производственно-хозяйственной деятельности, в отсутствии должного контроля, а также в выборе недостаточно квалифицированного работника. В обязательствах, возникающих из причинения вреда, действует правило, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный работником при исполнении трудовых, служебных или должностных обязанностей (ст. 1068 ГК), т.е. для возложения ответственности необходимо, чтобы вред был причинен работником, во-первых, юридического лица, во-вторых, при исполнении им трудовых, служебных или должностных обязанностей.
Действующий Гражданский кодекс расширил понятие работника : таковым признается не только тот, кто выполняет работу на основании трудового договора (контракта), но и гражданин, выполняющий работу по гражданско-правовому договору - при условии, что он действовал или должен был действовать по заданию юридического лица и под его контролем. Ответственность юридического лица наступает как в тех случаях, когда элементы правонарушения соединены в поведении отдельного работника, так и тогда, когда элементы правонарушения рассредоточены в действиях различных работников, например, при загрязнении окружающей среды, причинении вреда профессиональным заболеванием.
Гражданский кодекс указывает также, что хозяйственные товарищества и производственные кооперативы возмещают вред, причиненный их участниками (членами) при осуществлении последними предпринимательской, производственной или иной деятельности товарищества или кооператива.
В гражданском праве, в отличие от уголовного права, действует презумпция вины правонарушителя. Правонарушитель предполагается виновным, если не докажет отсутствие своей вины, "отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство" (п. 2 ст. 401 ГК).
Установление презумпции вины правонарушителя можно объяснить тем, что кредитор, как правило, не располагает данными о деятельности должника, и поэтому возложение на него обязанности доказывать вину должника стало бы непреодолимой преградой для привлечения последнего к ответственности и вело бы к необоснованному освобождению его от ответственности.
Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (ч. 2 п. 1 ст. 401 ГК).
Таким образом, невиновность, а соответственно и вина, рассматриваются как принятие или непринятие всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязательства. Распределение бремени доказывания между истцом (кредитором) и ответчиком (должником) происходит следующим образом:
Отсутствие вины правонарушителя по общему правилу освобождает его от гражданско-правовой ответственности. Вместе с тем, гражданское законодательство допускает наступление ответственности и при отсутствии вины правонарушителя, но только в случаях, прямо предусмотренных законом.
Пункт 3 ст. 401 ГК устанавливает, что лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Ответственность индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций, как профессиональных участников коммерческого оборота, носит повышенный характер, они отвечают и за невиновное (случайное) неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. Однако следует отметить, что повышенная ответственность предпринимателей возможна только при осуществлении ими предпринимательской деятельности. В иных случаях на них распространяются общие положения о гражданско-правовой ответственности. Случаи ответственности независимо от вины причинителя вреда предусмотрены и в деликтных обязательствах.
Меры ответственности и меры защиты предлагается различать по следующим параметрам. Меры ответственности применяются к лицу, которое своими виновными и противоправными действиями нарушило охраняемые законом права и интересы. Для применения же мер защиты не требуется наличия вины и противоправности в действиях лица, которое обязывается к возмещению вреда. Применение ответственности характеризуется государственным принуждением, отрицательными последствиями для правонарушителя и осуждением его поведения. Меры защиты также обеспечиваются государственным принуждением, и хотя их применение влечет отрицательные последствия для обязанного лица, но не сопровождается осуждением его поведения. Наконец, они различаются по основной направленности: ответственность обращена к правонарушителю, а меры защиты - к управомоченному. Меры защиты преследуют прежде всего правовосстановительные цели, которые направлены на защиту прав управомоченного и обеспечение его интересов; для мер ответственности также характерны эти цели, но кроме того, они направлены на наказание правонарушителя и тем самым на предупреждение правонарушений в будущем. И меры защиты, и меры ответственности обеспечивают защиту прав и интересов субъектов права.
Несмотря на широкое использование в юридической литературе такой категории, как меры защиты, они до сих пор не получили легального закрепления.
Для применения гражданско-правовой ответственности наличие всех этих условий является необходимым, если иное не установлено законом.
1) По сфере возникновения охранительных правоотношений:
Подробнее
Договорная ответственность является реакцией на нарушение договорных и сходных с ними обязательств. К последним относятся обязательства регулятивного характера, возникающие из договоров, односторонних сделок типа объявления конкурса, административных актов, обязательных для обеих или одной из сторон. Охранительные отношения в этой сфере являются акцессорными - дополнительными, подчиненными цели защиты прав кредиторов в основном договорном обязательстве.
Внедоговорная ответственность - это реакция на нарушение прав субъектов, которые не связаны договорами, либо на нарушение, которое выходит за пределы отношений, которыми связаны субъекты. Опосредующие эту реакцию охранительные отношения называются внедоговорными; основанием их возникновения являются деликты и иные правонарушения, не связанные с договорными обязательствами. Они имеют относительно самостоятельный характер, их нормативной основой служат институты возмещения вреда.
К ней относятся:
Особый вид ответственности составляет реакция государства на нарушение основ правопорядка и нравственности , злоупотребление правом. В этих случаях возникают охранительные правоотношения, в которых субъектом правопритязания выступает государство в лице властных структур. В рамках таких правоотношений реализуются меры воздействия в форме лишения права, отказа от его защиты, конфискация имущества и т. п.
С учетом специфики оснований возникновения охранительных правоотношений к особому виду можно отнести смешанную ответственность (учет вины потерпевшего (кредитора)). Обычно охранительные отношения связываются только с противоправным поведением нарушителя. Однако потерпевшая сторона может своим поведением увеличить объем вреда, способствовать его появлению. В связи с этим в законе выделяются возможные формы противоправного виновного поведения потерпевшей стороны, которые входят в юридический состав, лежащий в основании охранительного обязательства наряду с правонарушением причинителя (должника). Учет виновного поведения потерпевшей стороны влияет на объем вреда, подлежащего компенсации. В рамках обязательства происходит как бы перераспределение ответственности между причинителем и потерпевшим.
Ответственность за действия третьих лиц во внедоговорной сфере:
Rating: (0 Rating)
Одной из отличительных черт гражданской ответственности есть то, что в отдельных случаях она наступает даже при отсутствии вины. Это отличает гражданскую ответственность от уголовной и административной.
Чаще всего к ответственности при отсутствии вины привлекают хозяев источника повышенной опасности.
Такими источниками являются транспортные средства, предприятия, здания - они по своей природе представляют определенную опасность для окружающих, потому, что иногда могут выйти из-под управления человека.
Автомобиль может потерять управление на скользкой дороге.
На заводе в результате неблагоприятных природных обстоятельств выходит из-под контроля химический процесс.
Владелец такого объекта понимает, что его собственность порождает возможность опасных последствий для окружающих, но все-таки использует автомобиль, предприятие осуществляет строительство. Так, закон возлагает на него повышенную ответственность.
Хозяин источника ПО (повышенной опасности) возмещает причиненный источником вред, независимо от наличия вины.
Итак, если автомобиль потерял управление, и был поврежден торговый киоск, владелец автомобиля будет отвечать, даже если доказано отсутствие его вины. Ответственность за убытки и вред, причиненный источником ПО, возлагается именно на владельца.
Если аварию спровоцировал автомобиль, принадлежащий предприятию, вследствие чего погиб человек и причинен материальный ущерб, то к уголовной ответственности при доказанной вине привлекается водитель, но убытки возмещает не водитель, а владелец, то есть предприятие.
Иногда случается так, что владелец источника ПО не несет ответственности. Представим, что во время паводка капитан катера не сумел удержать судно, и оно столкнулось с пароходом, повредив его. Нанесен ущерб, но может ли капитан или владелец катера, как источника ПО нести ответственность за это? Нет, потому что они не могли противостоять силе стихии, в результате которой нанесен ущерб.
Гражданин, чтобы совершить самоубийство, бросается под поезд метро. Вред причинен, но произошло это вследствие умышленных действий того, кто пострадал. В этом случае ответственность также исключается.
Существует понятие «казус». О казусе говорится тогда, когда между действиями человека и причиненным вредом нет причинно-следственной связи. Наример, вышли из строя бытовые электроприборы, по мнению владельца - вследствие внезапного отключения электрического тока. Экспертиза установила, что повреждение телевизора не связано с этим событием, сказалась вина производителя. Итак, между действиями управления электросети - отключением тока - и выходом телевизора из строя нет связи, так и ответственность электросети невозможна.
Если гражданские права лица нарушены, оно имеет право на самозащиту, а также может обратиться за защитой в органы государственной власти, а при необходимости - в суд.
Законом установлен срок исковой давности, который ограничивает возможность обращения в суд за защитой гражданских прав.
1.2. Ответственность без вины и понимание вины
Казалось бы, общепринятое представление о вине как о субъективном условии гражданско-правовой ответственности, отраженное во всех учебниках гражданского права, является совершенно очевидным и бесспорным. Однако за кажущейся очевидность скрыта сложнейшая теоретическая и практическая проблема ограничения вины от противоправности и причинной связи как субъективных и объективных условий гражданско-правовой ответственности.
Проблема заключается в том, что в правоприменительной практике и в юридической литературе встречаются различные варианты отождествления этих условий друг с другом. Например, в соответствии с теорией причинной связи conditio sine qua non «ответчик должен считаться причинившим вред и нести за него ответственность …. если только он мог и должен был предвидеть последствия своих действий» 1 . По мнению О. В. Дмитриевой 2 , совпадающей с высказыванием О. С. Иоффе, эта теория стирает всякие различия между причинностью и виновностью, превращая причинность из объективной в субъективную категорию 3 . Иначе говоря, причинная связь отождествлялась с виной. Что касается противоправности, то в цивилистической литературе неоднократно подчеркивалось, что противоправность не должна предполагать осознание ее ответственным лицом, а если предусматривать необходимость этого осознания, то получается смешение противоправности и виновности 4 .
Отождествление объективных условий гражданско-правовой ответственности с ее субъективным условием не приводит к каким-либо последствиям, которые вызывали бы интерес к точке зрения темы нашего исследования. Однако отождествление, напротив, субъективного условия с объектами вызывает интерес, поскольку оно может приводить к возложению на правонарушителя ответственного без вины тогда, когда он должен нести ответственность только за вину.
Проблемы отождествления вины с причинной связью и противоправностью по существу есть проблема понимания вины в гражданском праве. Она имеет отождествление вины с объективными условиями возложения ответственности –
_______________________
1 Варшавский К. М. Обязательства, возникшие вследствие причинения другому вреда. М., 1929. 216 С.
2 Дмитриева О.В. Ответственность без вины в гражданском праве. Воронеж, 1998. 140 С.
3 Иоффе О. С. Обязательственное право. М., 1975. 880 С.
4 Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. 455 С.
первостепенное значение, поскольку от понимания вины зависит понимание ответственности без вины.
противоправностью или причинной связью приводит к наступлению ответственности
фактически без учета наличия или отсутствия вины правонарушителя. Это значит, что в конкретных случаях ответственность без вины возлагается вопреки закрепленному в законодательстве или договоре началу вины. Поэтому такую ответственность без
вины можно условно назвать «ненормативной».
При понимании вины как умысла или неосторожности «ненормативная» ответственность без вины, как правило, невозможна, поскольку вина сохраняет самостоятельное значение субъективного условия ответственности. Исключение составляют лишь случаи ответственности организаций. При понимании вины как непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащего исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины организаций исключена, однако такое понимание вины охватывает только неосторожность, но не умысел, что не соответствует законодательству. Наиболее удачно определение вины в п. 1 ст. 401 ГК РФ, сочетающее в себе оба подхода к пониманию вины, «психологический» и «поведенческий», поскольку его применение на практике полностью исключает «ненормативную» ответственность без вины.
Вина как субъективное условие ответственности может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина условием его ответственности быть не может. Поэтому то, что называют ответственностью «за чужую вину» (ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами), на самом деле есть ответственность без вины.
1.3. Ответственность без вины и степени вины
В гражданском законодательстве России, как и стран континентальной Европы, для определения понятия «вина» традиционно используются «психологические» взгляды и вина определяется как умысел или неосторожность правонарушителя. Неосторожность же подразделяется на грубую, «граничащую» с умыслом и легкую (простую) «граничащую» с невиновностью.
В современном гражданском праве России ответственность независимо от вины предпринимателей, в т. ч. профессиональных хранителей, изготовителя и продавца товара, исполнителя работы перед потребителем, владельцев источников повышенной опасности основана на высоком критерии неосторожности и соответствует ответственности за custodia (т. е. обязанность соблюдать наивысшую заботливость) по римскому праву. Такой вывод следует из того, что в ч. 2 ст. 401 ГК РФ устанавливается, что наличие вины лица определяется исходя из той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась по характеру обязательства и условием оборота, а то, что от названных выше лиц требуется не обычная, а повышенная степень заботливости и осмысленности, подтверждается закреплением в п. 3 ст. 401 ГК РФ, ст. 1079 и другими статьями ГК, регулирующих их ответственность, в качестве основания освобождения от ответственности не случая (как при ответственности среднего критерия неосторожности), а непреодолимой силы. Установление для них высокого критерия неосторожности связано с характером тех особых видов деятельности, которыми они занимаются и которые, безусловно, требуют повышенной внимательности и осмотрительности. Если эти субъекты соответствуют тем требованиям, которые предъявляются к ним со стороны высокого критерия неосторожности, то возлагаемая на них ответственность, представляющаяся ответственностью без вины с точки зрения среднего критерия, для них оказывается условностью, т. к. на самом деле это ответственность «за вину». Такую условную ответственность без вины можно назвать «нормативной», поскольку она допускается нормативным актом или договором.
Если же субъекты, к которым право предъявляет повышенные требования, по индивидуальному уровню развития не соответствуют им, то их ответственность наступает при условном наличии вины, т.к. другие, соответствующие этим требованиям субъекты, действуют в аналогичной ситуации виновно. Фактически же это ответственность без вины, которая также является «нормативной».
Аналогичная ситуация может складываться и при применении начала вины. Когда правонарушитель по уровню развития не отвечает среднему критерию неосторожности, но при этом не является недееспособным, меры ответственности возлагаются на него при условном наличии вины, поскольку обычный человек, отвечающий требованиям среднего критерия, поступая таким образом, действует виновно. Ответственность при условном наличии вины есть, на самом деле, «ненормативная» ответственность без вины, поскольку противоречит началу вины.
Из изложенного следует, что понятие вины представление о степенях такой ее формы, как неосторожность, - относительны. Отсюда и ответственность без вины также относительна.
1.4. Ответственность без вины и презумпция вины
Вопрос о влиянии презумпции на ответственность без вины в юридической
литературе практически не исследован. Он тесно связан с вопросом о понимании вины, поскольку понимание презумпции зависит от понимания вины и наоборот. Как уже было показано выше, определенное понимание вины иногда может приводить к возложению ответственности без вины. Исходя из этого, можно предположить, что действие презумпции вины также может иметь аналогичные последствия.
Г.Ф. Шершеневич указывал, что презумпция может создавать ответственность без вины, не предусмотренную ни законом, ни договором, и, наоборот – безответственность при наличии вины обязанного лица 1 .
Прежде всего необходимо определить, что такое презумпция. Это понятие достаточно устоявшееся. Оно означает «правовое положение, согласно которому с учетом обычного соотношения фактов по уполномочию права можно судить на основании определенного факта о существовании другого факта, не доказанного, а только предполагаемого 2 , т.е. «исходящее из высокой степени вероятности предположения истины» 3 .
Отсюда следует, что презумпция вины – это, во-первых, предположительное знание о наличии или отсутствии отношения субъекта гражданского права к своим действиям и обусловленном ими последствиям, обозначаемого понятием «вина», а во-вторых, это правовое предположение.
Презумпция вины имеет материальное значение, состоящее в том, что при не установлении ни вины, ни невиновности она может иметь значение условия наступления ответственности.
При возложении ответственности на основании презумпции имеют значение:
Неопровержимые презумпции вины. Если ответственность наступает на основании на основании неопровержимой презумпции, то при фактической невиновности правонарушителя это ответственность без вины, так как презумпция расширяет понятие вины до бесконечности, превращая вину в ее противоположность. Опровержимые презумпции вины. Они могут приводить к ответственности без вины в тех случаях, когда невиновный правонарушитель не смог по каким-либо причинам доказать отсутствие своей вины.
_______________________
Юридических лиц содержит некоторые исключения, когда возможна ответственность без вины. В новом КоАП РФ содержатся такие случаи. Это прежде всего указанные в ст. 2.10 ситуации административной ответственности юридических лиц при реорганизации (слиянии, преобразовании, разделении, присоединении). Все эти случаи связаны с прекращением деятельности правонарушителя и появлением у него одного или...
Вреда». Глава 2. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности жизни, здоровью и имуществу граждан 2.1 Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, жизни и здоровью потерпевшего Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный здоровью или жизни источником повышенной опасности, регулируется ст. 1079 ГК РФ. Ряд принципиальных и...
Сохраняется во всех случаях); 3) Принцип равноправия сторон; 4) Принцип сочетания личных интересов с общественными интересами (два последних являются общими принципами гражданского права, в т.ч. и в области ответственности). 2. ВИНА ПРАВОНАРУШИТЕЛЯ, КАК ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. Вина в гражданском праве - по...
Вина и ответственность «без вины» в гражданском праве
Есть основания рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.
Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права. В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.
Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее - ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз. 2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства). Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст. 401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.
Представляется, что такая двойственная ситуация сложилось в результате того, что законодатель, раскрывая сущность вины в гражданском праве, так и не смог отойти от привычных (традиционных) категорий, заимствованных из права уголовного. Между тем, такое терминологическое отождествление весьма условно и его нельзя распространять и на понимание сути гражданско-правовой вины, что неоднократно подчеркивалось многими авторами . Уголовное право регулирует сферу публичных отношений, исходит из целей восстановления социальной справедливости и наказания правонарушителя, его субъектами являются лишь физические лица с присущими им разумом и волей. В этой связи и вина там носит субъективный характер, от ее качественной и количественной характеристики во многом зависит общественная опасность поведения субъекта преступления и совершенного им деяния. Разделение вины в уголовном праве на формы поэтому оправдано: установление их имеет важное значение при квалификации преступления и назначении наказания. Иначе обстоит дело в гражданском праве. Особенности регулируемых им товарно-денежных отношений предопределяют выдвижение на первое место компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Для привлечения к последней необходимо, в первую очередь, наличие вреда, а вина в силу ч. 2 ст. 401 ГК предполагается: обязанность по ее доказыванию не возлагается на государственные органы или потерпевшего. По той же причине формы вины, как правило, юридически безразличны с цивилистической точки зрения. Как указывал Ю. Б. Фогельсон, относительно субъектов гражданского права, правильнее говорить о вине как о «поведении, цели, риске, интересе и т.д., но не о психическом отношении к своему поведению».
Действительно, можно ли говорить о каком-нибудь субъективном отношении организации или публично-правового образования к своим действиям? О вине таких субъектов необходимо судить по их поведению, приняли они или нет все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них по характеру и условиям оборота. Ведь, как справедливо отмечает В.Г. Матвеев, «организованная воля коллектива, хотя и создается людьми как его участниками, но не сводима к простой совокупности индивидуальных воль. Будучи выраженной в действиях, она приобретает затем (по отношению к воле, например, участников юридического лица) относительно самостоятельный и независимый характер» , объективируется в общей цели, которая может иметь социально-положительный либо негативный, противоправный характер. С этой точки зрения умысел необходимо трактовать как «отрицание всякой заботливости», как «принятие на себя таких обязанностей, которые являются для обязанного лица заведомо невыполнимыми». Неосторожность же заключается в отсутствии требуемой осмотрительности, непринятии тех мер, которые принял бы на месте обязанного лица любой добропорядочный субъект, «omnes», по выражению римских юристов . Именно в таком смысле умысел понимается и в ч. 4 ст. 401 ГК, в которой говорится о ничтожности соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств, т.е за заведомое непринятие мер для их исполнения, когда существовали все предпосылки для этого.
Итак, восстановительная функция ответственности в гражданском праве доминирует над всеми остальными, поэтому в рамках процесса, за редким исключением, незачем устанавливать конкретную форму вины правонарушителя, доказывать, что он совершил данное правонарушение умышленно либо по неосторожности. В этой связи иногда даже нет необходимости определять, были ли предприняты субъектом все объективно возможные меры по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий: достаточно лишь одного факта наступления последствий. Это так называемые случаи «ответственности без вины», являющиеся исключением из общего правила, предусмотренного абз. 1 ч. 1 ст. 401 ГК. В подобных ситуациях законодатель возлагает на обязанное лицо повышенную ответственность, полагая, что перед ним профессионал, занимающийся особой деятельностью, требующей специальных знаний и навыков, которая в силу своего характера предполагает возможность неблагоприятного результата. Вступление в правоотношение, связанное с подобной деятельностью – своеобразное подтверждение принятия на себя безусловной ответственности и за ее последствия. Следовательно, основанием ответственности в данном случае будет не вина, в рассмотренном выше ее понимании, а риск как «опасность возникновения неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера), относительно которых не известно, наступят они или нет».
В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях. Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности. Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.
Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, «идея риска проходит через все гражданское право» . Даже тогда, когда ответственность наступает «за вину», он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.
Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.
Отсюда, иное звучание получает и термин «ответственность без вины», под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба .
Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории. Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует. Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.
В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.
Особенность гражданско-правовой ответственности, отличающая ее от уголовной, состоит в том, что гражданское право предусматривает отдельные случаи безвиновной ответственности, когда причинитель отвечает за случайное причинение ущерба.
К пониманию ответственности без вины существует два подхода. В рамках первого утверждается, что «ответственность без вины» на самом деле не ответственность, а особый случай, отличный от ответственности способ восстановления имущественного положения, лица пострадавшего от правонарушения. Г.К. Матвеев пишет: «Случаи безвиновной ответственности можно было бы не именовать ответственностью, а говорить лишь об обязанности возместить вред». Другие авторы настаивают на том, что возмещение убытков или уплата неустойки невиновным правонарушителем - это именно ответственность, а не какое - либо другое правовое явление. Для того, чтобы правильно разрешить этот вопрос необходимо вернуться к понятию гражданско-правовой ответственности.
Значение вины как обязательного субъективного условия гражданско-правовой ответственности постепенно стало убывать за счет увеличения числа случаев, когда невиновность не освобождает от ответственности, вместо нее основанием освобождения от ответственности признается непреодолимая сила. Это означает, что ответственность в подобных случаях возлагается независимо от вины и поэтому допускается ответственность без вины. Но примерно до середины ХХ века в странах континентальной Европы и до начала 90-х годов в России ответственность «за вину» была более распространена, чем ответственность без вины. Естественно, что в таких условиях в цивилистической литературе большее внимание уделялось исследованию ответственности «за вину».
Однако ответственность без вины также привлекала пристальное внимание ученых. В 1914 году в Санкт-Петербурге была опубликована работа, специально посвященная ответственности без вины - академическая речь «Ответственность без вины в гражданском и уголовном праве», принадлежащем перу немецкого цивилиста К. Адлера. Впоследствии тема ответственности без вины постоянно присутствовала в исследованиях советских и российских цивилистов, работающих по проблемам гражданско-правовой ответственности, однако, специальных работ, посвященных ответственности без вины, больше не издавалось.
Примерно с середины ХХ века тенденция к расширению сферы применения ответственности без вины в странах континентальной Европы значительно усилилась. Одним из проявлений этой тенденции явилось отсутствие понятия «вина» в Венской Конвенции 1980 года «О договорах международной купли - продажи товаров», в которой участвовали страны не только англо- американской, но и континентальной системы права, в том числе и Россия. В России усиление этой тенденции было обусловлено началом экономической реформы в середине 80-х годов. Однако особенно заметным оно стало с принятием Гражданского Кодекса Российской Федерации. В соответствии с правилом, содержащимся в п. 3 ст. 401, лицо, нарушившее свои договорные обязательства при осуществлении предпринимательской деятельности, освобождается от ответственности в случае действия непреодолимой силы. Значение этого правила для российского гражданского права трудно переоценить, поскольку оно создало возможность ответственности без вины не в каких-либо частных случаях, как было прежде, а существенной по объему и по значимости договорных обязательств вообще. Эти факторы обусловливают высокую степень научной и практической актуальности исследования ответственности без вины.
Казалось бы, общепринятое представление о вине как о субъективном условии гражданско-правовой ответственности, отраженное во всех учебниках гражданского права, является совершенно очевидным и бесспорным. Однако очевидность скрыта сложнейшая теоретическая и практическая проблема ограничения вины от противоправности и причинной связи как субъективных и объективных условий гражданско-правовой ответственности.
Ответственность без вины можно условно назвать «ненормативной». При понимании вины как умысла или неосторожности «ненормативная» ответственность без вины, как правило, невозможна, поскольку вина сохраняет самостоятельное значение субъективного условия ответственности. Исключение составляют лишь случаи ответственности организаций. При понимании вины как непринятия правонарушителем всех зависящих от него мер для надлежащего исполнения договорного обязательства либо для предотвращения причинения вреда «ненормативная» ответственность без вины организаций исключена, однако такое понимание вины охватывает только неосторожность, но не умысел, что не соответствует законодательству. Наиболее удачно определение вины в п. 1 ст. 401 ГК РФ, сочетающее в себе оба подхода к пониманию вины, «психологический» и «поведенческий», поскольку его применение на практике полностью исключает «ненормативную» ответственность без вины.
Вина как субъективное условие ответственности может быть только «своей» для правонарушителя, «чужая» вина условием его ответственности быть не может. Поэтому то, что называют ответственностью «за чужую вину» (ответственность должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами), на самом деле есть ответственность без вины.
В современном гражданском праве России ответственность независимо от вины предпринимателей, в т. ч. профессиональных хранителей, изготовителя и продавца товара, исполнителя работы перед потребителем, владельцев источников повышенной опасности основана на высоком критерии неосторожности и соответствует ответственности за custodia (т. е. обязанность соблюдать наивысшую заботливость) по римскому праву. Такой вывод следует из того, что в ч. 2 ст. 401 ГК РФ устанавливается, что наличие вины лица определяется исходя из той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась по характеру обязательства и условием оборота, а то, что от названных выше лиц требуется не обычная, а повышенная степень заботливости и осмысленности, подтверждается закреплением в п. 3 ст. 401 ГК РФ, ст. 1079 и другими статьями ГК, регулирующих их ответственность, в качестве основания освобождения от ответственности не случая (как при ответственности среднего критерия неосторожности), а непреодолимой силы. Установление для них высокого критерия неосторожности связано с характером тех особых видов деятельности, которыми они занимаются и которые, безусловно, требуют повышенной внимательности и осмотрительности. Если эти субъекты соответствуют тем требованиям, которые предъявляются к ним со стороны высокого критерия неосторожности, то возлагаемая на них ответственность, представляющаяся ответственностью без вины с точки зрения среднего критерия, для них оказывается условностью, т. к. на самом деле это ответственность «за вину». Такую условную ответственность без вины можно назвать «нормативной», поскольку она допускается нормативным актом или договором.
Если же субъекты, к которым право предъявляет повышенные требования, по индивидуальному уровню развития не соответствуют им, то их ответственность наступает при условном наличии вины, т.к. другие, соответствующие этим требованиям субъекты, действуют в аналогичной ситуации виновно. Фактически же это ответственность без вины, которая также является «нормативной».
Аналогичная ситуация может складываться и при применении начала вины. Когда правонарушитель по уровню развития не отвечает среднему критерию неосторожности, но при этом не является недееспособным, меры ответственности возлагаются на него при условном наличии вины, поскольку обычный человек, отвечающий требованиям среднего критерия, поступая таким образом, действует виновно. Ответственность при условном наличии вины есть, на самом деле, «ненормативная» ответственность без вины, поскольку противоречит началу вины.
Из изложенного следует, что понятие вины представление о степенях такой ее формы, как неосторожность, - относительны. Отсюда и ответственность без вины также относительна.
Вопрос об основаниях освобождения от ответственности вообще, как «за вину», так и без вины, является чрезвычайно важным. Ею важность обусловлена тем, что по основаниям освобождения от ответственности в определенной мере можно судить об особенностях того вида ответственности («за вину» или без вины), от которой они освобождают.
Если в сфере обязательств из причинения вреда основания освобождения от ответственности без вины всегда устанавливаются только законодательством, то в сфере договорных обязательств они устанавливаются как законодательством, так и договором сторон, поскольку в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ стороны договора вправе предусмотреть иные основания освобождения должника от ответственности без вины по сравнению с законодательными.
В некоторых случаях законодатель возлагает ответственность за гражданское правонарушение, состав которого слагается только из трех первых элементов - противоправного деяния, вреда и причинной связи, вне зависимости от того, имеется ли (доказан ли) четвертый элемент - вины причинителя (нарушителя). Принципиальная возможность такой «безвиновной» ответственности закреплена в п. 2 статьи 1064 ГК РФ. Также в ГК РФ предусмотрены и конкретные случаи такой ответственности, которые суть следующие:
в) распространения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100).
