Достигшие меня сегодня отголоски одного ранее полностью выигранного мною на стадии предварительного следствия заказного уголовного дела – оно было прекращено за отсутствием состава преступления, а обвиняемый реабилитирован, подали идею выпуска в свет настоящей публикации.
На мой взгляд дефиниция заказного уголовного дела выглядит следующим образом – уголовное дело, по которому конкретные представители правохоронительной системы, имеющие как непосредственное (производство предварительной проверки в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, надзирающий прокурор на стадии возбуждения уголовного делопроизводства предварительного следствия, так и опосредованное отношение к производству по нему, а также к его рассмотрению по существу, из корыстной либо иной личной заинтересованности, а также находясь под давлением административного ресурса стороны заказчика(ов), выступают в качестве инструмента оказания давления на заказанных лиц.
Как показывает практика, с тех пор, как г-н Ю. Чайка признал существование настоящего «секрета Полишинеля», ничего не изменилось, за исключением того, что к заказным уголовным делам – а я неслучайно пишу это слово без кавычек, ввиду того, что эти дела всегда там, где в конце концов все интересы конвертируются в монету – прибавились так называемые «политические заказные» дела, т.е. дела, в которых жертвой «назначается» какое-либо лицо, для того чтобы:
А) служить громоотводом для тех личностей (или команд, приближенных к конкретной личности), на которых ни в коем случае не должна пасть даже тень подозрения – называю их «Жёны Цезаря» - (Caesaris conjunx extra suspicationem est).;
Б) для того, чтобы быть «козлом отпущения», тогда как в ситуации, ну хотя бы просто для разрядки общественного мнения, кто-то да был виноват, и, разумеется наказан – называю их вполне логично – «Ведьмы», вспоминая о любимой забаве американского народа времен 1953 года;
В) совместить в себе «козла отпущения» и «громоотвод» - наихудший, практически «непробиваемый» вариант.Самыми распространенными статьями уголовного кодекса, фигурирующими в подобных делах, являются и , хотя, мне особо памятен случай защиты Доверителя по явно, скажу более, очевидно для всех заказному делу, возбужденному по .
Причем самым забавным обстоятельством этого дела было то, что до вступления моего Доверителя в должность, вменяемые ему якобы неисполненные судебные решения его предшественники не исполняли минимум лет 10, и, на момент возбуждения уголовного дела, судебные решения уже были исполнены.
Обвинение по тому заказному делу, на полном серьёзе, вменяло в виде способа совершения указанного преступления совершение моим Доверителем законных действий во исполнение одной из действующих федеральных программ, что иначе как бредом и назвать нельзя.
По заказным делам, пожалуй, работает принцип – был бы человек, а вот какую статью под него найти – правохоронители определятся без проблем – УК РФ весьма объемное произведение.
Главное, что нужно осознать лицу, попавшему в состояние заказанного, это то, что простая логика, здравый смысл и элементарнейшая объективность следствия в отношении него применяться не будут.
Разумеется, у каждого заказного дела имеется конкретная цель, редко выходящая за пределы следующего списка:
Подобные дела возбуждаются только для того, чтобы склонить заказанное лицо к требующимся от него действиям, а также сплошь и рядом применяются в ситуации, когда заказанное лицо не должно занять какую-либо должность. Протяженность таких дел во времени может превышать полтора года.
Полную противоположность им представляют дела, по которым от правохоронителей требуется скорость по направлению их в суд и соответственно оперативное рассмотрение их в суде.Подобные проекты решаются уже более серьезными заказчиками, так как одного покровительства «админов следствия» и надзирающих прокуроров здесь явно мало.
Обольщаться по поводу жалоб в порядке ст. ст. 123, 124 УПК РФ также не стоит – руководство следствия и надзирающая прокуратура также будет настроена «не видеть зла».
Чего делать не следует, так это скисать и покупаться на угрозы. Угрозы обязательно будут. Способ их передачи будет самый разный – как непосредственно через следователя и оперативников, так и через общих с заказчиком знакомых, так и через супруга (супругу), с которыми всенепременно будут работать.
Угрожать разумеется будут - изменением меры пресечения; арестом всего имущества в размерах, даже явно превышающих якобы причиненный, якобы имевшим место преступлением вред; распространением информации о Ваших личных «грешках» (если таковые имели/имеют место); невозможностью когда-либо в дальнейшем занять достойное место в обществе и т.п. и т.д.
Приведу следующий пример - по заказному уголовному делу явно «коммерческого» характера, следствием в постановлении о привлечении были указаны время и место преступления – – которые никак не сочетались с действительностью, в виду того, что заказанное лицо находилось как минимум за 4000 км от места якобы имевших место событий.
Разумеется, линия защиты предусматривала как можно более «долгий процесс» - года на полтора-два минимум, с раскрытием указанного факта не десерт… но… не вынесла душа поэта и один неудачный телефонный звонок в авиа-кампанию, документ которой и фиксировал вышеуказанный факт, поставил на этой «ломовой» для обвинения задумке жирный крест.
При этом в телефонном разговоре фигурировало лишь желание лица получить справку из авиа-кампании без указания на какой-либо период времени. Как Вы понимаете – болтун, находка для шпиона.
К слову, ещё меньше вероятность того, что со следователем «поделятся». Таким образом, Ваш оппонент прекрасно осознает, что Ваша вина как минимум под вопросом, а он сам втянут в авантюру, от которой не может отказаться.
Более того, следователь с первого дня вынужден производить в отношении Вас явно незаконные действия, за которые, впоследствии, вполне может поплатиться.
Бедняга рад бы этого не делать, но вопросы руководства типа: «тебе еще сколько до пенсии - некоторые, когда им оставалось всего-то два месяца, вылетали?!», ставят его на место.
Разумеется, на наивные просьбы к руководству о даче письменных указаний по делу, которые могли бы хоть как-то прикрыть следователя в дальнейшем, он слышит лишь издёвки.
В виду того, что по заказным делам каждую неделю проводятся совещания и даются абсурдные указания о производстве никчемных следственных действий – в угоду заказчику - находясь в подобной ситуации, следователь, первоначально в душе скорее всего даже сочувствующий своей жертве, на пятом-шестом месяце общения, начинает люто ненавидеть «клиента», а в дальнейшем, начинает воспринимать дело как личную вендетту.
Психика раба здесь работает безотказно. Более того, следователь периодически вспоминает о том, что «политика» в любой момент может поменяться, и что в роли «крайнего», т.е. виноватого в незаконном уголовном преследовании окажется именно он, а все указания руководства, которые он безропотно выполнял будут исключительного его инициативами со всеми вытекающими из них последствиями. Иными словами, следователь всегда боится свою жертву.
Следователи может быть и хотели бы этого, но у них мало времени – одни статистические карточки заполнить и отчеты для своих «админов» написать – времени не напасешься.Поэтому весь процесс это – «галопом по Европам».
Оперативники – отдельная песня. Как всегда, после получения заветной для них статистической карточки формы 1.2 (которой официально уже давно не существует) – хоть трава не расти.
Заказные дела, как правило, возбуждаются в отношении специалистов в своей отрасли, знающих о существовании определенных нюансов. Обвинители редко находят советчиков из разряда компетентных лиц, а если и находят, то их познания редко сравнимы с познаниями «жертв», ведь «жертвы» почти всегда успешнее, а, следовательно, и профессионально более «подкованы», в связи с чем и заказаны.
Так, если речь идет о строительстве – обвинители не пытаются вникнуть в тонкости указанного ремесла, если речь идет о банковском деле – все еще более запущено.Задача стороны защиты по подобным делам максимально полно затащить в дело интересные ей данные, которые могли в дальнейшем позволить «развалить» дело в суде.
В суде у стороны защиты должен быть на руках набор фактов, который никак не изучался следствием в ходе расследования, способный завести обвинение в тупик и вызвать у суда непреодолимое желание как минимум направить уголовное дело на дополнительное расследование.
«Воевать» со следствием следует лишь за как можно более длительный срок расследования, ведь как я уже писал выше, конъюнктура заказных дел постоянно меняется, даже заказчики иной раз уходят в лучший мир – такое у меня также случалось по одному делу подобной категории.
Какая-либо смысловая борьба на предварительном следствии должна быть исключена полностью, так как побуждать следствие к «работе над ошибками» в опасном для фигуранта дела ключе недопустимо.
С учетом того, что такие дела, как правило расследуются отделами по расследованию особо важных дел в следственных управлениях по субъектам, а отделы эти частенько называют «отделами по прекращению особо важных дел», делайте правильные выводы.
28 декабря 2005 года в отношении меня Председателем Ленинского районного суда г.Курска Феоктистовым В.А. был вынесен заказной проплаченный приговор в соответствии с которым я была осуждена по ст.159 ч.3, ст.159 ч.2 УК РФ (мошенничество) и приговорена к 4 годам лишения свободы.
В соответствии с данным приговором я была оправдана по эпизоду завладения денежными средствами в сумме 3 628 199 руб. 60 коп.
Данный приговор изобилует ложью, фальсификацией доказательств, серьезными пробелами в юридических знаниях Председателя Ленинского районного суда г.Курска Феоктистова В.А., которые подтверждаются следующими фактами.
Суть дела такова. Уголовное дело в отношении меня было возбуждено 08.01.2004 г. следователем Павловой Г.О. по заявлению директора ООО «Дункан-Сервис» г.Москва Азбарова В.Г. по факту «недоперечисления» мной денежных средств в головную организацию. Обвинение мне было предъявлено лишь в декабре 2004 года после соответствующей проплаты Азбаровым В.Г. прокурору ЦАО г.Курска Колоусову А.М., который курировал данное дело.
Поскольку следователь Павлова Г.О. отказалась фальсифицировать материалы уголовного делав отношении меня, она была уволена в октябре 2004 г. Мое дело было передано следователю Титовой И.В., которая выполняла все указания прокурора ЦАО г.Курска Колоусова А.М. по фальсификации доказательств. Будучи на приеме у прокурора ЦАО г.Курска Колоусова А.М. я была свидетелем его разговора с одним из заместителей Прокурора области о том, что у него «заказ» в отношении меня. При этом данное заявление было сделано в открытой форме и в присутствии меня.
Следователь Титова И.В. принимала от свидетелей по уголовному делу документы, которые фальсифицировались непосредственно после возбуждения уголовного дела. При этом она советовала, какие именно документы надо изготовить.
Мне же она цинично отказывала в ходатайствах о проведении экспертиз данных документов, заявляя, что прокурор и суд мне также откажут в данных ходатайствах.
Утверждения следователя Титовой И.В. нашли свое подтверждение в прокуратуре и суде. Прокурор ЦАО г.Курска Колоусов при разрешении ходатайств, поданных в порядке ст.217 УПК РФ, отказал в удовлетворении всех заявленных ходатайств, в т.ч. по назначению повторной и дополнительной судебно-бухгалтерской экспертизы.
Председатель Ленинского районного суда г.Курска Феоктистов В.А. также отказал в проведении повторной и дополнительной судебно-бухгалтерской экспертизы, проверке всех документов, на основании которых была проведена судебно-бухгалтерская экспертиза.
Благодаря стараниям следователя Титовой И.В. объем обвинения меня в хищении увеличился с 3,9 млн. руб. до 6,4 млн. руб. При этом из материалов уголовного исчезло первоначально поданное потерпевшим исковое заявление, а появилось новое, сумма которого полностью, до рубля, совпадает в выводами эксперта-бухгалтера Полякова А.А., что убедительно доказывает его тесное общение с представителем потерпевшего.
В соответствии с приговором суда я, работая в должности главного бухгалтера, являясь материально-ответственным лицом, вводя в заблуждение, путем обмана и злоупотребления доверием директора ООО «ТПК Промтехснаб» Городничева А.А. получала 42 раза по банковским чекам денежные средства, которые я не приходовала по кассе.
Согласно материалам уголовного дела была проведена почерковедческая экспертиза, которая подтвердила подлинность подписей директора Городничева А.А.
Кроме того, в организации я совмещала должность главного бухгалтера и кассира. Указание на данное обстоятельство умышленно отсутствует в приговоре суда для создания видимости преступности моего деяния по получению денежных средств по банковским чекам.
Следовательно, правомерность и законность получения мной денежных средств доказана и не вызывает сомнений.
Относительно заведомо ложного утверждения Председателя Ленинского районного суда г.Курска Феоктистова В.А. в приговоре, что денежные средства, полученные мною по банковским чекам не были оприходованы по кассе предприятия, в протоколе судебного заседания имеются показания эксперта-бухгалтера УВД по Курской области Полякова А.А. (л.8-9) , «вопрос оприходования денежных средств не ставился на разрешение судебно-бухгалтерской экспертизы, и соответственно, не исследовался».
Кроме того, отсутствует факт хищения денежных средств, полученных мною по банковским чекам, который мог быть установлен путем проведения инвентаризации кассы комиссией, созданной в соответствии с приказом руководителя.
Инвентаризация кассы проводится в соответствии с:
1. Порядком ведения кассовых операций в Российской Федерации, утвержденным решением Совета директоров Центрального банка Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. N 40
2. Сообщенным письмом Банка России от 4 октября 1993 г. N 18.
3. Приказом Минфина РФ от 13 июня 1995 г. N 49 «Об утверждении методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств».
4. Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации, согласно которому, проведение инвентаризаций обязательно:
при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей;
Как следует из ответа начальника отдела по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно - разыскной деятельностью А.В. Ерменчук № 15-36-2005 от 11.02.2011 г. акта инвентаризации ООО «ТПК Промтехснаб» в материалах уголовного дела не имеется.
Т.е. инвентаризация кассы в период моей работы в ООО «ТПК Промтехснаб» не назначалась и не проводилась, факт недостачи (хищения) денежных средств в кассе предприятия не установлен.
Таким образом, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства обвинения меня Председателем Ленинского районного суда г.Курска Феоктистовым В.А. в хищении денежных средств полученных мною по банковским чекам.
В соответствии с изложенными фактами, Председателем Ленинского районного суда г.Курска Феоктистовым В.А. при крышевании судебной коллегии Курского областного суда в составе судей Романова М.П., Бахтиной Р.А., Глушакова Н.А., рассмотревшей мою кассационную жалобы на приговор суда, в отношении меня был вынесен заведомо неправосудный приговор.
Данное утверждение подтверждается следующими доказательствами.
В приговоре Председатель Ленинского районного суда г.Курска Феоктистов В.А. ссылается на следующие заведомо сфальсифицированные доказательства моей вины:
1. Заключение аудиторов Гришиной В.И. и Капыриной А.А.
2. Заключение судебно-бухгалтерской экспертизы.
3. Показания свидетелей по уголовному делу Городничева А.А., Рослякова П.Ю., Азбарова В.Г., Староверова А.В., Таирова Р.И. и др.,
Поскольку:
1. Гришина В.И. и Капырина А.А. не являются аудиторами, не имели и не имеют лицензии и свидетельства аудитора, а их показания, данные на следствии и в суде за соответствующую плату со стороны потерпевшего Азбарова В.Г. , являются заведомо ложными.
2. На разрешение судебно-бухгалтерской экспертизы следователем были поставлены вопросы, касающиеся наличия задолженности ООО «ТПК Промтехснаб» перед контрагентами-поставщиками, при этом судебно-бухгалтерская экспертиза была проведена на основании сфальсифицированных свидетелями по уголовному делу Городничевым А.А., Росляковым П.Ю., Азбаровым В.Г., Староверовым А.В. договоров и первичных документов.
В соответствии с данными фактами Прокурору Курской области Филимонову А.В. мной было подано заявление о возобновлении производства по уголовному делу в порядке ст.413 УПК РФ для расследования и проверки выше изложенных фактов.
На данное заявление я получила ответ, что обстоятельства завладения мной денежными средствами проверены судом.
Мной был направлен запрос Прокурору Курской области Филимонову А.В. о конкретизации данного ответа:
1. Какую причинно-следственную связь имеют выводы судебно-бухгалтерской экспертизы к доказательству завладения денежными средствами, полученных по банковским чекам.
2. Как проверялись следователем и судом документы, предоставленные на судебно-бухгалтерскую экспертизу.
3. Кто выполнял обязанности кассира в организации.
4. Какими документами подтвержден статус аудитора Гришиной В.И. и Капыриной А.А.
5. Какими документами подтверждено утверждение Председателя Ленинского районного суда г.Курска Феоктистова В.А. в приговоре о получении мной выручки от реализации товаров ООО «ТПК Промтехснаб» за наличный расчет, которая была учтена им при расчете суммы хищения.
Прокурор Курской области Филимонов А.В. отказался отвечать на данные вопросы, что убедительно доказывает фальсификацию материалов уголовного дела и вынесение заведомо неправосудного приговора.
Все мои заявления о фальсификации доказательств по уголовному делу, даче заведомо ложных показаний свидетелями по уголовному делу блокируются, остаются без движения, проверка по ним не проводится, в т.ч. и благодаря влиянию Председателя Ленинского районного суда г.Курска Феоктистова В.А. , который не предоставляет документы из материалов уголовного дела правоохранительным органам.
Кроме того, у Председателя Ленинского районного суда г. Курска Феоктистова В.А. имеются серьезные пробелы в юридических знаниях. Так, ООО «ТПК Промтехснаб», юридическое лицо, он называет филиалом ООО «Дункан-Сервис». А при назначении наказания он «улучшил» мое положение, квалифицировав по ст.159 ч.3 УК РФ (в ред. от 08.12.2003 г.) , а не по ст.159 ч.3 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.) увидев в них соответствие. По моему мнению, с учетом обвинения меня в хищении денежных средств в сумме 1,7 млн. руб., соответствует ч.4 ст.159 УК РФ, которая имеет такие же границы наказания, как и ст.159 ч.3 УК РФ (в ред. от 13.06.1996 г.).
Данное «благодеяние» Председателя Ленинского районного суда г.Курска Феоктистова В.А. было связано лишь попыткой сокрыть обстоятельства вынесения им заведомо неправосудного приговора в отношении меня, на основании сфальсифицированных доказательств.
Данные факты убедительно свидетельствуют о необходимости тщательной проверки материалов моего уголовного дела.
В связи с тем, что в Курске царит взяточничество, махровая коррупция в органах прокуратуры и суда, происходит «крышевание» преступлений
1. Принять безотлагательно меры по истребованию Следственным Комитетом при Генеральной прокуратуре уголовного дела для проверки документов и фактов, изложенных в данном заявлении.
2. Принять меры по возобновлению производства по уголовному делу в связи с фальсификацией доказательств по уголовному делу.
3. О результатах рассмотрения данного заявления прошу меня уведомить.
Прокопова Светлана Васильевна,
г. Курск, ул. Ясная, д.1-а, кв.83
В 2020 году Государственной Думой был принят законопроект, в соответствии с которым в статью 299 Уголовного кодекса вносится усиление уголовной ответственности за привлечение к таковой лиц, являющихся заведомо невиновными.
Таким образом, данное преступление больше не относится к правонарушениям средней тяжести и переносится в категорию тяжких, а помимо этого, документом предусматривается привлечение к такой ответственности не только в случае наложения наказания на заведомо невиновных лиц за тяжкие или особо тяжкие преступления, но и за причинение крупного ущерба или же какие-либо другие тяжкие последствия.
Дорогие читатели! Статья рассказывает о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай индивидуален. Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь к консультанту:
ЗАЯВКИ И ЗВОНКИ ПРИНИМАЮТСЯ КРУГЛОСУТОЧНО и БЕЗ ВЫХОДНЫХ ДНЕЙ .
Это быстро и БЕСПЛАТНО !
В связи с этим многие лица, которые имеют возможность столкнуться с подобной ситуацией, интересуются тем, какая теперь предусматривается ответственность за незаконное возбуждение уголовного дела и как она накладывается.
В России практически каждый сегодня знает о том, что представляют собой заказные уголовные дела, но при этом не все знают, как они реализовываются и в каких целях. Массовое явление заказных дел произошло в 90-х годах прошлого века, так как советское государство в принципе не предусматривало даже возможности возникновения каких-либо схваток за те или иные экономические объекты, что в правовом российском государстве стало обыденностью.
Самым же радикальным способом устранения конкурентов на владение теми или иными важными объектами стало уголовное преследование противника с использованием по отношению к нему различных уголовно-процессуальных мер.
Главный признак, которым характеризуются заказные уголовные дела, можно назвать наличие каких-либо имущественных требований со стороны органов преследования по отношению к подозреваемому лицу на основании заявлений тех лиц, которые в принципе не имеют права на предъявление подобных требований в процессе проведения гражданского разбирательства. Отсутствие таких оснований для оформления иска компенсируется подкупом уполномоченных лиц, которые стараются добыть искомое путем использования уголовно-процессуальных мер.
За последние несколько лет материальное положение работников правоохранительных органов значительно улучшилось, однако от того бизнеса, который они «обнаружили» в 90-е годы, отказываться уже глупо, так как действующая правовая система в России позволяет практически беспрепятственно пользоваться приватизированными инструментами в целях собственной наживы и улучшения благосостояния своих близких.
Именно по этой причине заказные дела сегодня встречаются практически везде, включая юридические нормы, в соответствии с которыми контролируется процесс возбуждения уголовных дел и проведение предварительных расследований, а также контроль над соблюдением всех правил и ответственность за какие-либо нарушения.
В соответствии с уголовно-процессуальным кодексом уголовные дела возбуждаются на основаниях, сформулированных таким образом, что «достаточность» имеющихся сведений непосредственно зависит от правосознания как непосредственно самих следователей, так и тех лиц, которые их контролируют. Под заказными делами в данном случае подразумеваются те разбирательства, которые непосредственно связаны с какими-либо имущественными разборками.
Стоит отметить тот факт, что сами по себе они являются лишь большей частью незаконно возбуждаемых дел, главной целью которых является нажива или же устранение неугодных лиц, и достаточно многие знают о таком методе, к примеру, как подбрасывание жертвам оружия и наркотиков.
На самом деле сразу можно отметить тот факт, что правовое положение всех лиц, принимающих участие в гражданском обороте, а также база для возникновения и порядок реализации имущественных прав и все остальные личные отношения регулируются действующим гражданским законодательством, а не уголовным, и последнее только обеспечивает охрану прав физических лиц. Перед тем, как приступать к охране права собственности, следует убедиться в том, что заявитель в принципе его имеет.
Основания для того, чтобы у человека появилось право собственности, также устанавливаются именно гражданским законодательством, и в основном это касается всевозможных сделок, которые, снова же, регулируются именно этим сбором нормативом.
При этом подобные прописные истины сегодня знает далеко не каждый следователь, и более того, даже многие профессиональные судьи говорят о том, что есть огромнейшее количество представителей судебных органов, которые в принципе не разбираются в каких-либо нормах гражданского права. Учитывая подобный уровень правосознания уполномоченных лиц, любой человек, который обращается к ним с целью защиты имущественного права, относится к категории потерпевших на основании своего обращения, а не юридических фактов, которые порождают право собственности, в то время как лицо, на которое указывает такой потерпевший, автоматически относится к категории должников.
Отдельное внимание стоит уделить тому, что действующее законодательство непосредственно не предусматривает судебный порядок, в котором должны обжаловаться постановления о возбуждении уголовных дел и, соответственно, не определяется перечень вопросов, которые должны исследоваться судебными органами.
На практике существующая в России правовая система практически не предусматривает какой-либо судебный или прокурорский контроль над процедурой возбуждения уголовных дел, в связи с чем как исполнители, так и заказчики уголовных дел уверены в том, что у них есть не менее двух месяцев для того, чтобы давить на «заказанное» лицо без каких-либо препятствий.
Самым же сильным аргументом, ради которого оформляется именно уголовное дело, является заключение под стражу, так как гражданское законодательство в принципе не предусматривает подобных мер.
Для того, чтобы максимально защититься от каких-либо заказных дел, стоит разобраться с ключевыми особенностями действующего законодательства, которое устанавливает правовые нормы для обеспечения безопасности в подобных ситуациях.
Ранее действующее уголовное законодательство включало в себя статью 299, которая предусматривала наложение за незаконное возбуждение уголовного дела на виновное лицо ответственности в виде лишения свободы на срок до пяти лет, а если речь шла о тяжких преступлениях, то срок мог увеличиться до десяти лет. Таким образом, данной статьей никоим образом не уточнялись особенности того, каким образом к уголовной ответственности привлекались генеральные директора компании, главные бухгалтеры или частные предприниматели, но новый закон не только ужесточает ответственность за подобные правонарушения, но еще и выделяют новую категорию процессов.
В первую очередь, был увеличен срок лишения свободы, который предусматривает семь лет в стандартном случае, а также десять лет для тяжких преступлений, но при этом, если раньше за привлечение к тяжким преступлениям минимальный срок предусматривался в виде трех лет, теперь он составляет пять лет.
Также в отдельную категорию был выделен состав, который предусматривает незаконное возбуждение для препятствования частной предпринимательской деятельности, а также из корыстной или какой-либо личной заинтересованности, и эта категория приравнена к привлечению к ответственности за тяжкие преступления.
Таким образом, если по причине незаконного возбуждения уголовного дела бизнес человека закрывается или он терпит ущерб на сумму не менее 1.5 миллиона рублей, то в таком случае уполномоченных лиц, ответственных за это, лишают свободы сроком до десяти лет.
В соответствии с частью 4 статьи 146 Уголовно-процессуального кодекса уголовное дело может признаваться незаконным уполномоченным прокурором, и сделать это он должен на протяжении суток с момента получения полного перечня материалов, которые послужили основанием для возбуждения этого дела. После того. Как с момента получения документации проходит 24 часа, прокурор теряет такую возможность, но это не исключает возможность отмены вынесенного постановления руководителями следственных органов.
Учитывая тот факт, что копия оформленного постановления в обязательном порядке отправляется прокурору, в обязанности которого входит проверка обоснованности и законности его вынесения, а прокурор по своему статусу стоит выше начальника следственного органа, возможность руководителя данного органа отменять незаконно возбужденные дела распространяется только на тот промежуток времени, который идет до того момента, как прокурор начнет проверять законность вынесенного постановления.
Помимо всего прочего, судебные органы также имеют право определять, насколько правильно соблюдался порядок вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и были ли действительно поводы для того, чтобы возбуждать уголовное дело.
В первую очередь, постановление о возбуждении уголовного дела может быть оформлено после того, как пострадавшее или другое лицо подаст письменное или устное заявление (на основании последнего составляется протокол). Возбуждение уголовного дела на основании обнаружения признаков, которые указывают на совершение каких-либо правонарушений, может произойти только в случае получения сведений о преступлении, которое подготавливается или уже было совершено, и на основании этих сведений оформляется соответствующий рапорт.
Также виновное лицо может оформить явку с повинной, то есть добровольно предоставить сообщение о совершенном преступлении в правоохранительные органы. Сделать это можно, опять же, как в письменной, так и в устной форме.
Помимо этого, информация о преступных действиях может быть получена и из других источников, и на ее основании может открываться производство по делу. К примеру, в качестве такого сообщения могут становиться сведения, которые содержатся в разнообразных массовых источниках информации, но на основании этого факта правоохранительные органы составляют рапорт, в котором указывается обнаружение признаков преступлений.
Некорректное применение норм, прописанных в процессуальном и материальным правах, устанавливается статьями 363 и 364 Гражданско-правового кодекса, которыми непринятие отказа от иска не относится к категории нарушения норм процессуального законодательства, а сам факт отмены судебного решения не может являться основанием для того, чтобы возбудить уголовное дело.
Но на самом деле все это только теория, так как, если рассматривать фактические обстоятельства гражданских дел, по которым судьями выносятся неправосудные решения, любые формулировки, которые указываются в постановлении о возбуждении уголовного дела, а также предъявленном обвинении, не отличающемся по своей сути от постановления о возбуждении, указывают о том, что признаки и состав правонарушения в принципе отсутствуют, но прекратить уголовное дело в этой ситуации, основываясь на полномочиях, предоставленных уголовно-процессуальным законодательством, может исключительно руководитель следственного органа, а при наличии отказа ни судебные органы, ни прокуратура не имеют права каким-либо образом вмешиваться в деятельность этих органов и отменять их решения.
Суд может рассматривать жалобы на те или иные действия следователей в пределах возбужденного уголовного дела, проводя проверку обоснованности и законности его действий, а также наличия оснований, которые могут использоваться для возбуждения уголовных дел. При этом стоит отметить тот факт, что у суда нет права на то, чтобы заниматься исследованием фактических обстоятельств дела, которые в дальнейшем могут рассматриваться в качестве предмета рассмотрения дела по существу.
Таким образом, если процессуальный документ следователей по своему содержанию и форме полностью соответствует действующим нормам законодательства, то в таком случае суд может отказать в удовлетворении жалобы, а возбужденное преследование продолжится, но одним из наиболее важных моментов для защиты личности в данном случае является не содержание и форма, а те обстоятельства, которые излагаются в оформленном постановлении о ВУД.
Учитывая все это, можно сказать, что законодательство не обеспечивает защиту граждан от необоснованных уголовных преследований на стадии предварительного следствия, которое по своим срокам, по сути, ничем не ограничивается.
С недавнего времени данный вопрос начал гораздо активнее рассматриваться представителями различных правовых органов, в связи с чем было введено множество поправок, а также свои позиции выразили представители ключевых законодательных органов.
В соответствии с вынесенным проектом постановления, предприниматель, за которым числится неснятая или же непогашенная судимость за какие-либо преступления, все равно будет считаться впервые совершившим преступление, что может позволить освободиться от уголовной ответственности. Таким образом, предприниматели выделяются в качестве отдельных субъектов уголовно-правовых отношений, которым требуется обеспечение дополнительной защиты прав со стороны государства.
Помимо этого, было введено также разъяснение, которое касается запрета на заключение под стражу лиц, имеющих статус частных предпринимателей, а также распространение подобных гарантий на тех лиц, которые не имеют подобного статуса, но при этом обвиняются в соучастии, так как они относятся к определенному преступлению, а не каким-либо отдельным лицам.
Генеральная прокуратура ввела постановления, в соответствии с которыми сотрудники данного ведомства могут понести наказание за какие-либо незаконные инициативы, то есть следователям придется оплачивать ущерб, нанесенный неправомерным возбуждением уголовного дела, из собственного кармана. В частности, было принято решение, что отвечать перед лицами, которые подвергаются незаконному преследованию, должны именно виновные сотрудники правоохранительных органов, а не Министерство финансов, как это было ранее.
С учетом последних корректировок действующего законодательства, приносить извинения также будут не только сотрудники прокуратуры, но и те лица, которые занимают руководящие должности в следственных подразделениях, так как новый закон возлагает на них существенную ответственность.
Помимо этого, отдельно было заявлено, что прокуратура теперь обеспечивает более жесткий контроль над соблюдением норм действующего законодательства в процессе проведения предварительного следствия.
В первую очередь, в соответствии с новым законодательством в некоторых ситуациях у граждан есть право на то, чтобы в средствах массовой информации были опубликованы опровержения того, что в процессе дознания, следствия или судебного разбирательства указанное лицо считалось причастным к тем или иным правонарушениям. При этом у оправданного гражданина есть право также получить компенсацию в виде суммы, потраченной им на услуги правового защитника, а также через судебное разбирательство он имеет право потребовать возмещения морального ущерба.
В такой ситуации вопрос о разумности заявленной суммы может рассматриваться только в случае требования компенсации за нанесенный моральный ущерб. В случае же возмещения материального ущерба судьи, занимающиеся рассмотрением уголовных дел по указанному обвинению, должны взыскать с Министерства указанную сумму из казны до последней копейки.
В соответствии с нормами, указанными в статье 151 Гражданского кодекса, в случае нанесения гражданину морального ущерба суд может наложить на нарушителя обязанность по выплате потерпевшему определенной суммы денежной компенсации. При определении суммы компенсации судебные органы принимают во внимание степень вины нарушителя, а также другие обстоятельства, которые заслуживают к себе внимания. Помимо этого, Суд также принимает во внимание степень нравственных и физических страданий, связанных с какими-либо индивидуальными особенностями лица, которое подвергалось незаконному уголовному преследованию.
При этом стоит отметить тот факт, что решения по этим разбирательствам судами принимаются самые разные, в связи с чем рассчитывать на какие-то конкретные результаты определенно не стоит.
Следователь, занимающийся особо важными делами в следственном отделе по городу Чехову – капитан юстиции Шатиков Р.В. не прекращает уголовное преследование Шиловского В.Н., по отношению к которому с его стороны были возбуждены дела №16277 и №16288 по части 1 статьи 292 Уголовного кодекса, причем привлекается гражданин из-за событий 2012 года, по которым, соответственно, еще до возбуждения дел уже давно истек срок преследования, что явно говорит о превышении следователем должностных полномочий.
Подошел к заключительной стадии процесса по делу бизнесмена Александра Хейфеца, которого обвиняют в мошенничестве на сумму 30 млн руб. Сам подсудимый продолжает отрицать свою вину. На прениях в качестве доказательства законности сделки, которую обвинение считает мошеннической, он представил решение арбитражного суда. В 2010 году суд признал сделку по выдаче "Носта-банком" кредита в 30 млн руб. "ИстЛайн Капиталу" законной. На оправдательный приговор Хейфец уже не надеется и готовит обращение в Конституционный суд.
На прениях в Таганском райсуде Москвы прокурор Керим Сафаралиев попросил судью приговорить бизнесмена Александра Хейфеца, обвиняемого в мошенничестве (ст. 159 ч. 4 УК) и отмывании денег (ст. 174.1 ч. 3 УК), к девяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Для директора компании "ИстЛайн Капитал" Валентины Трусовой прокурор попросил четыре года в колонии общего режима, для экс-руководителя московского филиала "Носта-банка" Игоря Волкова — шесть лет.
В 2007 году заместитель директора компании "Промстройинжениринг" Александр Хейфец через своего бывшего одноклассника Игоря Волкова познакомился с одним из членов совета директоров, акционером и председателем правления "Носта-банка" Анаром Ахмедовым. А осенью 2008 года Хейфец предложил "Носта-банку", фактическим владельцем которого, как он утверждает, был Ахмедов, приобрести акции компании "ТГК-4" на 30 млн руб. По его инсайдерской информации, "Онэксим-групп" планировала объявить оферту, после чего стоимость акций должна была вырасти в два раза. Банк приобрел акции на 30 млн руб. через компанию "ИстЛайн Капитал", которой руководила знакомая Хейфеца Валентина Трусова.
Но затем акции резко упали в цене, и "Онэксим-групп", основному владельцу "ТГК-4", не стала объявлять оферту. Чтобы исправить положение, банк выдал "ИстЛайн Капитал" кредит в 30 млн руб., на который компания выкупила у "Носта-банка" акции, к тому времени стоившие уже дешевле. Ахмедов утверждает, что сделка состоялась без его ведома, без собрания совета директоров, "о ней договаривались Хейфец с Волковым" и она является нелегитимной. Кредит был выдан на три месяца, но "ИстЛайн Капитал" не возвращал основную сумму долга, а только выплачивал проценты больше года.
Прокурор в пятницу заявил суду, что обвиняемые действовали в составе преступной группы под руководством Хейфеца и согласовывали свои действия по уводу 30 млн руб. со счета "Носта-Банка". Подсудимые, в свою очередь, настаивали на своей невиновности, а Хейфец, который уже полтора года находится в СИЗО, назвал это уголовное дело заказным и в очередной раз попросил суд его прекратить.
"Я могу вам назвать 15, даже 16 признаков заказного дела", — приступил к перечислению подсудимый, выступавший последним: уголовное дело об экономическом преступлении было возбуждено непрофильным отделом по борьбе с экстремизмом и при отсутствии к тому оснований по ст. 24 УПК (нет события и состава преступления, нет ущерба - "только прибыль", нет заявления о возбуждении дела по статье 174.1, и, тем не менее, оно рассматривается судом).
В материалах уголовного дела отсутствуют рапорт следователя об обнаружении в действиях Хейфеца признаков преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 и ч. 2 ст. 174.1 УК РФ, и постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении Хейфеца, а также постановление о соединении в одном производстве уголовного дела, возбужденного 15 сентября 2010 года в отношении Волкова и Трусовой, и уголовного дела в отношении Хейфеца, что, настаивает защита, противоречит положениям и требованиям статей 143, 144, 145, 146 и 153 УПК РФ, конкретизированных правовой позицией Конституционного суда (Постановления от 23.03.1999 г. № 5-П, от 14.01.2000 г. № 1-П, от 27.06.2000 г. № 11-П и Определениях от 18.07.2006 г. № 343-О, от 21.12.2006 г. № 533-О, от 21.10.2008 г. № 600-О-О).
При этом дело о взыскании задолженности уже рассматривалось в арбитраже, признавшем сделку легитимной (по мнению подсудимого, это исключает возможность рассмотрения дела в рамках уголовного процесса). Но "раздербанить" "ИстЛайн Капитал", как выразился Хейфец, Ахмедову, по словам подсудимого, тогда не удалось: после того как Ахмедов попытался получить здание компании (стоимость от 150 млн руб. до 300 млн руб.) за долги, Трусова начала процедуру банкротства "ИстЛайн Капитала", которая "не была признана нелегитимной". Хейфец уверен, что его привлекли к уголовному делу в качестве обвиняемого (15 сентября 2010 года) вопреки законам о банкротстве, акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью.
Адвокаты подсудимых настаивали на невиновности своих подзащитных и просили судью Наталью Коновалову их оправдать за отсутствием события преступления. "30 млн руб. кредита "ИстЛайн Капитал" в лице Трусовой или Хейфец не получали ни наличными, ни через подконтрольные организации, — настаивал адвокат Хейфеца Владимир Старицкий . — Следовательно, 30 млн руб. не распределялись между подсудимыми".
Он напомнил, что 10 октября 2008 года стороны заключили допсоглашение о возврате излишне перечисленных банком 450 000 руб., что было сделано 14 октября, также выплачивались проценты (2 млн руб.). "Это подтверждает отсутствие умысла на совершение мошенничества", — заявил Старицкий. По его словам, в суде установлено, что кредитное досье было составлено задним числом, но никаких проверок деятельности Волкова по этому поводу не было, и в арбитраже сделка банком не оспаривалась.
"Банк 24 раза подписывал документы, подтверждающие выдачу кредита, в этом участвовало 15 сотрудников банка, в том числе и Ахмедов, который давал заведомо ложные показания. В течение девяти месяцев банк пролонгировал кредит. У меня есть 13 доказательств, что этот протокол [на выдачу кредита] был, к тому же по закону об акционерных обществах он и не был нужен, — заявил Хейфец, когда ему дали слово. - Экспертиза подтверждает, что убытки были реальные. Я сижу за то, что выкупил убыточные акции с баланса банка. Цена [акций] упала в пять раз, погасить это [кредит за три месяца, как якобы требовал Ахмедов] было невозможно". Он обратил внимание суда на противоречивость показаний Ахмедова, который, по замечанию Хейфеца, в начале дела говорил об убытках, а на суде заявил уже о прибыли. "Причинение прибыли по неосторожности, за это теперь девять лет дают?" — поинтересовался он.
Одним из главных аргументов в пользу своей невиновности Хейфец назвал разбирательство в арбитражном суде по этому делу, который подтвердил законность сделки между "ИстЛайн Капитал" и "Носта-банком".
15 июля 2009 года "Носта-Банк" обратился в АСГМ о взыскании долга с "ИстЛайн Капитал", а через две недели передал права требования долга ООО "Диакта". 26 мая 2010 года АСГМ постановил взыскать с ответчика 33,6 млн руб. "ИстЛайн Капитал" надлежащим образом не известили, и заседание проходило без его представителей, что послужило одним из оснований для апелляции в 9-й арбитражный апелляционный суд Москвы. Обращаясь в суд, "ИстЛайн Капитал" подал к "Диакте" встречный иск о признании договора о выдаче кредита недействительным, но суд 8 августа 2010 года оставил это требование "без удовлетворения". Таким образом, 9-й арбитражный апелляционный суд Москвы признал сделку, за которую судят Хейфеца, законной .
Под конец своей речи Хейфец снова призвал судью Коновалову "не стыдиться" и прекратить уголовное дело (на одном из предыдущих заседаний он цитировал высказывание премьер-министра Дмитрия Медведева, который полагает, что судьи стыдятся перечить обвинению — "Право.Ru"), пообещав в случае обвинительного приговора обратиться в Конституционный суд. "То, что вы во всем разобрались, для меня понятно [из вопросов, которые судья задавала эксперту по рынку ценных бумаг], но насколько это будет в рамках системы, в которой вы существуете… Я не надеюсь на оправдательный приговор, но буду бороться до конца!" — обратился к судье бизнесмен.
До начала заседания судья, как и обещала, поздравила его с днем рождения.
Кто хоть раз столкнулся с обжалованием недозволительных методов ведения уголовного процесса правоохранительными органами, кто хоть раз вступал в борьбу за вынесение справедливого приговора судебными властями, тот знает, что такое непреодолимая стена формальных отписок. Тот знает, как с каждой такой формальной отпиской теряется не только вера в «самый справедливый суд в мире», но и в справедливость вообще.
Очевидно, таких людей немало, учитывая растущий уровень недоверия к чиновникам, правоохранительным и судебным властям. Особенно сложно доказывать свою невиновность осужденным по так называемым «заказным преступлениям ». На наш взгляд, как разновидность заказных преступлений выступают заказные уголовные дела . Этот достаточно известный и распространенный прием использовался в разные времена. Заказные уголовные дела – это когда правоохранительные органы и судебные власти используются в качестве инструмента давления на неугодных по той или иной причине лиц. И не надо думать, что заказные уголовные дела возникают только против крупных предпринимателей, неугодных политиков, правозащитников и т.п. Заказные уголовные дела возникают и против простых смертных, когда надо действительного преступника «отмазать», а вместо него кто-то должен сесть, иногда из чувства мести, иногда просто для статистики. По-разному бывает. Но исход в таких случаях, как правило, один – какие бы доводы не приводились в защиту обвиняемого, во внимание они судами не принимаются, все жалобы остаются без удовлетворения, приговоры без изменения. Горы отписок, горы ненужных бумаг, море разочарований, слез, разбитых надежд и искалеченных судеб. И чем меньше человек виновен, тем «глубже» он сидит.
На нашем сайте мы открываем рубрику о тех заказных уголовных делах , где за фразами «выводы суда обоснованы» и «оснований для прокурорского реагирования не имеется» кроются не просто циничное отношение к закону со стороны правоохранительных и судебных властей, но порой и преступления против правосудия . Такие как:
- привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности ;
- незаконное освобождение от уголовной ответственности ;
- незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей ;
- принуждение к даче показаний ;
- фальсификация доказательств по уголовному делу .
Цель: публичное расследование преступлений против правосудия , совершаемых правоохранительными и судебными властями, для обеспечения законности и защиты интересов граждан (независимо от их национальности, гражданства, вероисповедания) от произвола государственных чиновников.
Основание для высказывания мнения:
- гласность судопроизводства — демократический принцип, закрепленный Конституцией всех демократических государств;
- право на свободное выражение своего мнения – демократический принцип, закрепленный ст.19 Пакта о гражданских и политических правах, Конституцией стран и другими законодательными актами.
ЗАКАЗНЫЕ УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА В РАМКАХ:
- Борьбы с преступлениями против половой неприкосновенности личности;
- Борьбы с педофилией ;
- Просто борьбы с преступностью.
Удивительная все-таки страна – Россия! Сколько себя помню, столько в стране идет «борьба».
И не важно, с чем и с кем – с преступностью ли, за урожай, за досрочную сдачу объекта — главное, что «битва, борьба». Возможно, потому, что раз есть « битва» — есть и герои, есть герои — есть награды.
Возможно, потому, что « на войне, как на войне» и все методы хороши.
Возможно, потому, словом «борьба» легче прикрыть отсутствие других понятий: совесть и честь.
Особенно, на мой взгляд, это касается наших органов по борьбе с преступностью.
Вот уж где «борьба» объединила все три «возможно»!
Просто лозунг получился: «В битве за звания и награды все методы хороши, кроме совести и чести!».И работают под этим лозунгом, не покладая рук: без угрызений совести подбрасывают наркотики, фабрикуют процессуальные документы, избивая, принуждают к несуществующим признаниям!
И судят, судят, судят…
А преступность растет, растет, растет…
И вот уже детей на улицу страшно отпустить, потому что в рамках борьбы с педофилией все чаще за решеткой оказываются невиновные, а настоящие преступники продолжают свою охоту. И вот уже не удивляют разбросанные на улицах шприцы, потому что в рамках борьбы с наркоманией все чаще за решеткой оказываются люди по подброшенным пакетикам с дурью, а настоящие наркоторговцы продолжают уничтожать молодежь.
Отсутствует один лишь вид борьбы — борьбы с преступностью в органах правоохранительной и судебной власти.То ли потому что там наград никто не раздает, то ли потому, что боязно связываться, то ли потому, что бесполезно – «ворон ворону глаз не клюет».
И все же я расскажу вам о своей работе по возбуждению
- уголовных дел против следователей ()
- уголовных дел против судей ()
Не ради наград и званий, а для того, чтобы вы понимали: чем меньше будете сомневаться, бояться, не сметь, не верить — тем больше вероятность добиться справедливого решения в деле ваших незаконно осужденных близких.
Международный правозащитник
Светлана Дворянинова
Тематические материалы:Обновлено: 02.02.2021103583Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
