Практический журнал для бухгалтеров о расчете заработной платы

Международное уголовное право как отрасль международного публичного права представляет собой совокупность принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств и международных организаций в борьбе с преступностью. Объектом регулирования международного уголовного права являются межгосударственные отношения, т.е. отношения с участием государств и международных организаций. Соответственно, субъектами являются государства и международные организации. Основными источниками международного уголовного права принято считать международный договор и международный обычай.

В литературе встречаются и иные концепции международного уголовного права. Наиболее распространенной является, пожалуй, концепция, согласно которой международное уголовное право включает в себя как международные нормы, так и соответствующие нормы внутреннего уголовного права. Весьма распространено мнение, согласно которому субъектами международного уголовного права являются не только государства, но и индивиды. Лишь в исключительных случаях предусмотрена прямая ответственность индивида за нарушение норм международного уголовного права — при преступлениях против мира и безопасности человечества. В таких случаях любое государство и Международный уголовный суд с помощью государств вправе привлечь индивида к уголовной ответственности непосредственно на основе международного права.
Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества проводит четкое различие между уголовно-правовой ответственностью индивида и международно-правовой ответственностью государства. Этому посвящена ст. 4 «Ответственность государства», где говорится: «Ответственность отдельных лиц за преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренная в настоящем Кодексе, никоим образом не влияет на ответственность государств по международному праву».
В настоящее время в мире отмечается значительный рост преступности, в том числе имеющей международный характер. Государства координируют свои действия по борьбе с преступностью следующим образом: заключают договоры о борьбе с отдельными видами международных преступных деяний и правовой помощи по уголовным делам, осуществляют совместные меры по предотвращению и пресечению преступлений и привлечению виновных к ответственности.
Источниками международного уголовного права являются:
1) конвенции о борьбе с международными преступлениями и преступлениями международного характера (с захватом заложников, угоном воздушных судов и т.п.);
2) договоры о сотрудничестве и правовой помощи по уголовным делам;
3) договоры, регулирующие деятельность международных организаций, в чью компетенцию входит борьба с преступностью.
Обязательства государств по вышеуказанным договорам заключаются: в определении международных уголовно наказуемых деяний; мерах по предупреждению и пресечению таких преступлений; обеспечении ответственности преступников; установлении правил юрисдикции; регламентации правовой помощи по уголовным делам и регулировании взаимоотношений государств и международных правоохранительных организаций.
Государства сотрудничали друг с другом в борьбе с преступностью, начиная с рабовладельческих времен. В рабовладельческих государствах наиболее опасным преступлением считалось восстание рабов, поэтому государства обязывались оказывать друг другу помощь в подавлении этих восстаний. В договоре египетского фараона Рамсеса II с царем хеттов Хаттусили III, заключенным в 1296 г. до н.э., содержалось такое положение: «Если Рамсес разгневается на своих рабов, когда они учинят восстание, и пойдет усмирять их, то заодно с ним должен действовать и царь хеттов».

Аналогичная практика была известна и государствам Древней Греции. Заключенный в 421 г. до н.э. между Афинами и Спартой мирный договор (Никиев мир) содержал обязательство Афин оказывать поддержку Спарте в случае восстания рабов. Договоры того времени содержали и некоторые иные положения, которые ныне относятся к международному уголовному праву. Чаще всего это было обязательство взаимной выдачи преступников, в первую очередь политических. Такое обязательство содержалось и в упомянутом договоре Рамсеса с Хаттусили.
Римским правом пираты рассматривались как враги всего человеческого рода (hostis humanis generis). В дальнейшем такая норма стала частью общего международного права. Начиная с Венского конгресса 1915 г. заключается ряд договоров о борьбе с работорговлей. Преступность работорговли была признана также общим международным правом.
Первостепенное значение для формирования международного уголовного права имели уставы созданных после Второй мировой войны международных военных трибуналов для суда над главными немецкими и японскими военными преступниками (Нюрнбергский и Токийский трибуналы), а также вынесенные ими приговоры.
В теории концепция международного уголовного права появилась в литературе на рубеже XIX и XX вв., причем речь шла, в основном, о разграничении уголовной юрисдикции государств и о правовой помощи.
Одним из первых концепцию международного уголовного права выдвинул профессор Санкт-Петербургского университета Ф.Ф. Мартенс, который установил, что международное уголовное право «заключает в себе совокупность юридических норм, определяющих условия международной судебной помощи государств друг другу при осуществлении ими своей карательной власти в области международного общения».
Постепенно концепция международного уголовного права находит признание и в отечественной учебной литературе. В учебнике «Международное право» под редакцией Г.В. Игнатенко имеется глава «Международное уголовное право». Термин «международное уголовное право» получил широкое признание как в мировой литературе, так и в международной практике.
Система международного уголовного права, наряду с чертами международного права в целом, имеет определенные специфические черты. Так, наиболее важная особенность системы современного международного уголовного права состоит, пожалуй, в том, что она объединяет нормы, относящиеся не только к уголовному, но и к уголовно-процессуальному праву, а также к судоустройству. Международное уголовное право определяет порядок действия своих норм, а также содержит иные принципы и нормы, относящиеся к общей части уголовного права. Оно устанавливает состав преступлений, организацию международных уголовных судов и нормы международного уголовного процесса. Значительное место занимают нормы, регулирующие взаимодействие государств в области уголовного правосудия.
Источники международного уголовного права как отрасли международного права в принципе те же, что и источники международного права: международный договор и международный обычай. В качестве примера можно указать на Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г., в которых участвуют не все страны, но их нормы являются частью общего международного права, обязательного для всех государств. В докладе Генерального секретаря ООН Совету Безопасности по проекту уставов международных трибуналов для бывшей Югославии и Руанды говорилось: «…Международный трибунал должен применять нормы международного гуманитарного права, которые вне всякого сомнения являются частью обычного права, с тем, чтобы проблема участия некоторых, а не всех государств в определенных конвенциях не возникала».
Международный трибунал для бывшей Югославии по вопросу о соотношении применяемых им норм высказал следующую точку зрения: «…Международный трибунал вправе применять в дополнение к обычному международному праву любой договор, который: 1) был несомненно обязателен для сторон во время совершения инкриминируемого деяния и 2) не противоречил или не отступал от императивных норм международного права, каковыми является большинство норм международного гуманитарного права».
Важное значение в формировании норм международного уголовного права приобретают резолюции международных организаций. Наиболее ярким примером является Всеобщая декларация прав человека, в которой содержатся положения, имеющие отношение в том числе и к международному уголовному праву. Она была принята Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г. и имела статус рекомендации. Однако в дальнейшем государства признали ее положения в качестве норм общего международного права. В настоящее время суды государств, включая Россию, рассматривают положения Декларации как общепризнанные нормы международного права.
Уникальным случаем прямого создания норм и институтов международного уголовного права международным органом является учреждение Советом Безопасности ООН международных трибуналов для бывшей Югославии и Руанды, несмотря на то, что в Уставе ООН не закреплено такое полномочие Совета Безопасности. Юридическое обоснование правомерности решений Совета Безопасности видится в другом, а именно в молчаливом признании их государствами.
Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества в редких случаях допускает применение общих принципов права, в частности при установлении исключающих вину обстоятельств, под которыми понимаются такие принципы, которые «прочно вошли в практику и широко признаются в качестве приемлемых в отношении преступлений, сходных по степени тяжести по внутригосударственному или международному праву».

В настоящее время в мире отмечается значительный рост преступности, в том числе имеющей международный характер. Государства координируют свои действия по борьбе с преступностью следующим образом: заключают договоры о борьбе с отдельными видами международных преступных деяний и правовой помощи по уголовным делам, осуществляют совместные меры по предотвращению и пресечению преступлений и привлечению виновных к ответственности.

Источниками международного уголовного права являются:

  • 1) конвенции о борьбе с международными преступлениями и преступлениями международного характера (с захватом заложников, угоном воздушных судов и т.п.);
  • 2) договоры о сотрудничестве и правовой помощи по уголовным делам;
  • 3) договоры, регулирующие деятельность международных организаций, в чью компетенцию входит борьба с преступностью.

Обязательства государств по вышеуказанным договорам заключаются: в определении международных уголовно наказуемых деяний; мерах по предупреждению и пресечению таких преступлений; обеспечении ответственности преступников; установлении правил юрисдикции; регламентации правовой помощи по уголовным делам и регулировании взаимоотношений государств и международных правоохранительных организаций.

Государства сотрудничали друг с другом в борьбе с преступностью, начиная с рабовладельческих времен. В рабовладельческих государствах наиболее опасным преступлением считалось восстание рабов, поэтому государства обязывались оказывать друг другу помощь в подавлении этих восстаний. В договоре египетского фараона Рамсеса II с царем хеттов Хаттусили III, заключенным в 1296 г. до н.э., содержалось такое положение: «Если Рамсес разгневается на своих рабов, когда они учинят восстание, и пойдет усмирять их, то заодно с ним должен действовать и царь хеттов».

Аналогичная практика была известна и государствам Древней Греции. Заключенный в 421 г. до н.э. между Афинами и Спартой мирный договор (Никиев мир) содержал обязательство Афин оказывать поддержку Спарте в случае восстания рабов. Договоры того времени содержали и некоторые иные положения, которые ныне относятся к международному уголовному праву. Чаще всего это было обязательство взаимной выдачи преступников, в первую очередь политических. Такое обязательство содержалось и в упомянутом договоре Рамсеса с Хаттусили.

Римским правом пираты рассматривались как враги всего человеческого рода (hostis humanis generis). В дальнейшем такая норма стала частью общего международного права. Начиная с Венского конгресса 1915 г. заключается ряд договоров о борьбе с работорговлей. Преступность работорговли была признана также общим международным правом.

Первостепенное значение для формирования международного уголовного права имели уставы созданных после Второй мировой войны международных военных трибуналов для суда над главными немецкими и японскими военными преступниками (Нюрнбергский и Токийский трибуналы), а также вынесенные ими приговоры.

В теории концепция международного уголовного права появилась в литературе на рубеже XIX и XX вв., причем речь шла, в основном, о разграничении уголовной юрисдикции государств и о правовой помощи.

Одним из первых концепцию международного уголовного права выдвинул профессор Санкт-Петербургского университета Ф.Ф. Мартенс, который установил, что международное уголовное право «заключает в себе совокупность юридических норм, определяющих условия международной судебной помощи государств друг другу при осуществлении ими своей карательной власти в области международного общения».

Постепенно концепция международного уголовного права находит признание и в отечественной учебной литературе. В учебнике «Международное право» под редакцией Г.В. Игнатенко имеется глава «Международное уголовное право». Термин «международное уголовное право» получил широкое признание как в мировой литературе, так и в международной практике.

Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества в редких случаях допускает применение общих принципов права, в частности при установлении исключающих вину обстоятельств, под которыми понимаются такие принципы, которые «прочно вошли в практику и широко признаются в качестве приемлемых в отношении преступлений, сходных по степени тяжести по внутригосударственному или международному праву».

Источники международного уголовного права отражают специфику этой отрасли права как самостоятельной и одновременно комплексной отрасли права. Источники права, в том числе международного уголовного права - это форма существования правовой нормы.

К источникам международного уголовного права относятся:

1) международные договоры;

2) обычные нормы права;

3) судебные прецеденты;

4) решения международных организаций;

5) общие принципы права;

6) национальные законы.

1. Основными источниками международного уголовного права бесспорно являются международные договоры: конвенции, уставы, статуты, соглашения, декларации, акты и др. К началу формирования международного уголовного права, как указывалось, существовали международные договоры, предусматривающие различные вопросы борьбы с преступностью. В числе этих договоров следует назвать: Лондонский договор о борьбе с работорговлей 1841 г.; Санкт-Петербургскую декларацию об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1868 г.; Конвенцию по охране подводных телеграфных кабелей 1884 г.; Брюссельский Генеральный акт о борьбе с работорговлей 1890 г.; Женевскую Конвенцию для улучшения участи раненых и больных в действующих армиях 1906 г.; 13 Гаагских Конвенций о законах и обычаях войны 1907 г. и др.

В настоящее время существует несколько сотен международных договоров, как универсальных, так и региональных и двусторонних, о преступности и наказуемости международных преступлений и преступлений международного характера, о выдаче преступников, о взаимной помощи по уголовно-правовым вопросам, о порядке и основаниях судебного преследования и т. п.

В числе универсальных международных договоров, участниками которых являются многие страны мира, можно назвать: Женевскую Конвенцию о запрещении торговли женщинами и детьми 1921 г.; Женевскую Конвенцию по борьбе с подделкой денежных знаков 1929 г.; Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников 1935 г.; Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г.; 4 Женевских Конвенции о защите жертв войны 1949 г.; Гаагскую Конвенцию о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г.; Женевскую Конвенцию об открытом море 1958 г.; Единую Конвенцию о наркотических средствах 1961 г.; Конвенцию о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, 1973 г.; Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1976 г.; Венскую Конвенцию о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.; Конвенцию о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989 г.; Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и об их уничтожении 1993 г.; Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г. и др.

В числе региональных документов можно указать: Конвенцию о правовой помощи между странами экваториальной и западной Африки 1961 г.; Европейскую Конвенцию о надзоре за условно осужденными или условно освобожденными правонарушителями 1964 г.; Европейскую Конвенцию по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания 1987 г.; Европейскую Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г.; Межамериканскую Конвенцию о транспарентности приобретений обычных вооружений 1999 г. и др.

Среди договоров ограниченного действия назовем Конвенцию Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по борьбе с подкупом должностных лиц иностранных государств в международных коммерческих сделках 1997 г., участниками которой являются экономически развитые государства мира.

Наибольшее распространение имеют международные двусторонние договоры, например Договор о выдаче между США и Японией 1979 г.; Договор о выдаче между ФРГ и США 1978 г.; Договор о выдаче между Австралией и США 1974 г.; Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса «Байконур» 1997 г. и др.

Международный договор имеет, как правило, обязательную юридическую силу для государств - его участников. Договоры в письменной форме закрепляют международно-правовые нормы, что свидетельствует о преимуществе договорной формы закрепления норм международного уголовного права в сравнении с обычными нормами. Однако международные договоры имеют ограниченный круг участников: не все государства подписывают их. Следовательно, с формальной точки зрения предписания таких международных договоров не являются обязательными для государств, не участвующих в них.

2. Обычные нормы (обычай) могут и не иметь письменной формы выражения либо могут быть облечены в письменную форму какого-либо международного документа, имеющего или обязательную силу для ограниченного числа участников, или в целом носящего рекомендательный характер. Сущность обычных норм международного уголовного права заключается в том, что они становятся обязательными для всех государств. Страны мира начинают следовать им, воспринимать как общепризнанные. При этом государства мирового сообщества могут и не быть участниками разработанного международного документа, но если они следуют предписаниям такого документа, то такие нормы обычного права становятся общепризнанными принципами и нормами международного уголовного права.

Примером обычной нормы права может быть правило о выдаче преступника. Обязательной выдаче подлежит лицо при наличии международного договора между государствами. Если такой договор отсутствует, то действует обычная норма: виновного государство или выдает, или привлекает к уголовной ответственности.

Устав Международного Нюрнбергского военного трибунала был разработан и принят четырьмя державами-победительницами: Великобританией, Советским Союзом, США и Францией. К Уставу присоединились еще 19 стран: Бельгия, Греция, Дания, Индия, Польша и др. В составе же судей и обвинителей Нюрнбергского военного трибунала были только представители стран-победительниц. Но и Устав и Приговор Нюрнбергского трибунала получили общее международное одобрение. В декабре 1946 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, которой подтвердила принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского военного трибунала и воплощенные в Приговоре трибунала. Эти принципы стали общепризнанными и имеют непреходящее значение для дальнейшего развития современного международного уголовного права.

В настоящее время международное уголовное право формируется путем взаимного влияния договорных норм, обычая, национального законодательства и решений международных организаций.

Всеобщая декларация прав человека, закрепляющая основные права и личные свободы человека, была принята Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г. и имела рекомендательный характер. Но со временем государства стали рассматривать положения это» декларации как общепризнанные принципы и нормы международного права. Многие предписания Всеобщей декларации прав человека получили воплощение в национальных законах, а также международных договорах и решениях международных судов и судов государств.

Другим примером общепризнанных норм являются 4 Женевские Конвенции о защите жертв войны 1949 г.: Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях; Об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море; Об обращении с военнопленным: и; О ищите гражданского населения во время войны. Хотя они и не были подписаны всеми странами мира, тем не менее являются частью международного уголовного права в качестве общепризнанных норм и принципов.

Общепризнанными нормами и принципами международного уголовного права являются такие нормы и принципы, которые считает для себя обязательными достаточное большинство государств. Общепризнанными нормами международного уголовного права могут быть как нормы международных договоров, так и обычные нормы права.

В Статуте Международного уголовного суда 1998 г. отмечается, что Суд применяет международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права вооруженных конфликтов.

3. Источником международного уголовного права являются и судебные прецеденты. Так, положения Приговора Нюрнбергского трибунала наряду с Уставом Международного военного трибунала стали правовой основой для определения преступлений против мира и безопасности человечества, ответственности физического лица и организаций, неотвратимости уголовной ответственности независимо от должностного положения виновного, исполнения приказа и т. д.

На основе Приговора и Устава Нюрнбергского трибунала в последующие годы были сформулированы международно-правовые нормы о геноциде, неприменимости давности за военные преступления и преступления против человечества и др.

Об использовании судебного прецедента как источника международного уголовного права говорится и в ст. 23 Устава Международного трибунала по Руанде 1994 г. В качестве наказания за преступления, совершенные в Руанде, Трибунал назначает тюремное заключение, при определении же его сроков он руководствуется общей практикой вынесения приговоров о тюремном заключении в судах Руанды. Следовательно, Международный трибунал по Руанде имеет право использовать в своей деятельности национальные судебные прецеденты.

В Статуте Международного уголовного суда также указывается на использование судебного прецедента, но уже не внутригосударственного, а собственного. В частности, Статутом установлено, что Суд может применять принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в его предыдущих решениях (ч. 2 ст. 21).

Существует мнение, что судебные решения и приговоры национальных судов имеют роль косвенного источника международного уголовного права. Участие судебной практики национальных государств в формировании международного уголовного права, как отмечалось выше, закреплено в Уставе о Международном трибунале по Руанде.

Определенное влияние на развитие международного уголовного права имела практика суда Камбоджи.

Указом Народно-революционного Совета Кампучии Народно-революционный трибунал был учрежден в 1979 г. для привлечения к уголовной ответственности Пол Пота, Иенг Сари и их соратников. Указом давались определение геноцида, состав суда, санкции, процедура рассмотрения и другие уголовно-правовые и процессуальные вопросы, при этом в Указе понятие геноцида отличалось от конвенционного путем включения в перечень уничтожаемых групп и социальной группы людей (интеллигенции). Исследовав представленные доказательства, суд заслушал свидетельские показания иностранных юристов: от Кубы - Д. Этсрада, Японии - С. Одзахи, США - Д. Куигли, которые установили наличие международных преступлений в поведении подсудимых.

Трибунал рассмотрел дело в отсутствие подсудимых, которые заочно были осуждены к смертной казни с конфискацией имущества.

Данный судебный приговор был одним из первых приговоров по обвинению виновных в совершении тягчайшего преступления против человечества - геноцида. Таким образом, в современном международном уголовном праве судебные прецеденты оказывают прямое или косвенное влияние на формирование норм международного уголовного права.

4. В качестве самостоятельного источника международного уголовного права следует назвать и решения международных организаций как прецедент. Прямым созданием норм международного уголовного права нужно признать принятие Советом Безопасности ООН в мае 1993 г. Устава Международного трибунала для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 г. и учреждение Международного трибунала по Югославии.

Такое решение было новым. Никогда прежде Совет Безопасности ООН не принимал резолюций по созданию суда для привлечения физических лиц к уголовной ответственности за международные преступления. В ноябре 1994 г. Советом Безопасности был учрежден Международный трибунал по Руанде и принят Устав Международного трибунала по Руанде, во многом аналогичный Уставу Международного трибунала по Югославии.

Решения Совета Безопасности ООН по учреждению Международных трибуналов по Югославии и Руанде были признаны государствами. Следует согласиться с мнением, что правомерность этих решений Совета Безопасности базируется на их признании государствами, а не попытках обосновать их принятие ссылками на соответствующие положения Устава ООН.

Создание Международных трибуналов путем принятия универсальных конвенций заняло бы значительное время и неизвестно, было бы оно успешным. Прецедентные решения Совета Безопасности ООН по учреждению двух Международных трибуналов являются самостоятельным источником международного уголовного права.

Первым Главным обвинителем Международного трибунала по Югославии был Ричард Голдстоун, бывший до этого судьей в Южно-Африканской Республике и расследовавший преступления в отношении черных граждан ЮАР. Он ушел с поста в 1996 г., когда обвинения в военных преступлениях были предъявлены семидесяти шести лицам (большинство среди них - боснийские сербы, совершившие преступления против мусульман Боснии), из которых только восемь человек были арестованы, в их числе - один серб. В 1994 г. Трибунал получил своего первого обвиняемого: немецкой полицией в Мюнхене был арестован Душан Таджич. В 1995 г. Трибунал выдвинул обвинения в отношении двух лидеров боснийских

сербов, Радована Караджича и Ратко Младича в организации этнических чисток и истреблении хорват и мусульман.

В конце 1996 г. Главным обвинителем Международного трибунала по Югославии была назначена Луиза Арбур, профессор права из Канады. Прокурор Арбур смогла сделать реальными последствия для тех, кто совершил преступления геноцида, преступления против человечности, военные преступления, и наделенных властью преступников. При содействии ООН, сил НАТО и правительств государств удалось арестовать летом 1997 г. нескольких обвиняемых. В последующие полтора года целый ряд лиц, обвиненных в преступлениях, сдались Трибуналу сами.

В мае 1999 г. в период военных операций НАТО в Югославии Главный прокурор Л. Арбур предъявила обвинение и получила ордер на арест Слободана Милошевича, Президента Югославии.

В сентябре 1999 г. Главным обвинителем Трибунала стала Карла дель Понте - Генеральный прокурор Швейцарии. Срок ее полномочий заканчивается в сентябре 2003 г.

В 2001 г. С. Милошевич был передан Международному трибуналу по Югославии и с февраля 2002 г. идет судебный процесс по обвинению его в совершении геноцида в Боснии и Косово.

К концу 2004 г. намечено закончить все расследования, осуществляемые Трибуналом. По мнению специального советника Главного прокурора Международного трибунала по бывшей Югославии Антона Никифорова, «обвинительных заключений против сербских деятелей будет больше в силу того, что в 1991-1993 гг. именно с этой стороны было больше всевозможных нарушений. Только поэтому, а не потому, что есть какая-то общая «"установка", что сербы виноваты во всем. Будут представлены все группы, но в разной мере, потому что мера ответственности была разная».

Другие решения международных организаций, очевидно, нельзя рассматривать как непосредственный источник международного уголовного права. Так, Генеральная Ассамблея ООН рассматривает многие вопросы в сфере борьбы с преступностью как международной, так и национальной. Свои рекомендации Генеральная Ассамблея закрепляет в резолюциях. Видимо, только те резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которые получают всеобщее признание государств, можно отнести к источнику международного уголовного права в качестве общепризнанной нормы.

5. В теории и на практике в качестве самостоятельного источника международного уголовного права называют общие принципы права. В ст. 21 Статута Международного уголовного суда раскрывается содержание этих принципов. Под ними понимаются общие принципы права, взятые из национальных законов правовых систем мира, включая национальные законы государств, которые при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления, при условии, что эти принципы не являются несовместимыми со Статутом, с международным правом и международно признанными нормами и принципами.

В проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1996 г. в редких случаях допускается применение общих принципов права. В комментарии к нему под общими принципами права понимаются принципы, которые прочно вошли в практику и широко признаются в качестве приемлемых в отношении преступлений, сходных по степени тяжести внутригосударственным или международным правом.

Правовая природа указанных принципов трактуется неодинаково: одни авторы считают, что эти принципы свойственны не только правовым системам государств, но и восприняты международным правом, другие же полагают, что под данными принципами следует понимать только принципы, свойственные внутригосударственному праву. В этой полемике следует отдать предпочтение второму мнению.

К общим принципам права можно отнести национальные правовые нормы и принципы, не противоречащие международному уголовному праву. Использование общих принципов права необходимо в тех случаях, когда в международном уголовном праве нет соответствующих положений для решения возникшего вопроса. Для привлечения к уголовной ответственности по международному уголовному праву в таких ситуациях придется обращаться к внутреннему праву государств, соответствующему общепризнанным международно-правовым нормам и принципам.

В этой связи представляется сомнительной точка зрения В. П. Панова, полагающего, что нормы национальных законов нельзя относить к источникам международного уголовного права.

6. Международное уголовное право и национальное право государств оказывают друг на друга взаимное влияние. Национальные уголовно-правовые нормы являются самостоятельным источником международного уголовного права.

Можно согласиться с И. И. Лукашуком, что при формировании международного права основным его источником служило национальное право. Это мнение разделяют и другие авторы, указывая, что международные преступления (преступления международного характера) произошли от уголовных национальных преступлений. Иной точки зрения придерживается И. В. Фисенко, который считает, что международный акт первичен, а после него происходит включение деяния в национальное уголовное право.

Многие положения о преступности и наказуемости деяния, стадиях совершения преступлений, соучастии, крайней необходимости, видах наказания и т. п. восприняты международным уголовным правом из национальных правовых систем. Такое положение можно объяснить более совершенной системой внутреннего права, развивавшегося тысячелетиями. Составы многих преступлений международного уголовного права, особенно преступлений международного характера, основаны на национальных определениях соответствующих составов преступлений. Это касается понятий фальшивомонетничества, взяточничества, уничтожения культурных ценностей, незаконного оборота оружия, незаконного приобретения, хранения и сбыта наркотикосодержащих средств, незаконной эксплуатации труда и др.

С другой стороны, национальные системы права и законы пополняются положениями международного уголовного права. Это в первую очередь касается ряда общепризнанных принципов и норм международного уголовного права. Так, важным принципом международного уголовного права является положение о том, что должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государств или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от уголовной ответственности или смягчению наказания за совершенные международные преступления. Этот принцип получил реальное воплощение в приговоре Нюрнбергского трибунала, осудившего руководство нацистской Германии за военные преступления и преступления против человечества.

Разрабатываемые международными договорами нормы о преступлениях воплощаются в национальных правовых системах. Примерами могут быть нормы об отмывании, легализации преступно нажитого имущества, предусмотренные § 261 УК ФРГ, ст. 298 УК Испании, ст. 174 и 174 1 УК РФ, нормы о захвате заложника, терроризме, угоне воздушного судна и др.

Глобально цели и задачи национального и международного уголовного права совпадают: преследование и наказание виновных в совершении преступлений лиц, предотвращение преступлений, устранение причин и условий совершения преступлений.

О взаимосвязи международного и внутреннего уголовного права имеется прямое указание в Конституции РФ, которая закрепляет положение, известное и другим правовым системам, что международное право входит в национальную систему права: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ч. 4 ст. 15). В Конституции нашего государства установлено, что международно-правовые нормы и принципы (в том числе международного уголовного права) входят в правовую систему России.

О соотношении международного уголовного и внутреннего права имеются различные мнения. Выше было отмечено, что в качестве самостоятельного источника международного уголовного права можно признать общие принципы права в виде общепринятых национальных норм, соответствующих общепризнанным нормам международного права.

Можно ли признать международно-правовые нормы частью национального законодательства? Одни ученые считают, что нельзя говорить о международных нормах о борьбе с преступностью как составной части российского уголовного законодательства. Другие полагают правомерным относить общепризнанные принципы и нормы международного уголовного права к системе национального уголовного законодательства.

Имеются веские основания присоединиться ко второму мнению. Конституция РФ обладает высшей юридической силой (ч. 1 ст. 15), а значит ее положения являются определяющими. Именно Конституция РФ установила, что в иерархии норм главенствующее значение имеют международно-правовые положения. Установление приоритета международно-правовых норм над национальными означает, что в случае противоречия между ними предпочтение должно отдаваться нормам международного права.

Эти положения Конституции воплощаются в отраслевом законодательстве. Согласно ч. 2 ст. 1 УК РФ «настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права». В соответствии с ч. 1 ст. 3 УИК «уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации учитывает международные договоры Российской Федерации, относящиеся к исполнению наказаний и обращению с осужденным, в соответствии с экономическими и социальными возможностями». Частью 3 ст. 1 УПК РФ закреплено, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора». А в соответствии с ч. 1 ст. 2 УПК РФ производство по уголовному делу на территории Российской Федерации, независимо от места совершения преступления, ведется в соответствии с УПК, если международным договором Российской Федерации не установлено иное.

Говоря о верховенстве норм международного уголовного права над национальными, следует иметь в виду, что вопрос реализации этого принципа зависит от особенностей национальной системы права, правовых традиций государства, судебной системы и т. д.

В странах общего права, где прецедент имеет силу источника права, реализация принципа верховенства нормы международного уголовного права в целом решается мягче по сравнению со странами, где прецедент не имеет такой юридической силы.

В европейской континентальной системе права, в том числе и российской, норма международного уголовного права, как правило, не имеет прямого действия. Международные уголовно-правовые нормы должны быть воплощены (имплементированы) в национальных уголовных законах. Нельзя признать убедительными некоторые утверждения о праве суда ссылаться на нормы международного уголовного права напрямую.

В ст. 15 Конституции РФ говорится о международных договорах РФ, которые имеют приоритет над законом РФ в случае расхождения между ними. Что представляет собой международный договор РФ?

В соответствии с Конституцией Российской Федерации международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью ее правовой системы. Международные договоры Российской Федерации заключаются, выполняются и прекращаются в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, положениями самого договора, Конституцией Российской Федерации.

Международные договоры Российской Федерации могут быть межгосударственного, межправительственного и межведомственного характера независимо от их вида и наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами или нотами, иные виды и наименования международных договоров).

Международный договор Российской Федерации означает международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами) либо с международной организацией в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования. В отношении международного договора Российской Федерации могут быть «ратификация», «утверждение», «принятие» и «присоединение», что означает в зависимости от случая форму выражения согласия Российской Федерации на обязательность для нее международного договора. Под действие ст. 15 Конституции РФ по рекомендации Верховного Суда Российской Федерации могут относиться только такие международные договоры, согласие на обязательность которых для Российской Федерации было выражено в форме федерального закона.

Утверждение международного договора Российской Федерации федеральным законом Российской Федерации, тем не менее, не превращает его положения в нормы прямого действия. Эти положения обязательно должны быть реализованы в национальном уголовном законодательстве.

Часть 1 ст. 3 УК РФ гласит о том, что преступность деяния, а также его наказуемость определяются только настоящим Кодексом. Поэтому по уголовному законодательству РФ исключается прямая ссылка на нормы международного договора Российской Федерации при квалификации преступления.

Однако в УК РФ имеются статьи с бланкетными диспозициями, при применении которых возможен учет ряда международных уголовно-правовых норм. Есть все основания отнести статьи УК РФ о международных преступлениях и преступлениях международного характера к статьям с бланкетными диспозициями. Поэтому, когда в УК РФ признаки состава международного преступления (преступления международного характера) раскрываются в общем, и они имеют отношение к общепризнанным принципам и нормам международного права либо предусмотрены международным договором РФ, то вполне допустимо ссылаться на последние при толковании такого преступления. Так, в диспозиции ст. 356 УК РФ «Применение запрещенных средств и методов ведения войны» не раскрываются все средства и способы, отнесенные к запрещенным. Для уяснения объективной стороны данного преступления необходимо обращаться к 4-м Женевским Конвенциям о защите жертв войны 1949 г., двум Дополнительным протоколам к этим Конвенциям 1977 г., Римскому Статуту Международного уголовного суда 1998 г. и другим международным документам, ратифицированным Российской Федерацией или являющимся общепризнанными.

Очевидно, что для применения в рассматриваемом аспекте международных уголовно-правовых положений необходимо наличие запрещенное уголовным законом деяния хотя бы в общей форме. Без такого закрепления деяния в УК РФ говорить о применении международных норм посредством использования статей с бланкетными диспозициями вряд ли приемлемо. В связи с этим предложение, высказанное В. П. Коняхиным, квалифицировать воздушное пиратство по ст. 227 УК и ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., представляется не соответствующим действующему российскому законодательству. Во всех уголовно-процессуальных документах при квалификации преступления ссылка на международные источники исключается, применяется только УК РФ. При раскрытии содержания преступления, предусмотренного в статье с бланкетной диспозицией, допустимо использовать и ссылаться на положения международных уголовно-правовых норм, предусмотренных международным договором РФ либо являющихся общепризнанными.

Международные нормы о преступности деяния должны быть имплементированы в уголовное законодательство РФ. Важное положение, относящееся к закреплению в национальном праве международно-правовых положений о преступности деяния, содержится в ст. 11 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.: «Ничто, содержащееся в настоящей Конвенции, не затрагивает принцип, согласно которому определение преступлений, признанных таковыми в соответствии с настоящей Конвенцией, и применимых юридических возражений или других правовых принципов, определяющих правомерность деяний, входит в сферу внутреннего законодательства каждого государства-участника, а уголовное преследование и наказание за такие преступления осуществляются в соответствии с этим законодательством».

Итак, принцип международного уголовного права состоит в том, что определение преступления, признанного таковым международным уголовным правом, и применимых юридических возражений или других правовых принципов, определяющих правомерность деяний, является прерогативой самого государства, применяющего свое внутреннее законодательство, и уголовное преследование и наказание за такое преступление осуществляются в соответствии с этим законодательством

Имплементация норм международного уголовного права возможна путем инкорпорации или трансформации. Под инкорпорацией понимается почти дословное внесение международно-правовой нормы во внутреннее право. Примером таковой может быть норма о разработке, производстве, накоплении, приобретении или сбыте оружия массового поражения (химического, биологического, токсинного, а также другого вида оружия массового поражения, запрещенного международным договором Российской Федерации). Она соответствует нескольким международным конвенциям о запрещении оружия массового поражения: Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 г.; Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1976 г.; Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении 1993 г. и др.

При трансформации нормы международного уголовного права учитываются во внутригосударственном законодательстве либо в меньшем объеме, либо наоборот, к норме международного уголовного права добавляются дополнительные признаки. Возможна и такая ситуация, когда по одним признакам норма международного уголовного права сужается и одновременно по другим признакам расширяется.

В Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. дается исчерпывающее понятие пытки. В УК РФ только в ст. 117 и 302 говорится о пытке в качестве квалифицирующего признака истязания лица, а также принуждения к даче показаний. В Международной Конвенции сфера применения пытки гораздо шире. Иначе говоря, положения этой Конвенции имплементированы в российский УК в ограниченном варианте.

В ст. 357 УК Латвии определение геноцида отличается от понятия геноцида, содержащегося в Международной Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. Латвийское понятие геноцида расширяет сферу применения этого преступления за счет включения в перечень уничтожаемых групп «социальной группы людей, группы людей определенных общих убеждений».

Думается, следует признать соответствующими международному уголовному праву попытки государств при имплементации норм международного уголовного права в национальное распространить применение той или иной нормы на больший круг общественно опасных деяний по сравнению с международно-правовым запретом в случае, когда такое распространение не противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права. Иного мнения придерживается Ю. А. Решетов.

В истории уже имелся такого рода пример. Народно-революционный Совет Кампучии в июле 1979 г. принял Указ о привлечении к уголовной ответственности Пол Пота, Иенг Сари и их соратников, учредив с этой целью Народно-революционный трибунал. Статья 1 Указа давала определение геноцида. Геноцид рассматривался как запланированные массовые убийства мирного населения, изгнание жителей из мест постоянного проживания и концентрация их в так называемых коммунах, принуждение к каторжному труду, уничтожение религии, разрушение экономики, культуры, семейных отношений. Как видно, такое определение геноцида охватывает больший круг деяний по сравнению с конвенционным понятием. Наряду с уничтожением религиозной, этнической, национальной группы людей по данному закону Камбоджи предусматривалось и уничтожение людей по социальному признаку (интеллигенции).

В УК РФ установлена уголовная ответственность не только за угон воздушного либо водного судна, но и за угон железнодорожного подвижного состава (ст. 211 УК). В международном же уголовном праве предусмотрена ответственность за подобные действия в отношении воздушных и морских судов, например, Токийской Конвенцией о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963 г.; Гаагской Конвенцией о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.; Женевской Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. и др.

Введение уголовной ответственности за угон железнодорожного подвижного состава, по законодательству РФ, выходит за пределы уголовной ответственности за угон воздушных и морских транспортных средств, закрепленных международно-правовыми нормами. Тем не менее установление такого запрета соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права, поэтому такая имплементация является правомерной.

Для исследования вопроса о том, что является источниками международного уголовного права, необходимо определиться с пониманием самого термина «источник права».

В общей теории права советского периода изучение данной категории велось в целом с позиции противоборства двух мировых систем, а закономерности развития источников права выводились из тезиса о диаметральной противоположности классовой сущности буржуазного и социалистического права.63 Само исследование проблем источников права обычно проводилось лишь в рамках проблематики советского права. При этом единственным источником права признавался, по существу, только нормативный акт. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что применительно к остальному миру определялась множественность источников права (обычай, судебный прецедент и проч.)

Одна из причин недостаточной разработки понимания термина «источник права» - многозначность и нечеткость самого этого понятия. Мысль о том, что «источник права - это не более как образ, который скорее должен помочь пониманию, чем дать понимание того, что обозначается этим выражением», актуальна и сейчас.64 В самом деле, под источником права понимают и материальные условия жизни общества (источник права в материальном смысле), и причины юридической обязательности нормы (источник права в формальном смысле), и материалы, посредством которых мы познаем право (источники познания права), и исторические источники права (вклад международного, внутреннего и иностранного права в создание какой-либо правовой системы).65

Надо признать, что в отечественной науке отсутствует общепринятое понятие «источника права». Еще в 60-е годы ряд исследователей предлагали заменить понятие «источник права» понятием

63 См., напр.: Александров Н. Г. Понятие источника права // Ученые труды ВИЮН. Вып. VIII. М., 1946.

64 КечекьянС. Ф. О понятии источника права// Ученые записки МГУ. Вып. 116. М., 1946. С.З.

в5 Муромцев Г. И. Источники права (теоретические аспекты проблемы) // Правоведение. 1992. №2. С. 24.



42___ _____________________________Глава I

«форма права», которое, по их мнению, позволяло исследовать право с позиций материализма более глубоко и всесторонне.66 У большинства авторов такая идея не нашла поддержки, и при употреблении термина «источник права» они обычно понимают юридический источник права (т. е. источник права в формальном смысле).

В литературе высказывались позиции, согласно которым под юридическим источником права понималась форма, в которой выражено правило, сообщающее ему качество правовой нормы;67 форму установления и выражения правовых норм;68 деятельность государства по установлению правовых норм либо административные и судебные прецеденты69 и т. д.

Однако различия между указанными подходами не столь принципиальны. Во всех случаях вопрос рассматривается с позиции и формирования права, и форм существования последнего. То, что одни авторы определяют как формы установления правовых норм, другие называют деятельностью государства по их установлению. Таким образом, под источником права понимается лишь формально объективированная деятельность, т. е. правотворческий акт, ведь норма права не может существовать вне источника права.

Подобное понимание «источника права» характерно и для многих зарубежных авторов. Так, К. Эллен (С. Alien) определяет источник права как «деятельность, посредством которой нормы поведения приобретают характер права, становясь объективно определенными, постоянными и прежде всего обязательными».70

Итак, при всех различиях в подходе к проблеме источника права под ним понимается деятельность либо результат деятельности по созданию правовых норм. Поэтому понятие «источник права» как бы предполагает правотворческий процесс. Однако последний не является предметом настоящего исследования.

м Заве С. Л. Развитие формы права в современных империалистических государствах. М.,1960. С. 9-10.

67 Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1981. С. 315.

88 /Серимое Д. А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 218; Мицкевич А. В. Акты высших органов Советского государства. М., 1967. С. 15.

Сюкияйнен Л. Р. Система, источники и форма права // Право в странах социа-

листической ориентации. М., 1979. С. 60.

70 Alien С. К. Law in the making. Oxford, 1958. P. 1-2.

Международное уголовное право как отрасль международного права 43

Так, в дальнейшем, употребляя понятие «источник права» применительно к международному уголовному праву, мы будем понимать под ним только юридический источник права. Такой источник в формальном смысле является итогом нормотворческой, а ряде случаев и правоприменительной деятельности. Последняя может относиться к компетенции нескольких государств непосредственно (например, при заключении двухстороннего или многостороннего договора) или опосредованно (например, когда государство делегирует полномочия международной организации - ООН, Совету Европы и проч.)

Применительно к принципам и нормам международного права как источникам международного уголовного права можно вести речь, если международно-правовой акт устанавливает, изменяет или устраняет преступность деяния либо иным образом регламентирует материально-правовые вопросы уголовной ответственности. При этом такое международно-правовое положение должно иметь не рекомендательный, а обязательный характер. В противном случае потеряет смысл международное уголовное право как таковое, ибо представить себе исключительно «рекомендательное» уголовно-правовое установление вряд ли возможно.

В связи с этим положением вряд ли можно признать источниками международного уголовного права те акты международного права, которые относятся к категории «мягкого права», юридически не обязательного для государств (например, многочисленные рекомендации ООН по международному сотрудничеству в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в условиях развития).

Итак, основным качеством источника международного уголовного права является его обязательность для правоприменителя.

Под источниками международного уголовного права принято считать международный договор, международный обычай и решения международных организаций.71 В ряде работ, например, И. П. Блищенко, также указывается на то, что в качестве дополнительных («вспомогательных») источников надо признавать как нормы национального уголовного права, так и решения внутригосудар-

71 ЛукашукИ. И.. Наумов А. В. Международное уголовное право. М., 1999. С. 14-15.

44__________________________________________Глава I

ственных судов, «в той или иной степени направленные на преследование и наказание за совершение международных преступлений или преступлений международного характера».72

Обратимся к положениям ст. 21 Римского Статута Международного уголовного суда («Применимое право»). В силу этой нормы, Международный уголовный суд применяет следующие правовые источники материального характера:

Положения настоящего Статута (в частности, элементы преступлений);

Применимые международные договоры, принципы и нормы международного права, включая общепризнанные принципы международного права вооруженных конфликтов;

Принципы и нормы права в соответствии с тем, как они были истолкованы в предыдущих решениях Суда;

В исключительных случаях - национальные принципы и нормы права тех стран, которые при обычных обстоятельствах осуществляли бы юрисдикцию в отношении данного преступления (при условии отсутствия противоречия этих принципов и норм международному праву.

А вот какой перечень применимого права содержится в ст. 38 Статута Международного Суда ООН:73

a) международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами;

b) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;

c) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;

d) с оговоркой, указанной в ст. 59,74 судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм.

72 Международное уголовное право / Под общ. ред. В. Н. Кудрявцева. 2-е изд. М., 1999. С. 25,28.

73 Статут Международного Суда от 26 июня 1946 года // Международное публичное право. Сборник документов. Т. 1. М., 1996. С. 410.

4 «Решение Суда обязательно лишь для участвующих в деле сторон и лишь по данному делу».

Международное уголовное право как отрасль международного права 45

Как видно из самих норм международного права, при решении уголовно-правовых вопросов в принципе возможно использование следующих формальных источников: «общие» принципы права; «принципы и нормы международного права» (в них в первую очередь включены международные договоры), международный обычай; решения международных организаций (в том числе и «судебные решения»); юридические доктрины.

На первый взгляд источниковая база международного уголовного права чрезвычайно разнообразна и эклектична. Поэтому попробуем определиться с пониманием и сущностью каждого из названных источников.

Сложнее всего обстоит дело с пониманием и юридическим значением «принципа международного права». Как известно, сам термин «принцип» происходит от латинского «principium», что означает «начало, основа».75

В науке общей теории права отмечается, что первоначально вырабатывается какая-либо всеобъемлющая руководящая научная идея - принцип права. Такая идея выражается в качестве «исходного руководящего начала» права.76

В теории подчеркивалось, что правовые принципы, с точки зрения их закрепления, разграничиваются на правовые принципы, закрепленные в праве, и правовые принципы, не закрепленные в нем. Правовые принципы, не закрепленные в нормах права, входят в правосознание, а правовые принципы, закрепленные в правовых нормах, - в право. Эти вторые становятся принципами права. Следовательно, «всякий принцип права есть правовой принцип, но не всякий правовой принцип есть принцип права».77 Причем фундаментальное значение, согласно наиболее распространенной позиции, имеют именно те принципы права, которые не столько отражены в отраслевых нормах, сколько воздействуют на правосознание в качестве идеи.78 Но в данном случае речь должна идти, на наш взгляд, не

75 Большой энциклопедический словарь. М.; СПб., 1997. С. 960.

76 Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1981. С. 98.

77 Беляев Н. А. Принципы уголовного законодательства // Уголовное право на современном этапе: проблемы преступления и наказания. СПб., 1992. С. 64-65.

78 Келина С. Г, Кудрявцев В. Н. Принципы советского уголовного права. М., 1988. С. 24-25.

46_______ __ __ _________________________Глава I

столько о международном уголовном праве, сколько о международной уголовной политике в целом и способах ее реализации.

Такой дуализм в понимании существа правового принципа характерен и для отечественной науки международного права. Тради-ционна позиция, согласно которой разделение на принципы-идеи и принципы-нормы наиболее обосновано и юридически правильно. Причем приоритет должны иметь «основные принципы» высшей юридической, политической и моральной силы (jus cogens), на основании того, что они закрепляют основы современной системы международных отношений и международного права, являясь наиболее «обобщенными нормами».79

Нетрудно заметить, что в такой позиции кроется и некоторое формальное противоречие. Действительно, принцип-идея любой отрасли права вряд ли может иметь правоприменительное значение, не будучи закрепленным в норме. В этом случае он превращается лишь в «благое пожелание», а его несоблюдение не может повлечь никаких неблагоприятных последствий для нарушителя. А суть любой ответственности (в ретроспективном плане) за совершенное правонарушение состоит как раз в возложении на субъект негативных для него последствий. К тому же была бы абсурдна сама возможность юридической ответственности за нарушение идеи, пусть даже самой фундаментальной.

Примечательно, что германская доктрина международного права нередко указывает на то, что принципы в целом являются «только абстракциями (abstractions only), вытекающими из норм международного права, поскольку они сами по себе не обязательны, если не были включены в международное право».80 Еще более жесткую позицию занимают английские авторы, считающие, что не отраженный в норме принцип права «в действительности никого не обязывает и ни для кого не создает прав».81

79 См., напр.: Курс международного права: В 7т. / Отв. ред. И. И.Лукашук. М., 1989. Т. 2. С. 6-9.

80 SchwarzenbergerG. A manual of international law. London, 1960. Vol. 1 . P. 25.

81 Kelsen H. General theory of law and state. Cambridge, 1945. P. 6-7.

Международное уголовное право как отрасль международного права 47

Такую же позицию, по сути, занимает Декларация о принципах международного права 1970 года, призывая все государства в своей

деятельности всего лишь «руководствоваться этими принципами».

А ст. X Заключительного Акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 года требует, чтобы государства при осуществлении своих суверенных прав, включая право устанавливать свои законы, сообразовывались «со своими юридическими обязательствами по международному праву».83 Причем такие обязательства всегда имеют нормативное оформление (конвенции, двухсторонние и многосторонние договоры и т. д.).

Следовательно, основополагающие документы международного права предполагают юридическое закрепление принципов в правовых нормах как международного, так и внутригосударственного характера. При этом сам «основополагающий принцип» становится нормой, предписанным правилом поведения, неисполнение или нарушение которого влечет то или иное неблагоприятное последствие.

Именно это значение может иметь принцип международного права как источник уголовного права. Попытаемся доказать это положение на основе анализа фундаментального института юридической ответственности.

Уже в 60-х годах в философии понятие ответственности начинает рассматриваться не только в ретроспективном (негативном), но и в активном (позитивном) аспекте. Под ответственностью в ретроспективном плане понимается ответственность за прошлое деяние, нарушившее правовое нормативное предписание. Ответственность в позитивном плане - это осознание личностью своего долга перед другими людьми, обществом, государством, осознание смысла и

значения своих поступков.

Взаимосвязь позитивной и ретроспективной ответственности проявляется в оценке поведения индивида. При правомерном поведении лица по сути дела реализуются правовые предписания в настоящем; такое поведение поощряется и санкционируется государ-

82 Международное право в документах. М., 1982. С. 11-12.

83 Ведомости Верховного Совета СССР. 1975. Ms 33. Приложение.

84 Самощенко И. С., Фарукшин М. X. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 6.

48______ __ _______________________________Глава I

ством. Неправомерное поведение подлежит пресечению и получает негативную оценку со стороны общества и государства.85

Несмотря на возражения сторонников теории «позитивной» или «единой» ответственности, при рассмотрении вопроса о значении принципов и норм международного права при наступлении уголовной ответственности по международному уголовному праву предпочтение должно быть отдано позиции ответственности за уже совершенное деяние. Тем более что «есть отрасли, которые в объективно-правовом плане имеют исключительно ретроспективную ответственность... И наоборот, есть отрасли преимущественно регулятивного содержания и опирающиеся преимущественно на позитивную юридическую ответственность».86 Международное уголовное право преимущественно относится к отраслям первого порядка.

В науке не выработано единого понятия ретроспективной юридической ответственности. Из имеющихся концепций следует выделить две наиболее распространенные.

Во-первых, ответственность рассматривается как реакция пра-воприменителя (в нашем случае - государства или международной организации) на деяние, являющееся преступлением по международному уголовному праву. При этом главной характеристикой такой ответственности является наказание, кара.87 Согласно другой точке зрения, уголовная ответственность определяется как наличие у преступника юридической обязанности подвергнуться принужде-

85 Теория «позитивной» уголовной ответственности, лежащая в основе правомерного поведения, получила развитие в работах В. Г. Смирнова, А. Н. Тарбагаева и ряда других авторов. Смирнов В. Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965. С. 79; Тарбагаее А. Н. Ответственность в уголовном праве. Автореф. дис. ... докт. юрид. наук в форме научного доклада. СПб., 1994. С. 40.

88 Боброва Н. А., Зражевская Т. Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм. Воронеж, 1985. С. 17.

87 Надо заметить, что в теории отечественного уголовного права уголовную ответственность и наказание отождествляли Я. М. Брайнин, А. А. Пионтковский и другие авторы. См.: Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 25; Курс советского уголовного права: В 6т. Т. 3/ Под ред. А. А. Пионтковского, П.С.Ромашкина, В.М.Чхиквадзе. М., 1970. С. 7.- Надо заметить, что действующий уголовный закон указывает различные основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, проводя тем самым принципиальное разграничение между ними.

Международное уголовное право как отрасль международного права 49

нию88 (в международном уголовном праве - опять-таки со стороны государства-правоприменителя или международной организации).

Однако определение ответственности как юридической обязанности субъекта в конечном итоге переводится в практическую плоскость и рассматривается как реализация уголовной ответственности по международному уголовному праву. А суть такой реализации как раз и состоит в применении принудительных мер международного уголовно-правового характера с правоприменяющей стороны. При этом обязанность лица претерпевать ответственность должна возникать в момент совершения преступления по международному уголовному праву - а международное уголовное правоотношение само по себе уже существует потому, что свершился юридический факт - произошло преступление.

Вместе с тем преступление может быть совершено деянием, которое всегда нарушает конкретную норму права, а не какую-нибудь «руководящую» или «основополагающую» идею. Иными словами, уголовная ответственность невозможна при нарушении юридической доктрины, каковым является принцип-идея. Следовательно, основополагающий принцип любого права, в том числе и международного, имеет уголовно-правовое значение, будучи закрепленным в ^конкретной норме права.

То есть, с точки зрения наступления уголовной ответственности по международному уголовному праву, граница между «нормой международного права» и «принципом международного права» стирается, а принцип международного права для признания его источником международного уголовного права должен иметь нормативное оформление.

В дальнейшем, говоря об основных («основополагающих»)

принципах международного права как источниках международного

/уголовного права, мы будем подразумевать только те основные

^принципы, которые получили нормативное оформление. К таким

| принципам, имеющим уголовно-правовое значение, относятся:

Принцип всеобщего уважения прав и свобод человека;

Принцип равноправия народов и права народов распоряжаться своей судьбой;

88 Уголовное право Российской Федерации. Общая часть/ Отв. ред. Б. В. Здра-|вомыслов. М., 1996. С. 66-67.

50 ______ __ __ _________Глава 1

Принципы мирного сосуществования и суверенного равенства государств и связанный с ними принцип неприменения силы или угрозы силой в международных отношениях;

Принцип нерушимости государственных границ и территориальной целостности государств;

Принцип сотрудничества государств.

Еще раз подчеркнем, что речь идет о тех основных принципах международного права, которые имеют непосредственное уголовно-правовое значение и нормативное оформление. Мы привели только примеры закрепления принципов в нормах международного права. Представляется, что исчерпывающий перечень таких норм невозможен (хотя бы в силу того, что не ограничено число двухсторонних договоров), да и вряд ли необходим. Причина последнего кроется в том, что принципы-нормы носят декларативный характер и нуждаются в уточнении договорными нормами международного права в собственном смысле этого слова.

недопустимо, называя их нормами jus cogens (т. е. императивными нормами общего международного права). Представляется, что все остальные нормы международного права должны соответствовать таким принципам-нормам, однако вопрос такого соответствия остается за рамками исследования.

Количество исследований о понимании и значении норм международного права в собственном смысле этого слова настолько велико, что его невозможно перечислить в рамках настоящего исследования.90 Однако в науке традиционно под нормой международного права понимается правило поведения, которое признается субъектами международного права (государствами и иными субъектами) в качестве юридически обязательного. По своей сути такое правовое предписание представляет из себя «согласован-

См., напр.: Международное право / Отв. ред. Ю. М. Колосов, В. И. Кузнецов. М., 1995. С. 20-21.

90 Среди фундаментапьных работ отметим: Пукашук И. И. Источники международного права. Киев, 1966; Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970; Шестаков Л. Н. Императивные нормы в системе современного международного права. М., 1981, и пр.

Международное уголовное право как отрасль международного права 51

ную волю государств», имеющую диспозитивный или императивный характер.91

Норма международного права не означает идентичности воли государств - достаточно, чтобы они были согласованы в том, что касается правила поведения и признания его в качестве юридически обязательного. Поскольку воля государств согласована в отношении содержания правила поведения и признания его в качестве правовой нормы, здесь они едины. Норма международного права - это про-

дукт не «общей» воли государств, а согласования волеизъявлении.

В том, что нормы международного права- это результат согласования и взаимообусловленности волеизъявлений государств, и состоит их отличие от норм внутригосударственного права.

В отечественной науке обычно считается, что только договорные нормы международного права могут иметь обязательный характер. Разделяя эту позицию, заметим, что именно обязательность договорных норм международного права делает их источниками международного уголовного права. На настоящий момент действует около трехсот договорных норм международного права, так или иначе регламентирующих вопросы уголовного права. Именно это обстоятельство дает основание для вполне справедливого утверждения о том, что договорная норма международного права является в настоящее время основным источником международного уголовного права.93

Весьма актуальным представляется проведение классификации норм международного права как источников международного уголовного права.

По способу принятия норма международного права может быть:

Двухсторонней - содержится в двухстороннем договоре между государствами и имеет юридическую силу только для них (примерами такой нормы могут являться договоры о правовой помощи, регламентирующие в том числе вопросы выдачи лиц, совершивших

81 См.: Курс международного права: В 7т./ Отв. ред. Р. А. Мюллерсон, Г. И. Тункин. М., 1989. Т. 1. С. 184-188.

В теории высказывалась позиция относительно того, что норма права представляет собой «общую волю» создавших его государств. Но эта точка зрения не получила поддержки. - Алексидзе Л. А. Некоторые вопросы теории международного права. Императивные нормы. Тбилиси, 1982. С. 167.

83 Панов В. П. Международное уголовное право. М., 1997. С. 24-25.

52_____ ______________________________Глава 1

преступления; консульские конвенции между государствами, определяющие пределы консульского иммунитета от уголовной ответственности);

Многосторонней - содержится в трехстороннем (и более) договоре, не являющимся по своему определению универсальным актом международного права; большинство таких договоров заключается государствами - членами региональных международных организаций, и действие этой нормы обычно ограничено только участниками (например, Конвенция СНГ о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г.);94

Универсальной - обычно содержится в конвенционном договоре, при этом особенностью универсальной нормы является ее открытость для подписания другими государствами (самые яркие примеры - Конвенции Организации Объединенных Наций).

По способу правового регулирования нормы международного права подразделяются на:

Диспозитивные - в рамках такой нормы субъекты международного права могут сами определять свое поведение, взаимные права и обязанности в зависимости от обстоятельств;

Императивные - такие нормы устанавливают конкретные пределы определенного поведения.

Нетрудно заметить, что источником международного уголовного права могут быть только международно-правовые нормы императивного характера. Именно в силу повелительного характера государства и международные организации как субъекты международного права в целом обязаны исполнять такие нормы как непосредственно, так и внося определенные изменения в национальное законодательство (в том числе, конечно, и в уголовное).

По характеру своего действия в международном уголовном праве императивные договорные нормы международного права можно разделить на:

Имеющие непосредственное действие - такие нормы могут не включаться во внутреннее законодательство государства;

94 Собрание Законодательства Российской Федерации. 1995. № 17, Ст. 1472.

Международное уголовное право как отрасль международного права 53

Имеющие опосредованное действие - эти нормы подлежат обязательному включению во внутригосударственное законодательство либо в оригинальном виде, либо национальный закон приводится в соответствии с ними.

Итак, в качестве основного источника современного международного права следует признать договорную норму международного права, имеющую императивный характер.

Данное положение нашло свое последовательное подтверждение в позиции Международного трибунала по бывшей Югославии по вопросу о применимости норм международного права: «Международный трибунал вправе применять...любой договор, который: 1) был несомненно обязателен (выделено нами.- А. К.) во время совершения инкриминируемого деяния и 2) не противоречил или не отступал от императивных норм международного права... ».95

Своеобразной разновидностью императивных норм международного права являются уставы международных организаций (ООН, Международного Суда, Международного уголовного суда) и международных трибуналов - Нюрнбергского, Токийского, по бывшей Югославии и по Руанде. В литературе отмечалось, что создание Советом Безопасности ООН двух последних из названных трибуналов явилось уникальным для современности случаем прямого создания норм и институтов международного уголовного права - и особенность такого учреждения трибуналов заключалась не в договорном

характере, а в «молчаливом признании их государствами».

Мы разделяем подобную точку зрения. Отметим, что подобное исключение, на наш взгляд, подтверждает общее правило- для признания нормы международного права источником международного уголовного права требуется, чтобы она имела обязательный характер в силу договорного механизма ее принятия.

И надо еще раз отметить закономерность и положительный характер стремления к кодификации норм международного уголовного права. Особая заслуга в его реализации принадлежит Комиссии международного права ООН, что отмечается практически всеми ав-

95 Международное публичное право. Сборник документов. Т. 2. М., 1996. С. 104-105. 98 Лукашук И. И., Наумов А. В. Международное уголовное право. М., 1999. С. 15-16.

54_______ ____________________________Глава I

торами.97 Остается только надеяться, что Международный уголовный кодекс все же станет реальностью.

Как известно, межгосударственные отношения во многом строятся в соответствии с международным обычаем - исторически сложившейся традицией. Вопрос об отнесении обычая к источникам международного уголовного права довольно спорен.

Вместе с тем международный обычай - неписаное правило поведения, которым регулируются те или иные отношения при «молчаливом согласии» субъектов международного права. Однако как оценить ситуацию, если какой-либо субъект международного права выступит против соблюдения такого обычая? В этом случае он (обычай) потеряет качество обязательности соблюдения. Представляется, что «неписаный» обычай в международном уголовном праве вряд ли может рассматриваться в качестве императивного («жесткого») источника, а, следовательно являться источником международного уголовного права в формальном смысле.

Иначе обстоит дело, когда обычай официально признается двумя и более государствами в качестве правила поведения. В этом случае «официальность» такого обычая означает его документальное, договорное закрепление. И тогда такой обычай должен расцениваться как норма международного права, со всеми вытекающими отсюда последствиями.98

В связи с этим трудно согласиться с высказанной в науке точкой зрения о том, что в настоящее время в силу различного рода трудностей (связанных в основном с процедурой принятия договорной нормы) обычные нормы международного права играют более важ-

ную роль, чем международные договоры.

Высказанная позиция прямо опровергается и положениями основополагающих международно-правовых актов: во многих источниках подчеркивается, что не только договор, но и обычай как международная традиция имеет юридическую силу только в том случае, если он «признан в качестве правовой нормы». Об этом прямо гово-

97 См., напр.: Верещетин В. С. Международный уголовный суд: новые перспективы (к рассмотрению вопросов в Комиссии международного права ООН) // Московский журнал международного права. 1993. № 2. С. 3-13.

См., напр.: Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970. С. 177.

99 Арцибасов И. Н., Егоров С. А. Вооруженный конфликт: право, политика, дипломатия. М., 1989. С. 56.

Международное уголовное право как отрасль международного права 55

Таким образом, по своей юридической природе и значимости международно-правовые нормы договорного характера и обычные международно-правовые нормы, получившие договорное закрепление, уравнены.

История знает немало примеров, когда обычные нормы трансформировались в собственно международный договор.

Так, например, Международный трибунал в Нюрнберге заявил, что большинство правил, отраженных в IV Гаагской конвенции 1907 года, были признаны цивилизованными нациями и рассматривались как действующие законы и обычаи войны. В дальнейшем «обычаи ведения войны» нашли договорное закрепление в ст. 35, 37-39 I Дополнительного протокола 1977 года к Женевским конвенциям о защите жертв войны (1949 г.),101 а также нормативное подтверждение в Уставе Международного трибунала по бывшей Югославии102 и Руанде.103

Ярким примером придания нормативного характера обычному праву явилось принятие Всеобщей декларации прав и свобод человека от 10 декабря 1948 года,104 ставшей основополагающей частью Международного стандарта ООН в области защиты прав и свобод личности. Названный документ исторически уходит корнями к первым правовым установлениям буржуазной эпохи, в частности, к Французской декларации прав человека и гражданина 1789 года.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что международный обычай может расцениваться в качестве источника международного уголовного права, но при условии его нормативного закрепления в международных договорах.

100 Устав Организации Объединенных Наций и Статут Международного Суда: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1968. С. 47.

К ним относятся веками формировавшиеся в Европе обычаи права выбора ведения войны, запрета вероломства, определения эмблем и знаков отличия.

102 Международное публичное право. Сборник документов. Т. 2. М., 1996. С. 102-109.

103 Там же. С. 109-117.

104 Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. Нью-Йорк, 1992. С. 275-279.

56 _______Глава 1

Одним из самых спорных вопросов, касающихся источников международного уголовного права, является вопрос о признании в качестве таковых решений международных организаций. Казалось бы, приведенные выше положения Устава Международного Суда ООН и Римского Статута Международного уголовного суда вполне позволяют применять ранее вынесенные решения этих организаций при рассмотрении последующих дел.

Но у этих правовых актов есть существенное различие. Устав Международного Суда ООН (ст. 38) специально оговаривает, что его решения могут быть применены с оговоркой о том, что решение Суда обязательно лишь для участвующих в деле сторон и лишь по данному делу. Следовательно, применение ранее вынесенного судебного решения по другому делу становится невозможным, если против этого возражают участники процесса.

В более позднем документе - Римском Статуте Международного уголовного суда - подобной оговорки нет: Суд может применять принципы и нормы международного права так, как они были истолкованы в его предыдущих решениях (ст. 21).

Как видно, сам факт подобного эволюционирования в понимании места и значимости решений международных организаций позволяет говорить о том, что последние становятся «полноправными» источниками международного уголовного права.

Однако ряд договорных норм международного права берет свое начало как раз из решений соответствующих организаций. Яркий тому пример - принятие в 1948 г. Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него: основные уголовно-правовые положения этой конвенции (в том числе и определение преступления геноцида) генетически связаны с принятыми в 1950 г. Комиссией Международного права ООН «Принципами международного права, признанными статутом Нюрнбергского трибунала и нашедших выражение в решениях этого трибунала».

Таким образом, в международном уголовном праве допустимо (весьма осторожно) говорить о том, что решение международной организации может иметь не только правоприменительное, но и правоустанавливающее значение. В любом случае решение международной организации должно иметь обязательную силу для государств-участников. Если же решение носит рекомендательный ха-

Международное уголовное право как отрасль международного права 57

рактер, то с точки зрения международного уголовного права оно не может быть его прямым источником. Так, на основе анализа рекомендательных резолюций Совета Безопасности ООН И. И. Лукашук сделал вполне справедливый вывод о том, что они сами по себе «не могут служить основанием для привлечения к уголовной ответственности».105

В связи с этим надо особо остановиться на такой разновидности решения международной организации, как прецедентное решение по делу, вынесенное международным судом (трибуналом). В науке довольно прочно устоялось мнение, что судебный прецедент - это решение суда по конкретному делу, обязательное при решении аналогичных дел в последующем этим же судом, либо судами, равными или нижестоящими по отношению к нему.106

Представляется, что в случае прямо установленной обязательности судебного прецедента он как разновидность решения международной организации является источником международного уголовного права.

Источники международного уголовного права те же, что и у международного права в целом. Главная роль в создании норм международного уголовного права принадлежит договорам. Вместе с тем специфика договорных источников международного уголовного права проявляется в том, что его кодификация не была осуществлена, и поэтому его нормы можно найти в договорных источниках других отраслей. К их числу относятся, прежде всего, договоры, содержащие нормы, которые регулируют вопросы борьбы с международными преступлениями:

Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г.;

Дополнительные протоколы к ним 1977 г.;

Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г.;

Второй протокол 1999 г. к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г.;

Международная конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989 г.;

Конвенция о предупреждении преступлений геноцида и наказания за него 1948 г.;

Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г.;

Международная конвенция о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г.;

Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.;

Римский статут Международного уголовного суда 1998 г. и др.

В целом к числу договорных источников международного уголовного права относятся сотни международных договоров различного характера: универсальные, региональные, двусторонние, многосторонние и т.д. Например, ряд конвенций посвящен борьбе с теми или иными видами преступлений международного характера:

Конвенция о рабстве 1926 г.;

Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами 1949 г.;

Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г.;

Конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов 1963 г.;

Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов 1973 г.;

Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства 1988 г.;

Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. и др.

Активно развивается процесс международного нормотворчества в данной сфере на региональном уровне. Только в рамках Совета Европы заключено значительное количество договоров, регулирующих вопросы борьбы с преступностью:

Европейская конвенция о взаимной помощи по уголовным делам 1959 г.;

Европейская конвенция о выдаче 1957 г.;

Конвенция об «отмывании», выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. и др.

В международном уголовном праве значительную роль играют обычные нормы, и многие международные договоры (прежде всего касающиеся норм о защите жертв войны и правилах ее ведения) рассматриваются как отражение содержания норм обычного международного права, т.е. правила договоров обязательны и для государств, не являющихся их участниками, в качестве международных обычаев. Неслучайно еще в решении Международного военного трибунала в Нюрнберге было подчеркнуто, что гуманитарные нормы IV Гаагской конвенции 1907 г. и Женевской конвенции 1929 г. об обращении с военнопленными признаны всеми цивилизованными нациями, рассматривались ими в качестве декларации законов и обычаев. войны и считаются частью общего международного права. Практика Международного трибунала по бывшей Югославии также подтверждает данный подход.

Ряд преступлений, которые либо не предусмотрены международными договорами, либо и признаки не конкретизированы в них, тем не менее, определяются в обычном праве. Например, агрессия указана в качестве преступления, вызывающего озабоченность всего международного сообщества, в ст. 5 Римского статута, но само определение агрессии отсутствует в данном международном договоре. Вместе с тем ни одно государство никогда не оспаривало обычно-правовой характер этого преступления.

Важный вклад в процесс нормообразования вносят международные суды, решения которых согласно ст. 38 Статута Международного Суда ООН могут использоваться как вспомогательное средство определения правовых норм. Кроме того, международные суды могут содействовать появлению новых норм в международном гуманитарном праве. Так, в Уставе и приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге была впервые дана трактовка международных преступлений в области гуманитарного права и сформулированы принципы уголовной ответственности физических лиц за их совершение, впоследствии признанные резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1946 г. принципами международного права и закрепленные в Женевских конвенциях 1949 г. и Дополнительном протоколе от 1977 г. Следует также упомянуть действующие в настоящее время Международные уголовные трибуналы ad hoc по бывшей Югославии и Руанде, решения которых имеют большое значение в толковании и применении норм права.

К источникам международного уголовного права, которые условно можно назвать косвенными или вспомогательными, относятся внутригосударственные законы, направленные в той или иной степени на преследование и наказание за совершение международных преступлений и преступлений международного характера. Внутригосударственные нормативные правовые акты, принятые в нескольких государствах по одному и тому же вопросу, способны оказать влияние на возникновение обычной нормы международного уголовного права. Например, принятые многими государствами законы по борьбе с террористическими актами международного характера, наемничеством, о факультативной универсальной юрисдикции в отношении военных преступлений, совершаемых в период вооруженного конфликта немеждународного характера, инициировали возникновение международно-правовых норм, определяющих подобные деяния как преступные.

Растущую роль в процессе формирования норм международного уголовного права приобретают решения международных организаций, прежде всего органов ООН, таких как Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности. Ярким примером является Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г. и имевшая статус рекомендации. Однако в последующем государства признали ее положения в качестве норм общего международного права. Таким образом, резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, других международных органов непосредственно не создают норм международного права и их нельзя считать источником международного уголовного права. Вместе с тем они являются важным звеном в процессе формирования международно-правовых норм.

Уникальным случаем непосредственного создания норм и институтов международного уголовного права является учреждение международных уголовных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде Советом Безопасности ООН по предложению Генерального секретаря ООН на основании главы VII Устава ООН - в рамках полномочий по принятию мер для восстановления международного мира и безопасности. Никогда до этого Совет Безопасности ООН не учреждал органов для суда над индивидами в качестве меры для восстановления международного мира и безопасности. Вместе с тем подобный подход был молчаливо признан государствами и позволил избежать неадекватных для подобных ситуаций затрат времени, необходимых для заключения универсального международного договора, и, что более важно, избежать риска того, что непосредственно затронутые конфликтами государства откажутся от участия в нем.

Традиционные методы международного правотворчества уже не в состоянии обеспечить растущие потребности сотрудничества в борьбе с преступностью. Это вызвало к жизни более гибкий и оперативный механизм развития международного и национального права при помощи международных стандартов. Такие стандарты, являясь нормами так называемого «мягкого права», т.е. не обязательными для государств, тем не менее, отражают мировой правовой опыт и поэтому учитываются государствами при формировании норм национального уголовного, уголовно-исполнительного права, уголовного процесса и национальной правоприменительной практики.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
ПОДЕЛИТЬСЯ:
Практический журнал для бухгалтеров о расчете заработной платы