А с 1764 года , когда из них был образован «кавалергардский корпус» - в чинах поручиков , подпоручиков и прапорщиков .
Боевое крещение кавалергардский полк принял 20 ноября 1805 года под Аустерлицем . В критический момент сражения, когда русская гвардия была прижата превосходящими силами французов к Раустицкому ручью, кавалергарды переправились через ручей по плотине, после чего первые три эскадрона развернулись вправо, сдерживая натиск противника, а четвертый и пятый эскадроны атаковали легкую французскую кавалерию, осаждавшую Семеновский полк . 4-й эскадрон под командованием полковника князя Н. Г. Репнина-Волконского и 1-й взвод 1-го шефского эскадрона под командованием корнета Александра Альбрехта оказались в окружении. Вырваться сумели лишь 18 человек - остальные были убиты или попали в плен ранеными. Всего в бою полк потерял треть офицеров и 226 нижних чинов. За этот бой шеф полка генерал-лейтенант Ф. П. Уваров и командир полка генерал-майор Н. И. Депрерадович получили ордена Св. Георгия 3-й степени, полковник Н. Г. Репнин-Волконский - орден Св. Георгия 4-й степени, остальные эскадронные командиры полковники А. Н. Авдулин , Н. В. Титов , С. И. Ушаков , А. Л. Давыдов и адъютанты Уварова штабс-ротмистр П. И. Балабин и поручик А. И. Чернышёв - ордена Св. Владимира 4-й степени, все раненые офицеры - золотое оружие (шпаги), все остальные офицеры - Анненские кресты «За храбрость» на шпаги. Юнкера были произведены в офицеры.
В 1812 году полк под командованием полковника К. К. Левенвольда отличился под Бородино . Бригада генерал-майора И. Е. Шевича (Конный и Кавалергардский полки) вступила в сражение в критический момент, во время третьей атаки французов на батарею Раевского. Несмотря на гибель в самом начале боя полковника Левенвольда, кавалергарды атаковали кавалерию Груши и смяли её. В бою полк потерял 14 офицеров и 93 нижних чина. Оставшиеся в живых офицеры были награждены: В. В. Левашов - орденом Св. Георгия 4-й степени , М. С. Лунин , С. П. Ланской 1-й и К. В. Левашов - золотыми шпагами, все остальные - следующими по старшинству орденами, а 63 нижних чина - Знаками отличия военного ордена.
В начале Первой мировой войны 1-я гвардейская кавалерийская дивизия , куда входил кавалергардский полк, вошла в состав Сводного кавалерийского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Гусейн Хана Нахичеванского , составлявшего правую группу армейской конницы 1-й армии . Первый бой полк принял 6 августа 1914 года у деревни Каушен в ходе Восточно-Прусской операции . Только в бою у Каушена и Краупишкена Кавалергардский и Лейб-гвардии Конный полк потеряли убитыми и ранеными более половины наличных офицеров. Общие потери составили около 380 человек. Немцы потеряли 1200 человек.
Затем, до 1916 года, полк участвовал в боевых действиях на различных фронтах. Белые мундиры и золотые кирасы были заменены формой защитного цвета, а вместо обучения действиям в конном строю кавалергардов обучали окапыванию, перебежкам, переползанию. В июле 1916 года полк принял участие в Брусиловском прорыве . Это было его последнее боевое задание, затем он был отведен в тыл.
С марта 1917 года Кавалергардский полк получил задачу охранять железнодорожные станции Шепетовка и Казатин и задерживать дезертиров. 30 августа в Сарнах и Казатине, где стояли дивизионы кавалергардов, прошли митинги, участники которых постановили «выразить недоверие всему офицерскому составу». Комиссар Особой армии приказал: «Ввиду острого недоверия солдат к командному составу все офицеры, находящиеся к 1 сентября в строю, должны покинуть полк для замены их более демократичными». К 1 ноября в Кавалергардском полку осталось всего лишь четыре офицера. 3 ноября, к ним прибыл новый командир полка, полковник Абрамов из 8-го драгунского Астраханского полка , который привёз офицерам предписание убыть в Киев. Кавалергардский полк был расформирован в ноябре 1917 года.
Офицеры Кавалергардского полка осенью 1918 года служили, в основном, в Черкесской конной дивизии. С конца октября 1918 года кавалергарды составили взвод (с января 1919 года - эскадрон) команды конных разведчиков Сводно-гвардейского полка. С 24 марта 1919 года эскадрон полка (18 офицеров) под командованием ротмистра Д. В. Коссиковского , а затем дивизион входил в состав Сводного полка гвардейской кирасирской дивизии (с 19 июня - 1-го Гвардейского Сводно-кирасирского полка), где в июле кавалергарды были представлены двумя эскадронами. Третий эскадрон, сформированный в Лубнах, присоединился к полку в декабре 1919 года. С 15 декабря 1919 года эскадрон полка входил в Сводно-гвардейский кавалерийский полк 1-й кавалерийской дивизии и Сводную кавалерийскую бригаду, а по прибытии в Крым с 1 мая 1920 года стал 1-м эскадроном Гвардейского кавалерийского полка. Полк потерял в Белом движении 16 офицеров (7 расстреляны, 5 убиты и 4 умерло от болезней).
Полковое объединение в эмиграции - «Кавалергардская семья», на 1951 год насчитывало 59 человек. В 1938-1968 годы издавало на ротаторе ежегодный журнал «Вестник кавалергардской семьи».
Полковая форма
1817-1820 годы
Унтер-офицер, 1818 год
…полк своим видом воскрешал в памяти давно отжившие времена эпохи Александра I и Николая I, выступая в белых мундирах-колетах , а в зимнее время - в шинелях, поверх которых надевались медные блестящие кирасы, при палашах и гремящих стальных ножнах и в медных касках, на которые навинчивались острые шишаки или, в особых случаях, посеребренные двуглавые орлы. Орлы эти у солдат назывались почему-то «голубками». Седла покрывались большими красными вальтрапами, обшитыми серебряным галуном. Первая шеренга - с пиками и флюгерами.
Обыкновенной же походной формой были у нас чёрные однобортные вицмундиры и фуражки, а вооружение - общее для всей кавалерии: шашки и винтовки.
Но этим, впрочем, дело не ограничивалось, так как для почетных караулов во дворце кавалергардам и конной гвардии была присвоена так называемая дворцовая парадная форма. Поверх мундира надевалась кираса из красного сукна, а на ноги - белые замшевые лосины, которые можно было натягивать только в мокром виде, и средневековые ботфорты.
Наконец, для офицеров этих первых двух кавалерийских полков существовала еще так называемая бальная форма, надевавшаяся два-три раза в год на дворцовые балы. Если к этому прибавить николаевскую шинель с пелериной и бобровым воротником, то можно понять, как дорог был гардероб гвардейского кавалерийского офицера. Большинство старалось перед выпуском дать заказы разным портным: так называемые первые номера мундиров - дорогим портным, а вторые и третьи - портным подешевле. Непосильные для офицеров затраты на обмундирование вызвали создание кооперативного гвардейского экономического общества с собственными мастерскими. Подобные же экономические общества появились впоследствии при всех крупных гарнизонах.К расходам по обмундированию присоединялись затраты на приобретение верховых лошадей. В гвардейской кавалерии каждый офицер, выходя в полк, должен был представить двух собственных коней, соответствующих требованиям строевой службы: в армейской кавалерии офицер имел одну собственную лошадь, а другую - казенную.
| Период | Командир | Звание | |
|---|---|---|---|
| 30 марта 1724 | 26 мая 1724 | император Пётр I | |
| 30 апреля 1726 | 6 мая 1727 | императрица Екатерина I | |
| 7 мая 1727 | 7 января 1730 | император Пётр II | |
| 12 февраля 1730 | 7 июня 1731 | императрица Анна Иоанновна | |
| Период | Командир | Звание | |
|---|---|---|---|
| 5 июля 1762 | 30 декабря 1764 | граф Гендриков, Иван Симонович | генерал-аншеф |
| 25 марта 1765 | 13 апреля 1783 | граф, (с 1772) светлейший князь Орлов, Григорий Григорьевич | генерал-аншеф, (с 1765) генерал-фельдцейхмейстер |
| 2 февраля 1784 | 5 октября 1791 | граф, впоследствии светлейший князь Таврический Потёмкин, Григорий Александрович | генерал-фельдмаршал |
| 21 октября 1793 | 11 ноября 1796 | граф, впоследствии светлейший князь Зубов, Платон Александрович | генерал-фельдцейхмейстер |
| 11ноября 1796 | 21 сентября 1797 | граф Мусин-Пушкин, Валентин Платонович | генерал от кавалерии, с 5 апреля 1797 года - генерал-фельдмаршал |
| 11 января 1799 | 22 марта 1799 | граф Литта, Юлий Помпеевич | вице-адмирал |
| 22 марта 1799 | 9 августа 1799 | князь Долгоруков, Владимир Петрович 4-й | генерал-майор |
| 9 августа 1799 | 20 ноября 1824 | Уваров, Фёдор Петрович | генерал-майор, с 5 ноября 1800 года - генерал-лейтенант, с 19 марта 1801 года - генерал-адъютант, с 8 октября 1813 года - генерал от кавалерии |
| 1 июля 1826 | 5 ноября 1860 | императрица Александра Фёдоровна | |
| 6 ноября 1860 | 1 марта 1881 | император Александр II | |
| 28 октября 1866 | 21 октября 1894 | великий князь наследник цесаревич Александр Александрович (с 2 марта 1881 года - император Александр III) | |
| 2 марта 1881 | 4 марта 1917 | императрица Мария Фёдоровна | |
| Период | Командир | Звание | |
|---|---|---|---|
| 9 июня 1797 | 25 июля 1798 | маркиз Дотишамп, Жан Франк Луис | генерал-лейтенант |
| 16 марта 1801 | 16 мая 1803 | Голенищев-Кутузов, Павел Васильевич | генерал-майор |
| 16 мая 1803 | 1810 | Депрерадович, Николай Иванович | генерал-майор, с 30 августа 1813 года - генерал-лейтенант, с 22 июля 1819 года - генерал-адъютант |
| 1813 | 1815 | Ершов, Иван Захарович | полковник, с 13 августа 1813 года - генерал-майор |
| 6 августа 1824 | 25 июня 1833 | гр. Апраксин, Степан Фёдорович 3-й | флигель-адъютант, полковник, с 15 декабря 1825 года - генерал-майор, с 5 сентября 1830 года - генерал-адъютант |
| 22 апреля 1834 | Гринвальд, Родион Егорович (Мориц Рейнгольд) | генерал-майор | |
| 4 мая 1839 | 29 декабря 1847 | барон Фитингоф, Иван Андреевич (Адам Христофор Иоганн фон Фитингоф Шель) | генерал-майор |
| 29 декабря 1847 | 7 октября 1848 | барон Менгден, Евстафий Романович (Густав Рейнгольд) | генерал-майор |
| 7 октября 1848 | 6 декабря 1851 | Безобразов, Сергей Дмитриевич | генерал-майор |
| 6 декабря 1851 | 2 апреля 1861 | граф Бреверн де Лагарди, Александр Иванович | полковник, с 30 марта 1852 года - генерал-майор, с 23 апреля 1855 года - генерал-майор Свиты, с 26 августа 1856 года - генерал-адъютант |
| 9 апреля 1861 | 5 сентября 1866 | князь Барятинский, Владимир Иванович | генерал-майор Свиты, с 5 сентября 1866 года - генерал-адъютант |
| 7 сентября 1866 | 18 декабря 1873 | граф Мусин-Пушкин, Александр Иванович | генерал-майор Свиты |
| 18 декабря 1873 | 11 января 1881 | граф Игнатьев, Алексей Павлович | флигель-адъютант, полковник, с 30 августа 1875 года - генерал-майор Свиты |
| 11 января 1881 | 14 июня 1884 | Шипов, Николай Николаевич (старший) | флигель-адъютант, полковник, с 15 мая 1883 года - генерал-майор |
| 14 июня 1884 | 22 января 1892 | Тимирязев, Николай Аркадьевич | полковник, с 30 августа 1884 года - генерал-майор |
| 3 февраля 1892 | 11 августа 1896 | барон Гринвальд, Артур Александрович (Артур Отто Мориц) | генерал-майор, с 15 мая 1896 года - генерал-майор Свиты |
| 11 августа 1896 | 16 мая 1900 | Николаев, Александр Николаевич | генерал-майор, с 11 января 1899 года - генерал-майор Свиты |
| 30 мая 1900 | 6 апреля 1904 | Безобразов, Владимир Михайлович | полковник, с 22 июля 1900 года - генерал-майор |
| 6 апреля 1904 | 28 октября 1908 | князь Юсупов, Феликс Феликсович (старший) граф Сумароков-Эльстон | полковник, с 22 июля 1905 года - генерал-майор, с 9 декабря 1905 года - генерал-майор Свиты |
| 28 октября 1908 | 1 января 1912 | барон Менгден, Георгий Георгиевич | генерал-майор |
| 1 января 1912 | 17 декабря 1912 | великий князь Михаил Александрович | флигель-адъютант полковник |
| 17 декабря 1912 | 15 ноября 1914 | князь Долгоруков, Александр Николаевич | полковник, с 6 апреля 1914 года - генерал-майор |
| 15 ноября 1914 | 7 мая 1916 | князь Эристов, Александр Николаевич | полковник, с 22 марта 1915 года - генерал-майор, с 22 октября 1915 года - генерал-майор Свиты |
| 17 мая 1916 | 28 мая 1917 | Шипов, Николай Николаевич (младший) | полковник, с 13 декабря 1916 года - генерал-майор, с 13 января 1917 года - генерал-майор Свиты |
| 4 июня 1917 | князь Елецкий, Леонид Васильевич | полковник | |
| Воеводский, Георгий Степанович (исполняющий обязанности) | штабс-ротмистр | ||
| 3 ноября 1917 | Абрамов | полковник | |
| Звегинцов, Владимир Николаевич - последний командир полка | полковник | ||
Манеж и казармы Кавалергардского полка, украшенные изваяниями Марса и Беллоны , были построены на Шпалерной улице (д. 41 и 43) в 1800-1806 годах по проекту архитектора Луиджи Руска .
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что делалось в доме) о получении письма, тихим шагом вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся. Анна Михайловна, несмотря на поправившиеся дела, продолжала жить у Ростовых.
– Mon bon ami? – вопросительно грустно и с готовностью всякого участия произнесла Анна Михайловна.
Граф зарыдал еще больше. «Николушка… письмо… ранен… бы… был… ma сhere… ранен… голубчик мой… графинюшка… в офицеры произведен… слава Богу… Графинюшке как сказать?…»
Анна Михайловна подсела к нему, отерла своим платком слезы с его глаз, с письма, закапанного ими, и свои слезы, прочла письмо, успокоила графа и решила, что до обеда и до чаю она приготовит графиню, а после чаю объявит всё, коли Бог ей поможет.
Всё время обеда Анна Михайловна говорила о слухах войны, о Николушке; спросила два раза, когда получено было последнее письмо от него, хотя знала это и прежде, и заметила, что очень легко, может быть, и нынче получится письмо. Всякий раз как при этих намеках графиня начинала беспокоиться и тревожно взглядывать то на графа, то на Анну Михайловну, Анна Михайловна самым незаметным образом сводила разговор на незначительные предметы. Наташа, из всего семейства более всех одаренная способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц, с начала обеда насторожила уши и знала, что что нибудь есть между ее отцом и Анной Михайловной и что нибудь касающееся брата, и что Анна Михайловна приготавливает. Несмотря на всю свою смелость (Наташа знала, как чувствительна была ее мать ко всему, что касалось известий о Николушке), она не решилась за обедом сделать вопроса и от беспокойства за обедом ничего не ела и вертелась на стуле, не слушая замечаний своей гувернантки. После обеда она стремглав бросилась догонять Анну Михайловну и в диванной с разбега бросилась ей на шею.
– Тетенька, голубушка, скажите, что такое?
– Ничего, мой друг.
– Нет, душенька, голубчик, милая, персик, я не отстaнy, я знаю, что вы знаете.
Анна Михайловна покачала головой.
– Voua etes une fine mouche, mon enfant, [Ты вострушка, дитя мое.] – сказала она.
– От Николеньки письмо? Наверно! – вскрикнула Наташа, прочтя утвердительный ответ в лице Анны Михайловны.
– Но ради Бога, будь осторожнее: ты знаешь, как это может поразить твою maman.
– Буду, буду, но расскажите. Не расскажете? Ну, так я сейчас пойду скажу.
Анна Михайловна в коротких словах рассказала Наташе содержание письма с условием не говорить никому.
Честное, благородное слово, – крестясь, говорила Наташа, – никому не скажу, – и тотчас же побежала к Соне.
– Николенька…ранен…письмо… – проговорила она торжественно и радостно.
– Nicolas! – только выговорила Соня, мгновенно бледнея.
Наташа, увидав впечатление, произведенное на Соню известием о ране брата, в первый раз почувствовала всю горестную сторону этого известия.
Она бросилась к Соне, обняла ее и заплакала. – Немножко ранен, но произведен в офицеры; он теперь здоров, он сам пишет, – говорила она сквозь слезы.
– Вот видно, что все вы, женщины, – плаксы, – сказал Петя, решительными большими шагами прохаживаясь по комнате. – Я так очень рад и, право, очень рад, что брат так отличился. Все вы нюни! ничего не понимаете. – Наташа улыбнулась сквозь слезы.
– Ты не читала письма? – спрашивала Соня.
– Не читала, но она сказала, что всё прошло, и что он уже офицер…
– Слава Богу, – сказала Соня, крестясь. – Но, может быть, она обманула тебя. Пойдем к maman.
Петя молча ходил по комнате.
– Кабы я был на месте Николушки, я бы еще больше этих французов убил, – сказал он, – такие они мерзкие! Я бы их побил столько, что кучу из них сделали бы, – продолжал Петя.
– Молчи, Петя, какой ты дурак!…
– Не я дурак, а дуры те, кто от пустяков плачут, – сказал Петя.
– Ты его помнишь? – после минутного молчания вдруг спросила Наташа. Соня улыбнулась: «Помню ли Nicolas?»
– Нет, Соня, ты помнишь ли его так, чтоб хорошо помнить, чтобы всё помнить, – с старательным жестом сказала Наташа, видимо, желая придать своим словам самое серьезное значение. – И я помню Николеньку, я помню, – сказала она. – А Бориса не помню. Совсем не помню…
– Как? Не помнишь Бориса? – спросила Соня с удивлением.
– Не то, что не помню, – я знаю, какой он, но не так помню, как Николеньку. Его, я закрою глаза и помню, а Бориса нет (она закрыла глаза), так, нет – ничего!
– Ах, Наташа, – сказала Соня, восторженно и серьезно глядя на свою подругу, как будто она считала ее недостойной слышать то, что она намерена была сказать, и как будто она говорила это кому то другому, с кем нельзя шутить. – Я полюбила раз твоего брата, и, что бы ни случилось с ним, со мной, я никогда не перестану любить его во всю жизнь.
Наташа удивленно, любопытными глазами смотрела на Соню и молчала. Она чувствовала, что то, что говорила Соня, была правда, что была такая любовь, про которую говорила Соня; но Наташа ничего подобного еще не испытывала. Она верила, что это могло быть, но не понимала.
– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C"est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.
– О чем же вы плачете, maman? – сказала Вера. – По всему, что он пишет, надо радоваться, а не плакать.
Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее. «И в кого она такая вышла!» подумала графиня.
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернеры, няни, Митенька, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своем Николушке. Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын ее – тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой 20 лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником графом, тот сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое то свое мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путем от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание ее сына в каждой поре возмужания было для нее так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов миллионов людей, точно так же возмужавших. Как не верилось 20 лет тому назад, чтобы то маленькое существо, которое жило где то там у ней под сердцем, закричало бы и стало сосать грудь и стало бы говорить, так и теперь не верилось ей, что это же существо могло быть тем сильным, храбрым мужчиной, образцом сыновей и людей, которым он был теперь, судя по этому письму.
– Что за штиль, как он описывает мило! – говорила она, читая описательную часть письма. – И что за душа! Об себе ничего… ничего! О каком то Денисове, а сам, верно, храбрее их всех. Ничего не пишет о своих страданиях. Что за сердце! Как я узнаю его! И как вспомнил всех! Никого не забыл. Я всегда, всегда говорила, еще когда он вот какой был, я всегда говорила…
Более недели готовились, писались брульоны и переписывались набело письма к Николушке от всего дома; под наблюдением графини и заботливостью графа собирались нужные вещицы и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведенного офицера. Анна Михайловна, практическая женщина, сумела устроить себе и своему сыну протекцию в армии даже и для переписки. Она имела случай посылать свои письма к великому князю Константину Павловичу, который командовал гвардией. Ростовы предполагали, что русская гвардия за границей, есть совершенно определительный адрес, и что ежели письмо дойдет до великого князя, командовавшего гвардией, то нет причины, чтобы оно не дошло до Павлоградского полка, который должен быть там же поблизости; и потому решено было отослать письма и деньги через курьера великого князя к Борису, и Борис уже должен был доставить их к Николушке. Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони и, наконец, 6 000 денег на обмундировку и различные вещи, которые граф посылал сыну.
История славных кавалергардов начиналась так: 30 марта 1724 года к коронации императрицы Екатерины I, состоявшейся 7 мая 1724 года, в качестве ее почетной стражи был сформирован Кавалергардский корпус. С течением времени это формирование, комплектовавшееся из представителей знатных российских фамилий, видоизменялось, распускалось и образовывалось снова. Так продолжалось до тех пор, пока 11 января 1800 года, через год после очередного учреждения Кавалергардского корпуса, Павел I не переформировал его в трехэскадронный лейб-гвардии Кавалергардский полк, на одинаковом положении с другими гвардейскими полками без сохранения привилегии набора исключительно из дворян.
После большой реорганизации армии, проведенной Александром I, полк получил пяти-эскадронный состав, определенный новым штатом полка. По штату 1804 года полк должен был иметь такие строевые чины: 1 шеф полка, 1 командир полка, 5 эскадронных командиров, 5 ротмистров, 5 штабс-ротмистров, 13 поручиков, 11 корнетов, 5 вахмистров, 10 эстандарт-юнкеров, 60 унтер-офицеров, 660 кавалергардов, 5 квартирмейстеров, 1 литаврщик, 1 штаб-трубач, 15 трубачей и др. - всего 991 человек. А каждый эскадрон делился на 4 взвода. У Кавалергардского полка был и оркестр из 25 музыкантов (два фагота, четыре валторны, четыре флейты, две медные трубы, один контрафагот, один тромбон, два серпиона, один треугольник, тарелки и бубен и др.).
Кавалергардская форма дольше, чем форма других полков, сохраняла черты Павловского времени. Лишь в 1804 году кавалергарды получили характерные для начала XIX века мундиры фрачного покроя - белые двубортные колеты с высокими воротниками и короткими кавалерийскими фалдами. Их дополняли белые лосиные панталоны в обтяжку и высокие ботфорты. Головным убором для строя служила каска из толстой кожи с пышным волосяным плюмажем. Она надежно защищала голову от поражения холодным оружием. Кирасы, давшие название полкам тяжелой кавалерии, были отменены еще в середине 1801 года, однако боевая практика вскоре показала преждевременность такой экономии. Кавалергарды получили их летом 1812 года.
Шефом Кавалергардского полка был назначен генерал Федор Петрович Уваров, остававшийся в этой должности до самой смерти (1824 г.). Не имея прямых наследников, Уваров завещал 400 тысяч рублей на сооружение памятника «В знак признательности подчиненным-гвардейцам». На эти деньги и были сооружены в Петербурге Нарвские триумфальные ворота, открытые 18 августа 1834 года. Надо заметить, что пожертвование различных сумм офицерами на поддержание «порядка воинской службы среди нижних чинов» не являлось чем-то особенным. Например, А. С. Апраксин установил пять стипендий в полку, большую (100 рублей) - старшему вахмистру эскадрона и четыре младшие (по 50 рублей), которые вручались «лучшим и достойнейшим людям эскадрона». А Р. Е. Гринвальд установил стипендию «тому нижнему чину эскадрона, который в продолжение истекшего полугодия при отличном поведении окажется лучшим ездоком».
С 1803 по 1823 год полковым командиром кавалергардов был Николай Иванович Депрерадович - боевой генерал, участвовавший во всех сражениях во время войны с наполеоновской Францией. Два сына Депрерадовича тоже служили в его полку.
Портреты обоих генералов сейчас можно видеть в Военной галерее Зимнего дворца.
Боевое крещение, и славное, и трагическое, кавалергарды получили 20 ноября 1805 года под Аустерлицем. Как известно, тогда союзные войска рассчитывали, что обеспечат себе победу над Наполеоном, но потерпели поражение.
Русская гвардия оказалась на направлении главного удара французов и вынуждена была отступать перед значительно превосходящими ее силами, имея позади себя полузамерзший, с топкими берегами Раустицкий ручей. Кавалергарды подоспели уже в критический момент сражения. Переправившись по плотине через ручей, три первых эскадрона развернулись вправо, сдерживая натиск французской пехоты и прикрывая отход разрозненных групп преображенцев. 4-й и 5-й эскадроны пошли прямо на выручку Семеновского полка, с трудом отбивавшегося от конных егерей французской гвардии и мамелюков.
«Мы увидели перед собой, шагах в 400 от переправы, нашу пехоту - семеновцев, окруженных французской кавалерией, отбивавшей у них знамена. Кругом ни вправо, ни влево не было видно русских частей, видны были лишь кучки бегущих, а общим фоном этой картины служила сплошная стена французской пехоты» - так писал впоследствии командир 4-го эскадрона полковник князь Н. Г. Репнин-Волконский А. И. Михайловскому-Данилевскому.
4-й эскадрон, с примкнувшим к нему по пути 1-м взводом корнета А. И. Альбрехта, ринулся на помощь семеновцам, сминая французских кавалеристов. В схватку вмешались еще три эскадрона французов, которые, охватив кавалергардов с обоих флангов, замкнули кольцо окружения. Около 15 минут шла ожесточенная рубка, пока к французам не подоспели четыре эскадрона конных гренадер. Громадные всадники обрушились на кавалергардов с криком: «Заставим плакать петербургских дам!» Отчаянные попытки товарищей выручить попавший в беду эскадрон не удались
Однако удар кавалергардов позволил частям гвардейской пехоты выбраться за ручей, за ними отошла и наша кавалерия. А окруженный эскадрон продолжал сражаться до конца. Большая часть людей погибла, остальные попали в плен, будучи почти все раненными. Вырваться из вражеского кольца сумели лишь «осьмнадцать человек», о которых упоминает в романе «Война и мир» Л. Н. Толстой. Из полка в сражении выбыло 1\3 офицеров и 226 нижних чинов,
Офицеры же героического эскадрона, попавшего в окружение, все были ранены, а затем пленены. Некоторые держались на ногах, и их подвели к Наполеону.
Кто старший? - осведомился император. Ему назвали князя Репнина.
- Вы командир Кавалергардского полка императора Александра? - спросил
Наполеон.
- Я командовал эскадроном, - ответил Репнин.
- Ваш полк честно выполнил свой долг!
- Похвала великого полководца есть лучшая награда солдату.
- С удовольствием отдаю ее вам. Кто этот молодой человек рядом с вами?
- Это сын генерала Сухтелена, он служит корнетом в моем эскадроне.
- Он еще слишком молод, чтобы драться с нами, - заметил Бонапарт.
И юный Сухтелен (ему было 17 лет, как и уже упоминавшемуся А. Альбрехту;
он был ранен в голову и ногу) воскликнул:
- Не нужно быть старым для того, чтобы быть храбрым!
Действительно, молодые кавалергарды в первом своем бою проявили необычайную стойкость. Подробнее лишь о двух.
Это прежде всего Александр Альбрехт. Он командовал 1-м взводом 1-го (шефского) эскадрона. Его взвод оказался в рядах эскадрона Репнича. Уверенность в благополучном исходе предстоящего сражения была столь велика у высшего командования, что накануне полку было приказано готовиться к царскому смотру, и кавалергарды чистились, подгоняли новые чепраки, привезенные из Петербурга, и вышли на бой, как на парад. А 1-й взвод с утра повез полковые штандарты в Аустерлиц и, догоняя на марше полк, просто пристроился в хвост колонны. Когда же в бою под Альбрехтом была убита лошадь, корнет со своим вахмистром стали спиной к спине и начали отбивайся от врагов палашами. Вскоре получивший несколько сабельных ран в голову офицер остался один до тех пор, пока был в состоянии держаться на ногах и держать оружие. Позже его нашли в поле и взяли в плен.
Следует подчеркнуть, что все офицеры полка, участвовавшие в сражении, были награждены. Шеф полка генерал-лейтенант Ф. П. Уваров и командир полка генерал-майор Н. И. Депрерадович получили ордена Св. Георгия 3-й степени, полковник Н. Г. Репнин-Волконский - орден Св. Георгия 4-й степени, остальные эскадронные командиры полковники А. Н. Авдулин, Н. В. Титов, С. И. Ушаков, А. Л. Давыдов и адъютанты Уварова штабс-ротмистр П. И. Балабин и поручик А. И. Чернышев - ордена Св. Владимира 4-й степени, все раненые офицеры - золотое оружие (шпаги), все остальные офицеры - Анненские кресты «За храбрость» на шпаги. Юнкера были произведены в офицеры.
Участие полка в последующих событиях в ходе этой кампании не было отмечено особыми успехами, и в апреле 1806 года он возвратился домой. Недолгая мирная жизнь прервалась в феврале 1807 года с началом так называемого Прусского похода. Кавалергарды провели всю кампанию на «вторых ролях». Одними из первых были награждены Знаком отличия военного ордена, учрежденным 13 февраля 1807 года и жалуемым нижним чинам «за заслуги боевые и за храбрость, против неприятеля оказанную», кавалергарды унтер-офицер Егор Иванович Митюхин (знак № 1) и рядовой Карп Савельевич Овчаренко (знак № 3).
Через некоторое время после заключения Тильзитского мира (25 июня 1807 г.) полк вернулся в Петербург. Вновь потекли дни, насыщенные парадами, учениями. В 1811 году в армии появились новые фуражные шапки (пока еще без козырьков у нижних чинов), форма которых, по существу, не изменилась и по сей день. Офицеры полка впервые надели серебряные эполеты.
Убыль нижних чинов компенсировалась, в основном, переводом из армейских полков лучших, «заслуженных храбростью, поведением и образованием» солдат. Например, отличившиеся в боях 1807 года и награжденные Знаком отличия военного ордена Псковского драгунского полка унтер офицер В. Михайлов (знак № 2) и рядовой Н. Клементьев (знак № 4), рядовые Екатеринославского драгунского полка П. Трехалов (знак № 5) и С. Родионов (знак № 7) были переведены в кавалергарды.
Служба в полку на виду у начальства была трудной, донимали муштра, постоянные заботы о поддержании всего имущества в образцовом порядке, но и льгот у гвардейцев было немало, некоторые из них ввел еще Петр I. Так, по традиции нижние чины, «отличные по службе и поведению имели право получать от Государя именинники: фельдфебели - 25 рублей, унтер-офицеры - 10 рублей, рядовые - 5 рублей, да на свадьбу: фельдфебели - по 100 рублей, унтер-офицеры - по 50 рублей, рядовые - по 25 рублей».
Близость ко двору порой ввергала офицеров полка в самые невероятные жизненные ситуации. Памятна трагическая история штабс-ротмистра Алексея Яковлевича Охотникова, о которой глухо говорил «весь Петербург». Красавец кавалергард влюбился в замужнюю даму высшего света. Через некоторое время она ответила ему взаимностью. Пылкая любовь продолжалась почти два года. Трагическая развязка наступила в ночь с 4 на 5 октября 1806 года. Охотников, выходя из театра в толпе зрителей, был тяжело ранен неизвестным человеком, который вонзил в него кинжал. Несмотря на тщательный уход и лечение, рана не заживала, и спустя несколько недель офицер скончался. А через полгода на его могиле появился очень дорогой и красивый памятник, «изображавший скалу со сломанным грозою дубом, у подножия скалы на коленях женская фигура в покрывале держит в руках погребальную урну». История не привлекла бы внимания высшего света и наше тоже, если бы возлюбленной молодого кавалергарда не была бы... императрица Елизавета Алексеевна, жена Александра I. Организацию же убийства молва приписывала младшему брату царя - Константину Павловичу.
Вообще взаимоотношения великого князя, занимавшего должность командующего гвардией, с полком всегда были достаточно сложными. Вспыльчивость и придирчивость Константина, далеко не всегда оправданные обстоятельствами, часто порождали конфликты, такие, к примеру, как случай, происшедший во время одного из многочисленных переходов в годы Отечественной войны. Цесаревич, обгоняя полк, увидел едущего в строю в фуражке, а не в каске полковника В. И. Каблукова. Офицеру это было дозволено приказом по полку «вследствие полученных под Аустерлицем трех сабельных ударов в голову». Константин сорвал с полковника фуражку, нагрубил ему, обозвав при этом офицеров полка «якобинцами и вольтерьянцами». Правда, через несколько дней он принес извинения за этот поступок и В. Каблукову, и офицерам.
По иронии судьбы характеристика, данная в запальчивости цесаревичем офицерам, подтвердилась во время событий декабря 1825 года. Из числа кавалергардов (находившихся в строю или служивших в полку ранее) по делу декабристов проходило 28 человек. Заметим, что отношение офицеров полка к последним было в общем отрицательным, хотя многие и жалели их, как своих боевых товарищей, «сбитых с толку вольнодумством». Однако много лет спустя кавалергард Н. С. Мартынов (да, тот самый, который, как написано в его биографии, «имел несчастие убить на дуэли Лермонтова») опубликовал стихотворение «К декабристам», где были такие строки:
«И как нам не почесть участия слезою
Ратующих за чернь вельмож и богачей.
То цвет России был, поблекший под грозою,
И скошенный с земли руками палачей».
Еще позже, в начале нашего столетия, когда готовился к изданию роскошный четырехтомник «Биографии кавалергардов», в предисловии к третьему тому о декабристах упомянуто так: «Биографии этих лиц полк решил не помещать в этом сборнике. Пусть судит их история, но политика не дело воина». Однако в 1977 году в Париже вышло дополнение к третьему тому этого издания под названием «Кавалергарды-декабристы», составленное комиссией, избранной из бывших офицеров полка: В. Н. Звегинцова, барона Г. Г. фон Гротгуса и Д. Давыдова. Не одобряя, разумеется, действий «мятежников», решено было все же издать и их биографии, поскольку в предыдущих томах были помещены материалы об офицерах, причастных к переворотам 1762 и 1801 годов, убийствам императоров Петра III и Павла I. Действия декабристов, как посчитала комиссия, не слишком отличались по характеру от действий их предшественников, и отделять их друг от друга не стоит.
Вернемся, однако, к полку, оставленному нами в Петербурге в 1812 году. Слухи о предстоящей войне все более распространялись по столице. После недолгих сборов 17 марта полк выступил в поход. Гвардейские кирасиры прошли на запад до Вильно. С началом войны в составе 1-й западной армии Барклая де Толли отошли назад. Элитные полки сберегались командованием, и им не пришлось принимать активного участия в боях до дня Бородинского сражения. Под Бородино полк находился в составе 1-й кирасирской дивизии генерал-майора Н. И. Депрерадовича. Командиром бригады, в которую входил, кроме кавалергардов, лейб-гвардии Конный полк, был генерал-майор И. Е. Шевич. Кавалергардским полком, насчитывавшим 559 человек, командовал полковник К. К. Левенвольд.
Полк вступил в сражение во время третьей атаки французов на батарею Раевского, когда, по существу, центр русской позиции был прорван и бригада осталась единственным препятствием на пути врага. «Кавалерия Груши, поддержанная огнем своей пехоты и артиллерии, опрокинув несколько полков 7-й пехотной дивизии (по другим источникам, 24-й пехотной дивизии), врубалась в батарею Костенецкого». Кавалергарды, уничтожив россыпь передовых всадников, двумя линиями эскадронов двинулись рысью под огнем на строившиеся колонны французской кавалерии.
Гибель Левенвольда, на виду полка сраженного картечью, лишь на мгновение смутила кавалергардов - полк врубился в колонну неприятеля, сминая ее. По впечатлениям очевидца, «рукопашный бой между массами смешавшихся наших и французских латников представлял необыкновенное зрелище, в своем роде великолепное, напоминавшее битвы Древних рыцарей... Всадники поражали друг друга холодным оружием среди груд убитых и раненых». Враг был опрокинут и обращен в бегство. Трубачи протрубили сигнал «Аппель!». Здесь следует напомнить, что по существовавшему уставу неприятельскую кавалерию следовало атаковать только сомкнутым «железным» строем, а уже для преследования не выдержавшего натиска врага использовалась «рассыпная атака». По команде «Рознь! Марш! Марш!» следовало «каждому кирасиру не держать ни линии, ни шеренги, а ехать вперед». Стреляли и рубили до тех пор, пока сигнал «Аппель!» не заставлял прекратить преследование и, не мешкая, собираться к своему штандарту. При этом свое место в шеренге можно было не отыскивать, но желательно было найти свою шеренгу (первую или вторую). Место сбора определялось по штандарту, для прикрытия которого всегда оставались с обеих сторон по три ряда кирасир с командиром 3-го взвода, а также замыкающий офицер и трубачи.
Между тем увлекшаяся преследованием группа кавалергардов не сразу восприняла сигнал. Около сотни всадников остановились, лишь увидев перед собой строй французской кавалерии. Гвардейцы мгновенно образовали свой строй. Старший в этом строю поручик П. С. Шкурин оказался в затруднении: стоять нельзя - противник накапливается, вот-вот атакует; развернуться тоже - ударят в спину; атаковать самому - значит нарушить полковой приказ («Аппель!» продолжал звучать). Сомнения разрешил оказавшийся поблизости дивизионный адъютант М. П. Бутурлин, приказавший атаковать. Противник боя не принял, и отряд смог присоединиться к полку.
Около полутора часов провели кавалергарды в огне сражения.
Из рапорта генерал-майора Н. М. Бороздина; «...полки Кавалергардский и лейб-гвардии Конный под предводительством генерал-майора Шевича зачали сей день атакою на неприятеля, завладевшего уже нашею батареею (2-й гвардейской конной батареей), с которой, опрокинув его, содействовали спасению батареи, истребив большую часть покусившихся на сей предмет. Сим остановлено стремление на центр наш, и часть пехоты нашей, которая была уже за неприятельской кавалерией, спасена. В атаке сей имели нещастие потерять отличного полковника Левенвольда, который убит на месте, и командование принял полковник Левашов... Потом... полк Кавалергардский... ударил стремительно на неприятельских кирасир, мгновенно опрокинул оных и, преследуя, сильно поражал».
Многими жизнями заплатили гвардейцы за успех в бою: погиб полковник К. К. Левенвольд - последний представитель своего древнего рода воинов; убит состоявший при генерал-лейтенанте А. И. Остермане-Толстом поручик П. П. Валуев; геройски пал в сражении штабс-ротмистр П. А. Римский-Корсаков, о смерти которого сохранились рассказы французских офицеров такого рода: «Павел Александрович, человек огромного роста и необычайной силы, занесенный конем к неприятелю и окруженный им, на все требования сдачи отвечал ударами палаша, под которыми легло несколько человек, пока выстрел из карабина не положил его на месте».
Всего из состава полка за время Бородинского сражения выбыло 14 офицеров и 93 нижних чина. Оставшиеся в живых офицеры были награждены. Н. Ф. Левашов- орденом Св. Георгия 4-й степени, М. С. Лунин, С. П. Ланской и К. В. Левашов - золотыми шпагами, все остальные - следующими по старшинству орденами, а 63 нижних чина - Знаками отличия военного ордена.
Наконец кампания 1812 года закончилась. Полк получил передышку, пополнился людьми. Приведя себя в порядок, армия снова вышла в поход. Кавалергарды сражались при Кульме, Лейпциге, Фершампенуазе, дошли до Парижа, где закончился их боевой путь. Домой полк вернулся в октябре 1814 года.
Успехи полка в борьбе с Наполеоном были отмечены пожалованием Георгиевских штандартов с надписью: «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России 1812 года» и 15 Георгиевских труб с надписью: «Кавалергардского полка». 16 портретов бывших кавалергардов и сейчас можно видеть в Военной галерее Зимнего дворца: Ф. П. Уварова, Н. И. Депрерадовича, А. И. Альбрехта, П. И. Балабина, Д. В. Васильчикова, С. Г. Волконского, П. В. Голенищева-Кутузова, Д. В. Давыдова, П. И. Каблукова, В. И. Каблукова, В. В. Левашова, М. И. Палена, Н. Г, Репнина-Волконского, П. П. Сухтелена, В. С. Трубецкого, А. И. Чернышева.
С 1 января 1817 года всем войскам гвардии, армии, гарнизонов и внутренней стражи было повышено жалование ввиду «возвышения цены на все предметы жизненных потребностей и желания соразмерить жалование с существенными надобностями и тем явить новую признательность к заслугам победоносного воинства в последнюю, благополучно оконченную войну».
С тех пор кавалергардам долго не доводилось проявить себя в боях с неприятелем. Прошло почти сто лет, прежде чем гвардейцы вновь повели счет своим победам - уже на фронтах первой мировой войны.
А. И. Таланов
Военно-исторический журнал, 1991, №1
Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 июня 2012 г. № 33-8637 отменено решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от 18 апреля 2012 г., которым признано незаконным решение администрации Невского района Санкт-Петербурга от 25 марта 2011 г. об отказе М. в постановке его на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, на администрацию Невского района возложена обязанность поставить М. на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях.
Жилищным законодательством предусмотрен порядок признания граждан нуждающимися в жилом помещении, порядок постановки граждан на учет нуждающихся в жилых помещениях, порядок оспаривания решений уполномоченных органов по данным вопросам.
Согласно п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 51 Жилищного кодекса Российской Федерации гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются: не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения (п. 1); являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы (п. 2).
Учетной нормой площади жилого помещения является минимальный размер площади жилого помещения, исходя из которого определяется уровень обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения в целях их принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях. Учетная норма устанавливается органом местного самоуправления (ч.ч. 4 ,5 ст. 50 Жилищного кодекса Российской Федерации).
В силу ст. 52 Жилищного кодекса Российской Федерации принятие на учет граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях осуществляется органом местного самоуправления (орган, осуществляющий принятие на учет) на основании заявлений данных граждан (заявления о принятии на учет), поданных ими в указанный орган по месту своего жительства (ч. 3). Решение о принятии на учет или об отказе в принятии на учет должно быть принято по результатам рассмотрения заявления о принятии на учет и иных представленных в соответствии с частью 4 настоящей статьи документов органом, осуществляющим принятие на учет, не позднее чем через тридцать рабочих дней со дня представления указанных документов в данный орган (ч. 5). Орган, осуществляющий принятие на учет, не позднее чем через три рабочих дня со дня принятия решения о принятии на учет выдает или направляет гражданину, подавшему соответствующее заявление о принятии на учет, документ, подтверждающий принятие такого решения (ч. 6). Порядок ведения органом местного самоуправления учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях устанавливается законом соответствующего субъекта Российской Федерации (ч. 7).
Статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрены последствия намеренного ухудшения гражданами своих жилищных условий.
Так, в соответствии ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.
Согласно п. 3 ч. 1 ст. 54 Жилищного кодекса Российской Федерации отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается, в частности, в случае, если не истек предусмотренный статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации срок.
При разрешении спора, суд пришел к выводу, что действия истца при выбытии из квартиры по ул. Софьи Ковалевской в квартиру по пр. Обуховской обороны не могут быть признаны намеренным ухудшением истцом своих жилищных условий, при этом суд исходил из того, что указанные действия не подпадают под действия, признаваемые законом в качестве намеренных действий по ухудшению гражданином своих жилищных условий, а именно суд исходил из положений ст. 15 Закона Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 г., которым были внесены изменения в ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 г. № 409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан», предусматривающие, что действиями, повлекшими ухудшение гражданами своих жилищных условий, признаются в целях настоящего Закона Санкт-Петербурга следующие действия, в результате которых уменьшилась жилищная обеспеченность граждан:
раздел или обмен жилого помещения;
вселение в занимаемое гражданами жилое помещение иных граждан (за исключением супругов и их несовершеннолетних детей);
отчуждение жилого помещения либо доли жилого помещения, принадлежавшей гражданину на праве собственности;
невыполнение условий договора социального найма, повлекшее выселение гражданина в судебном порядке;
расторжение договора социального найма по инициативе гражданина.
Статья 53 Жилищного кодекса Российской Федерации и Закон Санкт-Петербурга «О порядке ведения учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в Санкт-Петербурге» № 407-65 от 19 июля 2005 г. такого перечня не содержат.
Судебная коллегия полагает возможным применение к спорным правоотношениям по аналогии положений ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 г. № 409-61 «О содействии Санкт-Петербурга в улучшении жилищных условий граждан».
При анализе положений ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации и применении по аналогии положений ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 7 июля 2004 г. № 409-61 можно выделить следующие признаки намеренного ухудшения жилищных условий:
Ухудшение жилищных условий должно носить умышленный характер, то есть совершая данные действия, лица осознают либо должны осознавать, что в результате они ухудшают свои жилищные условия. Следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Совершая юридически значимые действия, в результате которых ухудшаются жилищные условия, лица должны действовать разумно и добросовестно, оценивая последствия своего поведения, в том числе и возможность уменьшения обеспеченности общей площадью жилого помещения. Действия совершаются гражданами с целью приобретения права состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.
Таким образом, для применения в отношении гражданина последствий нормы ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации следует иметь объективные данные о том, что гражданин: а) совершил действия по ухудшению своих жилищных условий; б) данные действия носили умышленный, а не вынужденный характер; и в) данные действия искусственно направлены на создание условий, при которых гражданин может быть признан нуждающимся в жилье.
Данный вывод основан на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19 апреля 2007 г. N 258-О-О, в котором указано, что по, смыслу этой нормы Закона, ограничения в постановке граждан на учет нуждающихся в жилых помещениях должны считаться допустимыми лишь в том случае, если гражданами совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих привести к состоянию, требующему участия со стороны государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем.
Судом при разрешении спора установлено и из материалов дела, в том числе материалов учетного дела следует, что с 11.04.1986 года по 13.05.2008 год истец был зарегистрирован по адресу: Санкт-Петербург, ул. Софьи Ковалевской как супруг М.Н., брак с которой был расторгнут 11.11.2005 года. Истец 13.05.2008г. снят с регистрационного учета – выбыл к жене по новому адресу: Санкт- Петербург, пр. Обуховской обороны.
Указанное жилое помещение (Санкт-Петербург, ул. Софьи Ковалевской) общей площадью 45,32 кв.м истец занимал в качестве члена семьи (затем бывшего члена семьи) нанимателя на условиях социального найма. На момент его выбытия в жилом помещении проживали 4 человека (он, бывшая жена, сын, бывшая теща), соответственно жилищная обеспеченность на одного человека составляла 11,33 кв.м, то есть более учетной нормы, предусмотренной п. 1 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга. При этом истец был обеспечен жилым помещением по договору социального найма, и оснований для признания нуждающимся в предоставлении жилого помещения по договору социального найма истец не имел.
30.04.2008 года истец заключил брак с В. и зарегистрировался в принадлежащую ей и ее дочери В. на праве общей долевой собственности комнату жилой площадью 17,60 кв.м в коммунальной квартире по адресу: Санкт-Петербург, пр. Обуховской обороны. Указанная квартира состоит из 3 комнат жилой площадью 51,10 кв.м общей площадью 73,10 кв.м., на комнату 17,60 кв.м приходится общая площадь 25,17 кв.м (73,10: 51,10 х 17,60). На каждого члена семьи В. и истца (3 человека) приходилось 8, 39 кв.м (25,17: 3).
05.08.2008 года брак между истцом и В. расторгнут.
Определением суда от 08.02.2011 года по иску В., Н.С. к М. о признании его не сохранившим право пользования указанным жилым помещением и по встречному иску М. о вселении, сохранении права пользования жилым помещением утверждено мировое соглашение, согласно которому за М. сохранено право пользование указанным жилым помещением до 08.02.2012 г., после чего истец обязался сняться с регистрационного учета по указанному адресу.
Истец фактически в 2008 г. добровольно отказался от прав на жилое помещение по договору социального найма, что равносильно такому предусмотренному ч. 2 ст. 3 Закона Санкт-Петербурга от 07.07.2004 г. № 409-61 действию как расторжение договора социального найма по инициативе гражданина. При этом истец распорядился своими жилищными правами по социальному найму по своему усмотрению, действовал неразумно, должен был осознавать, что в результате он ухудшает свои жилищные условия и это может привести его к состоянию, требующему участия со стороны государственной власти в обеспечении его другим жильем, что и произошло в конечном результате. При таком положении недобросовестным является притязание истца, требующего участия со стороны государственной власти в обеспечении его другим жильем в настоящее время, до истечения предусмотренного законом срока. То обстоятельство, что вопрос о признании нуждающимся в жилом помещении по договору социального найма истец поставил не сразу после ухудшения жилищных условий не свидетельствует о разумности и добросовестности его действий.
При изложенных обстоятельствах оспариваемое решение Администрации соответствует закону (ст. 53, п. 3 ч. 1 ст. 54 Жилищного кодекса Российской Федерации) и обстоятельствам ухудшения истцом жилищных условий, при которых он стал нуждаться в предоставлении жилого помещения, а вывод суда об отсутствии оснований для отказа истцу в постановке на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, не соответствует обстоятельствам дела.
Обобщение судебной практики
Судебной коллегии по гражданским делам
Санкт-Петербургского городского суда за 2012 год
В соответствии с действующим законодательством намеренное ухудшение жилищных условий будет иметь место, если гражданами совершались умышленные действия в целях создания искусственного ухудшения жилищных условий для получения статуса "нуждающихся в улучшении жилищных условий", получение которого может привести к тому, что органы государственной власти и местного самоуправления должны принимать определенные меры в обеспечении их другим жильем.
В соответствии с Правилами предоставления молодым семьям социальных выплат на приобретение (строительство) жилья и их использования под нуждающимися в жилых помещениях понимаются молодые семьи, поставленные на учет в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 марта 2005 г., а также молодые семьи, признанные органами местного самоуправления по месту их постоянного жительства нуждающимися в жилых помещениях после 1 марта 2005 г.
по тем же основаниям, которые установлены статьей 51 Жилищного кодекса РФ (ЖК РФ) для признания граждан нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, вне зависимости от того, поставлены ли они на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях.
Принятие на учет молодых семей в качестве нуждающихся в жилых помещениях регламентирует статья 52 Жилищного Кодекса РФ. Порядок ведения органом местного самоуправления учета всех категорий граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях устанавливается региональным законодательством.
Такая норма установлена статьей 53 ЖК РФ:
"Граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий."
Обычно считается, что жилищные условия ухудшаются "с намерением приобретения права состоять на учете", если граждане стали нуждающимися в результате обмена жилыми помещениями, вселения в жилое помещение других граждан в качестве членов своей семьи, переселения в специализированное жилое помещение либо на жилую площадь на условиях поднайма или в качестве члена семьи собственника, вследствие отчуждения пригодного для проживания жилого помещения, принадлежавшего гражданину на праве собственности, и т.д.
В частности, в Москве статьей 10 Закона №29 от 14 июня 2006 года “Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения” к действиям, повлекшим ухудшение жилищных условий, отнесены:
А вот следующие действия москвичей, повлекшие ухудшение жилищных условий, к категории “намеренных” не относятся:
Если во время нахождения в списках очередников на получение социальной выплаты молодая семья ухудшила свои жилищные условия, она будет исключена из программы на этапе обновления документов.
Учитывая последствия намеренного ухудшения гражданами своих жилищных условий, молодым семьям, состоящим на учете получения социальных выплат на улучшение жилья, надо относиться весьма осмотрительно к любым юридически значимым действиям, в результате которых обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи стала менее учетной нормы.
При этом необходимо учитывать, что совершение указанных действий следует рассматривать как намеренное ухудшение жилищных условий лишь в том случае, если до их совершения обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи была более учетной нормы.
Такие факты, как наличие ремонта, месторасположение, рыночная стоимость жилого помещения не имеют правового значения. Так, ухудшением жилищных условий будет считаться приобретение жилого помещения большей стоимостью, но меньшей общей площадью.
Здравствуйте. В соответствии с п. 2 «Инструкции о предоставлении военнослужащим — гражданам РФ, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ, жилых помещений по договору социального найма», утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30.09.2010 № 1280 (ред. от 21.03.2013) «О предоставлении военнослужащим ВС РФ жилых помещений по договору социального найма и служебных жилых помещений», военнослужащие не могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях ранее истечения пяти лет после совершения ими действий по намеренному ухудшению жилищных условий, в результате которых на военнослужащих и членов их семей стало приходиться менее установленной учетной нормы площади жилого помещения (далее именуются — действия по намеренному ухудшению жилищных условий), в том числе связанных с изменением порядка пользования жилыми помещениями, обменом жилых помещений, невыполнением условий договора социального найма жилого помещения, расторжением брака, выделением доли жилых помещений собственниками, отчуждением жилых помещений или их частей.
Не являются действиями по намеренному ухудшению жилищных условий:
При рассмотрении вопросов, связанных с действиями, указанными в настоящем пункте, военнослужащие представляют в уполномоченный орган документы, подтверждающие данные факты и время их наступления.
Евгений, отчуждение Вами указанного жилого помещения является действием по намеренному ухудшению жилищных условий. Вы можете быть сняты с учета нуждающихся в жилых помещениях.
10 Фев 2012 11:48
Одной из новелл Жилищного кодекса РФ, вступившего в силу 1 марта 2005 г., являются положения ст. 53 Жилищного кодекса РФ, устанавливающие, что граждане, которые с намерением приобрести права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий . Между тем из содержания указанной нормы однозначно не следует, что необходимо понимать под намеренным ухудшением жилищных условий, какие действия следует рассматривать как намеренное ухудшение жилищных условий, каков порядок установления в действиях граждан, желающих встать на учет, факта намеренного ухудшения жилищных условий. Следует отметить, что решение указанных вопросов имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку в правоприменительной деятельности судов общей юрисдикции и органов местного самоуправления можно встретить неоднозначное толкование положений ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации. При этом четких критериев, позволяющих установить в действиях граждан факт намеренного ухудшения жилищных условий, ни судебной практикой, ни правовой наукой не выработано.
Оставил данный вопрос без внимания и Пленум Верховного Суда РФ.
Правовая сущность намеренного ухудшения жилищных условий
достаточно точно определена Конституционным Судом РФ, который указал, что намеренное ухудшение жилищных условий будет иметь место, если гражданами совершались умышленные действия в целях создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих привести к состоянию, требующему участия со стороны органов государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем (Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2007 г. N 258-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Кузнецова Александра Владимировича на нарушение его конституционных прав статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации»). При этом применение ст. 53 ЖК РФ и развивающих ее подзаконных нормативных актов, как справедливо отмечает Конституционный Суд РФ, должно осуществляться во взаимосвязи с п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Таким образом, намеренное ухудшение жилищных условий является частным случаем злоупотребления правом, заключающимся в использовании лицом субъективного права в противоречии с его социальным назначением.
Анализируя положения ст. 53 Жилищного кодекса РФ, В.М. Корякин выделяет следующие признаки
намеренного ухудшения жилищных условий:
1) действия совершаются гражданином, который имеет цель приобрести право состоять на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении;
2) данный гражданин не состоит на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении;
3) действия совершаются преднамеренно (с умыслом получить право быть признанным нуждающимся в жилом помещении);
4) в результате таких действий гражданин может быть признан нуждающимся в жилом помещении.
Вместе с тем указанные признаки, по нашему мнению, не отражают правовой сущности рассматриваемого явления и не позволяют отграничить его от смежных категорий.
Как представляется, можно выделить следующие признаки намеренного ухудшения жилищных условий.
Во-первых, действия, квалифицируемые как намеренное ухудшение жилищных условий, совершаются лицами, которые в соответствии со ст. 49 Жилищного кодекса Российской Федерации имеют право состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий. Между тем, если на момент совершения действий, в результате которых обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи стала менее учетной нормы, заявитель не относился к категориям граждан, которым на основании ст. 49 Жилищного кодекса Российской Федерации могут быть предоставлены жилые помещения по договорам социального найма, то такие действия нельзя рассматривать как намеренное ухудшение жилищных условий, совершенное с целью приобрести право состоять на учете. Таким образом, действия, направленные на ухудшение жилищных условий, совершаются специальным субъектом.
Во-вторых, по смыслу ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации как ухудшение жилищных условий следует рассматривать совершение физическими лицами любых юридически значимых действий, в результате которых обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи стала менее учетной нормы. При этом необходимо учитывать, что совершение указанных действий следует рассматривать как намеренное ухудшение жилищных условий лишь в том случае, если до их совершения обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи была более учетной нормы.
Как представляется, в соответствии с действующим законодательством намеренное ухудшение жилищных условий составляют исключительно действия, т.е. активное волевое поведение субъектов жилищных правоотношений, направленное на уменьшение обеспеченности общей площадью жилого помещения. Не может быть признано намеренным ухудшением жилищных условий бездействие лица. Так, не является намеренным ухудшением жилищных условий невступление наследника в наследство. Думается, что действующая редакция ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации не в полной мере соответствует правовой природе рассматриваемого института, так как и в результате бездействия субъекты жилищных правоотношений могут искусственно создать условия, которые потребуют участия со стороны органов государственной власти и местного самоуправления в обеспечении их жилыми помещениями.
В соответствии с жилищным законодательством как ухудшение жилищных условий квалифицируется поведение граждан, направленное на уменьшение обеспеченности общей площадью жилого помещения. При этом не имеют правового значения такие факты, как наличие ремонта, месторасположение, рыночная стоимость жилого помещения. Так, ухудшением жилищных условий будет считаться приобретение жилого помещения большей стоимостью, но меньшей общей площадью. Вместе с тем данные обстоятельства могут свидетельствовать об отсутствии у граждан при совершении подобных действий цели приобретения права состоять на учете нуждающихся.
В качестве действий, направленных на уменьшение обеспеченности общей площадью на одного члена семьи
, можно рассматривать:
1) раздел, обмен жилого помещения;
2) перевод пригодного для проживания жилого помещения (части жилого помещения) в нежилое;
3) изменение порядка пользования жилым помещением;
4) вселение (согласие на вселение) гражданином — собственником жилого помещения в принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение иных граждан в качестве членов своей семьи, за исключением его супруга, несовершеннолетних детей, совершеннолетних нетрудоспособных детей, нетрудоспособных родителей, а также несовершеннолетних детей и совершеннолетних нетрудоспособных детей супруга;
5) вселение (согласие на вселение) гражданином — членом жилищного или жилищно-строительного кооператива в занимаемое им жилое помещение иных граждан в качестве членов своей семьи, за исключением его супруга, несовершеннолетних детей, совершеннолетних нетрудоспособных детей, нетрудоспособных родителей, а также несовершеннолетних детей и совершеннолетних нетрудоспособных детей супруга;
6) вселение (согласие на вселение) гражданином — нанимателем жилого помещения по договору социального найма в занимаемое им жилое помещение иных граждан в качестве членов своей семьи, за исключением его супруга, несовершеннолетних детей, совершеннолетних нетрудоспособных детей, нетрудоспособных родителей, а также несовершеннолетних детей и совершеннолетних нетрудоспособных детей супруга;
7) отчуждение пригодного для проживания жилого помещения (части жилого помещения);
8) расторжение договора социального найма жилого помещения по требованию наймодателя в случаях, определенных Жилищным кодексом Российской Федерации;
9) выселение гражданина по своей инициативе из жилого помещения, занимаемого им в качестве нанимателя (члена семьи нанимателя) жилого помещения по договору социального найма;
10) определение долей, выдел доли или изменение долей собственниками жилых помещений, если такие действия привели к уменьшению размера занимаемых жилых помещений.
Кроме того, в силу ст.
51 Жилищного кодекса Российской Федерации к ухудшению жилищных условий следует относить действия собственника либо нанимателя жилого помещения, повлекшие за собой приведение жилого помещения в состояние, не отвечающее установленным для жилых помещений требованиям.
Рассматриваемые действия составляют объективную сторону намеренного ухудшения жилищных условий.
Анализ законодательства субъектов Российской Федерации свидетельствует о том, что перечень действий, которые необходимо квалифицировать как намеренное ухудшение жилищных условий, устанавливается региональным законодателем. Вместе с тем думается, что регламентация данного вопроса не относится к компетенции субъектов Российской Федерации. В соответствии с п. 6 ст. 5 Жилищного кодекса Российской Федерации органы государственной власти субъектов Российской Федерации могут принимать законы и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы, регулирующие жилищные правоотношения в пределах своих полномочий на основании Жилищного кодекса РФ, принятых в соответствии с ним федеральных законов. Вместе с тем, в отличие от п. 8 и 9 ст. 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, ни ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации, ни ст. 12 Жилищного кодекса Российской Федерации не предоставляют органам власти субъектов Российской Федерации такого права.
В-третьих, ухудшение жилищных условий должно носить умышленный характер, т.е. совершая данные действия, лица осознают либо должны осознавать, что в результате они ухудшают свои жилищные условия, так как, к примеру, обеспеченность общей площадью на одного члена семьи становится менее учетной нормы. Следует иметь в виду, что в соответствии со ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Совершая юридически значимые действия, в результате которых ухудшаются жилищные условия, лица должны действовать разумно и добросовестно, оценивая последствия своего поведения, в том числе и возможность уменьшения обеспеченности общей площадью жилого помещения либо приведения жилого помещения в состояние, непригодное для дальнейшего проживания в нем.
В-четвертых, действия совершаются гражданами с целью приобретения права состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий. В связи с этим должностным лицам органов местного самоуправления необходимо достоверно установить не только наличие умысла на ухудшение жилищных условий, но и то, что такое ухудшение обусловлено желанием состоять на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.
Третий и четвертый признаки составляют субъективную сторону намеренного ухудшения жилищных условий и на практике вызывают наибольшие сложности с точки зрения установления и доказывания. Анализ судебной практики показывает, что в подавляющем большинстве случаев именно наличие умысла и цели приобретения права состоять на учете не находит своего подтверждения в судебном заседании.
В целях исключения фактов намеренного ухудшения жилищных условий законами отдельных субъектов Российской Федерации предусматривается необходимость предоставления заявителями документа органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, содержащего сведения о сделках, совершенных заявителем и членами его семьи с жилыми помещениями за последние пять лет; расписки об отсутствии в течение последних пяти лет, предшествующих подаче заявления о принятии на учет, жилого помещения и (или) земельного участка, выделенного для строительства жилого дома, на праве собственности или на основе иного права, подлежащего государственной регистрации, по установленной форме, справок БТИ о неучастии в приватизации за последние пять лет. В то же время справка БТИ о неучастии в приватизации за последние пять лет не исключает возможности совершения гражданами иных сделок с жилыми помещениями и земельными участками в течение последних пяти лет, в том числе отчуждения объектов недвижимости, приобретенных на основании договоров купли-продажи, дарения, уступки прав требования, в порядке наследования. Также следует отметить, что ни Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», ни принятые в его развитие нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность указанного органа, не предусматривают правовых оснований выдачи документа о сделках, совершенных с жилыми помещениями и земельными участками за последние пять лет. Кроме того, Росреестр не имеет технической возможности выдавать такого рода справки.
В соответствии со ст. 4 Закона Ненецкого автономного округа от 5 июля 2005 г. N 595-ОЗ «О порядке ведения органами местного самоуправления учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, и отдельных вопросах определения общей площади жилого помещения, предоставляемого гражданину по договору социального найма» для установления факта намеренного ухудшения жилищных условий уполномоченный орган местного самоуправления направляет в организации и учреждения соответствующие запросы. Однако, как справедливо указывается в правовой науке, если гражданин обратится в суд, вряд ли органу местного самоуправления удастся доказать, что эти действия совершены с намерением приобретения права состоять на учете.
Таким образом, не разработано правовых механизмов, позволяющих не только однозначно доказать, что имело место намеренное ухудшение жилищных условий с целью приобретения права состоять на учете, но и выявить сам факт ухудшения жилищных условий. Сегодня отсутствует уполномоченный орган, который мог бы предоставлять органам местного самоуправления исчерпывающую информацию о том, что за последние пять лет заявителями действий, повлекших уменьшение обеспеченностью жилыми помещениями, не совершалось.
В связи с этим возможность применения ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации существенным образом ограничена.
Следует отметить, что толкование ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации не позволяет ответить и на вопрос о том, кто вправе квалифицировать действия лица как намеренное ухудшение жилищных условий и кто должен доказывать наличие (отсутствие) умысла на совершение намеренных действий, в результате которых гражданин может быть признан нуждающимся в жилом помещении: сам гражданин или же орган, полномочный принимать подобного рода решения.
В настоящий момент данный вопрос решается органами местного самоуправления самостоятельно. При этом региональный законодатель исходит из того, что если граждане совершают действия, направленные на ухудшение жилищных условий, то такие действия следует считать намеренными и совершенными с целью приобретения права состоять на учете. Что, как представляется, противоречит требованиям ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Поскольку законодательство исходит из презумпции добросовестности участников гражданского оборота, то полагаем, что ее опровержение, а следовательно, и установление факта намеренного ухудшения жилищных условий возможно только в судебном порядке по заявлению соответствующего органа местного самоуправления.
Как и иное злоупотребление правом, намеренное ухудшение жилищных условий порождает для лица, его совершившего, неблагоприятные правовые последствия. На основании ст. 53, 54 Жилищного кодекса Российской Федерации, во-первых, таким лицам отказывается в принятии на учет, во-вторых, они принимаются на учет нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения намеренных действий. Кроме того, если в судебном заседании установлен факт намеренного ухудшения жилищных условий, то в соответствии с п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суду следует отказать в защите права лица состоять на учете нуждающихся в жилых помещениях. Следует отметить, что неистечение пятилетнего срока со дня совершения действий, повлекших намеренное ухудшение жилищных условий, является основанием для отказа в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, но не позволяет принять решение о снятии с учета нуждающихся в жилых помещениях. Лица, принятые на учет до истечения пятилетнего срока со дня совершения действий, повлекших намеренное ухудшение жилищных условий, могут быть сняты с него лишь на основании п. 6 ч. 1 ст. 56 Жилищного кодекса Российской Федерации, если ими были предоставлены недостоверные сведения либо установлен факт неправомерных действий должностных лиц органов местного самоуправления, осуществляющих учет граждан, нуждающихся в жилых помещениях.
Лаконичность положений ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации порождает социальные и юридические проблемы, обусловливает возможность злоупотребления как со стороны органов местного самоуправления, создавая неограниченные возможности для усмотрения должностных лиц и возникновения коррупционных правоотношений, так и со стороны заявителей.
Поскольку установить и доказать факт намеренного ухудшения жилищных условий с целью приобретения права состоять на учете нуждающихся в жилых помещениях практически невозможно, последние, желая прежде всего реализовать возможность участия в федеральных целевых программах по улучшению жилищных условий отдельных категорий граждан, используют дефекты ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации и без каких-либо последствий совершают действия по отчуждению принадлежащих им жилых помещений.
На основании изложенного в целях исключения возможных злоупотреблений, определения круга обстоятельств, подлежащих выяснению при решении вопроса принятия на учет нуждающихся в жилых помещениях, считаем целесообразным рассмотреть возможность внесения изменений в ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации, определив исчерпывающим образом перечень действий, квалифицируемых как намеренное ухудшение жилищных условий.
