480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников
240 руб. | 75 грн. | 3,75 долл. ", MOUSEOFF, FGCOLOR, "#FFFFCC",BGCOLOR, "#393939");" onMouseOut="return nd();"> Автореферат - 240 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья
Гревнова Ирина Александровна. Вина как принцип уголовного права Российской Федерации: диссертация... кандидата юридических наук: 12.00.08.- Саратов, 2001.- 182 с.: ил. РГБ ОД, 61 02-12/173-6
Введение
Глава 1. Понятие и форма правового принципа .
1. 1. Понятие правового принципа 9-35
1. 2. Понятие и форма уголовно-правового принципа.. 36-52
Глава 2. Содержание и уровни реализации уголовно-правового принципа вины .
2. 1. Понятие и содержание вины 53-114
2. 2. Понятие, содержание и уровни реализации уголовно- правового принципа вины 115-157
Заключение 158-160
Библиография 161-182
Введение к работе
Актуальность темы диссертационного исследования. Конституция Российской Федерации провозглашает Россию демократическим правовым государством и определяет человека, его права и свободы в качестве приоритетных ценностей. Это означает, что человек во взаимоотношениях с другими членами общества, соответствующими организациями, учреждениями, предприятиями, государством в целом наделяется правами и строго определенными юридическими обязанностями. В свою очередь, организации, учреждения, предприятия, их должностные лица, государство в целом во взаимоотношениях с людьми также наделяются юридическими обязанностями и строго определенным комплексом прав. Такая правовая системность создает механизм, который позволяет, во-первых, обеспечивать приоритетность интересов человека и гражданина, его права и свободы; во-вторых, осуществлять контроль со стороны государства за качеством реализации обозначенного постулата, его организациями, предприятиями, учреждениями их должностными лицами и иными служащими, а обществу - за государством, принявшим на себя конституционную обязанность по формированию правового и демократического государства, в котором человек с его правами и свободами поставлен во главу угла; в-третьих, выявлять и давать соответствующую правовую оценку всем случаям преступного причинения вреда личности, обществу и государству.
Такого рода механизм образуется всей правовой системой Российской Федерации, значительная роль в которой, принадлежит уголовному праву.
Уголовное право опосредованно, а в некоторых аспектах непосредственно обеспечивает решение многих названых выше интересов, задачей которого и выступает охрана личности, общества и государства от преступных посягательств. Вместе с тем охрака в демократическом, правовом государстве должна осуществляться таким образом, чтобы права и свободы человека и гражданина, законные интересы общества и государства, с одной стороны, не подвергались преступному воздействию, с другой - лица, совершившие общественно опасное деяние должны быть ограничены в своих правах и свободах, но только в случаях установления их вины в содеянном. Только в этой ситуации ограничение гражданина в его правовом статусе воспринимается и самим преступником, и обществом в целом как закономерный шаг государства. Вина, в определенном смысле, выступает моральным и правовым основанием привлечения лица к уголовной ответственности. Именно это, по нашему мнению, и побудило законодателя, возвести вину в принцип.
В настоящее время, как известно, в УК России сконструирована норма, регламентирующая принцип вины (ст. 5 УК РФ). В норме отмечается: «1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. 2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается».
Представленный законодательный вариант принципа вины сам по себе подчеркивает его исключительную важность. Вместе с тем целый ряд его аспектов, в той или иной мере, влияющих на эффективность решения уголовно-правовых задач по охране личности, общества и государства от преступных посягательств, предупреждения преступлений, непосредственно в норме, определяющей принцип вины, не заложены, хотя, как представляется, потребность в этом испытывает и законодательная практика, и теория уголовного права, и судебная практика. Речь идет о понятии принципа вины, его форме, содержании, месте его законодательного закрепления и ряде других. В связи с этим предпринятая диссертантом попытка решения перечисленных аспектов, заявленной проблемы, видится исключительно актуальной.
Степень разработанности темы. В юридической литературе проблемы принципов уголовного права и вины, в том числе на уровне принципа, в разное время рассматривались в работах: Н.А. Беляева, Я М. Брайнина, Н.В. Васильева, Н.И. Ветрова, Г.Б. Виттенберга, Е.В. Ворошилина, P.P. Галиакбарова, А.А.
Герцензона, Ф.Г. Гилязева, П.С. Дагеля, Ю.А. Демидова, Н.И. Загородникова, Г.А. Злобина, И.И. Карпеца, В.А. Квашиса, С.Г. Келиной, Г.А. Кригера, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, А.В. Куликова, И. Лекшаса, В.В. Лунеева, Н.В. Лясса, В.В. Мальцева, Б.С. Маньковского, А.В. Наумова, Б.С. Никифорова, А.А. Пионтковского, А.Н. Попова, Б.Т. Разгильдиева, А.И. Рарога, С.Н. Саба-нина, А.Б. Сахарова, К.Ф. Тихонова, В.И. Ткаченко, A.M. Трухина, Б.С. Утев-ского, П.А. Фефелова, М.Д. Шаргородского, С.А. Шоткинова, М.Л. Якуба, В.А. Якушина и др.
Тем не менее, до сего времени многие очень важные стороны принципа вины, либо не исследовались вовсе, либо их исследование проводилось до его законодательного закрепления в Уголовном кодексе Российской Федерации. В этом ряду находятся проблемы: понятия принципа вины, содержание, его форма и реализация, место расположения в уголовном законодательстве России.
Целью исследования является разработка понятия принципа вины, формы его выражения и законодательного закрепления в уголовном праве, установление содержания названного принципа и его реализация.
Для достижения поставленной цели определены следующие задачи исследования: разработка общего понятия правового принципа в современном российском праве, определения его признаков; отграничение понятия принципа от других смежных правовых категорий и понятий; формулирование понятия принципа уголовного права; определение формы выражения и законодательного закрепления принципов уголовного права Российской Федерации вообще и принципа вины в частности; изучение философских, историко-правовых аспектов проблемы принципа вины; раскрытие содержания принципа вины, исследование понятия вины, ее форм; выявление механизма реализации принципа вины в уголовном праве.
Объектом исследования являются теоретические и практические проблемы уголовно-правового принципа вины, решение которых повышает эффективность уголовно-правовой охраны личности, общества и государства от преступных посягательств.
Предметом исследования выступают соответствующие положения философии, общей теории права, международного, конституционного, уголовного права, уголовного законодательства дореволюционной России, советского и постсоветского периодов, ныне действующего Уголовного кодекса РФ, уголовного законодательства некоторых зарубежных стран, по изучаемой проблеме.
Методологическую основу диссертационного исследования составляют общенаучные методы познания: диалектический, системного анализа, а также частно-научные методы: догматический, исторический, логический, логико-юридический, сравнительно-правовой и др.
Положения и выводы диссертации основываются на нормах Конституции Российской Федерации, соответствующих международно-правовых актах, уголовном, уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации, иных нормативных актах.
Теоретическую основу исследования составили труды отечественных и зарубежных ученых, затрагивающие различные аспекты исследуемой проблемы, а также публикации в научных изданиях и периодической печати, освещающие исследуемую проблему.
Кроме того, проанализировано уголовное законодательство США, Англии, Германии и ряда других стран по изучаемой проблеме.
Научная новизна исследования выражается в предпринятой автором попытке определения понятия уголовно-правового принципа Российской Федерации вообще и принципа вины в частности, формы его выражения и законодательного закрепления, наполнения содержанием принципа вины и его реализации.
Основные положения, выносимые на защиту. В проведенном исследовании обосновываются и выносятся на защиту следующие наиболее важные положения:
1. Понятие и содержание правового принципа.
2. Понятие и содержание уголовно-правового принципа.
3. Определение и закрепление принципов в преамбуле Уголовного кодекса Российской Федерации.
4. Понятие и содержание уголовно-правового принципа вины.
5. Включение в содержание принципа вины определение понятия вины.
6. Включение в содержание принципа вины презумпции невиновности.
7. Реализация принципа вины на законодательном и правоприменительном уровнях.
Теоретическое и практическое значение исследования состоит в том, что оно вносит определенный вклад в теорию уголовного права по вопросам определения места и роли принципов в уголовно-правовой системе, раскрывает содержание и форму уголовно-правового принципа вины и порядка его реализации в правотворческой и правоприменительной деятельности. Практическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные выводы и рекомендации могут быть востребованы законодательной и судебно-следственной практикой, учебным процессом при подготовке юристов по специальностям «Юриспруденция» и «Правоохранительная деятельность», а также в переподготовке и повышении квалификации работников правоохранительных органов и суда.
Апробация результатов диссертационного исследования. Результаты исследования представлены на научно-практических конференциях Саратовского юридического института МВД РФ, на научно-практическом семинаре «Разграничение полномочий по предмету совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации» Саратовской Государственной
Академии права, на учебно-методическом совете Поволжского регионального юридического института СГАП, заседаниях кафедры уголовного права и криминологии СЮИ МВД РФ.
Основные идеи и положения, содержащиеся в работе, отражены автором в трех публикациях.
Структура и объем диссертации определяется целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, объединяющих четыре параграфа, заключения и библиографии. Работа выполнена в соответствии с требованиями ВАК. Объем диссертации составляет страниц.
В условиях формирования в Российской Федерации правового государства возрастает роль права - основного и универсального регулятора общественных отношений. Перед всеми отраслями права стоит единая задача - способствовать развитию демократического государственного и общественного строя. Эта программа обеспечивается решением специфических отраслевых правовых задач. Для уголовного права таковыми являются охрана личности, её свобод, собственности, природной среды, общественных и государственных интересов, а также мира и безопасности человечества1. Из этого исходит теория уголовного права и действующее уголовное законодательство2. Претворение названных задач в жизнь осуществляется путем определения, какие общественно опасные деяния являются преступлением, и какое наказание ожидает лиц, их совершивших3. Вопросы же преступности и наказуемости деяний находятся в центре уголовно-правовой политики. Они принципиально важны для любого государства. Признание того или иного деяния настолько опасным, что необходимо введение государственного принуждения в отношении лиц, его совершивших, выбор таких мер, которые бы гарантировали реальную безопасность, носят политический характер, поскольку относятся к одним из основных средств поддержания, укрепления, развития существующих государственных и общественных институтов. В них наиболее последовательно воплощается воля личности и воля всего народа.
Для разрешения и обеспечения реализации этих базисных уголовно- правовых вопросов государству, обществу необходимо официально их зафиксировать, придать им определенную форму и соответствующее содержание. Всему этому должно предшествовать исследование соотношения между государством и правом, именно они в процессе своего функционирования находятся в сложном взаимодействии, во взаимной двусторонней связи, во взаимной зависимости.
Исторически государство и право возникают одновременно в результате разложения родового строя и перехода общества в более высокое, качественное состояние. Гносеологические корни у них едины. Они заключаются, прежде всего, в экономической необходимости. «На известной, весьма ранней ступени развития общества, - отмечал Ф. Энгельс, - возникает потребность охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов, позаботиться о том, чтобы отдельный индивид подчинился общим условиям производства и обмена. Это правило, в начале выражающееся в обычае, становится затем законом. Вместе с законом необходимо возникают и органы, которым поручается его соблюдение, - публичная власть, государство»1.
Если государство, по Томасу Гоббсу, возникает из необходимости защиты всех против всех2, то право создает юридические механизмы для этого. Они объективно нужны друг другу, развиваются вместе, поэтому их нельзя рассматривать изолированно. Право без государства утратило бы свою твердую опору, а государство без права не могло бы четко и эффективно функционировать. Это два наиболее прочных столпа власти. Вот почему «господствующие при данных экономических отношениях индивиды должны конституировать свою силу в виде государства, а своей воле необходимо должны придать... всеобщее выражение в виде государственной воли, в виде закона.. .»3.
В то же время государство и право - самостоятельные явления, и их отождествление недопустимо, дистанция между ними всегда сохраняется. По образному замечанию М.А. Аржанова, «государство и право ни на минуту не остаются... наедине, с глазу на глаз» . Государственное и правовое развитие -единый процесс, но в рамках этого процесса могут быть несовпадения, противоречия, вызываемые главным образом субъективными факторами.
В 1960 годах в юридической литературе возник философский спор относительно природы связей между государством и правом. По мнению одних ученых, эти связи носят лишь функционально-координационный характер (Л.С. Явич, B.C. Петров); по мнению других - причинно-следственный (В.Е. Гулиев, Э.В. Кузнецов, Н. Неновски, А.А. Кененов). В первом случае основным аргументом выдвигалось то, что государство не является конечным источником права и, следовательно, эти явления не находятся в отношениях причины и следствия; во втором - подчеркивалось, что зависимость между государством и правом не может трактоваться в отрыве от общей теории причинности2.
Между государством и правом могут возникать расхождения, коллизии, например, в целях и методах. Это объясняется тем, что государство и право в некотором роде - «антиподы», их позиции не во всем совпадают. Власть имеет тенденцию к неограниченности, выходу из-под контроля, она тяготится всякой внешней связанностью, зависимостью, а право стремится умерить эти поползновения, «обуздать» амбиции власти, «поставить ее на место», ввести в юридические рамки3. Как заметил С.С. Алексеев, «право существует и развивается в известном противоборстве с государством... Оно - мощный антитоталитарный фактор»4. Подобная конфронтация в той или иной форме наблюдается во всех обществах, где действуют государственная власть и право. Они как бы - «противовесы» по отношению друг к другу1. Между этими двумя социальными институтами заложено генетическое противоречие: государство и право олицетворяют различные измерения жизни - государство опосредует всеобщий интерес (средствами политики), а право - это «сфера выражения особых интересов граждан, социальных общностей, общественных организаций» .
Право не только исторически обусловленная, но и динамическая система. Смена социально-экономических формаций, изменения социальной структуры общества, идеологии и психологии составляющих его слоев и групп, политическая борьба - все это обусловливало качественные изменения содержания права, его институтов и норм. И вместе с тем можно констатировать идущую от античности тенденцию все более последовательного отражения в теории права, его принципах, нормах и институтах идеи справедливости, сбалансированного отражения свободы и ответственности.
По замечанию Ф. Энгельса, говорить о праве вообще нельзя, не затрагивая вопроса о соотношении необходимости и свободы. Это высказывание полностью соотносится с классическими суждениями Томаса Гоббса об основном смысле права: «Не делай другому того, чего не хотел бы, чтобы делали тебе»4; категорическим императивом Иммануила Канта, предусматривающим поступать так, «чтобы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом»5; мнением Гегеля отметившим, что заповедь права гласит: «Будь лицом и уважай других в качестве лиц»1.
Право - носитель ведущих социальных ценностей общества. Оно в определенной мере отражает отдельные моральные требования, как бы ставя их под свою защиту. Право содержит ориентиры для политики, построения и реализации целей, выбора средств. Право устанавливает и границы одобряемой или допускаемой обществом политической деятельности (например, запрещает под угрозой наказания использование в ней любых форм насилия). Отсюда между правом и политикой могут возникать не только отношения инструментального взаимодействия, но и конфликтные отношения.
Каждая отрасль права, включая и уголовное право, строится на основе системы правовых принципов, руководящих начал, пронизывающих всю систему норм данной отрасли права и определяющих содержание ее важнейших институтов и норм. Отраслевые правовые принципы есть, с одной стороны, проявление в данной отрасли права общих принципов права, а с другой - концентрированное отражение особенностей предмета и метода правового регулирования этой отрасли права. Они являются не просто правовыми требованиями и идеями общества, а закреплены законодательно.
Законы вообще, и уголовный закон, в частности, должны создаваться, изменяться и применяться, исходя из общечеловеческих ценностей: свободы, равенства, справедливости, гуманизма. Все эти положения были выработаны человечеством за время его развития, и любое отступление от них чревато превращением уголовного закона из гаранта безопасности в детонатор общественного произвола. Указанные основные начала и ценности выражены в важнейшем институте уголовного права - его принципах1.
Главной целью действующего УК РФ определена охрана прав и свобод человека и гражданина (ч.1. ст.2). Соответственно, Особенная часть на первое место ставит защиту от преступных посягательств основных человеческих ценностей: жизнь, здоровье, свободу. Таким образом, охрана общечеловеческих ценностей впервые закреплена в нашем уголовном законе и в системе принципов, сформулированных в самостоятельных статьях (ст. ст. 3-8 УК РФ)2.
На самостоятельное значение принципов в структуре права уже обращено внимание в литературе. На первый взгляд, казалось бы, принципы права охватываются понятием нормативно юридического предписания, то есть они формулируются в виде особых норм-принципов. В действительности же понятие нормы не перекрывает понятия принципа. Принципы имеют значение особого звена структуры права, пронизывают содержание права на всех уровнях его построения, все элементы правовой системы.
С учетом той роли, которую играют принципы в структуре права, нуждается в дальнейшем уточнении их форма выражения в уголовном праве, то есть размещение и закрепление уголовно-правовых принципов в УК РФ. Для разрешения этой проблемы необходимо обратиться к природе уголовно-правового принципа, выяснить существует ли различие между принципами уголовного права и правовыми принципами.
В уголовно-правовой литературе существует четыре точки зрения на понятие «принципы уголовного права». Согласно первой точке зрения, принципов уголовного права понимаются как своего рода идеи (основополагающие, руководящие), сформулированные законодателем1 или выводимые из смысла норм уголовного права. Согласно второй, принципы уголовного права - это исходные, основополагающие начала, основы уголовного права3. Согласно третьей, под принципами уголовного права понимаются и идеи, и начала (основы)4. Авторы, придерживающиеся четвертой точки зрения, определяют принципы уголовного права как закрепленные в законе наиболее общие, руководящие положения, закрепленные в правовых нормах, руководящие идеи по узловым вопросам уголовного права и процесса и лежащие в основе всей системы уголовно-правовых и процессуальных норм5.
Определение принципов уголовного права посредством понятия «начало» также, на наш взгляд, неправильно, так как этот же термин уже применяется в УК РФ в статье 60, где говорится об «Общих началах назначения наказания»3. Неверно и определение принципов уголовного права посредством понятия «основа», так как не каждая основа права является его принципом. Кроме того, нельзя определять понятие принципы (то есть начала) права через это же понятие «начала», так как это будет тавтологией - грубейшей логической ошибкой.
Что касается третьей точки зрения, согласно которой принципы - это идеи и основы (начала права), то все вышесказанное в полной мере можно отнести и к ней. Необходимо только добавить, что правомерность отождествления понятий «идея» и «начало» («основа»), на наш взгляд, ни на чем не основана, так как они не имеют единого логического основания.
В четвертой точке зрения в определении принципов уголовного права выступают «положения» и тут же, через запятую «идеи». Очевидно, автор также отождествляет принципы с идеями, закрепленными в нормах права.
Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что определения «принципы уголовного права», имеющиеся в литературе, недостаточно точно отражают сущность принципов уголовного права и с этой точки зрения нуждаются в совершенствовании.
В юридической литературе, посвященной принципам уголовного права, исследователи часто ограничиваются только констатацией того, что присуще всем принципам права. Так, например, М.Д. Шаргородский писал: «Принцип -это основное, исходное положение какой-либо теории, учения, науки и так далее».
Е.А. Смирнов считает, что принципами уголовного права являются руководящие начала, основные идеи, выраженные в его нормах и определяющие его содержание и форму1. Г.А. Кригер говорит о том, что правовые принципы - это вытекающие из социально-экономической природы общественного строя и закрепленные в праве идеологические, политические и нравственные (руководящие идеи), определяющие направленность, характер и объем правового регулирования общественных отношений2. Общим для этих определений является то, что в них ярко выражен общеправовой характер, специфика же уголовно-правовых принципов в них не показана.
Проблема вины занимает одно из ведущих мест в уголовном праве. Вина является основным признаком субъективной стороны состава преступления, виновность - одним из признаков преступления и играет большую роль для квалификации преступлений, ответственность за которые наступает в зависимости от формы вины.
Вина в уголовно-правовом смысле - это психическое, субъективное отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям. В ней воплощена целостная характеристика преступления, и потому она выступает обязательным (необходимым и достаточным) основанием уголовной ответственности. Еще в римском праве существовало правило sine culpa поп est aliguis puniendus (никого нельзя наказывать без вины), а также множество подтверждающих его афористических изречений римских юристов. Тем самым можно сделать вывод, что еще древние римляне исходили из принципа вины (виновного вменения). В то же время из истории известно, что первоначально ответственность (в том числе и уголовная) строилась на противоположном ему принципе объективного вменения, то есть возложения наказания за причинение общественно опасных последствий независимо от характера психического к ним отношения. Как указывает Н.С. Таганцев, «требование виновности как условия наказуемости далеко не всегда признавалось уголовными законодательствами. В истории права мы встречаем на это различные ответы, стоящие в зависимости от культуры народа, от свойств его юридического мышления. Так, в эпоху более отдаленную, в древнейшем праве, мы всюду встречаемся с периодом так называемого объективного вменения: примитивная мысль не шла далее внешнего явления, не доискивалась бытия виновности, ее оттенков; оттого не только не различалось умышленное и неосторожное причинение вреда, но к ним приравнивались и случайные повреждения. Но постепенно к фактическому вменению присоединяется, как его дополнение, вменение моральное. Во внешнем вреде ищут проявления внутренней виновности действующего; в направлении его воли, в его недостаточной заботливости, о поддержании господства юридического порядка видя основу ответственности - in malcliciis voluntas, поп rerum exitus»(B преступлениях важнее намерение, чем результат)1. В науке русского уголовного права принцип субъективного вменения постулировался еще в начале XIX в. Так, О. Горегляд, определяя понятие преступления, указал, что оно «есть деяние противозаконное, умышленное и при этом вредное государству или частным людям». Неумышленное, то есть последовавшее случайно, без всякого участия умысла и воли лица, деяние «не вменяется как преступление»2.
Изучение исторических источников позволило Г.А. Злобину сделать вывод, что практика виновного вменения сложилась значительно раньше, чем развернутое законодательное закрепление и доктринальная разработка принципа ответственности за вину. В то же время «в практике и в общественном сознании представления об ответственности за вину, видимо, долгое время уживались с признанием правомерности объективного вменения»3. В России законодательное закрепление принципа ответственности за вину произошло в середине XVII в. в Уложении царя Алексея Михайловича (Соборном уложении 1649 года), хотя зачатки субъективного (виновного) вменения встречаются еще в Русской Правде. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года и Уголовное уложение 1903 года уже прочно основываются на принципе виновного вменения. Так, Уложение о наказаниях (ст. 7) провозглашало, что «зло, сделанное случайно, не только без намерения, но и без всякой со стороны учинившего оное неосторожности, не считается виною», а Уголовное уложение 1903 года эту же мысль в ст. 42 отражало следующим образом: «Не вменяется в вину преступное деяние, коего учинивший не мог предвидеть или предотвратить». Однако наряду с этим русское дореволюционное уголовное право допускало в известном объеме объективное вменение1.
Лозунг персональной ответственности был, выдвинут в период французской буржуазной революции. «Жестоко подвергать невинных бесчестью, которому подлежат лишь злодеи; всякое бесчестящее наказание должно, следовательно, быть личным»,- писал Ж.П. Марат2.
Советский уголовный закон с первых лет своего существования прочно встал на путь преемственности принципа виновного вменения. Подтверждение тому - многочисленные декреты Советской власти, в которых постоянно говорится об ответственности за те или иные преступные деяния при наличии вины. Например, декрет СНК РСФСР от 8 мая 1918 года «О взяточничестве» устанавливал уголовную ответственность лиц, «виновных в принятии взяток», а также «виновных в даче и хранении огнестрельного оружия и обращении с ним» предписывал привлекать к судебной ответственности лиц, «виновных в совершении указанных ниже деяний» (далее следовал перечень умышленных и неосторожных преступлений). Но в «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР», принятых постановлением НКЮ 12. 12. 1919 года, понятие вины не раскрывается. Однако в ст. 12 п. 3 «Руководящих начал» указывалось, что при определении меры наказания в каждом отдельном случае необходимо выяснить «обнаружено ли совершающим деяние заранее обдуманное намерение... или деяние совершено в состоянии запальчивости, по легкомыслию и небрежности».
Отказ от раскрытия понятия вины в «Руководящих началах» 1919 года объясняется тем, что понятие вины рассматривалось как институт, порожденный идеалистической философией, буржуазным государством и правом.
Подобные тенденции в законодательстве и науке были не долговечны. Последовательно придерживались принципа виновного вменения УК РСФСР 1922 года и 1926 года, уголовные законы других союзных республик, а также официальная судебная практика. Характерно, например, что Верховный Суд СССР, добиваясь правильного применения законодательства о государственных преступлениях, 2 января 1928 года принял постановление «О прямом и косвенном умысле при контрреволюционном преступлении». Сам факт этого постановления говорит, как будто, в пользу отстаивания высшей судебной инстанцией страны принципа субъективного вменения. Однако разъяснение о том, что контрреволюционные действия имеют место и тогда, «когда совершивший их хотя и не ставил прямо контрреволюционную цель, однако, сознательно допуская наступление общественно опасных последствий своих действий, должен был их предвидеть»1, фактически расширяет пределы вины, и прокладывает путь к объективному вменению.
Принцип вины предполагает неразрывную взаимосвязь субъективных и объективных признаков преступления. С одной стороны, лицо может нести уголовную ответственность лишь за те свои желания и намерения, которые реально воплотились в общественно-опасных действиях (бездействии). С другой стороны, никакие вредные для общества действия (бездействие) и их последствия не могут служить основанием уголовной ответственности, если они не сопровождались психическим отношением лица к своему поступку. Таким образом, вина реально существует в определенных законодателем формах и видах.
Форма вины - это установленное уголовным законом определенное взаимоотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующее его отношение к деянию1.
Уголовное законодательство предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность. В УК РФ (ст. 25 УК) впервые закреплены теоретические положения уголовного права о делении умысла на два вида: прямой и косвенный.
Первым общим признаком обоих видов умысла по действующему законодательству является осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия). Как и предшествующее уголовное законодательство России, УК РФ 1996 года прямо не включает в формулу умысла осознание уголовно-правовой противоправности, являющейся, по нашему мнению, юридически более точным выражением общественной опасности.
В реальной действительности осознание общественной опасности и уголовной противоправности исторически традиционных деяний (убийств, грабежей, краж и так далее) практически едино. Оно формируется в процессе социализации, приобретения жизненного опыта, получения образования. Но в действующем УК много специальных норм, которые нельзя познать на бытовом уровне. Судебная же практика продолжает идти по устоявшейся в советское время традиции: незнание уголовно-правового запрета лицом, совершившим преступление, не является законным основанием освобождения его от уголовной ответственности, так как с одной стороны, осознание противоправности не является юридически значимым элементом вины, а с другой - уголовное право исходит из древней исторической презумпции: Ignorantia juris nocet - незнание закона не является оправданием. Эта формула римского права не закреплена в действующем законе и ее требование не может быть абсолютным при строгом соблюдении законодательно определенного принципа вины.
Введение в формулу вины признака сознания уголовной противоправности деяния - путь к преодолению имеющихся элементов объективного вменения. Но для этого надо отказаться от фактической презумпции «никто не может отговариваться незнанием закона». Ныне же она позволяет не выяснять важного признака вины - осознания противоправности, а презюмировать его. И только в тех случаях, когда судом точно установлено, что подсудимый не только не знал о противоправности своих действий, но и объективно не имел возможности знать об этом, решение может быть принято в рамках субъективного вменения.
Думается, что в формулу вины следует ввести осознание противоправности, и уголовный закон должен содержать норму об ошибке в правовом запрете. В параграфе 17 УК ФРГ («Ошибка в запрете»), говорится: «Когда у лица, совершающего деяние, отсутствует понимание того, что оно действует противоправно, то оно действует невиновно, если оно не могло избежать этой ошибки. Если лицо могло избежать этой ошибки, то наказание может быть смягчено...».
Второй признак умысла - предвидение наступления общественно опасных последствий. При прямом умысле имеется предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий, а при косвенном -только предвидение возможности их наступления. Предвидение как конструктивная часть формулы умысла в материальных составах означает мысленное представление лица о последствиях, которые могут наступить в результате его действия или бездействия. В действующем законодательстве речь идет только об общественно опасных последствиях, указанных в законе.
Полагаем, что нельзя согласиться с профессором Н.Г. Ивановым, который утверждает, что, предвидя наступление последствий, субъект сознает развитие причинной связи и характер возможного преступного результата и, следовательно, если предвидение входит в состав сознания, нелепо выделять его наряду с сознанием в качестве очередного элемента умысла1. Это неверно, так как ошибка прогноза предвидения отражается на вине субъекта. Он должен нести ответственность в рамках фактически содеянного и в пределах субъективного вменения.
Осознание общественной опасности деяния и предвидения вероятности общественно опасных последствий осуществляются на рациональном уровне и образуют интеллектуальный момент вины в форме умысла (умышленной вины). Во избежание объективного вменения необходимо учитывать эмоциональное состояние субъекта. Отрицательные эмоции могут парализовать интеллект субъекта, сузить сферу его деятельности, снизить его прогностические возможности.
УК РФ учитывает это только при оценке совершения убийства, а также тяжкого или средней тяжести причинения вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 107 и 113). Но состояние сильного душевного волнения (аффекта) возникает не только при совершении названных преступлений и не только в результате неправомерных действий со стороны потерпевшего. Поэтому интеллектуальный момент вины следует установить исходя из всех обстоятельств совершения преступления, а не презюмировать его, базируясь только на вменяемости лица и его возрасте.
Третьим и наиболее важным признаком умысла является желание или не желание наступления прогнозируемых общественно опасных последствий. По этому признаку прямой умысел существенно отличается от косвенного.
При прямом умысле виновный желает наступления общественно опасных последствий, которые он предполагает достигнуть в результате своих действий (бездействия). Наступившие последствия могут и не отражать конечных целей виновного, а служить лишь средством достижения более отдаленных целей, как преступных, так и непреступных. Примером может служить «заказное» убийство руководителя предприятия с целью занятия его должности. Реализация или не реализация этой конечной цели в данном случае не имеет юридического значения, если виновный пытался достигнуть ее через убийство руководителя.
Принцип вины в уголовном праве играет, пожалуй, наиболее важную роль, поскольку определяет субъективные возможности индивида принимать решение о варианте поведения и объективно-субъективные возможности правоприменителя назначать виновному меру репрессии определенной степени жестокости. Принцип вины лежит в основе справедливого назначения наказания, применения иных мер уголовно-правовой и уголовно-процессуальной репрессии, применения норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания и т.д.
Статья 5 УК РФ устанавливает следующие важнейшие для правоприменительной практики положения: "1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.
2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается".
Благодаря теоретическим исследованиям вина в уголовном праве понимается исключительно как умысел и неосторожность. Вместе с тем это не совсем так. Вина есть не просто психическое отношение субъекта к совершаемому, а степень пренебрежения субъектом общезначимыми ценностями.
Прежде всего принцип вины учитывает психофизиологические особенности субъекта преступления, раскрывающие его возможности и стремления относительно поступка. Каждый от природы снабжен таким психофизиологическим механизмом, который побуждает его на постоянные поступки. Это может быть почесывание за ухом, покашливание, резкий ответ оппоненту, эпатаж, наконец, преступление. В любое мгновение человек производит какие-то действия, и лишь сои отчасти прерывает его жизнедеятельность.
В некоторых случаях человек поступает непроизвольно, неосознанно. Например, естественной реакцией на неприятный шок от укуса комара будет движение, направленное на прекращение боли. Но, как правило, в большей степени лицо представляет себе совершаемое, детали его поведенческих реакций проходят через сознание. Чаще всего (и это в большей мере касается актов преступного поведения) человек совершает целенаправленные, мотивированные действия, которые могут заключаться не в злонамеренном преступном акте, а лишь в нарушении определенных правил, итогом которых являются последствия, входящие в сферу действия уголовного закона. Субъект понимает не только факт запрещенности поступка, но и то, что его поведение социально неодобряемо и вполне реально может причинить вред. Иногда субъект должен представлять, что совершаемое им способно причинить вред, однако не желает прилагать усилия мозга, из-за халатности или других неоправданных причин, игнорирует необходимость взвешивания "минусов" и "плюсов" своего поведения.
Таким образом, лицу надлежит нести ответственность не за поступки, не прошедшие через его сознание, а за деяния, о которых он знал, что они могут привести к социально вредным последствиям.
Обобщая вопрос о вине, можно сделать некоторые выводы. Человек отвечает не за то, что своими действиями причинил вред. Нанесение ущерба, конечно, плохо. Однако невменяемый причинитель вреда уголовной, как и любой другой, ответственности не подлежит. Такое положение естественно, так как невменяемый нс осознает негативности своего поведения, а этот признак служит главным критерием для привлечения лица к ответственности. Следовательно, гражданин должен отвечать за то, что его поведение, причинившее вред, – итог его собственной воли, его сознания. Он несет ответственность потому, что посчитал выгодным для себя, в ущерб общественной безопасности или безопасности другого человека, удовлетворить собственные потребности противоправным способом.
Взвесив приоритеты – совершать преступление или нет – он предпочел остановиться на первом, хотя легко можно было выбрать второй вариант разрешения проблемы. За такой сознательный выбор, когда человек совершил именно то, что желал совершить, субъект и претерпевает зло наказания. Такой принцип, принцип ответственности за осознанный поступок, называется принципом вины, или иначе принципом субъективного вменения.
Принцип вины не сводится только к умыслу или неосторожности. Такой принцип означает меру пренебрежения субъектом общественно значимыми нормами поведения.
Понимание принципа вины как меры или степени пренебрежения общезначимыми ценностями или нормами поведения имеет ряд важнейших социально-правовых следствий. Главное из этих следствий заключается в том, что мера пренебрежения может иметь массу оттенков, большое множество степеней, которые необходимо учитывать не только при назначении наказания, по и в процессе квалификации преступления. Умысел и неосторожность, как строго фиксированные законодательные понятия, не имеют оттенков. Они в определенной мере ригористичны и нс позволяют варьировать побуждениями, лежащими в основе любого человеческого поступка.
В современном уголовном российском законодательстве степень пренебрежения общезначимыми ценностями нашла некоторое отражение главным образом в санкциях статей УК РФ, построенных по принципу относительной определенности, в рамках которого судья может выбрать приемлемое наказание, учитывая, в частности, психофизиологические особенности субъекта. Например, в статьях УК РФ о преступлениях против жизни и здоровья раздела "Преступления против личности" предусмотрены такие составы, как умышленное убийство, максимальный срок наказания за которое установлен в пределах от шести до 15 лет лишения свободы (ч. 1 ст. 105), а также умышленное убийство, совершенное в состоянии аффекта, за совершение которого виновному угрожает максимум три года лишения свободы (ст. 107).
Аффект есть побуждение, возникшее внезапно в ответ на стрессовую ситуацию. Импульс, который порабощает волю субъекта и становится доминантой в процессе принятия им решений, диктует свой фатальный императив. Ситуация аффективного убийства несомненно свидетельствует о меньшей степени пренебрежения индивидом общезначимыми ценностями, ибо он вынужден роковым образом подчиниться возникшей в сознании психофизиологической доминанте. Убийство, не обладающее смягчающими обстоятельствами, которые свидетельствуют о волевых затруднениях субъекта, но, напротив, совершаемое в состоянии, когда все приоритеты взвешены и разделены, а преступление является желанным итогом разрешения ситуации, показывает крайнюю "криминальную заряженность" субъекта. Купировать ее можно лишь длительной изоляцией такого индивида от общества.
Объективное вменение, запрещенное уголовным законом, заключается в том, что лицу вменяются деяния, которые не проходили через его сознание, поступки, которые он не понимал и при этом не должен был и не мог сознавать. Такое вменение сродни осуждению стихийных сил (что наблюдалось при феодализме) или общественно опасного поведения животного. Только за действия, которые хотя и причинили вред, но не могли быть в силу тех или иных причин осознаны, ответственность по российскому уголовному закону исключена. В противном случае государство в лице правоприменителя уподобилось бы судьям периода дикости, когда люди наказывались по простому подозрению в колдовстве. Страдали бы невиновные, законопослушные люди. В целом же объективное вменение порождало бы произвол и судейскую вакханалию.
Таким образом, ст. 5 УК РФ, по существу, ввела правило, согласно которому субъекту может быть вменено в вину лишь то преступление, по отношению к которому он проявил определенную психическую направленность, выраженную в умысле или в неосторожности. Если объективными свойствами совершенное лицом напоминает одно преступление, тогда как он желал совершить другое, то действует принцип вины – ответственность наступает только за то деяние, в отношении которого у субъекта была установлена субъективная направленность. Например, субъект намеревался убить государственного деятеля из мести за его деятельность, но по ошибке убил другого человека, не являющегося государственным деятелем, хотя внешне на него похожего. В такой ситуации конкурируют две нормы Особенной части УК РФ: ст. 277, устанавливающая ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, и ст. 105, устанавливающая ответственность за убийство. В нашем случае субъект будет нести ответственность по направленности умысла, т.е. как за посягательство на жизнь государственного деятеля согласно ст. 277 УК РФ (правда, как за неоконченное преступление, поскольку фактически ему не удалось убить государственного деятеля).
Как уже было замечено, субъект отвечает в большей мерс нс за деяние, а за пренебрежение общезначимыми ценностями, которое находит объективное выражение в поведенческих актах. При этом пренебрежение, применительно к уголовному праву, должно быть не абстрактным (все плохо и нет ничего нового под солнцем), а конкретно определенным, выраженным в направленности сознания на конкретизированный акт поведения. Речь идет об ответственности за желание совершить конкретно определенный противоправный поступок либо о пренебрежении принятыми в социуме правилами предосторожности, которые выразились в конкретном преступлении. Законодательная трактовка принципа вины в таком контексте позволяет привлекать субъект лишь за такое деяние, в отношении которого он обнаружил умысел или неосторожность.
Принцип вины означает личную ответственность лишь того субъекта, который совершил преступление. Никто, кроме совершившего, не может быть привлечен к уголовной ответственности, что очень важно, в частности, при квалификации деяний, совершенных в соучастии. Например, группа лиц (соучастники) договорились о совершении кражи. Исполнитель забрался в квартиру, увидел хозяина и убил его. Согласно принципу вины, предполагающему личную ответственность, только исполнитель будет нести ответственность за убийство, поскольку оно не входило в пределы умысла других соучастников.
Принцип вины предполагает установление психического отношения субъекта к содеянному именно в той форме, которая предусмотрена нормой УК РФ. Например, в ч. 2 ст. 38 УК РФ установлено, что субъект может отвечать за превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, только в случаях умышленного причинения вреда. Следовательно, если гражданин или представитель власти задержал лицо, совершившее преступление, и по неосторожности причинил ему вред, уголовная ответственность исключается.
Соблюдение принципа вины предполагает установление всего того объема обстоятельств, которые характеризуют деяние, совершенное субъектом. Необходимо установить, что в сознание лица, совершившего преступление, входили все те признаки, наличие которых закон связывает с "бытием" конкретного преступного деяния. Так, п. "б" ч. 2 ст. 158 УК РФ устанавливает такой квалифицирующий признак кражи, как совершение деяния с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище. Принцип вины в данном случае означает, что субъект, совершающий квалифицированную кражу, должен сознавать, что он незаконно проникает не куда-либо, а именно в помещение или иное хранилище. И если он при этом ошибается в статусе помещения, то ответственность наступит все же по направленности умысла как за покушение на преступление, предусмотренное соответствующей нормой.
Принцип вины в уголовном праве играет, пожалуй, наиболее важную роль, поскольку определяет субъективные возможности индивида принимать решение о варианте поведения и объективно – субъективные возможности правоприменителя назначать виновному меру репрессии определенной степени жестокости.
Принцип вины лежит в основе справедливого назначения наказания, применение иных мер уголовно – правовой и уголовно – процессуальной репрессии, применение норм об освобождении от уголовной ответственности или наказания и т.д. Статья 5 УК РФ устанавливает следующие важнейшие для правоприменительной практики положения: «Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействия) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина» (ч.1). «Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность на невиновное причинение вреда, не допускается» (ч.2). Благодаря ст.24 УК вина в уголовном праве понимается исключительно как умысел и неосторожность. Вместе с тем это не совсем так. Вина есть психическое отношение субъекта к совершаемому.
Прежде всего, принцип вины учитывает психофизиологические особенности субъекта преступления, раскрывающие его возможности и стремления относительно поступка.
Каждый субъект от природы снабжен таким психофизиологическим механизмом, который побуждает его на постоянные поступки. Это может быть почесывание за ухом, покашливание, резкий ответ оппоненту, наконец, преступление. В любое мгновение человек, производит какие – то действия и лишь сон отчасти прерывает его жизнедеятельность. В некоторых случаях человек поступает произвольно, неосознанно. Например, естественной реакцией на неприятный шок от укуса камора будет движение, направленное на прекращение боли. Но, как правило, в большей степени лицо представляет себе совершаемое, детали его поведенческих реакций происходят через сознание. Чаще всего «и это и это в большей мере касается актов преступного поведения» человек совершает целенаправленные мотивированные действия.
Он понимает не только факт запрещенности поступка, но и то, что его поведение социально неодобряемо и вполне реально может причинить вред. Иногда субъект должен представлять, что совершаемое им действие (бездействие) может причинить вред, однако не желает прилагать усилия мозга, из – за халатности или других неоправданных причин, игнорирует необходимость взвешивания минусов и плюсов своего поведения. Таким образом, лицу надлежит нести ответственность не за поступки, не прошедшие через его сознание, а за деяния, о которых он знал, что они могут привести к социально вредным последствиям.
Обобщая вопрос о вине, я, руководствуясь юридической литературой, сделал некоторые выводы. Человек отвечает не за то, что своими действиями причинил вред. Нанесение ущерба, конечно, неприятно. Однако невменяемы причинитель вреда уголовной, как и любой другой, ответственности не подлежит. Такое положение естественно, так как невменяемый не осознает негативность своего поведения, а этот признак служит главным критерием для привлечения лица к ответственности. Следовательно, гражданин должен отвечать за то, что его поведение, причинившее вред, - итог его собственной воли, его сознания.
Он несет ответственность потому, что посчитал выгодным для себя, в ущерб общественной безопасности или безопасности другого человека, удовлетворить собственные потребности противоправным способом. Взвесив приоритеты – совершать преступления или нет – он предпочел остановиться на первом, хотя легко можно было выбрать второй вариант решения проблемы. За такой сознательный выбор, когда человек совершил именно то, что желал совершить, субъект и претерпевает зло наказания. Такой принцип, принцип ответственности за осознанный поступок, называется принципом вины, или иначе принципом субъективного вменения. Принцип вины не сводится только к умыслу или неосторожности.
Такой принцип обозначает меру пренебрежения субъектом общественно значимых норм должного, дозволенного поведения. Понимание принципа вины как меру или степень пренебрежения общезначимыми ценностями или нормами поведения имеет ряд важнейших социально – правовых следствий. Главное в этих следствий заключается в том, что мера пренебрежения может иметь массу оттенков, большое множество степеней, которые необходимо учитывать не только при назначении наказания, но и в процессе квалификации преступления.
Умысел и неосторожность, как строго фиксированные законодательные понятия, не имеют оттенков. Они в определенной мере ригористичны и не позволяют варьировать побуждениями, лежащими в основе любого человеческого поступка. В современном уголовном российском законодательстве степень пренебрежения общезначимыми ценностями нашла некоторые отражения например, в статьях о преступлениях против личности в разделе преступления против жизни предусмотрены такие составы, как умышленное убийство, максимальный срок наказания за который установлен в пределах от шести до пятнадцати лет (ч.1 ст.105 УК РФ) и также умышленное убийство совершенное в состоянии аффекта (привилегированные убийства), за совершение, которого виновному угрожает максимум три года лишения свободы. Аффект есть побуждение, возникающее внезапно в ответ на стрессовую ситуацию. Импульс, который порабощает волю субъекта и становится доминантой в процессе принятия им решений. Ситуация аффективного убийства несомненно свидетельствует о меньшей степени пренебрежения индивидом общезначимыми ценностями, ибо он вынужден роковым образом подчинится возникшей в сознании психофизиологической доминанте. Убийство, не обладающее смягчающими манерами, которые свидетельствуют о волевых затруднения субъекта, но, напротив, совершаемое в состоянии, когда все приоритеты взвешены и разделены и преступление являются делаемым итогом разрешения ситуации, показывает крайнюю «криминальную заряженность» субъекта. Купировать её можно лишь, в частности, длительной изоляцией такого индивида от общества. Объективное вменение, запрещенное уголовным законом, заключается в том, что лицу вменяются деяния, которые не проходили через его сознание, поступки, которые он не понимал и при этом не должен был и не мог сознавать. Такое вменение сродни осуждению стихийных сил), о наблюдалось при феодализме), или общественно опасного поведения животного. Только за действия, которые хотя и причинили вред, но не моли быть в силу тех или иных причин осознаны, ответственность по российскому уголовному законодательству исключена. В противном случае государство в лице правоприменителя уподобилось бы судьям в периода дикости, когда люди наказывались по простому подозрению в колдовстве. Страдали бы невинные, законопослушные люди. В целом же объективное вменение продолжало бы произвол и судейскую вакханалию.
Таким образом, ст.5 УК РФ, по существу, ввела правило, согласно которому субъекту может быть вменено в вину лишь то преступление, по отношению к которому он проявил определенную психическую направленность, выраженную в умысле или неосторожности. Если объективными свойствами совершенное лицом понимает одно преступление, тогда как он желал совершить другое, то действует принцип вины – ответственность наступает только за то деяние, в отношении которого у субъекта была установлена субъективная направленность.
Например, субъект намеривался убить государственного деятеля из мести за его деятельность, но по ошибке убил другого человека, не являющегося государственным деятелем, хотя тот внешне на него похожего. Сталкиваются две нормы уголовного права Особенной части: ст.277, устанавливающая ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, и ст.105, устанавливающая ответственность за убийство. В этом случае субъект будет нести ответственность по направленности умысла, т.е. как за посягательство на жизнь государственного деятеля, согласно ст.277 УК РФ (правда, как за неоконченное преступление, поскольку фактически ему не удалось убить государственного деятеля).
Как уже было замечено, субъект отвечает в большей мере не за деяние, а за пренебрежение общезначимыми ценностями, которое находит объективное выражение в поведенческих актах. При этом пренебрежение, применительно к уголовному праву, должно быть не абстрактным (все плохо и нечего нет нового под солнцем), а конкретно определенным, выраженным в направленности сознания на конкретизированный акт поведения. Речь идет об ответственности за желание совершить конкретно определенный противоправный поступок, либо о пренебрежении принятыми в социуме правилами предосторожности которые вылились в определенное преступление. Законодательная трактовка принципа вины в таком контексте позволяет привлекать субъект лишь за такое деяние, в отношении которого он обнаружил умысел или неосторожность.
Важность интерпретации принципа вины не только как степени пренебрежения общезначимыми ценностями, но и как необходимость отвечать за осознанное или «небрежное» совершенное деяние, т.е. деяние, совершенное по небрежности, заключается в частности, в правилах квалификации деяния в случае допущения. Если субъект замыслил совершить одно деяние, но по ошибке совершил другое, тогда принцип вины возлагает на правоприменителя обязанность квалифицировать деяние по направленности умысла субъекта. Принцип вины означает личную ответственность лишь того субъекта, который совершил преступление. Никто, кроме совершившего не может быть привлечен к уголовной ответственности, что очень важно, в частности, при квалификации деяний, совершенных в соучастии.
Например, группа лиц, (соучастники) договорились о совершении кражи. Исполнитель незаконно проник в частный дом, увидел хозяина и убил его. Согласно принципу вины, предполагающего личную ответственность, только соучастник будет нести ответственность за убийство, поскольку оно не выходило в пределы умысла других соучастников. Принцип вины предполагает установление психического отношения субъекта к содеянному именно в той форме, которая предусмотрена нормой УК. Например, в ч.2 ст.38 УК установлено, что субъект может отвечать за превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, только в случаях умышленного причинения вреда.
Следовательно, если гражданин или представитель власти задержал лицо, совершившее преступление и по неосторожности причинил ему вред, уголовная ответственность исключается. Соблюдение принципа вины предполагает установление всего того объема обстоятельств, которые характеризуют деяние, совершенное субъектом.
Необходимо установить, что в сознание лица, совершившего преступление, входили все те признаки, наличие которого закон связывает с «бытием» конкретного преступного деяния. Так, в п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ устанавливает такой признак квалифицирующей кражи, как совершение деяния с незаконным проникновением в жилище и т.п. Принцип вины в данном случае означает, что субъект, совершающий квалифицированную кражу, должен осознавать, что он незаконно проникает не куда – либо, а именно в жилище. И если он при этом ошибается в статусе помещения, то ответственность наступит всё же по направленности умысла как за покушение на преступление, предусмотренное соответствующей нормой.
2.4 Принцип справедливости
Принцип справедливости закона – одно из древнейших начал законодательства вообще и уголовного в частности. Этот принцип представлял собой объект соль высокого «любопытства» для юристов и философов, что ему посвящали целые трактаты. Поэтому не случайно слово «юстиция», имеющее международное значение, переводится как «справедливость»: с латинского Justitia – справедливость, законность. Справедливость как категория в большей мере этическая, означает определенное отношение человека или общества к асоциальным явлениям, поступкам.
Понимаемая таким образом справедливость не оставалась неким незыблемым столпом, имеющим стабильное содержание. Суть ее зависела от века, который с этической точки зрения характеризовался представлениями людей о нравственности и марали. Так, в период становления общества славян справедливым считалось сжигание заживо женщин вместе с умершим мужем. В ином случае по свидетельству Карамзина, её ожидало бесчестие. В общесоциологическом и философском смысле справедливость подразделяется на юридическую и социальную.
Аристотель полагал, что справедливость есть такое этико-социальное свойство человека, которое может уравнивать граждан в правах и обязанностях, но не может отдавать предпочтение отдельным гражданам в зависимости от их заслуг или интеллектуальных имуществ. В таком контексте Аристотель разделял справедливость на уравнивающую и распределяющую. Мера справедливости Аристотеля практически в неизменном виде, дошла и до наших современников, отразившись в законоустановлениях практически всех государств. Что же касается принципа справедливости, закрепленного статьей 6 УК РФ, то в нем воплощена идея юридической справедливости с непременным вкраплением справедливости социальной.
Юридическая справедливость принципа статьи 6 УК РФ заключается в том, что наказание применяется к лицу, совершившему преступление. Однако в дальнейшем принцип справедливости носит характер распределительный. Наказание, иные меры уголовно – правового характера учитывают личностные свойства виновного. В данном случае имеются в виду заслуги субъекта, его постпреступное поведение, предпреступные характеристики даже его возможная польза для государственного блага в силу особых интеллектуальных потенций индивида. В современном уголовном законодательстве России принцип справедливости закрепленный в ст.6 УК, гласит «1. Наказания и иные меры уголовно – правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности его виновного. 2. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и тоже преступление».
Исходя из законодательной формулировки принципа справедливости в современном уголовном праве она рассматривается применительно к ответственности: справедливым должно быть наказание. При этом принцип справедливости главным образом обращен к деятельности суда, поскольку именно суд и никакой другой орган правоприменения не полномочен назначать наказание. При этом я хотел бы заметить, что справедливое наказание может быть назначено, во – первых, когда справедливым бал итог процесса криминализации, т.е. в том случае, если законодатель верно уловил общественную опасность правонарушения, превратив его в преступление.
Во – вторых, наказание может быть справедливо в том случае, если законодатель предусмотрел справедливые, т.е. соответствующие преступлению меры ответственности. Было бы не справедливо, например, если бы законодатель установил за кражу чужого имущества смертную казнь (хотя именно такое наказание считалось справедливым в первых русских правдах). Следовательно, принцип справедливости, хоть и касается в большей мере судейского корпуса, вместе с тем косвенно обращен и к законодателю. Справедливость наказания, иных уголовно – правовых мер зависит от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности виновного. Законодатель связывает осуществление принципа справедливости, прежде всего с характером и степенью общественной опасности деяния.
Однако нужно отметить, что такое иерархическое построение «зависимостей» не следует воспринимать с точки зрения определенных предпочтений. Любое из обстоятельств, перечисленных в ст.6 УК РФ, влияющих на справедливость ответственности, по своей сути равнозначно другим. Характер и степень общественной опасности деяния означает тяжесть преступления главным образом с учетом тех последствий, которые оно за собой повлекло. Клевета и убийство - преступления разные. Разные настолько, что совершенно справедливо назначение в первом случае наказания не связанного с лишением свободы, а во втором – пожизненного лишения свободы.
Тяжкие преступления должны получить справедливо суровую оценку в виде установления максимально репрессивного наказания и, наоборот, менее тяжкие преступные деяния заслуживают менее тяжкой оценки с точки зрения ответственности. Такого рода понимание справедливости заключает в себе некий элемент кары, что в полнее естественно и согласуется наказаниями, предусмотренными ст.43 УК РФ. Восстановление социальной справедливости, как одна из главных задач наказания, базируется на временном подходе к поступку и воздаянию субъекта должного. При этом нужно брать во внимание, что мера ответственности должна соответствовать тяжести преступного деяния. Процесс сопоставления тяжести преступления тяжести преступления и предлагаемой кары за него носит характер выбора. Суд, взвешивая все обстоятельства дела, по собственному усмотрению решает, как надлежит оценить общественно опасное деяние. Обстоятельства совершения преступления представляют собой в большей мере объективные характеристики. Это может быть, например, негативное социальное окружение (семья, где мать и отец пьют, ведут антиобщественный образ жизни), тяжелое стечение личных обстоятельств (потеря кормилица, длительное неполучение средств к существованию) и т.п.
Естественно, причины следует надлежащим образом проанализировать, взвесить на всех правосознания и учесть при выборе меры репрессии. Если, например, субъект совершил кражу потому, что длительное время не получал зарплату и был вынужден пойти на такой поступок, не имея средств для содержания семьи, то данное обстоятельство вне сомнения должно повлиять на меру его ответственности. Рассмотрение личности виновного – в большей степени субъективно. Известно, что человек поступает так, как диктует его воля, к чему побуждают его страсти. В месте с тем в некоторых случаях невозможно освободиться от диктата желаний. И тогда человек совершает преступление, о чем в последствии, возможно, сожалеет. К таковым относятся, например, привилегированные убийства (преступления, совершаемые в состоянии аффекта ст.107,113). Аффект представляет собой сильное душевное волнение, от «велений» которого избавить весьма затруднительно, что характеризует человека как импульсивного.
С позиции равенства всех перед законом, такой человек должен понести ответственность. Но с точки зрения справедливости данная особенность личности влияет на меру репрессивности наказания, назначаемого судом. Личность виновного составляют его психофизиологические характеристики, индивидуальные предпочтения как участника общественных отношений – взгляды на работу, семью, друзей, алкоголь, наркотики и др.
Естественно и абсолютно правильно, когда хулигану за совершение очередного преступления назначают более строгое наказание, чем лицу, совершившему деяние впервые, да еще в результате стечения семейных обстоятельств. Данный принцип воплощается в перечне наказаний, которые законодателем, исчерпывающим образом отражены в ст.44 УК. В современном уголовном кодексе предусмотрено 13 разновидностей наказания.
При этом статьи Особенной части содержат наказания и альтернативные (либо лишение свободы, либо иное наказание), и относительно определенные (лишение свободы не на некоторый срок, а «от» и «до»). Таким образом, суду предоставлена возможность выбора наиболее справедливого наказания, подходящего для данного конкретного случая. С учетом всех обстоятельств деяния и личности виновного.
Принцип справедливости реализуется, кроме того, в институтах освобождения от уголовной ответственности и наказания, назначение наказания ниже низшего предела и т.п. Например, согласно ст. 64 УК при определенных условиях, касающихся объективных свойств преступлений и субъективной характеристики личности виновного, может быть назначено наказание даже ниже того предела, который указан в санкции статьи Особенной части за данное преступление.
Действие принципа справедливости наказания и других мер уголовно – правового характера отражается и в том, что уголовным законодательством дважды за одно преступление привлечение к ответственности не предусмотрено.
Так, российский гражданин, совершивший преступление вне пределов Российской Федерации и осужденный судом иностранного государства, не может одновременно привлекаться к уголовной ответственности в Российской Федерации (ч.1 ст.12 УК РФ), поскольку это нарушает конституционные требования ответственности и соответствующие положения международного права. Между принципами справедливости и равенства всех по отношению к закону имеется тесная взаимосвязь. Вместе с тем понятие равенства граждан перед законом страдает известным формализмом: оно учитывает лишь то, что любой гражданин, совершивший преступление, должен понести наказание. Принцип справедливости более «лоялен». Его осуществление предполагает учет, как объективных параметров преступления, так и субъективных свойств виновного, это вовсе не присуще понятию равенства.
2.5 Принцип гуманизма
Гуманизм предполагает уважение человека, его интересов, призвание его как личности. На основе такого понимания гуманизма сформулирована ст.7 УК РФ:
1.Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека.
2. Наказание и иные меры уголовно – правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижений человеческого достоинства». Принцип гуманизма обращен к двум категориям лиц: гражданам правопослушным и переступившим и переступившим уголовный закон, т.е. к преступникам. Первая часть ст.7 закрепляет правило, согласно которому уголовное законодательство обеспечивает безопасность граждан. Такой императив полностью соответствует велениям Конституции РФ, прежде всего провозглашающей необходимость защиты и уважения интересов личности. Сравнительно недавно человек стал выступать в качестве цели, а не как средство её достижения. Ранее считалось, что человеческий материал необходим для более полного и успешного построения социализма и победы коммунизма. В то время существовало даже некое выражение, а точнее фраза «людской ресурс».
В настоящее время личность начали рассматривать под иным углом зрения – она превратилась в цель, ради которой осуществляются социальные мероприятия. Конституция закрепила это новое отношение к человеку, а нормативные акты были приведены с конституционными постулатами. В Уголовном кодексе РФ принцип гуманизма по отношению к гражданину как к объекту всех социальных начинаний воплотился, прежде всего, в ст.2 УК РФ, где в качестве первоочередной задачи названа охрана прав и свобод человека и гражданина. Кроме того, система Особенной части УК построена таким образом, что первая её глава посвящена защите наиболее важных человеческих ценностей, - жизни и здоровья. Принцип гуманизма представлен ст. 7 УК РФ в трёх аспектах. Во – первых, обеспечение безопасности граждан, во – вторых, возможность правомерного причинения вреда ради достижения социально полезных целей и, в – третьих, отношение к лицу, виновному в совершении преступления.
Обеспечение безопасности граждан проявляется в наказании или в привлечении к уголовной ответственности лица, совершившего преступление, изоляция злоумышленника от общества, а также иные меры уголовно правового воздействия на субъекта, совершившего противоправное деяние, исключает или затрудняет возможность вновь совершить преступление субъектом. Сам же факт применение мер уголовного или уголовно – процессуального принуждения представляет собой впечатляющую картину для неустойчивых граждан, склонных разрешать собственные проблемы преступным путём.
Таким образом, наказывая виновного, государство обеспечивает безопасность граждан, максимально купируя криминальные проявления. Принцип гуманизма по отношению к правопослушному гражданину находит своё выражение в предусмотренных в УК возможностях, позволяющих правомерно, не боясь наказания, отражать преступные посягательства или совершать иные полезные поступки для общества. Речь идет о таких обстоятельствах, которые указаны в главе 8 УК. Это необходимая оборона:
Задержание лица, совершившего преступление;
Физическое или психическое принуждение;
Обоснованный риск;
Исполнение приказа или распоряжения.
Например, если ученый производил эксперимент итог, которого обещал принести неслыханную выгоду обществу, и при соблюдении необходимых правил предосторожности всё же потерпел неудачу, фактический вред, он освобождается от уголовной ответственности, поскольку его риск будет в таком случае считаться обоснованным (исключения из этого правила отмечены в норме ст.41 УК РФ). Другой аспект принципа гуманизма – отношение к виновному.
Наказание есть отчасти кара за совершенное преступление. Однако эта кара не должна превышать определенных пределов, когда она превращается в постыдную и безобразную месть. В этой связи принцип гуманизма самым тесным образом сопрягается с принципом равенства всех перед законом и принципом справедливости. Если требования равенства граждан перед законом требуют непременного привлечения к уголовной ответственности любого лица, совершившего преступление, положения справедливости заключаются в соразмерности наказания, но всё же в применении репрессии. Принцип гуманизма состоит в применении такой репрессии, которая бы не имела целью причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства. Любое наказание, а в особенности лишение свободы, доставляет в определенной мере физические страдания. Однако задачи наказания состоят не в этом. Они необходимы для исправления осужденного, предотвращения новых преступлений, восстановление социальной справедливости.
Ели бы цели лишения свободы заключались в причинении физических страданий, тогда вряд ли существовала необходимость в институтах освобождения от наказания, условного осуждения и т.п. Причиняя осужденному страдания, правоприменитель учитывает все обстоятельства дела и личности виновного для того, чтобы мера страдания могла бы выполнить воспитательную роль. В этом смысле страдания заключенного в наказании. Излишнее страдание может сделать из преступника мученика. И тогда это может стать знамением, которое в состоянии сплотить огромные массы людей (из истории хорошо известно, как относится к мученикам русский народ). Поэтому принцип гуманизма в отношении лица, совершившего преступление, имеет значение не только правовое, но ещё и социально – политическое, нередко очень важное. Принцип гуманизма, как это вытекает из законодательной формулировки, двулик. Отсюда и противоречив: проявляя гуманность к правопослушным гражданам, к потерпевшим, суд должен одновременно проявить гуманное отношение и к преступнику. Противоречие снимается тем, что гуманное отношение к преступнику служит одним из важнейших средств предупреждения преступлений. Сознавая, что получил справедливое наказание и гуманную меру репрессии, правонарушитель легче осознает негативность совершенного, будет стремиться быстрее исправится, не озлобится, что очень важно для профилактики преступлений. В свою очередь предупреждение преступления – важнейшее средство защиты граждан и всего общества от преступных посягательств. Внешне кажущееся противоречие принципа гуманизма, в сущности, направлено на благородные цели – защиту человека от преступных посягательств. Принцип гуманизма находит яркое воплощение в правовых институтах амнистии (ст.84 УК) и помилования (ст.85 УК).
Гуманное отношение актов амнистии заключается в том, что от ответственности освобождаются категории граждан, которые имеют несовершеннолетних детей, нуждающихся в надзоре, и т.п. Помилование адресовано каждому конкретному субъекту, осужденному за совершенное преступление. Акт помилования, пожалуй, как и акт амнистии, означает полное или частичное прощение лицу его прежнего преступного поведения. Помимо названных институтов принцип гуманизма реализуется в нормах об уголовной ответственности несовершеннолетних (раздел 5 УК, освобождение от уголовной ответственности и наказания). Принцип гуманизма не означает всепрощения. Виновному в преступлении лицу назначается наказание, но мера его репрессивности должна соответствовать необходимой мере страдания как фактору воспитательного воздействия, а не как первобытной каре.
Все принципы уголовного права тесно взаимосвязаны между собой и выступают в качестве единой системы. Требования этой системы направлены только к одной цели – наиболее надежным образом защитить интересы граждан и общества.
Заключение
В заключении хотелось бы отметить, что задачи, стоящие перед уголовным правом, решаются на основе его принципов, т. е. основных, исходных начал, в соответствии с которыми строится как его система, так и в целом уголовно-правовое регулирование. Конкретное содержание принципов и их перечень и в общей теории права, и в уголовном праве понимаются неоднозначно.
Как уже было отмечено в изложенной работе, они подразделяются на общие (присущие системе права в целом и приобретающие в той или иной отрасли свое специфическое содержание) и специальные (отраслевые), раскрывающие качественные особенности правового регулирования отдельной отрасли права. Однако в последнее время в уголовно-правовой науке была высказана и иная точка зрения, отрицающая необходимость выделения специальных (отраслевых) принципов уголовного права. Она аргументируется тем, что общеправовые принципы действуют через отраслевые, а специфические отраслевые принципы являются не чем иным, как своеобразным преломлением общеправовых принципов.
Хочу заметить, что помимо сформулированных непосредственно в уголовном законе принципов, в науке уголовного права традиционно выделяются и другие принципы. Среди них особое значение имеет принцип неотвратимости ответственности. Он означает, что всякое лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам уголовно-правового воздействия, предусмотренным уголовным законом. Смысл этого принципа заключается в том, что неотвратимость ответственности есть лучший способ проявления предупредительного воздействия уголовного закона и его применения.
Принципы уголовного права – совокупность фундаментальных и наиболее важных в российском законодательстве концепций и принципов, которые необходимы для обеспечения справедливости уголовного процесса. Принципы права – это то, без чего уголовное законодательство не может бороться с преступностью должным образом и обеспечивать безопасность и охрану всех граждан России и её республик. В современном законодательстве выделяют шесть наиболее важных общеправовых принципов. Прочитав данную статью, вы узнаете о том, каково значение принципов права, какие существуют принципы уголовного права в РФ, а также каким образом эти принципы помогают в борьбе с незаконными деяниями, которые рассматриваются в рамках УК РФ.
Говоря о существующих принципах уголовного права, важно отметить, что каждый из них является отдельным и индивидуальным. Однако каждый из шести существующих принципов является частью системы, благодаря чему они совместно функционируют в законном пространстве. Каждый принцип изложен в Уголовном кодексе Российской Федерации и закреплён на законодательном уровне.
В современном уголовном законодательстве РФ существуют шесть основополагающих принципов, соблюдение которых должно неукоснительно выполняться:
Природа каждого из них – Конституция РФ, которая защищает права и свободы всех граждан нашего государства. Все вышеперечисленные принципы закреплены в Уголовном Кодексе РФ, так как они обязательно должны применяться в судопроизводстве и любых других уголовно-процессуальных действиях.
В целом все они направлены на сохранение порядка в обществе, защиту интересов и прав граждан, а также на сохранение нужного и сбалансированного соотношения прав и обязанностей каждого из нас. Далее читайте более подробно о каждом из вышеуказанных принципов.
Первый принцип, о котором пойдёт речь в данной статье – принцип законности, в основе которого лежат такие термины, как преступность и наказуемость противоправных деяний. Классификация преступных деяний, а также меры наказания за их совершение регулируются только Уголовным кодексом РФ. Принцип законности изложен в статье 3 УК РФ.
Согласно принципу законности:
Таким образом, принцип законности заключается в том, что Уголовный кодекс РФ является абсолютным и единственным законным источником определения преступления, меры наказания и прочих уголовно-процессуальных факторов.
Конституция РФ, а именно статья 19, закрепляет за гражданами государства равные права и обязанности. Данное правило применимо не только в рамках Конституции РФ, но и на международном уровне. Именно поэтому в уголовном законодательстве каждый человек, являющийся гражданином Российской Федерации, предстаёт перед законом в равной степени, вне зависимости от расовой, половой, религиозной принадлежности.
Принцип равенства граждан перед судом и законом прописан в статье 4 УК РФ.
В соответствии с этим принципом:
В некоторых случаях данный принцип нарушается.
Для таких случаев существует статья 136 УК РФ (Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина), в соответствии с которой виновник может получить одно из следующих наказаний:
Под подобными нарушениями равенства прав и свобод понимают следующие действия, которые совершаются с использованием особого служебного или руководящего положения:
Принцип равенства граждан перед судом и законом позволяет быть уголовному законодательству универсальным и в равной степени применимым по отношению ко всем гражданам Российской Федерации.
Данный принцип изложен в пятой статье Уголовного кодекса РФ. Суть принципа сводится к тому, что уголовная ответственность наступает лишь по отношению к тем лицам, вина которых доказана, а также за те злодеяния, которые были совершены виновниками. Важно отметить, что бездействие также наказуемо в рамках УК РФ.
В основе понятия «вина» лежит фактор участия сознания и воли преступника. В противном случае, если его вины в совершении злодеяния не было, закон рассматривает такое преступление как следствие факторов непреодолимой силы. В подобных ситуациях суд вынужден рассматривать такие факторы, как наличие/отсутствие способности виновника предотвратить совершение злодеяния, его желание предотвратить преступление, его психологическое и психическое состояние и пр.
Наличие прямого умысла, мотивов и намерений преступника всегда позволяет оценить его вину и вынести соответствующее решение в суде. Однако виновником может стать и тот, у кого не было прямого умысла и намерения совершать преступление. Например, водитель автомобиля при нарушении правил дорожного движения может причинить вред здоровью пешехода без предварительного мотива и умысла. В таких случаях водитель будет признан виновником, так как он нарушил правила дорожного движения. Если же водитель причинил вред здоровью пешеходу, который нарушал правила дорожного движения (переходил дорогу в неположенном месте), даже если результатом деяния стала гибель пешехода, водитель не может быть признан виновным и нести уголовную ответственность.
Ещё одно название принципа вины – принцип субъективного вменения, и в его основе лежит следующее:
Таким образом, принцип вины необходимо рассматривать с позиции множества факторов, таких как халатность, неосторожность, умысел, а также с позиции наличия внешних факторов и факторов непреодолимой силы.
Регулирование принципа справедливости осуществляется в рамках статьи 6 УК РФ. Особо важную роль играет справедливо вынесенное решение суда по отношению к подсудимому: строгость наказания должна зависеть от совершённого им проступка и степени серьёзности наступивших в результате деяния последствий.
При рассмотрении принципа справедливости возникают два аспекта, которые нельзя оставлять без внимания:
На первый взгляд, эти два принципа противоречат друг другу, но, на самом деле, суть принципа справедливости сводится к тому, что любое противоправное деяние должно рассматриваться индивидуально. Правоохранительными органами и судом должны рассматриваться все обстоятельства данного уголовного правонарушения, так как именно от результатов расследования будет зависеть справедливость выносимого судом приговора.
Стоит учитывать такие факторы, как:
Во многих случаях наиболее справедливым решением является снисхождение суда или вынесение приговора об условном сроке отбывания наказания.
Статья 7 УК РФ регулирует так называемый принцип гуманизма. Основная идея принципа заключается в том, что закон должен учитывать нравственную сторону человеческой жизни. Задачей закона в любой стране является охрана безопасности, прав и свобод гражданина. Именно поэтому любое вынесенное судом наказание не должно сопровождаться мучительными страданиями виновника, а также не должно быть связано с посягательством на его чувства, ценности и честь.
Защита прав и свобод гражданина является основной идеей государства, и изложена она в Конституции РФ.
В уголовном праве существуют две ключевые задачи, которые сосуществуют и выполняются в современном законодательстве:
Любые карательные меры, применяемые современным законодательством, необходимы в качестве предупреждения по отношению ко всем гражданам государства. Однако даже существующие меры наказания ни в коем случае не должны ущемлять право человека на сохранение чести, достоинства, а также не должны сопровождаться моральными или физическими мучениями. В противном случае такое наказание нельзя расценивать как легальное.
Принцип неотвратимости уголовно-правового воздействия состоит в том, что за любое противоправное деяние всегда последует наказание. Это действительно необходимо для того, чтобы принцип справедливости мог существовать, а также для того, чтобы другие люди понимали о последствиях, которые наступают за подобное правонарушение.
Под неотвратимостью понимается «неизбежность», что означает следующее: от наказания не освобождается никто, если он является виновником.
Принцип неотвратимости изложен в 8 статье УК РФ. Он не является отдельным принципом, однако вытекает из содержания восьмой статьи, в которой идёт речь о том, что при наличии состава преступления в действиях кого-либо уголовная ответственность за это непременно наступает.
Принцип неотвратимости уголовно-правового воздействия появился в законодательстве сравнительно недавно, а именно в 1991 году, и носит он сугубо процессуальный характер.
В его основе лежит следующее:
Таким образом, согласно данному принципу УК РФ, каждый, кто совершает действия, которые признаются незаконными и рассматриваются в рамках уголовного законодательства, подлежит наказанию, предусмотренному УК РФ.
Из данной статьи вы узнали о том, какие существуют регулирующие уголовное право принципы, в чём их взаимосвязь, а также о том, что представляет собой и к чему может относиться каждый принцип из уголовного права. Очевидно, что все они направлены на формирование и защиту свобод и прав для каждого члена общества. Однако некоторые из них нацелены на выполнение предупредительной функции: все же любое правонарушение должно быть наказано. Для других станет очевидным тот факт, что последствия совершения таких деяний действительно малоприятные. В то же время, меры наказания, регламентируемые УК РФ, не предусматривают наличие каких-либо карательных мер, сопровождающихся унижением чести и достоинства виновника. И, несмотря на вероятность возникновения противоречий в рамках данных принципов, их задачи вполне очевидны, и именно к их неукоснительному выполнению и должна стремиться современная система уголовного права.
